Низкий поклон войскам.
Харьковское приграничье: дочищен котел почти на полтысячи квадратных километров, истреблено две тысячи рыл бандеровской нелюди. За все время уничтожения окруженцев ни об одном пленном оттуда я не слышал, и сегодня не было доложено: даже из Доброполья на днях были кадры с парой десятков организованно сдавшихся хохлов, оттуда - нет. Восток белгородского приграничья теперь должен будет вздохнуть спокойнее, что, собственно, начинало просматриваться уже в последние недели.
Доброполье вернулось домой, а в нем истреблены еще полторы тысячи рыл, преимущественно из отборных, и направление тамошней боевой работы Герасимов назвал днепропетровским. В конечном пункте этого направления спрос ждет очень многих и очень за многое.
Алексеево-Дружковка освобождена, уличные бои в Дружковке начались, на окраины Краматорска вышли, до окраин Славянска - еще половина Николаевки. Хребет всему чубатому зверю будет доламываться именно здесь.
До окраин Запорожья - пять километров, и когда добьем нечисть в Орехове, займемся им гораздо более широким фронтом, чем сейчас.
Полоса безопасности в харьковском и сумском пока еще приграничье сформирована на двух третях его протяжения, около 465 километров линейно и тысячи три квадратных - по площади. Еще раз подчеркнуто, что о судьбе деукраинизированных земель за пределами сегодняшней нашей границы со свинарником разговаривать никто не будет. И нет ни малейших сомнений, что площадь таких земель будет расти и дальше, и не только в этих двух областях.
А укротылы будут продолжать обрабатываться так, чтобы ни одной целой косточки у зверя не осталось.
Я очень бегло пересказал только самое главное из сорока минут работы Верховного с полководцами. Найдите время посмотреть ее полностью, оно того более чем стоит.
Со всеми вас победами последних дней, мои дорогие.
По свинарнику, вгоняя чубатое стадо в истерический переможный экстаз, разносятся (не несу, разумеется) кадры с четырьмя нашими пленными - убитыми, обезглавленными, головы насажены на колья. Кадры давние - осень на них куда более глубокая, чем сейчас на фронте. Разносятся, однако, именно сейчас: кто-то в свинарнике решил, что пришло их время принести хохлам ту или иную прагматическую пользу.
Главное, о чем в этой связи не имеем права забывать ни на день: имели бы они возможность сделать это со всеми нами - сделали бы не колеблясь и с обычной звериной радостью чубатого животного, дорвавшегося до власти над жизнью и смертью. И этот день стал бы для мутантов и выродков величайшим праздником, концентрирующим в себе весь смысл их существования.
Главный практический вывод отсюда не поразит вас оригинальностью: все послевоенные денацификационные мероприятия, проведенные в советской зоне оккупации, должны быть возведены в какую угодно степень, чтобы их результат исключил возможность возрождения украинства в любых его проявлениях. Если стаду в рамках этих мероприятий придется долго, тяжко и показательно страдать, значит, таков его путь.
К вечернему рейду московской полиции по Китай-городу для приведения в меридиан засидевших его неформалов у меня единственная претензия: запоздали с этим если не на годы, то точно на месяцы. Потому что там уже очень давно стараниями тусовщиков шумно, грязно, драчливо, пьяно - и удивлюсь, если еще и не обдолбанно. И если чаша чьего-то начальственного терпения наконец переполнилась, то лучше, конечно, поздно, чем никогда, но еще лучше было бы своевременно.
С одной стороны, разумеется, немалой части каждой очередной юной поросли неизбежно бывает свойственно сбиваться в стаи и/или развлекаться образцово идиотским образом (как самому доводилось развлекаться в этом возрасте, на публику не вспоминаю, потому что многое вспоминать стыдновато и сейчас). Поколение за поколением подавляющему большинству эти строки в биографии никак не помешали перебеситься, отслужить, получить профессию, жениться и в целом встать в колею нормальной взрослой жизни.
С другой стороны, герои вчерашнего рейда принадлежат к поколению, которое на почве неуклонного роста благосостояния в течение всей его жизни очень чешутся руки назвать отменно зажравшимся, а его развлечения обсуждаемого сорта - прецедентным для всей нашей новейшей истории явлением: бешенством с жиру. Естественно, это не касается всего поколения поголовно, тем более что возможностей для самореализации у него сейчас столько, сколько ни у одного из предыдущих не было и близко. Но вот конкретно те пустоглазые орлы с длинными грязными патлами и ласточки с фиолетовыми волосами, которые вечор на многочисленных кадрах фестивалили сначала в автозаках, а потом в отделении, заставляют заподозрить в себе личинки если не релокантов с перспективой фриганить по тбилисским помойкам, то во всяком случае никчемушников на всю жизнь.
Проблема эта - не столько общества, которое как-нибудь перенесет данный процент естественного отхода, сколько их самих и их родителей, особенно той части, которой вздумалось коллективно покуражиться на входе в отделение: отдавайте нам, дармоеды (именно так), детей немедленно, детям пора спать (!!!), а мы тут после работы (в субботу, ага-ага) не можем их ждать бесконечно. Ничего из приведенного я не выдумал и не сгустил: на кадрах все это есть дословно. В весьма-таки групповом исполнении родителей тех самых орлов и ласточек, которые по итогам их же собственного воспитания месяцами превращали среду своего обитания в натуральный свинарник. Это обстоятельство у исполнявших никак не шелохнулось: они знают только то, что деточкам пора спать.
Большинству родителей соответствующий бумеранг от деточек рано или поздно прицельно вернется, как в прошлом случалось бессчетное количество раз: нечасто бывает, чтобы порося в одном не оказывалась сформировавшейся поросей во всем. Но с этим они пусть сами живут как умеют, а общий интерес заключается в том, чтобы дурное и безнаказанное веселье ушло из Китай-города раз навсегда. И если одним из инструментов для решения этого вопроса станут учеты и протоколы, в том числе на законных представителей особо отличившихся несовершеннолетних, значит, туда и дорога.
Киевский энергоузел ночью вытаптывали баллистикой тотально. Все три обслуживающие город ТЭЦ, Трипольская ТЭС, подстанция на 750. Что-то из целей еще зимой было выведено из строя полностью, и после зимы их судорожно пытались восстановить на ту часть огромных бюджетов от хозяев на эти цели, которую не разукраинили на лету. Другим этой осенью уже доставалось не по разу, но это не стало поводом не продолжить. И продолжать, если окажется необходимо, будем столько, сколько нужно, чтобы эволюция местечка в каменные джунгли не позднее, чем к зиме, оказалась полной и бесповоротной. Чтобы свет, тепло и вода в нем стали атрибутом роскоши, доступной только самым избранным.
В Харькове не прошло двух суток после всхрюка тамошнего пахана, что нарядом "Бандеролей" местной ТЭЦ нанесены критические повреждения, как по ней добавили еще, ракетами, для надежности. Виды на зиму те же самые: согреется тот, кто поскачет, а меньше вонять после этого помогут обтирания снегом. И точно так же добавим при необходимости столько, сколько обстановка потребует.
По железным дорогам ночью массированно летело в пяти областях, от депо до подвижного состава, и десятки поездов на этой почве снова задерживаются на многие часы, а дальше будет только веселее. По западенщине летело ночью, летело накануне и летит прямо сейчас не менее щедро, по особому персональному наряду, от нефтебаз и зданий местной власти до последнего уцелевшего логистического терминала крупной сети гипермаркетов. Про беспомощность ПВО в провинции не приходится и говорить - легкие дешевые изделия она стабильно пропускает десятками.
Прижали резаного борова к канатам и молотим, разнообразно, с выдумкой, без пощады и остановки. Полотенца самая отбитая группа его секундантов не выбросит, хотя главный секундант уже активно не против - потому что самим на ринг очень не хочется. Поэтому будем добивать, пока не рухнет так, чтобы уже не встать.
Эта зима должна будет стать для борова последней. Работайте, братья.
Звезде перечня экстремистов и террористов Монтян отвешено судом полтора года не за то, что вы видите. То, что вы видите, наглядно иллюстрирует причины, по которым приговор грязноротой с самым горячим одобрением встретило подавляющее большинство знающих о ее существовании в природе, не считая маленькой визгливой секты желающих развести здесь атмосферу - для начала хотя бы атмосферу - того самого насквозь враждебного и нам самим, и всему, что нам дорого, свинарника, который мы ломаем и доломаем до основания. И который осужденная олицетворяет вот просто в предельно мыслимой полноте и завершенности.
Имя просочившемуся к нам украинству - трупный яд. В равной мере это применимо к украинству как идеологии, как методологии и как практике, да все эти материи друг от друга не слишком и отделимы. Но если за исповедание идеологической ипостаси украинства ласты завернут без разговоров, то выработать настоящий иммунитет от остальных его ипостасей государству (именно ему, не обществу) по большому счету еще только предстоит, иначе и с украинством и с его присосавшимися к нам носителями хлебнем большого горя. И состоявшийся приговор сойдет за хороший шаг в правильном направлении. Весьма желательно, чтобы он не остался единственным.
Помните чубатое рыло, которое в самом начале войны приказало кастрировать наших пленных, хрюкая, что это не люди, а тараканы? Карма начинает догонять.
Хрюкнул на этот раз на кого-то из паханов - и теперь визжит, что за это пулей переведен оттуда, где подъедался, в штурмовую бригаду. Медиком или обычной убойной скотинкой, из источников не понять, но судя по визгу, очень страшно в любом случае.
Плен будет вариантом очень так себе: отожраться и вернуться по обмену или после войны не получится, потому что мигом начнет реализовываться возбужденное еще тогда уголовное дело, и гнить придется до того звонка, который отмерит суд.
Но лучше пожелаем двуногой свинье поймать свой снаряд: ФСИН и казне в целом это обойдется неизмеримо дешевле. А если снаряд еще не разорвет сразу, а растянет исход на пару-тройку часов или лучше дней, то и воздаяние выйдет наиболее заслуженным - око за око, так сказать.
Когда вечером в Луцке пропал свет, местные паханы, не приходя в сознание, принялись привычно врать стаду: обломки сбитого беспилотника порвали провода, ща все починим. Когда за ночь свет не вернулся, а продолжил пропадать уже в области, и к нему добавилась вода, стадо, каким бы оно ни было заскорузлым (со времен купринской "Олеси" там в этом отношении изменилось мало что), толпами понеслось в магазины сметать с полок воду и прочие необходимые выживальщику предметы.
После нескольких пробных визитов реактивных "Гераней" на западенщину в начале месяца края потомственных сифилитиков обрабатываются ими в ежедневном режиме, но прошедшая ночь превзошла по интенсивности все предыдущее. Склад боеприпасов с многочасовой детонацией, нефтебаза с заревом в половину неба, железные дороги, энергетика, коммуналка, производственные площади - все, как мы любим. И врать стаду, як знову усе збыто, с каждым разом становится все невозможнее. И самому последнему рогулю с каждой такой ночью становится все очевиднее, что никакой спокойной жизни на западенщине не будет, а будет тот же замес, что и по всей остальной сопредельной территории - изделий на это у нас более чем хватит. С теми же последствиями в виде возвращения качества жизни в ту самую хтоническую архаику, из которой украинство в свое время и выползло.
Киев - цель, конечно, первостепенная, но далеко не Киевом единым.
Прочувствованно помашем платочком иноагентскому кублу, десятилетиями лезшему из кожи вон, чтобы мы сначала не возродились, а потом снова, и уже навсегда, рухнули. Враги идейные, убежденные, непримиримые, и на улице без средств к существованию им было бы самое место.
Не приходится, впрочем, сомневаться, что практически каждый первый из страдальцев очень скоро всплывет у хозяев и будет продолжать гадить оттуда в меру отпущенных хозяевами бюджетов. Хватит ли бюджетов на сытное существование всем, вопрос отдельный: беглые и так остервенело грызутся между собой за подаяния не первый год, и появление новых соискателей вполне способно добавить этому процессу колорита.
Пять лет назад американцы сделали большой, осознанный и целенаправленный шаг к большой войне, подписав с хохлами переработанную версию хартии стратегического партнерства. Во многом она стала подчеркнутым ответом на летние женевские инициативы Путина, призывавшего тогда Байдена самым серьезным образом, пока не стало поздно, задуматься об обеспечении общей и равной безопасности на континенте. Ответ по тексту хартии свелся к тому, что курс хутора на НАТО незыблем и всецело одобряется главным паном, в вопросах военного освоения Западом сопредельной территории русских никто спрашивать не собирается, иначе задавим их санкциями, а Крым, кстати, надо вернуть на растерзание. Наши декабрьские предложения по вопросам континентальной безопасности после этого были уже не то чтобы совсем формальностью, но скорее способом окончательно убедиться, что человеческого языка противник выбрал не слышать в принципе - и что альтернатив снятию угроз вооруженной силой он нам решил не оставлять.
Мотивы этого их стратегического выбора понятны: страна развивалась в высшей степени динамично по всем ключевым направлениям, до ковидлы, в частности, несколько лет подряд имея огромный профицит бюджета и инфляцию ниже целевых значений, а ковидлу в экономическом и финансовом отношении пройдя намного лучше любого из западных конкурентов. И дедульке Джо еще сохранявшимися остатками разума, и всей компании его европейских холуев единогласно казалось, что становящегося все сильнее конкурента получится затащить в ловушку, свалить, растерзать и сожрать. Курс на это взят и был, нагло, нескрываемо, бесстыже.
Стратегическое заблуждение обошлось врагу в триллионы долларов и миллионы хохлов, и того и другого для продолжения противостояния, тем более бессрочного, давно не хватает прямо осязаемо. А их кубло, сначала хвалившееся, какой оно монолит, дало глубокую трещину, которая со временем будет только продолжать расширяться. И надеяться на перемогу не приходится ни в каких мечтах.
Со своей стороны, при всех издержках глобального противостояния, мы пришли к сегодняшнему дню намного сильнее, чем были. Качественно другая армия. Оборонка, ставшая предметом зависти всего глобуса. Доказавшая свою несокрушимость экономика. Мы сами, нашедшие в себе такие силы, такую волю и такое единство вокруг жизненно важной цели, какие изначально и сами, может, не представляли.
И именно на этой основе в свой - уже не слишком отдаленный - час мы закончим то, что не мы начинали. Строго на своих условиях.
Утро у меня началось с вопроса читателя из Питера: беспилотники шли ночью на город и с финских и с прибалтийских азимутов, можно ли дальше терпеть и не отвечать? А дальнейшее сканирование информпространства показало, что этот же вопрос сейчас живо интересует многих.
В судьбе самого свинарника этот нахрюк не изменит ничего - она давно предопределена, и прошедшая ночь лишний раз подтвердила, что другой быть не может в принципе.
Какие решения будут приниматься о судьбе упомянутых лимитрофов, я не знаю и не предскажу. Но твердо знаю, что приниматься они будут по итогам оценки массы факторов, образующих в совокупности понятие военно-политической целесообразности. Что работа над этой оценкой наверняка начата уже сейчас.
Если принять за рабочую гипотезу, что как минимум воздушное пространство (если не вовсе наземная территория) лимитрофов было использовано для совершения нахрюка, в каноническое определение агрессии это действие укладывается вне любых сомнений. Если это действие совершено, исходить стоит из того, что евросволочь (не только и не столько сами лимитрофы, разумеется) приняла решение настойчиво повыпрашивать по рылу. Преследуя вполне очевидную цель вывести уровень эскалации за грань прямого военного конфликта, в целях, например, как сплочения своего стада, в том числе в отношении новых подаяний хохлам и в целом новых экстренных военных расходов, так и затаскивания Трампа в собственное стойло. Не отдавая себе отчета даже близко, чем выход за эту грань для нее кончится - но множество событий последних дней, от дизельной сделки до провального в вопросе новых подаяний хохлам сходняка ЕС, может заставить стремиться перевернуть доску.
В принципе возможен и иной мотив, в своем роде не менее безумный: нахрюк безо всякого дальнего прицела, а исключительно ради картинки, основанный на вере, что ответить все равно не посмеем. Пожалуй, возможен и третий: после наших многократных предупреждений, чем кончится агрессия против Калининграда, могут пытаться нащупать люфт, в пределах которого можно нам гадить, как им кажется, безнаказанно. Обоснованно определить, какой из мотивов фактически в деле, с дивана невозможно. Это работа для спецслужб, и сразу многих.
Но независимо от того, какой мотив реален, возможное решение бить и быть готовыми ко входу в прямое военное противостояние будет ответственным, предельно ответственным, беспрецедентно ответственным. В отличие, кстати, от такой же запредельной по модулю безответственности, которую в рамках нашей рабочей гипотезы демонстрирует противник. Это не значит, что бить точно не будем. Но значит, что такой удар проведет самую жирную черту между до и после - и что решение на его нанесение должно быть взвешено семижды семь раз. В первую очередь, наверное, в рамках стратегического выбора, пришло ли время переходить от специальной военной операции к войне на истребление любого, кто делом подтверждает свое стремление быть истребленным. Цена у такой войны, если первого вразумляющего удара по лимитрофам евросволочи не окажется достаточно, будет другой, чем у уже ведущейся, и заблуждений в этом месте быть не должно.
Если попытки аналогичных нахрюков будут повторяться, выбора у нас очень быстро не останется. Прямо сейчас он еще есть. Каким он будет, мы, повторю, ни знать, ни предугадать не можем. Но отнестись с пониманием надо будет суметь к любому: если в моменте от военного ответа воздержимся, значит, именно такое решение будет признано оптимальным с учетом анализа позиции на огромной шахматной доске, некоторые поля на которой широкой публике просто не видны, а некоторые затянуты густым туманом. Разумеется, не менее верно и обратное.
Если события начнут развиваться по самому жесткому сценарию, первый шаг в его реализации вполне очевиден: официальное подробное заявление, кто из лимитрофов и как именно отличился при подготовке и совершении нахрюка. Вот за прохождением этой контрольной точки сейчас и следим.
Низкий поклон войскам.
Харьковское приграничье: дочищен котел почти на полтысячи квадратных километров, истреблено две тысячи рыл бандеровской нелюди. За все время уничтожения окруженцев ни об одном пленном оттуда я не слышал, и сегодня не было доложено: даже из Доброполья на днях были кадры с парой десятков организованно сдавшихся хохлов, оттуда - нет. Восток белгородского приграничья теперь должен будет вздохнуть спокойнее, что, собственно, начинало просматриваться уже в последние недели.
Доброполье вернулось домой, а в нем истреблены еще полторы тысячи рыл, преимущественно из отборных, и направление тамошней боевой работы Герасимов назвал днепропетровским. В конечном пункте этого направления спрос ждет очень многих и очень за многое.
Алексеево-Дружковка освобождена, уличные бои в Дружковке начались, на окраины Краматорска вышли, до окраин Славянска - еще половина Николаевки. Хребет всему чубатому зверю будет доламываться именно здесь.
До окраин Запорожья - пять километров, и когда добьем нечисть в Орехове, займемся им гораздо более широким фронтом, чем сейчас.
Полоса безопасности в харьковском и сумском пока еще приграничье сформирована на двух третях его протяжения, около 465 километров линейно и тысячи три квадратных - по площади. Еще раз подчеркнуто, что о судьбе деукраинизированных земель за пределами сегодняшней нашей границы со свинарником разговаривать никто не будет. И нет ни малейших сомнений, что площадь таких земель будет расти и дальше, и не только в этих двух областях.
А укротылы будут продолжать обрабатываться так, чтобы ни одной целой косточки у зверя не осталось.
Я очень бегло пересказал только самое главное из сорока минут работы Верховного с полководцами. Найдите время посмотреть ее полностью, оно того более чем стоит.
Со всеми вас победами последних дней, мои дорогие.
По свинарнику, вгоняя чубатое стадо в истерический переможный экстаз, разносятся (не несу, разумеется) кадры с четырьмя нашими пленными - убитыми, обезглавленными, головы насажены на колья. Кадры давние - осень на них куда более глубокая, чем сейчас на фронте. Разносятся, однако, именно сейчас: кто-то в свинарнике решил, что пришло их время принести хохлам ту или иную прагматическую пользу.
Главное, о чем в этой связи не имеем права забывать ни на день: имели бы они возможность сделать это со всеми нами - сделали бы не колеблясь и с обычной звериной радостью чубатого животного, дорвавшегося до власти над жизнью и смертью. И этот день стал бы для мутантов и выродков величайшим праздником, концентрирующим в себе весь смысл их существования.
Главный практический вывод отсюда не поразит вас оригинальностью: все послевоенные денацификационные мероприятия, проведенные в советской зоне оккупации, должны быть возведены в какую угодно степень, чтобы их результат исключил возможность возрождения украинства в любых его проявлениях. Если стаду в рамках этих мероприятий придется долго, тяжко и показательно страдать, значит, таков его путь.
К вечернему рейду московской полиции по Китай-городу для приведения в меридиан засидевших его неформалов у меня единственная претензия: запоздали с этим если не на годы, то точно на месяцы. Потому что там уже очень давно стараниями тусовщиков шумно, грязно, драчливо, пьяно - и удивлюсь, если еще и не обдолбанно. И если чаша чьего-то начальственного терпения наконец переполнилась, то лучше, конечно, поздно, чем никогда, но еще лучше было бы своевременно.
С одной стороны, разумеется, немалой части каждой очередной юной поросли неизбежно бывает свойственно сбиваться в стаи и/или развлекаться образцово идиотским образом (как самому доводилось развлекаться в этом возрасте, на публику не вспоминаю, потому что многое вспоминать стыдновато и сейчас). Поколение за поколением подавляющему большинству эти строки в биографии никак не помешали перебеситься, отслужить, получить профессию, жениться и в целом встать в колею нормальной взрослой жизни.
С другой стороны, герои вчерашнего рейда принадлежат к поколению, которое на почве неуклонного роста благосостояния в течение всей его жизни очень чешутся руки назвать отменно зажравшимся, а его развлечения обсуждаемого сорта - прецедентным для всей нашей новейшей истории явлением: бешенством с жиру. Естественно, это не касается всего поколения поголовно, тем более что возможностей для самореализации у него сейчас столько, сколько ни у одного из предыдущих не было и близко. Но вот конкретно те пустоглазые орлы с длинными грязными патлами и ласточки с фиолетовыми волосами, которые вечор на многочисленных кадрах фестивалили сначала в автозаках, а потом в отделении, заставляют заподозрить в себе личинки если не релокантов с перспективой фриганить по тбилисским помойкам, то во всяком случае никчемушников на всю жизнь.
Проблема эта - не столько общества, которое как-нибудь перенесет данный процент естественного отхода, сколько их самих и их родителей, особенно той части, которой вздумалось коллективно покуражиться на входе в отделение: отдавайте нам, дармоеды (именно так), детей немедленно, детям пора спать (!!!), а мы тут после работы (в субботу, ага-ага) не можем их ждать бесконечно. Ничего из приведенного я не выдумал и не сгустил: на кадрах все это есть дословно. В весьма-таки групповом исполнении родителей тех самых орлов и ласточек, которые по итогам их же собственного воспитания месяцами превращали среду своего обитания в натуральный свинарник. Это обстоятельство у исполнявших никак не шелохнулось: они знают только то, что деточкам пора спать.
Большинству родителей соответствующий бумеранг от деточек рано или поздно прицельно вернется, как в прошлом случалось бессчетное количество раз: нечасто бывает, чтобы порося в одном не оказывалась сформировавшейся поросей во всем. Но с этим они пусть сами живут как умеют, а общий интерес заключается в том, чтобы дурное и безнаказанное веселье ушло из Китай-города раз навсегда. И если одним из инструментов для решения этого вопроса станут учеты и протоколы, в том числе на законных представителей особо отличившихся несовершеннолетних, значит, туда и дорога.
Киевский энергоузел ночью вытаптывали баллистикой тотально. Все три обслуживающие город ТЭЦ, Трипольская ТЭС, подстанция на 750. Что-то из целей еще зимой было выведено из строя полностью, и после зимы их судорожно пытались восстановить на ту часть огромных бюджетов от хозяев на эти цели, которую не разукраинили на лету. Другим этой осенью уже доставалось не по разу, но это не стало поводом не продолжить. И продолжать, если окажется необходимо, будем столько, сколько нужно, чтобы эволюция местечка в каменные джунгли не позднее, чем к зиме, оказалась полной и бесповоротной. Чтобы свет, тепло и вода в нем стали атрибутом роскоши, доступной только самым избранным.
В Харькове не прошло двух суток после всхрюка тамошнего пахана, что нарядом "Бандеролей" местной ТЭЦ нанесены критические повреждения, как по ней добавили еще, ракетами, для надежности. Виды на зиму те же самые: согреется тот, кто поскачет, а меньше вонять после этого помогут обтирания снегом. И точно так же добавим при необходимости столько, сколько обстановка потребует.
По железным дорогам ночью массированно летело в пяти областях, от депо до подвижного состава, и десятки поездов на этой почве снова задерживаются на многие часы, а дальше будет только веселее. По западенщине летело ночью, летело накануне и летит прямо сейчас не менее щедро, по особому персональному наряду, от нефтебаз и зданий местной власти до последнего уцелевшего логистического терминала крупной сети гипермаркетов. Про беспомощность ПВО в провинции не приходится и говорить - легкие дешевые изделия она стабильно пропускает десятками.
Прижали резаного борова к канатам и молотим, разнообразно, с выдумкой, без пощады и остановки. Полотенца самая отбитая группа его секундантов не выбросит, хотя главный секундант уже активно не против - потому что самим на ринг очень не хочется. Поэтому будем добивать, пока не рухнет так, чтобы уже не встать.
Эта зима должна будет стать для борова последней. Работайте, братья.
Звезде перечня экстремистов и террористов Монтян отвешено судом полтора года не за то, что вы видите. То, что вы видите, наглядно иллюстрирует причины, по которым приговор грязноротой с самым горячим одобрением встретило подавляющее большинство знающих о ее существовании в природе, не считая маленькой визгливой секты желающих развести здесь атмосферу - для начала хотя бы атмосферу - того самого насквозь враждебного и нам самим, и всему, что нам дорого, свинарника, который мы ломаем и доломаем до основания. И который осужденная олицетворяет вот просто в предельно мыслимой полноте и завершенности.
Имя просочившемуся к нам украинству - трупный яд. В равной мере это применимо к украинству как идеологии, как методологии и как практике, да все эти материи друг от друга не слишком и отделимы. Но если за исповедание идеологической ипостаси украинства ласты завернут без разговоров, то выработать настоящий иммунитет от остальных его ипостасей государству (именно ему, не обществу) по большому счету еще только предстоит, иначе и с украинством и с его присосавшимися к нам носителями хлебнем большого горя. И состоявшийся приговор сойдет за хороший шаг в правильном направлении. Весьма желательно, чтобы он не остался единственным.
Помните чубатое рыло, которое в самом начале войны приказало кастрировать наших пленных, хрюкая, что это не люди, а тараканы? Карма начинает догонять.
Хрюкнул на этот раз на кого-то из паханов - и теперь визжит, что за это пулей переведен оттуда, где подъедался, в штурмовую бригаду. Медиком или обычной убойной скотинкой, из источников не понять, но судя по визгу, очень страшно в любом случае.
Плен будет вариантом очень так себе: отожраться и вернуться по обмену или после войны не получится, потому что мигом начнет реализовываться возбужденное еще тогда уголовное дело, и гнить придется до того звонка, который отмерит суд.
Но лучше пожелаем двуногой свинье поймать свой снаряд: ФСИН и казне в целом это обойдется неизмеримо дешевле. А если снаряд еще не разорвет сразу, а растянет исход на пару-тройку часов или лучше дней, то и воздаяние выйдет наиболее заслуженным - око за око, так сказать.
Когда вечером в Луцке пропал свет, местные паханы, не приходя в сознание, принялись привычно врать стаду: обломки сбитого беспилотника порвали провода, ща все починим. Когда за ночь свет не вернулся, а продолжил пропадать уже в области, и к нему добавилась вода, стадо, каким бы оно ни было заскорузлым (со времен купринской "Олеси" там в этом отношении изменилось мало что), толпами понеслось в магазины сметать с полок воду и прочие необходимые выживальщику предметы.
После нескольких пробных визитов реактивных "Гераней" на западенщину в начале месяца края потомственных сифилитиков обрабатываются ими в ежедневном режиме, но прошедшая ночь превзошла по интенсивности все предыдущее. Склад боеприпасов с многочасовой детонацией, нефтебаза с заревом в половину неба, железные дороги, энергетика, коммуналка, производственные площади - все, как мы любим. И врать стаду, як знову усе збыто, с каждым разом становится все невозможнее. И самому последнему рогулю с каждой такой ночью становится все очевиднее, что никакой спокойной жизни на западенщине не будет, а будет тот же замес, что и по всей остальной сопредельной территории - изделий на это у нас более чем хватит. С теми же последствиями в виде возвращения качества жизни в ту самую хтоническую архаику, из которой украинство в свое время и выползло.
Киев - цель, конечно, первостепенная, но далеко не Киевом единым.
Прочувствованно помашем платочком иноагентскому кублу, десятилетиями лезшему из кожи вон, чтобы мы сначала не возродились, а потом снова, и уже навсегда, рухнули. Враги идейные, убежденные, непримиримые, и на улице без средств к существованию им было бы самое место.
Не приходится, впрочем, сомневаться, что практически каждый первый из страдальцев очень скоро всплывет у хозяев и будет продолжать гадить оттуда в меру отпущенных хозяевами бюджетов. Хватит ли бюджетов на сытное существование всем, вопрос отдельный: беглые и так остервенело грызутся между собой за подаяния не первый год, и появление новых соискателей вполне способно добавить этому процессу колорита.
Пять лет назад американцы сделали большой, осознанный и целенаправленный шаг к большой войне, подписав с хохлами переработанную версию хартии стратегического партнерства. Во многом она стала подчеркнутым ответом на летние женевские инициативы Путина, призывавшего тогда Байдена самым серьезным образом, пока не стало поздно, задуматься об обеспечении общей и равной безопасности на континенте. Ответ по тексту хартии свелся к тому, что курс хутора на НАТО незыблем и всецело одобряется главным паном, в вопросах военного освоения Западом сопредельной территории русских никто спрашивать не собирается, иначе задавим их санкциями, а Крым, кстати, надо вернуть на растерзание. Наши декабрьские предложения по вопросам континентальной безопасности после этого были уже не то чтобы совсем формальностью, но скорее способом окончательно убедиться, что человеческого языка противник выбрал не слышать в принципе - и что альтернатив снятию угроз вооруженной силой он нам решил не оставлять.
Мотивы этого их стратегического выбора понятны: страна развивалась в высшей степени динамично по всем ключевым направлениям, до ковидлы, в частности, несколько лет подряд имея огромный профицит бюджета и инфляцию ниже целевых значений, а ковидлу в экономическом и финансовом отношении пройдя намного лучше любого из западных конкурентов. И дедульке Джо еще сохранявшимися остатками разума, и всей компании его европейских холуев единогласно казалось, что становящегося все сильнее конкурента получится затащить в ловушку, свалить, растерзать и сожрать. Курс на это взят и был, нагло, нескрываемо, бесстыже.
Стратегическое заблуждение обошлось врагу в триллионы долларов и миллионы хохлов, и того и другого для продолжения противостояния, тем более бессрочного, давно не хватает прямо осязаемо. А их кубло, сначала хвалившееся, какой оно монолит, дало глубокую трещину, которая со временем будет только продолжать расширяться. И надеяться на перемогу не приходится ни в каких мечтах.
Со своей стороны, при всех издержках глобального противостояния, мы пришли к сегодняшнему дню намного сильнее, чем были. Качественно другая армия. Оборонка, ставшая предметом зависти всего глобуса. Доказавшая свою несокрушимость экономика. Мы сами, нашедшие в себе такие силы, такую волю и такое единство вокруг жизненно важной цели, какие изначально и сами, может, не представляли.
И именно на этой основе в свой - уже не слишком отдаленный - час мы закончим то, что не мы начинали. Строго на своих условиях.
Утро у меня началось с вопроса читателя из Питера: беспилотники шли ночью на город и с финских и с прибалтийских азимутов, можно ли дальше терпеть и не отвечать? А дальнейшее сканирование информпространства показало, что этот же вопрос сейчас живо интересует многих.
В судьбе самого свинарника этот нахрюк не изменит ничего - она давно предопределена, и прошедшая ночь лишний раз подтвердила, что другой быть не может в принципе.
Какие решения будут приниматься о судьбе упомянутых лимитрофов, я не знаю и не предскажу. Но твердо знаю, что приниматься они будут по итогам оценки массы факторов, образующих в совокупности понятие военно-политической целесообразности. Что работа над этой оценкой наверняка начата уже сейчас.
Если принять за рабочую гипотезу, что как минимум воздушное пространство (если не вовсе наземная территория) лимитрофов было использовано для совершения нахрюка, в каноническое определение агрессии это действие укладывается вне любых сомнений. Если это действие совершено, исходить стоит из того, что евросволочь (не только и не столько сами лимитрофы, разумеется) приняла решение настойчиво повыпрашивать по рылу. Преследуя вполне очевидную цель вывести уровень эскалации за грань прямого военного конфликта, в целях, например, как сплочения своего стада, в том числе в отношении новых подаяний хохлам и в целом новых экстренных военных расходов, так и затаскивания Трампа в собственное стойло. Не отдавая себе отчета даже близко, чем выход за эту грань для нее кончится - но множество событий последних дней, от дизельной сделки до провального в вопросе новых подаяний хохлам сходняка ЕС, может заставить стремиться перевернуть доску.
В принципе возможен и иной мотив, в своем роде не менее безумный: нахрюк безо всякого дальнего прицела, а исключительно ради картинки, основанный на вере, что ответить все равно не посмеем. Пожалуй, возможен и третий: после наших многократных предупреждений, чем кончится агрессия против Калининграда, могут пытаться нащупать люфт, в пределах которого можно нам гадить, как им кажется, безнаказанно. Обоснованно определить, какой из мотивов фактически в деле, с дивана невозможно. Это работа для спецслужб, и сразу многих.
Но независимо от того, какой мотив реален, возможное решение бить и быть готовыми ко входу в прямое военное противостояние будет ответственным, предельно ответственным, беспрецедентно ответственным. В отличие, кстати, от такой же запредельной по модулю безответственности, которую в рамках нашей рабочей гипотезы демонстрирует противник. Это не значит, что бить точно не будем. Но значит, что такой удар проведет самую жирную черту между до и после - и что решение на его нанесение должно быть взвешено семижды семь раз. В первую очередь, наверное, в рамках стратегического выбора, пришло ли время переходить от специальной военной операции к войне на истребление любого, кто делом подтверждает свое стремление быть истребленным. Цена у такой войны, если первого вразумляющего удара по лимитрофам евросволочи не окажется достаточно, будет другой, чем у уже ведущейся, и заблуждений в этом месте быть не должно.
Если попытки аналогичных нахрюков будут повторяться, выбора у нас очень быстро не останется. Прямо сейчас он еще есть. Каким он будет, мы, повторю, ни знать, ни предугадать не можем. Но отнестись с пониманием надо будет суметь к любому: если в моменте от военного ответа воздержимся, значит, именно такое решение будет признано оптимальным с учетом анализа позиции на огромной шахматной доске, некоторые поля на которой широкой публике просто не видны, а некоторые затянуты густым туманом. Разумеется, не менее верно и обратное.
Если события начнут развиваться по самому жесткому сценарию, первый шаг в его реализации вполне очевиден: официальное подробное заявление, кто из лимитрофов и как именно отличился при подготовке и совершении нахрюка. Вот за прохождением этой контрольной точки сейчас и следим.