Плохо воспитанный и еще хуже образованный малолетний азербайджанский (с совсем недавних пор) фигурист вещает: Яшин - это миф, Возинья лучше Яшина. Возинья, имя которого вы имеете абсолютное право не знать, это вратарь совершенно не важно какой папуасской державы, сыгравший полтора удачных матча на чемпионате мира.
Папенька этого фигуриста прямо сейчас настойчиво стремится высосать из президентского фонда не один десяток миллионов под предлогом воспитания "патриота и гражданина своей великой страны".
Четыре года назад этот папенька очень пламенно критиковал любителей менять спортивное гражданство: как можно отказаться от своей страны, от нашего президента, от наших земель, от мамы и папы. Наследника, которому сменили спортивное гражданство только что, папенька с маменькой вырастили, как видим, вот такого.
Личное дело каждого - совершать любые действия и произносить любые слова, законом не запрещенные. Но вот на то, что семейство Плющенко ни сейчас, ни когда-либо в будущем от государства в самом широком смысле слова не получит ни одной несчастной копейки, понадеюсь изо всех сил.
Потому что было бы очень неправильно поощрять государственной копейкой любую из граней жизненной позиции упомянутой семейки. Народ бы не понял - и правильно сделал бы.
Смотрим. Не отворачиваемся.
По словам пленного, 78-я бригада ВСУ зашла в Курскую область 27 февраля 2025 года. Его сослуживцы с позывными Уж, Маляр и Бес тут же занялись мародерством и насилием над местными жителями.
"Детей маленьких с собой забирали, вывозили в лес, включали камеры, насиловали и избивали", — рассказал Халковский.
Он добавил, что украинские военнослужащие во время издевательств над людьми смеялись и получали удовольствие от происходящего.
"Уничтожали после себя следы, все обливали бензином и сжигали детей, чтобы не было видно", - уточнил он.
Мне очень трудно найти слова, которые были бы безупречными с точки зрения закона: в его глазах чубатый субстрат является людьми, а не зловонной кучей взбесившихся кровавых выродков.
Большим усилием усмирив все, что горит внутри и рвется наружу, выражусь так. Мы не имеем права не довести свою работу до конца. До точки невозврата, за которой субстрат уже никогда не сможет снова поднять свое чубатое мурло. И чем больше субстрата в рамках этой работы еще будет вогнано в землю или по самой меньшей мере посажено на пожизненную цепь, тем лучше для будущего.
Цена, которую нам осталось доплатить за этот единственно приемлемый и единственно допустимый результат, важна, но не первостепенна. Заплатим столько, сколько будет надо, не сомневаясь, не колеблясь и не прося сдачи. Именно потому, что права не выжечь украинство до последнего склизкого кванта у нас нет: не выжжем его сейчас - цена следующего раунда будет намного выше.
У вчерашнего омского выступления Токаева насчет "поставить на заморозку все это дело" с хохлами на том основании, что ему-де непонятна "природа этого конфликта", измерений два, внешнее и его внутреннее.
Токаев не выдумывает и не преувеличивает, когда говорит, что ему на этот счет поступает множество сигналов из Европы с Америкой, то есть от тех самых сил, которым республика и особенно ее недра давным-давно распроданы навынос и распивочно. И совокупная сила этих сигналов, вернее, зависимости от подающих их субъектов, такова, что противиться им не получается: даже при том, что с точки зрения такта по отношению к принимающей стороне выглядит это так себе, пожелания приходится удовлетворять.
И в этом месте ясно как день, что противник расписывается большими буквами и в сегодняшней тяжести, и в завтрашних перспективах своего стратегического положения в войне: будь у противника хоть какие-то надежды на перемогу, передышки бы он не вымаливал. Тем более такими средствами, объективно заведомо (по крайней мере для нас) негодными. Что, в частности, очень многое говорит о цене вражеской риторики про перелом в войне - это продукт для строго внутреннего употребления, да и там уже успевший пустить запашок.
А внутреннее измерение токаевской риторики имеет немало граней, начиная от необходимости считаться с позицией немаленькой русофобской прослойки внутри республики, но главная из них, разумеется - критическая зависимость всей местной экономики и в целом внутренней стабильности от нефтяного экспорта через Новороссийск. В 2022 этим инструментом пользовались мы сами, чтобы в корне пресечь попытки поставок Казахстаном оружия хохлам. Сейчас, в отсутствие даже малейших рациональных к тому причин, этим инструментом активно пользуются сами хохлы, делая только хуже и себе и хозяевам. Полностью остановить казахстанский экспорт им, так или иначе, удалось - и Токаеву, похоже, кажется, что самым эффективным способом попробовать с этим сделать хоть что-то будет просить нас поступиться своими фундаментальнейшими национальными интересами ради его собственных.
Путин, слушая эту просьбу, проявил по отношению к гостю выдержку, которую трудно назвать иначе чем сверхчеловеческой. Ограничившись, со всей кротостью, обещанием в закрытом режиме информировать гостя в деталях о происходящем - и, понятно, контекстно также о том, почему удовлетворение его желания на повестке дня не стоит и не окажется.
Не сомневаюсь ни капли, что и это информирование было осуществлено с той предельной вежливостью и такой же выдержкой, которым у Верховного стоит поучиться великому множеству коллег со всех закоулков глобуса.
Смотрим внимательно и пристально, под какими лозунгами уже почти неделю скачет чубатое стадо. Эти лозунги организаторы майдана стаду не спускали - это стихийное творчество тамошней протоплазмы, и вы сейчас видите его малую часть.
Осознаём в стопятисотый раз, что не просто каждая ФАБ заслужена, но заслужена и тотальная война в целом сегодня, и тотальная деукраинизация завтра.
И низко кланяемся войскам, выжигающим украинство с лица земли.
Это случилось даже раньше, чем я предполагал на старте веселья: полутора недель методичной ежедневной работы хватило, чтобы трафик в черноморские порты хутора обнулился. Визг резаного подсвинка, с которым хохлы захотели по этому вопросу чрезвычайное заседание Совбеза ООН, лучше, чем что иное, доказывает, что удушающий прием зафиксирован.
Теперь (с понятной поправкой на необходимость сосредоточиться и на дунайских портах) этот захват надо держать - и будем держать, разумеется. Неделями и месяцами, до самой развязки. Пока зенки не вылезут, а из шаровар не завоняет украинством на всю планету.
Выпрашивали это удушение долго и истово. Выпросили. И заднего хода не будет: в отсутствие возможности мало-мальски полноценно возместить морские товарные потоки сухопутьем накопительный эффект будет монотонно, а с какого-то момента и скачком, расти строго при условии непрерывности блокады.
...Рубио после утреннего приема у Лаврова чрезвычайно своевременно огласил хохлиную картину мира: условия Анкориджа их, оказывается, сейчас не устраивают еще сильнее, чем изначально, поэтому для остановки войны надо будет искать какие-то новые подходы и решения. Лавров, может, и не говорил этого вслух, но новый подход теперь лежит совсем на поверхности: на колени, сучье отродье. И лучше прямо сейчас, чем когда ближе к зиме вернемся к истреблению энергетики, и тогда на повестку выйдет уже другая поза, известная в просторечии как четыре кости.
Последние суток четверо в ежедневном, почти непрерывном, режиме идет утрамбовка одесского и прочих черноморских портов. Суда коммерческие и вспомогательные в портах, на рейде и даже на переходе, разнообразная портовая инфраструктура с акцентом на топливные и прочие наливные емкости, стоянки грузовиков - и интенсивность утрамбовки выглядит беспрецедентной за все годы. Как и вой, который на этой почве несется с хутора.
Выражу надежду, что наблюдаем не разовую, пусть и продолжительную, акцию, а начало постоянной операции по полному запечатыванию портов. Чтобы страховать заход в них не осмеливалась ни одна собака, а грузопоток на этой почве обвалился хотя бы в разы, и входящий, и исходящий. Если военно-политическое решение на это есть, достижение результата выглядит вопросом нескольких недель.
И если этот результат будет достигнут, свинарник безо всякого преувеличения будет сотрясен до основания. По всем ощущениям - более чем пора.
Скоропостижным экспрессом до Бандеры отправился сенатор Грэм, русофоб законченный, матерый, истовый, внесенный за это при жизни в наши самые черные списки. Отправился сразу по возвращении из местечка Киев, что имеет шансы породить разнообразные конспирологические изыскания, а может, и уже породило.
В какой котел покойничка определят по прибытии, там на месте разберутся без нас. А вот на этом свете эталонным адом для любого русофоба будет мир, в котором Россия победила и, по чеканному из известного фильма, диктует свою непреклонную волю мировому сообществу. Над этим, махнув покойничку платком, работу и продолжим. Выполним ее качественно - поголовье русофобов проредится естественным путем и в товарном количестве.
Недели три назад занюханный объявил новый план перемоги: 40 дней террора, и Россия то ли падет, то ли сдастся. Сколько с тех пор ФСБ переловила диверсантов и пресекла терактов, лично я давно сбился со счета - и это еще не факт, что стране уже доложено обо всем, что было вскрыто. Но сегодняшний успех органов, сорвавших самую, наверное, изощренную из всех попытку удара десятками дронов по аэродромам, заводам и отдельным офицерам, и в этом ряду стоит особняком: даже довольно краткий официальный отчет показывает, сколько усилий свинарник вложил в подготовку этого удара и как эти усилия пошли подсвинку под хвост.
Органам, понятно, поклон и благодарность. Нам всем, понятно, лишнее напоминание: обо всем мало-мальски подозрительном необходимо не стесняться и не лениться сообщать куда следует. Особенно если оно связано с выходцами с сопредельной территории независимо от давности их здесь пребывания либо с рылами, имеющими в анамнезе хоть малейшие признаки проявления симпатии к навальнятине и прочей несистемной оппозиции.
А сам свинарник будет разобран до фундамента в том числе как раз потому, что другим он быть не может в принципе.
Еще далеко не везде, но уже очень много где проблема с доступностью топлива на глазах уходит в прошлое. Очереди рассасываются, ажиотажный спрос испаряется, ограничения по объему разового отпуска в основном еще в силе, но с поправкой на два названных обстоятельства уже не так чувствительны.
Так еще не везде: по моим грубым прикидкам (Крым, Севастополь и вернувшиеся регионы с их отдельными логистическими сложностями здесь за скобками), проблемы остаются неоспоримыми и чувствительными на территориях, где живет около четверти населения. Где-то местные власти чешутся хуже, чем могли бы, где-то неприятную роль играет экономическая география, где-то эту роль играет и до сих пор не успокоившийся избыточный спрос.
Но в целом, если оглянуться на ретроспективу, допустим, с начала месяца, острота проблемы заметно снижается. Хуже, чем было тогда, в моем поле зрения не стало нигде (если неправ, пусть читатели поправят). Лучше - не обязательно идеально, но наблюдаемо лучше, чем было - почти везде. За счет всего множества принятых мер, из которых возрастание эффективности ПВО тыловых районов, и общей, и объектовой, пожалуй, будет на первом месте.
Это означает очевидную вещь, которую все же будет правильно проговорить открытым текстом: стратегическая, именно стратегическая, ставка сломать нас дефицитом топлива рухнула и уже не имеет шансов сыграть. Народное хозяйство не встало и не встанет. Настроения людей сдвинулись не в сторону прекращать огонь на любых условиях и тем более брать Зимний, а испепелить Крещатик, понадежнее и побесповоротнее. А некоторый инфляционный выхлоп, появившийся в последний месяц и уже затухающий, с точки зрения вечности внимания вообще не заслуживает: в академической истории войны упомянут если и будет, то одной беглой строкой.
А вот большое лихо на свою голову, как уже была оказия заметить, свинарник разбудил. И тотальная война теперь ведется и до победы будет вестись без малейшей оглядки на условия существования укронаселения. Горящие кто десятками, кто и сотнями заправки, локомотивы, нефтебазы, склады, подстанции и торговые суда на сопредельной территории соврать не дадут.
Потому что нет такой перемоги, которая в самые короткие сроки не превратилась бы в равновеликую себе зраду.
Время от времени повторять это надо. После террористического убийства главного инженера Запорожской АЭС повторить это необходимо.
Воюем не с людьми. Воюем с бесконечно кровожадной силой, которая жаждет, чтобы нас не было. Ключевой на сегодня ее инструмент - запугать нас так, чтобы вынудить отказаться от цели ее добить и развеять по ветру. Других способов избежать небытия у нее нет и не будет.
Если на секунду допустить, что враг победит, кровь и ужас курского приграничья будут масштабированы на всю страну. Если на секунду допустить, что мы остановимся раньше, чем дело будет доделано, в будущем неизбежно придется продолжать, и в условиях более неблагоприятных, чем сейчас.
Во многих прифронтовых регионах сейчас очень непросто - прямое следствие использования террора как ключевого метода ведения войны чубатой нежитью. Во многих тыловых регионах нередко бывает неспокойно по той же самой причине, и жертв чубатой нежити тоже приходится провожать. Положить всему этому конец может либо победа, либо большая геополитическая беда. Второй вариант, разумеется, никем не рассматривается и не будет.
Как бы по сравнению с мирным временем не было некомфортно, а где-то трудно, а где-то тяжело, на фронте все равно намного тяжелее, и населению свинарника, кстати, тоже. Армия свое дело делает и доделает - и для того, чтобы это состоялось, наша обязанность продолжать быть ей опорой. С терпением и выдержкой в любых условиях и без оглядки на календарь.
И с исчерпывающим, кристальным, дистиллированным пониманием, что единственный шанс врага - подорвать наши терпение и выдержку.
Плохо воспитанный и еще хуже образованный малолетний азербайджанский (с совсем недавних пор) фигурист вещает: Яшин - это миф, Возинья лучше Яшина. Возинья, имя которого вы имеете абсолютное право не знать, это вратарь совершенно не важно какой папуасской державы, сыгравший полтора удачных матча на чемпионате мира.
Папенька этого фигуриста прямо сейчас настойчиво стремится высосать из президентского фонда не один десяток миллионов под предлогом воспитания "патриота и гражданина своей великой страны".
Четыре года назад этот папенька очень пламенно критиковал любителей менять спортивное гражданство: как можно отказаться от своей страны, от нашего президента, от наших земель, от мамы и папы. Наследника, которому сменили спортивное гражданство только что, папенька с маменькой вырастили, как видим, вот такого.
Личное дело каждого - совершать любые действия и произносить любые слова, законом не запрещенные. Но вот на то, что семейство Плющенко ни сейчас, ни когда-либо в будущем от государства в самом широком смысле слова не получит ни одной несчастной копейки, понадеюсь изо всех сил.
Потому что было бы очень неправильно поощрять государственной копейкой любую из граней жизненной позиции упомянутой семейки. Народ бы не понял - и правильно сделал бы.
Смотрим. Не отворачиваемся.
По словам пленного, 78-я бригада ВСУ зашла в Курскую область 27 февраля 2025 года. Его сослуживцы с позывными Уж, Маляр и Бес тут же занялись мародерством и насилием над местными жителями.
"Детей маленьких с собой забирали, вывозили в лес, включали камеры, насиловали и избивали", — рассказал Халковский.
Он добавил, что украинские военнослужащие во время издевательств над людьми смеялись и получали удовольствие от происходящего.
"Уничтожали после себя следы, все обливали бензином и сжигали детей, чтобы не было видно", - уточнил он.
Мне очень трудно найти слова, которые были бы безупречными с точки зрения закона: в его глазах чубатый субстрат является людьми, а не зловонной кучей взбесившихся кровавых выродков.
Большим усилием усмирив все, что горит внутри и рвется наружу, выражусь так. Мы не имеем права не довести свою работу до конца. До точки невозврата, за которой субстрат уже никогда не сможет снова поднять свое чубатое мурло. И чем больше субстрата в рамках этой работы еще будет вогнано в землю или по самой меньшей мере посажено на пожизненную цепь, тем лучше для будущего.
Цена, которую нам осталось доплатить за этот единственно приемлемый и единственно допустимый результат, важна, но не первостепенна. Заплатим столько, сколько будет надо, не сомневаясь, не колеблясь и не прося сдачи. Именно потому, что права не выжечь украинство до последнего склизкого кванта у нас нет: не выжжем его сейчас - цена следующего раунда будет намного выше.
У вчерашнего омского выступления Токаева насчет "поставить на заморозку все это дело" с хохлами на том основании, что ему-де непонятна "природа этого конфликта", измерений два, внешнее и его внутреннее.
Токаев не выдумывает и не преувеличивает, когда говорит, что ему на этот счет поступает множество сигналов из Европы с Америкой, то есть от тех самых сил, которым республика и особенно ее недра давным-давно распроданы навынос и распивочно. И совокупная сила этих сигналов, вернее, зависимости от подающих их субъектов, такова, что противиться им не получается: даже при том, что с точки зрения такта по отношению к принимающей стороне выглядит это так себе, пожелания приходится удовлетворять.
И в этом месте ясно как день, что противник расписывается большими буквами и в сегодняшней тяжести, и в завтрашних перспективах своего стратегического положения в войне: будь у противника хоть какие-то надежды на перемогу, передышки бы он не вымаливал. Тем более такими средствами, объективно заведомо (по крайней мере для нас) негодными. Что, в частности, очень многое говорит о цене вражеской риторики про перелом в войне - это продукт для строго внутреннего употребления, да и там уже успевший пустить запашок.
А внутреннее измерение токаевской риторики имеет немало граней, начиная от необходимости считаться с позицией немаленькой русофобской прослойки внутри республики, но главная из них, разумеется - критическая зависимость всей местной экономики и в целом внутренней стабильности от нефтяного экспорта через Новороссийск. В 2022 этим инструментом пользовались мы сами, чтобы в корне пресечь попытки поставок Казахстаном оружия хохлам. Сейчас, в отсутствие даже малейших рациональных к тому причин, этим инструментом активно пользуются сами хохлы, делая только хуже и себе и хозяевам. Полностью остановить казахстанский экспорт им, так или иначе, удалось - и Токаеву, похоже, кажется, что самым эффективным способом попробовать с этим сделать хоть что-то будет просить нас поступиться своими фундаментальнейшими национальными интересами ради его собственных.
Путин, слушая эту просьбу, проявил по отношению к гостю выдержку, которую трудно назвать иначе чем сверхчеловеческой. Ограничившись, со всей кротостью, обещанием в закрытом режиме информировать гостя в деталях о происходящем - и, понятно, контекстно также о том, почему удовлетворение его желания на повестке дня не стоит и не окажется.
Не сомневаюсь ни капли, что и это информирование было осуществлено с той предельной вежливостью и такой же выдержкой, которым у Верховного стоит поучиться великому множеству коллег со всех закоулков глобуса.
Смотрим внимательно и пристально, под какими лозунгами уже почти неделю скачет чубатое стадо. Эти лозунги организаторы майдана стаду не спускали - это стихийное творчество тамошней протоплазмы, и вы сейчас видите его малую часть.
Осознаём в стопятисотый раз, что не просто каждая ФАБ заслужена, но заслужена и тотальная война в целом сегодня, и тотальная деукраинизация завтра.
И низко кланяемся войскам, выжигающим украинство с лица земли.
Это случилось даже раньше, чем я предполагал на старте веселья: полутора недель методичной ежедневной работы хватило, чтобы трафик в черноморские порты хутора обнулился. Визг резаного подсвинка, с которым хохлы захотели по этому вопросу чрезвычайное заседание Совбеза ООН, лучше, чем что иное, доказывает, что удушающий прием зафиксирован.
Теперь (с понятной поправкой на необходимость сосредоточиться и на дунайских портах) этот захват надо держать - и будем держать, разумеется. Неделями и месяцами, до самой развязки. Пока зенки не вылезут, а из шаровар не завоняет украинством на всю планету.
Выпрашивали это удушение долго и истово. Выпросили. И заднего хода не будет: в отсутствие возможности мало-мальски полноценно возместить морские товарные потоки сухопутьем накопительный эффект будет монотонно, а с какого-то момента и скачком, расти строго при условии непрерывности блокады.
...Рубио после утреннего приема у Лаврова чрезвычайно своевременно огласил хохлиную картину мира: условия Анкориджа их, оказывается, сейчас не устраивают еще сильнее, чем изначально, поэтому для остановки войны надо будет искать какие-то новые подходы и решения. Лавров, может, и не говорил этого вслух, но новый подход теперь лежит совсем на поверхности: на колени, сучье отродье. И лучше прямо сейчас, чем когда ближе к зиме вернемся к истреблению энергетики, и тогда на повестку выйдет уже другая поза, известная в просторечии как четыре кости.
Последние суток четверо в ежедневном, почти непрерывном, режиме идет утрамбовка одесского и прочих черноморских портов. Суда коммерческие и вспомогательные в портах, на рейде и даже на переходе, разнообразная портовая инфраструктура с акцентом на топливные и прочие наливные емкости, стоянки грузовиков - и интенсивность утрамбовки выглядит беспрецедентной за все годы. Как и вой, который на этой почве несется с хутора.
Выражу надежду, что наблюдаем не разовую, пусть и продолжительную, акцию, а начало постоянной операции по полному запечатыванию портов. Чтобы страховать заход в них не осмеливалась ни одна собака, а грузопоток на этой почве обвалился хотя бы в разы, и входящий, и исходящий. Если военно-политическое решение на это есть, достижение результата выглядит вопросом нескольких недель.
И если этот результат будет достигнут, свинарник безо всякого преувеличения будет сотрясен до основания. По всем ощущениям - более чем пора.
Скоропостижным экспрессом до Бандеры отправился сенатор Грэм, русофоб законченный, матерый, истовый, внесенный за это при жизни в наши самые черные списки. Отправился сразу по возвращении из местечка Киев, что имеет шансы породить разнообразные конспирологические изыскания, а может, и уже породило.
В какой котел покойничка определят по прибытии, там на месте разберутся без нас. А вот на этом свете эталонным адом для любого русофоба будет мир, в котором Россия победила и, по чеканному из известного фильма, диктует свою непреклонную волю мировому сообществу. Над этим, махнув покойничку платком, работу и продолжим. Выполним ее качественно - поголовье русофобов проредится естественным путем и в товарном количестве.
Недели три назад занюханный объявил новый план перемоги: 40 дней террора, и Россия то ли падет, то ли сдастся. Сколько с тех пор ФСБ переловила диверсантов и пресекла терактов, лично я давно сбился со счета - и это еще не факт, что стране уже доложено обо всем, что было вскрыто. Но сегодняшний успех органов, сорвавших самую, наверное, изощренную из всех попытку удара десятками дронов по аэродромам, заводам и отдельным офицерам, и в этом ряду стоит особняком: даже довольно краткий официальный отчет показывает, сколько усилий свинарник вложил в подготовку этого удара и как эти усилия пошли подсвинку под хвост.
Органам, понятно, поклон и благодарность. Нам всем, понятно, лишнее напоминание: обо всем мало-мальски подозрительном необходимо не стесняться и не лениться сообщать куда следует. Особенно если оно связано с выходцами с сопредельной территории независимо от давности их здесь пребывания либо с рылами, имеющими в анамнезе хоть малейшие признаки проявления симпатии к навальнятине и прочей несистемной оппозиции.
А сам свинарник будет разобран до фундамента в том числе как раз потому, что другим он быть не может в принципе.
Еще далеко не везде, но уже очень много где проблема с доступностью топлива на глазах уходит в прошлое. Очереди рассасываются, ажиотажный спрос испаряется, ограничения по объему разового отпуска в основном еще в силе, но с поправкой на два названных обстоятельства уже не так чувствительны.
Так еще не везде: по моим грубым прикидкам (Крым, Севастополь и вернувшиеся регионы с их отдельными логистическими сложностями здесь за скобками), проблемы остаются неоспоримыми и чувствительными на территориях, где живет около четверти населения. Где-то местные власти чешутся хуже, чем могли бы, где-то неприятную роль играет экономическая география, где-то эту роль играет и до сих пор не успокоившийся избыточный спрос.
Но в целом, если оглянуться на ретроспективу, допустим, с начала месяца, острота проблемы заметно снижается. Хуже, чем было тогда, в моем поле зрения не стало нигде (если неправ, пусть читатели поправят). Лучше - не обязательно идеально, но наблюдаемо лучше, чем было - почти везде. За счет всего множества принятых мер, из которых возрастание эффективности ПВО тыловых районов, и общей, и объектовой, пожалуй, будет на первом месте.
Это означает очевидную вещь, которую все же будет правильно проговорить открытым текстом: стратегическая, именно стратегическая, ставка сломать нас дефицитом топлива рухнула и уже не имеет шансов сыграть. Народное хозяйство не встало и не встанет. Настроения людей сдвинулись не в сторону прекращать огонь на любых условиях и тем более брать Зимний, а испепелить Крещатик, понадежнее и побесповоротнее. А некоторый инфляционный выхлоп, появившийся в последний месяц и уже затухающий, с точки зрения вечности внимания вообще не заслуживает: в академической истории войны упомянут если и будет, то одной беглой строкой.
А вот большое лихо на свою голову, как уже была оказия заметить, свинарник разбудил. И тотальная война теперь ведется и до победы будет вестись без малейшей оглядки на условия существования укронаселения. Горящие кто десятками, кто и сотнями заправки, локомотивы, нефтебазы, склады, подстанции и торговые суда на сопредельной территории соврать не дадут.
Потому что нет такой перемоги, которая в самые короткие сроки не превратилась бы в равновеликую себе зраду.
Время от времени повторять это надо. После террористического убийства главного инженера Запорожской АЭС повторить это необходимо.
Воюем не с людьми. Воюем с бесконечно кровожадной силой, которая жаждет, чтобы нас не было. Ключевой на сегодня ее инструмент - запугать нас так, чтобы вынудить отказаться от цели ее добить и развеять по ветру. Других способов избежать небытия у нее нет и не будет.
Если на секунду допустить, что враг победит, кровь и ужас курского приграничья будут масштабированы на всю страну. Если на секунду допустить, что мы остановимся раньше, чем дело будет доделано, в будущем неизбежно придется продолжать, и в условиях более неблагоприятных, чем сейчас.
Во многих прифронтовых регионах сейчас очень непросто - прямое следствие использования террора как ключевого метода ведения войны чубатой нежитью. Во многих тыловых регионах нередко бывает неспокойно по той же самой причине, и жертв чубатой нежити тоже приходится провожать. Положить всему этому конец может либо победа, либо большая геополитическая беда. Второй вариант, разумеется, никем не рассматривается и не будет.
Как бы по сравнению с мирным временем не было некомфортно, а где-то трудно, а где-то тяжело, на фронте все равно намного тяжелее, и населению свинарника, кстати, тоже. Армия свое дело делает и доделает - и для того, чтобы это состоялось, наша обязанность продолжать быть ей опорой. С терпением и выдержкой в любых условиях и без оглядки на календарь.
И с исчерпывающим, кристальным, дистиллированным пониманием, что единственный шанс врага - подорвать наши терпение и выдержку.