Аналитика каналаMaxАДЕКВАТ Z

Киев, хотя и далеко не только он, продолжает вытаптываться - методично, неумолимо, беспощадно. Только баллистических изделий принимающая сторона за ночь насчитала 36 штук. Добавки по Трипольской ТЭС, крупнейшим подстанциям в области, подстанциям еще в пяти областях, плюс очередной мост, Северный. Через пораженный недели две назад Южный, кстати, метро не ходит и не будет ходить еще долго: еще в понедельник по нему обещали выкатить план и сроки восстановления, ни тем, ни другим не разродились до сих пор. В полной мере эффект ночных добавок станет понятен с понедельника, когда после выходных подскочат и потребности промышленных потребителей, и дорожный трафик. Но и по горячим следам видно, что прилетело как следует - вой туземцев, что свет, вода и тепло где отвалились после ударов, а где отсутствовали и до них, слышен очень хорошо. И этот вой прямо насквозь пронизан рефреном "еще даже не зима" и массовой ненавистью к паханам и их многомесячным потужным клятвам, что к зиме все готово так, что лучше не бывает. Вчера по хутору разошлись оценки тамошних риэлторов, что около полумиллиона рыл из Киева уже свалило, на западенщину или в сельскую местность. После сегодняшнего, как и каждого следующего, удара это число с гарантией будет продолжать расти, что, собственно, и требуется. Каменные джунгли даже не самоцель - это состояние необходимо для того, чтобы местечко утратило свое значение как экономический и особенно административный центр. С неизбежными крупными последствиями для способности продолжать вести войну. Каждый из ударов этой осенью, и тем более все они в совокупности, ясно сигнализируют: белые перчатки сняты навсегда, из ограничений на вытаптывание инфраструктуры местечка пока остается разве что канализация. Чем регулярнее, полнее и всестороннее чубатое стадо будет хлебать воздаяние за свои непрощаемые грехи, тем прямее и короче будет путь к победе, и тем меньшие потери на пути к ней придется понести.

На четвертые сутки после пока что последнего акта массированного истребления укроэнергетики можно констатировать: хотя непосредственно по Киеву тогда и не били, именно ему, ну и области, по факту досталось сильнее всего. В аварийные отключения, с последствиями в том числе для метро и воды, местечко с тех пор сваливается ежедневно и обычно не по разу, и даже по графикам в Киеве и области света может не быть до 17-20 часов. А там, где света, тепла и воды нет совсем, ну или в сумме час-другой за трое-четверо суток, в местечке на глазах расцветает новая народная забава: стаями перекрывать дороги, потому что света от этого обязательно прибавится. Натравливать на такие стаи людоловов еще не додумались, но в этом отношении, надо полагать, все впереди. За исключением западенщины, которая, кроме Буковины, продолжает в коммунальном отношении чувствовать себя прекрасно, весь остальной хутор тоже сползает туда, где Киев уверенно лидирует: десяток часов в сутки в темноте - практически минимум, полтора десятка - не редкость, аварийные отключения от того, что система в который раз пошла вразнос, много где ежедневны. Морозы и даже заморозки еще не начинались. Стадо повсеместно находится в глубокой тоске и понимает, что дальше будет хуже по нарастающей. Никаких причин не оправдать эти их чаяния не просматривается: чем бесконечнее текущий ужас, тем в итоге ближе окажется ужасный конец. ...А бежать из городов, повторю не впервые, рациональным решением будет как можно раньше, потому что кто побежит последним, тому устроиться хоть как-то будет тяжелее всего.

Вчера Верховный уделил огромные три часа иранскому генералу Резаи, секретарю их высшего совета национальной безопасности. Генерал был с личным посланием от иранского вождя и открытым текстом заявил, что это послание было экстренным. И еще по итогам переговоров Резаи повторил много раз заявленную позицию Ирана, что урегулирование, вернее, даже начало урегулирования, возможно только на основе семи иранских требований, включая репарации, вывод американских войск из региона и признание иранско-оманского по сути суверенитета над проливом. Требований, принятие которых Трампом абсолютно исключено, тем более после разгрома на выборах. И весьма похоже, что этот разгром обусловил и экстренный характер встречи, и ее продолжительность, не считаясь с запредельной загруженностью графика Путина. Контрольная точка пройдена, результат ее прохождения принят к сведению, вероятность, что снова станет горячо совсем скоро, велика, и перед лицом этой вероятности Ирану необходимо сверхоперативно сверять часы. А мы к этой необходимости относимся с полным пониманием. Раз Иран продолжает показательно стоять на своем, хороших решений у Трампа нет. В том числе и потому, что возобновлять войну при новом составе конгресса ему будет намного болезненнее, чем сейчас - и времени продолжать ждать и надеяться, что блокада успеет дать стратегический эффект, у него фактически нет. А значит, счет затянувшейся паузе в войне скорее всего идет максимум на недели, но может оказаться и меньшим. Каким был реальный сухой остаток переговоров по главной их теме, мы, естественно, не знаем и с большой вероятностью не узнаем в обозримом будущем. Но в любом случае после вчерашнего визита достижение даже скромных целей войны для агрессоров точно не упростится.

К вечернему рейду московской полиции по Китай-городу для приведения в меридиан засидевших его неформалов у меня единственная претензия: запоздали с этим если не на годы, то точно на месяцы. Потому что там уже очень давно стараниями тусовщиков шумно, грязно, драчливо, пьяно - и удивлюсь, если еще и не обдолбанно. И если чаша чьего-то начальственного терпения наконец переполнилась, то лучше, конечно, поздно, чем никогда, но еще лучше было бы своевременно. С одной стороны, разумеется, немалой части каждой очередной юной поросли неизбежно бывает свойственно сбиваться в стаи и/или развлекаться образцово идиотским образом (как самому доводилось развлекаться в этом возрасте, на публику не вспоминаю, потому что многое вспоминать стыдновато и сейчас). Поколение за поколением подавляющему большинству эти строки в биографии никак не помешали перебеситься, отслужить, получить профессию, жениться и в целом встать в колею нормальной взрослой жизни. С другой стороны, герои вчерашнего рейда принадлежат к поколению, которое на почве неуклонного роста благосостояния в течение всей его жизни очень чешутся руки назвать отменно зажравшимся, а его развлечения обсуждаемого сорта - прецедентным для всей нашей новейшей истории явлением: бешенством с жиру. Естественно, это не касается всего поколения поголовно, тем более что возможностей для самореализации у него сейчас столько, сколько ни у одного из предыдущих не было и близко. Но вот конкретно те пустоглазые орлы с длинными грязными патлами и ласточки с фиолетовыми волосами, которые вечор на многочисленных кадрах фестивалили сначала в автозаках, а потом в отделении, заставляют заподозрить в себе личинки если не релокантов с перспективой фриганить по тбилисским помойкам, то во всяком случае никчемушников на всю жизнь. Проблема эта - не столько общества, которое как-нибудь перенесет данный процент естественного отхода, сколько их самих и их родителей, особенно той части, которой вздумалось коллективно покуражиться на входе в отделение: отдавайте нам, дармоеды (именно так), детей немедленно, детям пора спать (!!!), а мы тут после работы (в субботу, ага-ага) не можем их ждать бесконечно. Ничего из приведенного я не выдумал и не сгустил: на кадрах все это есть дословно. В весьма-таки групповом исполнении родителей тех самых орлов и ласточек, которые по итогам их же собственного воспитания месяцами превращали среду своего обитания в натуральный свинарник. Это обстоятельство у исполнявших никак не шелохнулось: они знают только то, что деточкам пора спать. Большинству родителей соответствующий бумеранг от деточек рано или поздно прицельно вернется, как в прошлом случалось бессчетное количество раз: нечасто бывает, чтобы порося в одном не оказывалась сформировавшейся поросей во всем. Но с этим они пусть сами живут как умеют, а общий интерес заключается в том, чтобы дурное и безнаказанное веселье ушло из Китай-города раз навсегда. И если одним из инструментов для решения этого вопроса станут учеты и протоколы, в том числе на законных представителей особо отличившихся несовершеннолетних, значит, туда и дорога.

Ночные излияния Трампа про скорое большое прекрасное соглашение, которое, как сова на глобус, натянется не только на хохлов, но и на всю европейскую безопасность, можно было бы просто оставить без внимания - счет подобному пафосу и так давно потерян. Если бы не последовавшие спустя несколько часов подробности от трамповского зятька по итогам вчерашнего раунда консультаций по теме с евросволочью и хохлами. Самая отборная среди этих подробностей - полное уважение к суверенитету и территориальной целостности всех причастных, а также право каждого вступать в военные союзы по своему выбору и отсутствие у кого бы то ни было права вето на реализацию этого права. То и другое контекстно полностью применимо к хутору. Что на этой платформе может ни с того ни с сего пойти не так, представить решительно невозможно. Сколько в этом от европейских хотелок, а сколько от возможных американских намерений переобуться в полете, понять пока сложно, да и не слишком важно. Важно другое: наши и европейские представления о желаемом и даже теоретически допустимом итоговом результате остаются несовместимыми процентов на двести, и никаких инструментов подвинуть евросволочь в этих вопросах у Трампа не было и в лучшие времена, а сейчас нет и подавно. Поэтому за возможным переговорным процессом независимо от меры европейского в нем участия будем наблюдать с чисто исследовательским интересом и в прежнем понимании, что окончательный счет на табло будет устанавливать не дипломатия, а солдат - а дипломаты, когда до них дойдет всерьез, этот счет и все следствия из него не более чем зафиксируют.

В европах с начала недели идет, а сегодня резко активизировалась, волна ложных сообщений о взрывных устройствах в гражданских самолетах. Сорвано уже десятка два рейсов, и пределом это не выглядит. Почерк плюс-минус тот же, что и год назад, когда их на несколько месяцев накрыла всеобщая паранойя с неопознанными дронами над военными объектами, заводами, аэропортами, прочей инфраструктурой и чем еще только не. Причастность агентов Кремля тогда искали очень старательно, ни хрена не нашли, но экстренные жирные бюджеты на "стену дронов" по итогам выделили, что, собственно, наверняка и было исходной целью всего балагана. Сейчас цели начавшегося захода, по самому его характеру, выглядят более амбициозными: безопасность полетов и дестабилизация авиасообщения - вещи очень серьезные, и хотелки под такой повод могут оказаться пропорционально большими. Не столько, возможно, чисто финансовыми, сколько военно-политическими. Особенно учитывая, что одновременно фоном несется параллельная волна истерии, как в разных странах хакеры взламывают промышленные холодильники и дистанционно поднимают в них температуру, после чего лежащие там товарные количества продуктов остается только выкинуть. Сюжет, похоже, далек даже от середины, провокационная его сущность сомнений не вызывает, и с большим интересом ждем, скоро ли нас начнут облыжно обвинять официально, а главное - какие решения путем этих провокаций будут протаскивать. Прямо сейчас вполне очевидно одно: ни мира, ни урегулирования, ни деэскалации евросволочи не нужно - как перли полным ходом курсом на дальнейшее разжигание всеми средствами, так и продолжают.

В порядке поддержания в себе фонового уровня понимания, с кем воюем, призываю вдумчиво ознакомиться с примечательным разве что своей обыденностью свидетельством хохла, которому другой хохол привычно пришелся свиньей. По словам военного, остальных бойцов отправили дальше, а ему пообещали прислать человека для эвакуации. За ним приехал военнослужащий с позывным «Космос», который должен был вывезти раненого. Однако, как утверждает Меланич, тот забрал у него перчатки, шапку и даже берцы, после чего бросил под ударами FPV-дронов. Более того, Меланич считает, что сопровождавший пытался его застрелить. Он рассказывает, что услышал щелчок затвора оружия и резко повернулся. У самого раненого оставалась граната, и он пригрозил ее применить. «Вдвоем пойдем», - вспоминает Меланич свои слова. После этого «Космос» ушел, оставив его одного. Все происходило 2-3 февраля 2026 года, когда, по словам военного, температура опускалась до минус 26 градусов. Меланич утверждает, что трое суток полз несколько километров в сторону украинских позиций. «Я примерзал к земле, к асфальту я примерзал. Я отбивал себя автоматом. Я плакал, я сильно плакал, мне было больно», - рассказал военнослужащий. В конце концов его обнаружили другие украинские военные. К этому времени руки были сильно обморожены. Позднее ему ампутировали обе ноги и пальцы на обеих руках. Даже не о том разговор, что наблюдаем фундаментальнейшую основу любых социальных взаимодействий на сопредельной территории. Разговор о том, что этим же самым мурлом, только с еще большей силой вследствие привычного селючьего нацизма, хутор обращен и вовне - чужие для него тоже предмет рефлекторной и деятельной ненависти, но с куда большей силой, чем формально свои. Селючий нацизм замешан на глубоком комплексе коллективной неполноценности, а из положения, которое сам чубатый субъект определяет как снизу вверх, ненависть будет рваться потоком на каждом шагу и по любому поводу. И заткнуть этот поток, обезопасив от него будущие поколения, можно одним-единственным способом. Исключив саму возможность компромиссов с украинством как идеологией, менталитетом и практикой.

То, что Путин сказал давным-давно, а Лавров сегодня в который раз повторил на всех, с гарантией не раз звучало и на переговорах: ни о каком прекращении огня, ни о каких передышках можете даже не мечтать, будете продолжать выгребать ежедневно и больно, пока либо не примете реальность в полном объеме, либо не разлетитесь вдребезги. Что враг выберет, нам по большому счету все равно, но принятия реальности здесь и сейчас ждать от него не приходится - ни единой предпосылки на этот счет не видно. Может, по итогам завтрашнего, когда окончательно прояснится, что позиции несближаемы, более или менее тихо уйдут обратно в тину. Может, будут пытаться сорвать продолжение переговоров целенаправленными террористическими нахрюками. Может, напротив, сами встанут в позу после, например, нового раунда декоммунизации инфраструктуры. Форма разная, суть во всех случаях одна: если главный пан не включит самый жесткий прессинг, ждать результата не придется, пока его не обеспечит сам ход боевых действий. Мы это, конечно, понимаем и к этому, конечно, готовы. Но ни это понимание, ни эта готовность сами по себе нам не помешают продолжать переговоры (не слезая ни с одной из принципиальных позиций, естественно) столько, сколько их будут в состоянии продолжать хохлы. Потому что продолжать боевую работу переговоры со своей стороны не мешают и не будут.

Когда худшее, что может произойти, происходит, в этом есть и определенный плюс: страх, что это худшее наступит, отпадает. Трампа после разгрома на промежуточных выборах касается в полном объеме. Терять по большому счету практически нечего. Жрать через два месяца, когда новый созыв конгресса примет бразды, начнут немилосердно и беспощадно, в хвост и в гриву, по каждому из массы предоставленных поводов. Градус фрустрации у отпетого нарцисса после разгрома именно таков, каким его можете себе представить. И даже с поправкой на то, что конгресс теперь сможет повиснуть гирей на многих представлениях о прекрасном, недосягаемых для конгресса президентских полномочий, в том числе внешних, все равно достаточно, чтобы накопленное бешенство было куда выплескивать. Без поправок на необходимость нравиться электорату. Иран, хохлы, евросволочь - по каждому из этих направлений руки, как ни парадоксально, сейчас становятся во многом свободнее. И с большой вероятностью минимум по одному из них фирменная кувалда в скором времени, не дожидаясь января, отправится в свой новый полет. Направляемая альфа-павианьим стремлением доказать делом, что альфа в стае все равно он, и будет все равно так, как он решит. В чем историческая миссия Трампа в первую очередь, собственно, и заключалась с самого начала. Внутриамериканские дела после этого разгрома к лучшему не изменятся ни на грамм - будет продолжать становиться хуже, может, монотонно, может, и скачкообразно. И дело тут даже не в политическом клинче, который начнется в январе, а в тяжелейшем грузе накопленных в экономике и обществе в целом проблем и противоречий, которые не вывез бы и Рузвельт - и которые в принципе не в человеческих силах вывезти: колея слишком глубока. Поэтому объективно главная интрига их внутриполитической жизни на два предстоящих года - кому к президентским выборам лучше удастся убедить электорат, что во всем виноваты вон те гады и выродки, и продать ему новую надеждишку на себя. Будет еще более нажористо, чем во все последние годы, гарантирую. Высшую точку своей турбулентности, прежде чем начать кристаллизоваться в качественно новое надолго вперед, мир еще не прошел, сами Штаты тоже, и если смотреть на промежуточные выборы с точки зрения вечности, то их итог просто лишний раз подтверждает сказанное.

Прошлой зимой, включая моменты, когда по ночам температура приближалась к тридцатнику, случаев перекрытия дорог в Киеве я не помню. Точно случалось, например, в Одессе, но в Киеве за всю зиму если что и не попало в мое поле зрения, то это было совсем единичное. Сейчас, примерно с начала ноября, данная форма народных гуляний на почве многодневного отсутствия света, воды и тепла на тех или иных адресах в Киеве наблюдается ежедневно - и обычно в день не по разу. Развлечение, так сказать, нормализовалось: стадо прочухало, что если его не будет видно и слышно, то и дела до него никому не будет, и как минимум в части случаев (об одном рассказывал даже занюханный, причем как о положительном примере коммуникации со стадом) перекрытия в моменте даже помогают. Путем перераспределения приоритетов из мест, где народных гуляний пока нет. Положительный опыт любому примату, даже чубатому, свойственно закреплять и повторять. Поэтому практика явно будет расти и шириться, по мере как приближения и тем более начала зимы, так и продолжения всей нашей работы по подготовке к ней туземцев. Становясь все бесполезнее прагматически, но и все вреднее для города, а в пределе - и все опаснее для паханов в качестве прецедентов вспышек стихийного протеста и самоорганизации на этой почве. Лестница встречной эскалации на стороне паханов тоже неплохо понятна: разгонять, паковать, бить, стрелять. Вот за восхождением по этой лестнице в первую очередь следить и будем. Предстоит интереснейший натурный социальный эксперимент: паханы в какой-то момент осознают тенденцию как прямую угрозу власти, а сама тенденция попрет вширь в силу вполне объективных причин. Никаких шансов на успех у зимних бунтов на этой или любой близкой почве в любом случае не видно, но весело все равно обещает быть с гарантией. В форме дальнейшей дезорганизации городской среды в том числе.