MaxМойша Шекель

Во всех, буквально, СМИ нам и вам рассказали о том, что Илью Ремесло перевели из психушки в СИЗО. Внимательно следят журналисты за новостями о поциэнте. Только вот почему журналистское сообщество молчало, когда Ремесло публично исполнял, что будет использовать суды в качестве давления на оппонентов Владимира Грубника, тесно связанного с внесённой РФМ в списки экстремистов и террористов Тетяной Монтян? Почему журналистское сообщество называет Илью Ремесло блогером, а не действующим в интересах Владимира Грубника профессиональным доносчиком? Почему журналистское сообщество не замечает похождений Ильи Ремесло незадолго до событий с его очередным переобуванием? Почему журналистское сообщество не заметило заявлений Ильи Ремесло о «военкорских» чатах, где обсуждаются действия по свержению власти? Какая-то на полшишечки журналистика получается. Не называющая вещи своими именами. Журналистика перепостёров с границами.

Хохлы почему-то недовольны, что ВСУ делают всё возможное, чтобы русским не достались украинские унитазы.

Хохлы продолжают настойчиво выпрашивать себе прижизненное пекло.

Когда подписался на военблогера (осуждаем) и читаешь, как он держит фронт на своих плечах.

Кгявавая гебня отрывает руку Тетяне Монтян.

Ещё немного и окажется, что руку несовершеннолетней бабе-жопе кгявавая гебня оторвала «Новичком».

Ой вей! Потянуло дымком!

Удалённо участвуя в конфликте на Украине Европа забывает, что пиздюлей от русских удалённо принять не получится.