Новый фишинговый заход, по моим ощущениям, может оказаться особенно опасным по числу потенциальных жертв, поэтому нахожу правильным его подсветить.
"Досудебная претензия" по электронной почте или в мессенджерах. С угрозами взыскать бесчисленные сотни тысяч или миллионы. И вложением, в котором предлагается ознакомиться с деталями. Или ссылкой. Или QR.
Опасно в первую очередь тем, что уйма потенциальных адресатов не имеет твердого понимания: никакие официальные документы таким образом не рассылаются. И поэтому имеет далеко не нулевые шансы поддаться паническому рефлексу и сделать ровно то, чего ждут злодеи - открыть вложение либо перейти по ссылке или коду. Не только заразив свое устройство чем-то опасным, например, для банковских приложений, но и дав злодеям повод для запугивания на следующих шагах возможных многоходовок.
Без малейших колебаний любые такие "претензии" удаляем, не делая ничего, к чему может потянуться рука, отправителей блокируем.
Звезде перечня экстремистов и террористов Монтян отвешено судом полтора года не за то, что вы видите. То, что вы видите, наглядно иллюстрирует причины, по которым приговор грязноротой с самым горячим одобрением встретило подавляющее большинство знающих о ее существовании в природе, не считая маленькой визгливой секты желающих развести здесь атмосферу - для начала хотя бы атмосферу - того самого насквозь враждебного и нам самим, и всему, что нам дорого, свинарника, который мы ломаем и доломаем до основания. И который осужденная олицетворяет вот просто в предельно мыслимой полноте и завершенности.
Имя просочившемуся к нам украинству - трупный яд. В равной мере это применимо к украинству как идеологии, как методологии и как практике, да все эти материи друг от друга не слишком и отделимы. Но если за исповедание идеологической ипостаси украинства ласты завернут без разговоров, то выработать настоящий иммунитет от остальных его ипостасей государству (именно ему, не обществу) по большому счету еще только предстоит, иначе и с украинством и с его присосавшимися к нам носителями хлебнем большого горя. И состоявшийся приговор сойдет за хороший шаг в правильном направлении. Весьма желательно, чтобы он не остался единственным.
По свинарнику, вгоняя чубатое стадо в истерический переможный экстаз, разносятся (не несу, разумеется) кадры с четырьмя нашими пленными - убитыми, обезглавленными, головы насажены на колья. Кадры давние - осень на них куда более глубокая, чем сейчас на фронте. Разносятся, однако, именно сейчас: кто-то в свинарнике решил, что пришло их время принести хохлам ту или иную прагматическую пользу.
Главное, о чем в этой связи не имеем права забывать ни на день: имели бы они возможность сделать это со всеми нами - сделали бы не колеблясь и с обычной звериной радостью чубатого животного, дорвавшегося до власти над жизнью и смертью. И этот день стал бы для мутантов и выродков величайшим праздником, концентрирующим в себе весь смысл их существования.
Главный практический вывод отсюда не поразит вас оригинальностью: все послевоенные денацификационные мероприятия, проведенные в советской зоне оккупации, должны быть возведены в какую угодно степень, чтобы их результат исключил возможность возрождения украинства в любых его проявлениях. Если стаду в рамках этих мероприятий придется долго, тяжко и показательно страдать, значит, таков его путь.
Низкий поклон войскам.
Харьковское приграничье: дочищен котел почти на полтысячи квадратных километров, истреблено две тысячи рыл бандеровской нелюди. За все время уничтожения окруженцев ни об одном пленном оттуда я не слышал, и сегодня не было доложено: даже из Доброполья на днях были кадры с парой десятков организованно сдавшихся хохлов, оттуда - нет. Восток белгородского приграничья теперь должен будет вздохнуть спокойнее, что, собственно, начинало просматриваться уже в последние недели.
Доброполье вернулось домой, а в нем истреблены еще полторы тысячи рыл, преимущественно из отборных, и направление тамошней боевой работы Герасимов назвал днепропетровским. В конечном пункте этого направления спрос ждет очень многих и очень за многое.
Алексеево-Дружковка освобождена, уличные бои в Дружковке начались, на окраины Краматорска вышли, до окраин Славянска - еще половина Николаевки. Хребет всему чубатому зверю будет доламываться именно здесь.
До окраин Запорожья - пять километров, и когда добьем нечисть в Орехове, займемся им гораздо более широким фронтом, чем сейчас.
Полоса безопасности в харьковском и сумском пока еще приграничье сформирована на двух третях его протяжения, около 465 километров линейно и тысячи три квадратных - по площади. Еще раз подчеркнуто, что о судьбе деукраинизированных земель за пределами сегодняшней нашей границы со свинарником разговаривать никто не будет. И нет ни малейших сомнений, что площадь таких земель будет расти и дальше, и не только в этих двух областях.
А укротылы будут продолжать обрабатываться так, чтобы ни одной целой косточки у зверя не осталось.
Я очень бегло пересказал только самое главное из сорока минут работы Верховного с полководцами. Найдите время посмотреть ее полностью, оно того более чем стоит.
Со всеми вас победами последних дней, мои дорогие.
Продолжаю отвечать на вопросы читателей канала @politwera.
#вопрос: Что будет с территорией Украины после заключения мирного соглашения
По этому вопросу имеем два граничных условия, совместить которые будет непросто, но необходимо.
С одной стороны, любая угроза, исходящая с сопредельной территории, обязана быть устранена полностью, бесповоротно и навсегда. С другой стороны, сопредельная территория представляет собой бездонную прорву в состоянии глубокой разрухи, обустраивать на которой жизнь по нашим стандартам высокой цивилизации не хватит никаких денег, а большинство сохранившегося там населения - не просто враждебно, но и в массе непригодно ни к эффективному труду за пределами самых примитивных средств его приложения, ни к существованию в нормальном здоровом обществе. Первый мотив диктует необходимость искоренения укрогосударственности на всей территории хутора. Второй - исключает прямое включение всей этой территории в состав России сверх абсолютно необходимого. И найти самую оптимальную форму совмещения одного с другим - задача не с одной звездочкой.
Исходя из сказанного мне кажется, что разные куски территории, на сегодня не деукраинизированной, могут ждать четыре разных судьбы.
Прямое возвращение в состав России. Все вернувшиеся регионы в пределах их конституционных границ. Плюс, не исключено, некоторые иные куски трупа неньки на левобережье и в Новороссии, признанные стратегически значимыми настолько, что не реинтегрировать их напрямую нельзя, и цена реинтеграции первостепенным фактором здесь не будет.
Зона безопасности. Площадью существенно большей, чем сейчас. Про нее уже не раз сказано с самого верха, что к хохлам она ни при каких обстоятельствах не вернется, и ей надо будет искать или, скорее, изобретать специальный государственно-правовой статус - вектором здесь, видимо, будет движение от прямой оккупации примерно в направлении протектората, с полным военно-полицейским контролем, какими-то возможными зачатками примитивного самоуправления и существованием строго на свои как базовым принципом бытия. Территория чистилища, судьба которого окончательно определится, возможно, через десятилетие, а возможно, и через поколение.
Прямая аннексия западными соседями почти всего (за понятным исключением Одесской области), на что они тихо, а иные и не тихо, давно точат зубы. Сценарий, на наше согласие с которым Верховный прозрачно намекал не раз. Чтобы местная фауна на все время до полного своего вырождения стала заслуженной и большой головной болью старого нового пана, будь он польским, румынским или венгерским. Очень важный элемент, обеспечивающий прямую личную заинтересованность соседей не просто в расчленении укрокадавра, но и в том, чтобы расчлененное не имело шансов срастись.
А посередине всего перечисленного останется условная Малороссия. Самая непростая часть всей задачи. Которую неподъемно принимать на баланс, но и необходимо переучредить практически полностью на началах полной дебандеризации и близкой к полной подконтрольности. Как конкретно этого добиться, я не представляю и не расскажу, но оба названных граничных условия все равно выглядят самыми серьезными императивами.
Впрочем, когда самые разные наши официальные лица раз за разом повторяют, что переговоры, если до них дойдет всерьез, будут долгими, всеобъемлющими, трудоемкими и кропотливыми, в подтексте всех этих слов с большой вероятностью находится целеполагание, весьма похожее на приведенное. Просто потому, что другому браться особо и неоткуда: чего мы ждем от победы и мира, говорилось много раз, а значит, конкретные формы будем искать, находить (если уже не лежат под спудом, дожидаясь своего часа), запускать в дело и корректировать по обстановке.
Но сначала, разумеется, слом сопротивления, и не только хохлов, но и евросволочи. С весьма и весьма малой вероятностью - переговорным путем. С во много раз большей - комбинированным: военным на фронте по хохлам и геоэкономическим по их стратегическим европейским тылам.
В пятницу в медиа поползли слухи о начавшемся в европах кастинге на роль общего представителя, которого попытаются впихнуть в переговорный процесс. В слухах фигурировали пятеро руководящих европейских рыл одно одиознее другого.
В ночь на сегодня по этому случаю вышла реплика Грушко, зама Лаврова: пока евросволочь продолжает хотеть и декларировать границы 1991 года, репарации, трибуналы, натовские войска на хуторе и так далее, о ее участии в урегулировании говорить бессмысленно.
И вопрос, с поправкой на это напоминание, сводится к следующему: каким в принципе может быть содержание общего единого переговорного мандата, которое евросволочь способна выписать любому своему представителю. Особенно с учетом гуляющего по европам полуофициального мнения, согласно которому весь смысл их влезания в переговорный процесс заключается в том, чтобы не дать Трампу согласиться ни на что, что не устраивало бы хохлов и евросволочь.
Есть твердая уверенность, что такой мандат не может (за возможным исключением минимальной косметической рихтовки, которую выдадут за огромную уступку) содержать ничего, что вышло бы за пределы повторяемых годами хотелок врага. Потому что сами эти хотелки про нанести нам стратегическое поражение остаются без изменения, и стремление влезть в переговоры является средством достижения той же самой неизменной цели.
В принципе это даже необязательно значит, что на идее пустить за стол представителя от европ мы ляжем трупом: наглядно предъявить полную недоговороспособность евросволочи - мотив весомый и оценке во всяком случае подлежащий. Но значит, что все возможные в будущем переговорные такты, как и все уже состоявшиеся - затея мертворожденная: решаться будет не за столом, а на фронте.
А если Трампу кажется что-то иное, от нас не убудет сколько угодно раз повторить все, на чем настаиваем, и подчеркнуть, что по-другому никак не получится. На троих ли повторить, на четверых ли - несущественно.
Городок Алешки, что прямо напротив Херсона, через Днепр, на нашем его берегу - один из красноречивейших аргументов к тезису "украинство должно быть стерто с лица земли".
Несколько месяцев назад свинарник устроил тысячам оставшихся в Алешках жителей дроновую блокаду пополам с террором - так, чтобы ни войти, ни выйти, ни въехать, ни выехать, ни ввезти самое элементарное. Много убитых, куда больше раненых, гуманитарная катастрофа в полный рост, вплоть до голода - люди держатся на запасах и на том, что можно снять с огородов. Сломать эту блокаду по условиям местности невозможно: шансы были бы, и то не факт, только если всю правобережную округу, включая Херсон, снести до основания.
Мотивы свинарника яснее ясного. Во-первых, с пеной у рта обвинять кацапов в том, что в блокаде город держат именно они, и все, что свинарник творит с населением, находится именно на нашей совести. Во-вторых, убивать "зрадников", которых ненавидят с той же силой, что и кацапов, если не того сильнее. В-третьих, просто безнаказанно и массово убивать - множеству хохлов самой такой возможности вполне достаточно для незамутненного свиного счастья.
Сейчас мадам Меланья, которую Путин за вовлеченность в гуманитарные вопросы и активное по ним содействие благодарит вполне искренне, продавила вокруг городка прекращение огня на следующей неделе. Доставят гуманитарную помощь. Обеспечат желающим возможность выехать кто куда хочет (если после этих месяцев найдутся желающие на хутор - вот прямо скатертью). И в известном смысле как бы не главное - все процессы на местности будет сопровождать, как заявлено, независимая американская медиаорганизация. Которая получит полную возможность собрать и опубликовать свидетельства местных в любом количестве. Свидетельства, которые заведомо и очень сильно не будут восторженными по отношению к свинарнику.
В европах все это, конечно, замолчат оптом и для надежности еще заклеймят путинско-трамповской дезинформацией. Вот сам Трамп стараниями жены получит возможность обзавестись крайне увесистой медийной дубиной. Очень эмоциональным и очень плохо перекрываемым аргументом "вы посмотрите, люди добрые, каких выродков мы поддерживаем". Как он им распорядится, разговор отдельный, но серьезнейший предлог для самых разных решений будет налицо.
Утро у меня началось с вопроса читателя из Питера: беспилотники шли ночью на город и с финских и с прибалтийских азимутов, можно ли дальше терпеть и не отвечать? А дальнейшее сканирование информпространства показало, что этот же вопрос сейчас живо интересует многих.
В судьбе самого свинарника этот нахрюк не изменит ничего - она давно предопределена, и прошедшая ночь лишний раз подтвердила, что другой быть не может в принципе.
Какие решения будут приниматься о судьбе упомянутых лимитрофов, я не знаю и не предскажу. Но твердо знаю, что приниматься они будут по итогам оценки массы факторов, образующих в совокупности понятие военно-политической целесообразности. Что работа над этой оценкой наверняка начата уже сейчас.
Если принять за рабочую гипотезу, что как минимум воздушное пространство (если не вовсе наземная территория) лимитрофов было использовано для совершения нахрюка, в каноническое определение агрессии это действие укладывается вне любых сомнений. Если это действие совершено, исходить стоит из того, что евросволочь (не только и не столько сами лимитрофы, разумеется) приняла решение настойчиво повыпрашивать по рылу. Преследуя вполне очевидную цель вывести уровень эскалации за грань прямого военного конфликта, в целях, например, как сплочения своего стада, в том числе в отношении новых подаяний хохлам и в целом новых экстренных военных расходов, так и затаскивания Трампа в собственное стойло. Не отдавая себе отчета даже близко, чем выход за эту грань для нее кончится - но множество событий последних дней, от дизельной сделки до провального в вопросе новых подаяний хохлам сходняка ЕС, может заставить стремиться перевернуть доску.
В принципе возможен и иной мотив, в своем роде не менее безумный: нахрюк безо всякого дальнего прицела, а исключительно ради картинки, основанный на вере, что ответить все равно не посмеем. Пожалуй, возможен и третий: после наших многократных предупреждений, чем кончится агрессия против Калининграда, могут пытаться нащупать люфт, в пределах которого можно нам гадить, как им кажется, безнаказанно. Обоснованно определить, какой из мотивов фактически в деле, с дивана невозможно. Это работа для спецслужб, и сразу многих.
Но независимо от того, какой мотив реален, возможное решение бить и быть готовыми ко входу в прямое военное противостояние будет ответственным, предельно ответственным, беспрецедентно ответственным. В отличие, кстати, от такой же запредельной по модулю безответственности, которую в рамках нашей рабочей гипотезы демонстрирует противник. Это не значит, что бить точно не будем. Но значит, что такой удар проведет самую жирную черту между до и после - и что решение на его нанесение должно быть взвешено семижды семь раз. В первую очередь, наверное, в рамках стратегического выбора, пришло ли время переходить от специальной военной операции к войне на истребление любого, кто делом подтверждает свое стремление быть истребленным. Цена у такой войны, если первого вразумляющего удара по лимитрофам евросволочи не окажется достаточно, будет другой, чем у уже ведущейся, и заблуждений в этом месте быть не должно.
Если попытки аналогичных нахрюков будут повторяться, выбора у нас очень быстро не останется. Прямо сейчас он еще есть. Каким он будет, мы, повторю, ни знать, ни предугадать не можем. Но отнестись с пониманием надо будет суметь к любому: если в моменте от военного ответа воздержимся, значит, именно такое решение будет признано оптимальным с учетом анализа позиции на огромной шахматной доске, некоторые поля на которой широкой публике просто не видны, а некоторые затянуты густым туманом. Разумеется, не менее верно и обратное.
Если события начнут развиваться по самому жесткому сценарию, первый шаг в его реализации вполне очевиден: официальное подробное заявление, кто из лимитрофов и как именно отличился при подготовке и совершении нахрюка. Вот за прохождением этой контрольной точки сейчас и следим.
Занюханный, похоже, окончательно определился со своим отношением к представлениям Трампа о прекрасном и в частности - к его анонсам, что мир близок как никогда. Из последнего интервью: только заморозка, только по линии фронта, никакого признания потерь территории, а для надежности еще добавил претензий в адрес главного пана, что поддержки от него почти не видно, да еще смеет ослаблять санкции.
Во-первых, разумеется, ничего неожиданного, особенно учитывая, что все эти подходы евросволочь как подпирала изо всех сил, так и продолжает. Во-вторых, становится яснее некуда цена всей риторике вокруг последнего переговорного такта, какой беспрецедентный прогресс достигнут по его итогам. В-третьих, не менее ясна становится и перспектива намеченного на ноябрь возобновления переговоров в рабочих группах на троих - ноль целых, хрен десятых. И в-четвертых, шмаркле сейчас очевидным образом кажется, что после неминуемого поражения на промежуточных выборах Трампа изнутри и извне затравят с такой силой, что вынудят резко развернуть курс - а там, видимо, и перемога не за горами.
Как Трамп собирается дальше жить с настолько подчеркнутым неповиновением холопа - проблема, повторю далеко не впервые, его, не наша. Куда важнее, что занюханный продолжает делать буквально все от него зависящее, чтобы не оставить свинарнику ни единого шанса на выживание. Буквально в унисон с позавчерашним от Путина - "если кто-то хочет иначе - хорошо, будет иначе".
А ни единого шанса на выживание в перспективе - это в том числе ни единого шанса протянуть зиму не в режиме каменных джунглей в моменте. Над этим работа и продолжится: сделано уже порядочно, но сделать для результата предстоит еще значительно больше.
Новый обмен телами, пять недель спустя после предыдущего. 252 на 25. В середине сентября было 252 на 23.
Вопрос с результатами нахрюка на краснолиманском направлении, который и сами хохлы недавно объявили оконченным, для меня закрыт окончательно. Нахрюк не дал устойчивого контроля территории, на которой можно было бы собрать тела наших в количестве, способном хоть немного изменить в свою пользу устоявшееся не первый год соотношение при обмене. Точно так же, как не дали его и летние попытки нахрюков на границе Днепропетровской и Запорожской областей.
Отдельно, самой жирной линией, следует подчеркнуть, что при наличии хоть малейшей возможности насобирать тела наших героев на обмен в большем, чем обычно, количестве хохлы вывернулись бы для этого наизнанку, не считаясь ни с какими собственными жертвами: это стало бы очень весомым инструментом для подкрепления пропаганды о заявлявшихся территориальных перемогах. Выворачиваться наизнанку, тем не менее, не пришлось, потому что делать это оказалось негде. Поэтому врать про тысячи наших убитых по итогам нахрюка пришлось просто голословно, а про сотни пленных - при помощи нейрослопа, рисующего им на руках по шесть пальцев. Присосавшимся к России укромигрантам последнее никак не помешало, в который уже раз, развернуть на этой почве, подаваемой ими как непреложная истина, пропаганду недоверия к государству и ненависти к командованию.
Мораль не то чтобы нова, но время от времени закреплять ее все равно необходимо: любые пропагандистские всхрюки, кем бы они ни разносились, не выдерживают верификации прежде всего теми данными, фальсифицировать которые невозможно.
Новый фишинговый заход, по моим ощущениям, может оказаться особенно опасным по числу потенциальных жертв, поэтому нахожу правильным его подсветить.
"Досудебная претензия" по электронной почте или в мессенджерах. С угрозами взыскать бесчисленные сотни тысяч или миллионы. И вложением, в котором предлагается ознакомиться с деталями. Или ссылкой. Или QR.
Опасно в первую очередь тем, что уйма потенциальных адресатов не имеет твердого понимания: никакие официальные документы таким образом не рассылаются. И поэтому имеет далеко не нулевые шансы поддаться паническому рефлексу и сделать ровно то, чего ждут злодеи - открыть вложение либо перейти по ссылке или коду. Не только заразив свое устройство чем-то опасным, например, для банковских приложений, но и дав злодеям повод для запугивания на следующих шагах возможных многоходовок.
Без малейших колебаний любые такие "претензии" удаляем, не делая ничего, к чему может потянуться рука, отправителей блокируем.
Звезде перечня экстремистов и террористов Монтян отвешено судом полтора года не за то, что вы видите. То, что вы видите, наглядно иллюстрирует причины, по которым приговор грязноротой с самым горячим одобрением встретило подавляющее большинство знающих о ее существовании в природе, не считая маленькой визгливой секты желающих развести здесь атмосферу - для начала хотя бы атмосферу - того самого насквозь враждебного и нам самим, и всему, что нам дорого, свинарника, который мы ломаем и доломаем до основания. И который осужденная олицетворяет вот просто в предельно мыслимой полноте и завершенности.
Имя просочившемуся к нам украинству - трупный яд. В равной мере это применимо к украинству как идеологии, как методологии и как практике, да все эти материи друг от друга не слишком и отделимы. Но если за исповедание идеологической ипостаси украинства ласты завернут без разговоров, то выработать настоящий иммунитет от остальных его ипостасей государству (именно ему, не обществу) по большому счету еще только предстоит, иначе и с украинством и с его присосавшимися к нам носителями хлебнем большого горя. И состоявшийся приговор сойдет за хороший шаг в правильном направлении. Весьма желательно, чтобы он не остался единственным.
По свинарнику, вгоняя чубатое стадо в истерический переможный экстаз, разносятся (не несу, разумеется) кадры с четырьмя нашими пленными - убитыми, обезглавленными, головы насажены на колья. Кадры давние - осень на них куда более глубокая, чем сейчас на фронте. Разносятся, однако, именно сейчас: кто-то в свинарнике решил, что пришло их время принести хохлам ту или иную прагматическую пользу.
Главное, о чем в этой связи не имеем права забывать ни на день: имели бы они возможность сделать это со всеми нами - сделали бы не колеблясь и с обычной звериной радостью чубатого животного, дорвавшегося до власти над жизнью и смертью. И этот день стал бы для мутантов и выродков величайшим праздником, концентрирующим в себе весь смысл их существования.
Главный практический вывод отсюда не поразит вас оригинальностью: все послевоенные денацификационные мероприятия, проведенные в советской зоне оккупации, должны быть возведены в какую угодно степень, чтобы их результат исключил возможность возрождения украинства в любых его проявлениях. Если стаду в рамках этих мероприятий придется долго, тяжко и показательно страдать, значит, таков его путь.
Низкий поклон войскам.
Харьковское приграничье: дочищен котел почти на полтысячи квадратных километров, истреблено две тысячи рыл бандеровской нелюди. За все время уничтожения окруженцев ни об одном пленном оттуда я не слышал, и сегодня не было доложено: даже из Доброполья на днях были кадры с парой десятков организованно сдавшихся хохлов, оттуда - нет. Восток белгородского приграничья теперь должен будет вздохнуть спокойнее, что, собственно, начинало просматриваться уже в последние недели.
Доброполье вернулось домой, а в нем истреблены еще полторы тысячи рыл, преимущественно из отборных, и направление тамошней боевой работы Герасимов назвал днепропетровским. В конечном пункте этого направления спрос ждет очень многих и очень за многое.
Алексеево-Дружковка освобождена, уличные бои в Дружковке начались, на окраины Краматорска вышли, до окраин Славянска - еще половина Николаевки. Хребет всему чубатому зверю будет доламываться именно здесь.
До окраин Запорожья - пять километров, и когда добьем нечисть в Орехове, займемся им гораздо более широким фронтом, чем сейчас.
Полоса безопасности в харьковском и сумском пока еще приграничье сформирована на двух третях его протяжения, около 465 километров линейно и тысячи три квадратных - по площади. Еще раз подчеркнуто, что о судьбе деукраинизированных земель за пределами сегодняшней нашей границы со свинарником разговаривать никто не будет. И нет ни малейших сомнений, что площадь таких земель будет расти и дальше, и не только в этих двух областях.
А укротылы будут продолжать обрабатываться так, чтобы ни одной целой косточки у зверя не осталось.
Я очень бегло пересказал только самое главное из сорока минут работы Верховного с полководцами. Найдите время посмотреть ее полностью, оно того более чем стоит.
Со всеми вас победами последних дней, мои дорогие.
Продолжаю отвечать на вопросы читателей канала @politwera.
#вопрос: Что будет с территорией Украины после заключения мирного соглашения
По этому вопросу имеем два граничных условия, совместить которые будет непросто, но необходимо.
С одной стороны, любая угроза, исходящая с сопредельной территории, обязана быть устранена полностью, бесповоротно и навсегда. С другой стороны, сопредельная территория представляет собой бездонную прорву в состоянии глубокой разрухи, обустраивать на которой жизнь по нашим стандартам высокой цивилизации не хватит никаких денег, а большинство сохранившегося там населения - не просто враждебно, но и в массе непригодно ни к эффективному труду за пределами самых примитивных средств его приложения, ни к существованию в нормальном здоровом обществе. Первый мотив диктует необходимость искоренения укрогосударственности на всей территории хутора. Второй - исключает прямое включение всей этой территории в состав России сверх абсолютно необходимого. И найти самую оптимальную форму совмещения одного с другим - задача не с одной звездочкой.
Исходя из сказанного мне кажется, что разные куски территории, на сегодня не деукраинизированной, могут ждать четыре разных судьбы.
Прямое возвращение в состав России. Все вернувшиеся регионы в пределах их конституционных границ. Плюс, не исключено, некоторые иные куски трупа неньки на левобережье и в Новороссии, признанные стратегически значимыми настолько, что не реинтегрировать их напрямую нельзя, и цена реинтеграции первостепенным фактором здесь не будет.
Зона безопасности. Площадью существенно большей, чем сейчас. Про нее уже не раз сказано с самого верха, что к хохлам она ни при каких обстоятельствах не вернется, и ей надо будет искать или, скорее, изобретать специальный государственно-правовой статус - вектором здесь, видимо, будет движение от прямой оккупации примерно в направлении протектората, с полным военно-полицейским контролем, какими-то возможными зачатками примитивного самоуправления и существованием строго на свои как базовым принципом бытия. Территория чистилища, судьба которого окончательно определится, возможно, через десятилетие, а возможно, и через поколение.
Прямая аннексия западными соседями почти всего (за понятным исключением Одесской области), на что они тихо, а иные и не тихо, давно точат зубы. Сценарий, на наше согласие с которым Верховный прозрачно намекал не раз. Чтобы местная фауна на все время до полного своего вырождения стала заслуженной и большой головной болью старого нового пана, будь он польским, румынским или венгерским. Очень важный элемент, обеспечивающий прямую личную заинтересованность соседей не просто в расчленении укрокадавра, но и в том, чтобы расчлененное не имело шансов срастись.
А посередине всего перечисленного останется условная Малороссия. Самая непростая часть всей задачи. Которую неподъемно принимать на баланс, но и необходимо переучредить практически полностью на началах полной дебандеризации и близкой к полной подконтрольности. Как конкретно этого добиться, я не представляю и не расскажу, но оба названных граничных условия все равно выглядят самыми серьезными императивами.
Впрочем, когда самые разные наши официальные лица раз за разом повторяют, что переговоры, если до них дойдет всерьез, будут долгими, всеобъемлющими, трудоемкими и кропотливыми, в подтексте всех этих слов с большой вероятностью находится целеполагание, весьма похожее на приведенное. Просто потому, что другому браться особо и неоткуда: чего мы ждем от победы и мира, говорилось много раз, а значит, конкретные формы будем искать, находить (если уже не лежат под спудом, дожидаясь своего часа), запускать в дело и корректировать по обстановке.
Но сначала, разумеется, слом сопротивления, и не только хохлов, но и евросволочи. С весьма и весьма малой вероятностью - переговорным путем. С во много раз большей - комбинированным: военным на фронте по хохлам и геоэкономическим по их стратегическим европейским тылам.
В пятницу в медиа поползли слухи о начавшемся в европах кастинге на роль общего представителя, которого попытаются впихнуть в переговорный процесс. В слухах фигурировали пятеро руководящих европейских рыл одно одиознее другого.
В ночь на сегодня по этому случаю вышла реплика Грушко, зама Лаврова: пока евросволочь продолжает хотеть и декларировать границы 1991 года, репарации, трибуналы, натовские войска на хуторе и так далее, о ее участии в урегулировании говорить бессмысленно.
И вопрос, с поправкой на это напоминание, сводится к следующему: каким в принципе может быть содержание общего единого переговорного мандата, которое евросволочь способна выписать любому своему представителю. Особенно с учетом гуляющего по европам полуофициального мнения, согласно которому весь смысл их влезания в переговорный процесс заключается в том, чтобы не дать Трампу согласиться ни на что, что не устраивало бы хохлов и евросволочь.
Есть твердая уверенность, что такой мандат не может (за возможным исключением минимальной косметической рихтовки, которую выдадут за огромную уступку) содержать ничего, что вышло бы за пределы повторяемых годами хотелок врага. Потому что сами эти хотелки про нанести нам стратегическое поражение остаются без изменения, и стремление влезть в переговоры является средством достижения той же самой неизменной цели.
В принципе это даже необязательно значит, что на идее пустить за стол представителя от европ мы ляжем трупом: наглядно предъявить полную недоговороспособность евросволочи - мотив весомый и оценке во всяком случае подлежащий. Но значит, что все возможные в будущем переговорные такты, как и все уже состоявшиеся - затея мертворожденная: решаться будет не за столом, а на фронте.
А если Трампу кажется что-то иное, от нас не убудет сколько угодно раз повторить все, на чем настаиваем, и подчеркнуть, что по-другому никак не получится. На троих ли повторить, на четверых ли - несущественно.
Городок Алешки, что прямо напротив Херсона, через Днепр, на нашем его берегу - один из красноречивейших аргументов к тезису "украинство должно быть стерто с лица земли".
Несколько месяцев назад свинарник устроил тысячам оставшихся в Алешках жителей дроновую блокаду пополам с террором - так, чтобы ни войти, ни выйти, ни въехать, ни выехать, ни ввезти самое элементарное. Много убитых, куда больше раненых, гуманитарная катастрофа в полный рост, вплоть до голода - люди держатся на запасах и на том, что можно снять с огородов. Сломать эту блокаду по условиям местности невозможно: шансы были бы, и то не факт, только если всю правобережную округу, включая Херсон, снести до основания.
Мотивы свинарника яснее ясного. Во-первых, с пеной у рта обвинять кацапов в том, что в блокаде город держат именно они, и все, что свинарник творит с населением, находится именно на нашей совести. Во-вторых, убивать "зрадников", которых ненавидят с той же силой, что и кацапов, если не того сильнее. В-третьих, просто безнаказанно и массово убивать - множеству хохлов самой такой возможности вполне достаточно для незамутненного свиного счастья.
Сейчас мадам Меланья, которую Путин за вовлеченность в гуманитарные вопросы и активное по ним содействие благодарит вполне искренне, продавила вокруг городка прекращение огня на следующей неделе. Доставят гуманитарную помощь. Обеспечат желающим возможность выехать кто куда хочет (если после этих месяцев найдутся желающие на хутор - вот прямо скатертью). И в известном смысле как бы не главное - все процессы на местности будет сопровождать, как заявлено, независимая американская медиаорганизация. Которая получит полную возможность собрать и опубликовать свидетельства местных в любом количестве. Свидетельства, которые заведомо и очень сильно не будут восторженными по отношению к свинарнику.
В европах все это, конечно, замолчат оптом и для надежности еще заклеймят путинско-трамповской дезинформацией. Вот сам Трамп стараниями жены получит возможность обзавестись крайне увесистой медийной дубиной. Очень эмоциональным и очень плохо перекрываемым аргументом "вы посмотрите, люди добрые, каких выродков мы поддерживаем". Как он им распорядится, разговор отдельный, но серьезнейший предлог для самых разных решений будет налицо.
Утро у меня началось с вопроса читателя из Питера: беспилотники шли ночью на город и с финских и с прибалтийских азимутов, можно ли дальше терпеть и не отвечать? А дальнейшее сканирование информпространства показало, что этот же вопрос сейчас живо интересует многих.
В судьбе самого свинарника этот нахрюк не изменит ничего - она давно предопределена, и прошедшая ночь лишний раз подтвердила, что другой быть не может в принципе.
Какие решения будут приниматься о судьбе упомянутых лимитрофов, я не знаю и не предскажу. Но твердо знаю, что приниматься они будут по итогам оценки массы факторов, образующих в совокупности понятие военно-политической целесообразности. Что работа над этой оценкой наверняка начата уже сейчас.
Если принять за рабочую гипотезу, что как минимум воздушное пространство (если не вовсе наземная территория) лимитрофов было использовано для совершения нахрюка, в каноническое определение агрессии это действие укладывается вне любых сомнений. Если это действие совершено, исходить стоит из того, что евросволочь (не только и не столько сами лимитрофы, разумеется) приняла решение настойчиво повыпрашивать по рылу. Преследуя вполне очевидную цель вывести уровень эскалации за грань прямого военного конфликта, в целях, например, как сплочения своего стада, в том числе в отношении новых подаяний хохлам и в целом новых экстренных военных расходов, так и затаскивания Трампа в собственное стойло. Не отдавая себе отчета даже близко, чем выход за эту грань для нее кончится - но множество событий последних дней, от дизельной сделки до провального в вопросе новых подаяний хохлам сходняка ЕС, может заставить стремиться перевернуть доску.
В принципе возможен и иной мотив, в своем роде не менее безумный: нахрюк безо всякого дальнего прицела, а исключительно ради картинки, основанный на вере, что ответить все равно не посмеем. Пожалуй, возможен и третий: после наших многократных предупреждений, чем кончится агрессия против Калининграда, могут пытаться нащупать люфт, в пределах которого можно нам гадить, как им кажется, безнаказанно. Обоснованно определить, какой из мотивов фактически в деле, с дивана невозможно. Это работа для спецслужб, и сразу многих.
Но независимо от того, какой мотив реален, возможное решение бить и быть готовыми ко входу в прямое военное противостояние будет ответственным, предельно ответственным, беспрецедентно ответственным. В отличие, кстати, от такой же запредельной по модулю безответственности, которую в рамках нашей рабочей гипотезы демонстрирует противник. Это не значит, что бить точно не будем. Но значит, что такой удар проведет самую жирную черту между до и после - и что решение на его нанесение должно быть взвешено семижды семь раз. В первую очередь, наверное, в рамках стратегического выбора, пришло ли время переходить от специальной военной операции к войне на истребление любого, кто делом подтверждает свое стремление быть истребленным. Цена у такой войны, если первого вразумляющего удара по лимитрофам евросволочи не окажется достаточно, будет другой, чем у уже ведущейся, и заблуждений в этом месте быть не должно.
Если попытки аналогичных нахрюков будут повторяться, выбора у нас очень быстро не останется. Прямо сейчас он еще есть. Каким он будет, мы, повторю, ни знать, ни предугадать не можем. Но отнестись с пониманием надо будет суметь к любому: если в моменте от военного ответа воздержимся, значит, именно такое решение будет признано оптимальным с учетом анализа позиции на огромной шахматной доске, некоторые поля на которой широкой публике просто не видны, а некоторые затянуты густым туманом. Разумеется, не менее верно и обратное.
Если события начнут развиваться по самому жесткому сценарию, первый шаг в его реализации вполне очевиден: официальное подробное заявление, кто из лимитрофов и как именно отличился при подготовке и совершении нахрюка. Вот за прохождением этой контрольной точки сейчас и следим.
Занюханный, похоже, окончательно определился со своим отношением к представлениям Трампа о прекрасном и в частности - к его анонсам, что мир близок как никогда. Из последнего интервью: только заморозка, только по линии фронта, никакого признания потерь территории, а для надежности еще добавил претензий в адрес главного пана, что поддержки от него почти не видно, да еще смеет ослаблять санкции.
Во-первых, разумеется, ничего неожиданного, особенно учитывая, что все эти подходы евросволочь как подпирала изо всех сил, так и продолжает. Во-вторых, становится яснее некуда цена всей риторике вокруг последнего переговорного такта, какой беспрецедентный прогресс достигнут по его итогам. В-третьих, не менее ясна становится и перспектива намеченного на ноябрь возобновления переговоров в рабочих группах на троих - ноль целых, хрен десятых. И в-четвертых, шмаркле сейчас очевидным образом кажется, что после неминуемого поражения на промежуточных выборах Трампа изнутри и извне затравят с такой силой, что вынудят резко развернуть курс - а там, видимо, и перемога не за горами.
Как Трамп собирается дальше жить с настолько подчеркнутым неповиновением холопа - проблема, повторю далеко не впервые, его, не наша. Куда важнее, что занюханный продолжает делать буквально все от него зависящее, чтобы не оставить свинарнику ни единого шанса на выживание. Буквально в унисон с позавчерашним от Путина - "если кто-то хочет иначе - хорошо, будет иначе".
А ни единого шанса на выживание в перспективе - это в том числе ни единого шанса протянуть зиму не в режиме каменных джунглей в моменте. Над этим работа и продолжится: сделано уже порядочно, но сделать для результата предстоит еще значительно больше.
Новый обмен телами, пять недель спустя после предыдущего. 252 на 25. В середине сентября было 252 на 23.
Вопрос с результатами нахрюка на краснолиманском направлении, который и сами хохлы недавно объявили оконченным, для меня закрыт окончательно. Нахрюк не дал устойчивого контроля территории, на которой можно было бы собрать тела наших в количестве, способном хоть немного изменить в свою пользу устоявшееся не первый год соотношение при обмене. Точно так же, как не дали его и летние попытки нахрюков на границе Днепропетровской и Запорожской областей.
Отдельно, самой жирной линией, следует подчеркнуть, что при наличии хоть малейшей возможности насобирать тела наших героев на обмен в большем, чем обычно, количестве хохлы вывернулись бы для этого наизнанку, не считаясь ни с какими собственными жертвами: это стало бы очень весомым инструментом для подкрепления пропаганды о заявлявшихся территориальных перемогах. Выворачиваться наизнанку, тем не менее, не пришлось, потому что делать это оказалось негде. Поэтому врать про тысячи наших убитых по итогам нахрюка пришлось просто голословно, а про сотни пленных - при помощи нейрослопа, рисующего им на руках по шесть пальцев. Присосавшимся к России укромигрантам последнее никак не помешало, в который уже раз, развернуть на этой почве, подаваемой ими как непреложная истина, пропаганду недоверия к государству и ненависти к командованию.
Мораль не то чтобы нова, но время от времени закреплять ее все равно необходимо: любые пропагандистские всхрюки, кем бы они ни разносились, не выдерживают верификации прежде всего теми данными, фальсифицировать которые невозможно.