Аналитика каналаMaxЖенские секреты

Март 2023-го, Брянская область. Трое детей ехали в школу. Сначала 13 километров на попутке до автобуса, потом ещё 10 на автобусе. Дорога долгая, но привычная. В тот день они не доехали. Вместо школы — выстрелы. Водитель погиб сразу. Девочки оцепенели от страха. А 10-летний Федя, уже раненый в грудь, не растерялся. Он открыл дверь, вытащил их из расстрелянной машины и увёл в лесополосу. Позже в больнице, очнувшись после четырёхчасовой операции, он скажет: «Я даже не заметил, что ранен, — так хотел спасти». Мать плачет и улыбается сквозь слёзы: «Мой герой». Старшие братья, которые сейчас воюют на СВО, звонят ему из окопов. Смеются: «Ты уже с медалью, а мы ещё нет». А Федя уже смотрит в будущее: говорит, что хочет поступать в училище ВДВ. Продолжить семейную традицию. Служить России. Вся страна узнала его имя. Его подвиг заметили в Кремле. Маргарита Симоньян, главный редактор RT, предложила матери Феди погасить все кредиты. А губернатор Брянской области Александр Богомаз пообещал на свои личные средства купить семье новый дом. Потому что мальчик, который в 10 лет спас две жизни, заслуживает всего самого лучшего. 👍 10 лет, а мужества на 100. Женские секреты

Моя собака легла со мной в больничную койку, когда я умирала. Врачи хотели выгнать, я не позволила Рак, химия, больница. Я была одна, муж ушел, детей нет, родителей нет. Лежала в палате, смотрела в потолок и думала: «Зачем я здесь? Кому я нужна?» Джей — мой пёс, дворняга, подобранная на улице, — остался дома один. Я попросила соседку выгуливать. Но через неделю Джей сбежал. Соседка искала, звонила, плакала. А он прибежал в больницу. Как нашел — никто не знает. Пробрался через охрану, забежал в лифт, нашел мой этаж, мою палату. Я лежу, дверь открывается, и он прыгает на койку. Лижет мое лицо, скулит, трясется. Я обнимаю его и плачу. Врачи говорят: «Животным нельзя, выгоните». Я сказала: «Если выгоните — я уйду вместе с ним. Мне всё равно». Джей лежал со мной три недели. Спал у меня под боком, грел, лизал руки. Я не чувствовала боли, когда он был рядом. Я выжила. Врачи говорят — чудо. А я знаю: это Джей. Он не дал мне умереть. Ему было что терять. Сейчас мы с ним вдвоем. Он старый, почти не встает. Но каждое утро я слышу, как он бьет хвостом по кровати. И знаю: я нужна. Кому-то я очень нужна. Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй! Женские секреты

Я росла в семье алкоголиков. Пили все, бабушка, мама и папа. Также их друзья, которые не покидали наш дом. Грязь, мусор, бутылки и я пытавшая найти среди всего этого, что-то съестное. Пока не пошла в школу, я думала, что так все и живут. И лишь в школе увидела другой мир. Мне казалось это всё сказкой. Мамы с папой приходили в школу за своими детьми. Рядом со школой стоял ларёк и им, там покупали мороженное и шоколад. А я стояла и смотрела с завистью. Мне так хотелось попробовать кусочек мороженного, то которое на палочке. Но чужим родителям было не до меня, как и родным тоже. Зато спиртное я попробовала рано, в тринадцать лет. У мамы был день рождения, и меня заставили выпить за здоровье своей матери. А потом меня хвалили, что какая дочь молодец, уважает свою мамку. Как мне было плохо… Но опять же до меня никому не было дела. А дальше была улица, спиртное для меня входило в привычку. В пятнадцать лет узнала любовь мальчиков. В шестнадцать забеременела. В то время у меня был парень Андрей, поэтому я точно знала кто отец моего ребёнка. Родители Андрея, когда узнали о моей беременности, забрали меня сразу к себе. Мои родители были счастливы, что сбагрили меня. Для меня началась новая жизнь. Свекровь, милая моя мамочка, царствие ей небесное, она из меня делала человека. Учила меня стирать, убираться, готовить. Стыдно сказать, даже подмываться. Конечно она со мной помучалась, но всё же своей лаской, вниманием, терпением выбила всю дурь, что была у меня в голове. Ведь в мои шестнадцать лет, была хоть и небольшая, но зависимость от алкоголя. С Андреем мы не расписывались. Свекровь, сказала, что не надо. И боже как она была права. Когда родилась дочка, мы с Андреем поняли, что что-то не так, неправильно. Просто наша любовь была похожа на любовь брата и сестры. Не более. А вскоре он влюбился по-настоящему. Девушка даже дождалась Андрея из армии. Они поженились, у них родились два мальчика. Я с помощью свекрови окончила техникум. Еще какое-то время пожила с родителями Андрея, а потом они купили нам небольшую однокомнатную квартиру. Куда мы с дочкой и переехали. Квартиру они оформили на дочку. Все праздники, дни рождения мы собирались у нашей МАМЫ. Она не делала разницы, все для неё были одинаковы. Когда она заболела, Андрей с женой жили уже в другом городе. Так что я до последнего ухаживала за ней. Это минимум, чем я могла её отблагодарить. Вчера по нашей мамочке была память. А я до сих пор её благодарю, за то, что она научила меня жить в совершенно другом мире. Сейчас я не пью совсем. У меня хороший муж и чудесная дочь, достаток. Боюсь даже представить, что меня бы ждало если бы я не встретила Андрея. Женские секреты

Я влюбилась... Да- да, при живом муже, почти сорокалетнем стаже семейной жизни и в возрасте" 50 с хвостиком", причем,хвостик довольно внушительный. Но сердцу не прикажешь! Впервые я увидела его на скамейке в парке. Очень элегантный, в белых перчатках( вы много видели представителей мужского пола в перчатках?!), черный волос отливал благородной сединой. Глаза....Ах, эти глаза! Цвет их был прямо- таки медовым, они магнетически притягивали взгляды прохожих. Я не стала исключением. Едва я взглянула в этот медовый омут, сердце пропустило удар...и вот она, Любовь!!! На следующий день я снова пошла на прогулку в этот парк, на ту же аллею. Он сидел на скамейке, блаженно щурясь под последними тёплыми лучами осеннего солнца. С тех пор я стала ежедневно ходить на прогулку в одно и то же время. Были дни, когда я его не видела. Тогда в голову лезли мрачные мысли и время до следующей встречи тянулось, словно резиновое. Погода постепенно портилась,но он все так же ежедневно сидел в парке, иногда зябко вздрагивая, иногда кутаясь в свой неизменный черный наряд с белой бабочкой под тяжёлым мужским подбородком. Видно было, что спешить ему некуда и не к кому. Ко всем прохожим, в том числе и ко мне, он относился безразлично. Впрочем, иногда, оглядываясь, я видела,что он провожает меня взглядом. Но в этом взгляде не было ни призыва, ни надежды, ни хотя бы заинтересованности. Просто поворот головы. Однажды я решилась и присела на скамейку рядом с ним. Медовый взгляд ...взмах перчаткой...и все. Он не отодвинулся от меня, но и не сел ближе. Редкие снежинки кружились в воздухе, оседая на его пышных усах. Да, я никогда не любила усатых, но в его усах я находила необъяснимую прелесть! Наверное, так всегда бывает, что у любимых все прекрасно. Долго так продолжаться не могло- эмоции переполняли меня, требовали выхода, и я решила рассказать обо всем мужу. Взахлёб я описывала свои чувства, рассказывала о возлюбленном: говорила о глазах цвета меда, о благородной седине, о перчатках( явный признак аристократии!), о пушистых усах, о черном наряде с бабочкой. Когда я, перечисляя достоинства любимого, пошла на третий круг, муж спросил: " Скажи прямо, чего ты хочешь?". И я, словно рухнув с обрыва в ледяную реку,сказала:" Хочу, чтоб мы жили втроём!"..... Мой понимающий, мой замечательный, почти неконфликтный муж согласился!!! Так в нашей семье появился кот- черный, с белой бабочкой на шее, в белых перчатках на передних лапках,с пышными усами и медовыми глазами. P.S. назвали Базилем, ибо имя Васька ну никак ему не подходило. Ольга Савельева Женские секреты

про снoxy и свекpoвь говopят: «Двa медведя в одной берлоге не уживаются». Но этo не пpo нас: мы ни разу, по её выpaжeнию, кoco дpуг на дpyжку не глянyли. Мне дaжe казалocь, что она любила меня больше, чeм своих дoчeк (пpocтитe мeня, Раиса, Маша, Шура, Лида и Таня!). Сама Тaтьяна Кyзьминичнa долгие годы жила в снохах, натерпелась от своей свекрови, настрадалась и дaлa себе зарок не обижать свoю снoxy, относиться к нeй, кaк к poднoй goчкe. Что она и дeлaлa с большим успехом. Как и все кaзaчки, cвeкpовь дepжала бoльшoe xoзяйство, вoдила пyxoвых коз, плaтки вязaла, сидя за тeлeвизopoм. Heмyдpено пpигoтoвить навapuстые щи и кoтлеты, когда мяса вдoвoль. Но мнe нpaвились её pыбныe щи из сушёной на жape хpyстящeй рыбёшки. Пoтoмит её в жapoвне с мopковкoй да лyкoм, плеснёт тoмaту из трёхлитpoвoй банки – и в щи пycтые запycтит: пусть пoпaрятся в рycской пeчи до слaдкого дyxа! Такиe щи в пocтный день "ишь – не уишьcя" с пышками да бypcaками , зaтeянными на кислoм мoлoке. Утpoм, бывaлo, свекpовь накopмит вcex и три сумки с хapчами пригoтовит: мyжу, сыну и мне. - Сама ни пoишь, учителей угocти, - peзонно говoрила свeкpoвь, и я пoтчевaла на бoльшой пepeмене свouх коллег пupoжкaми да кoтлетaми с тёплыми Тaтьяниными бypсаками. В caмый нужный момент свекровь всегда оказывалась рядом: когда я болела - отвoзила мeня в бoльнuцy, кoгда yлeтaлa на cecсию в дaлёкую Читy - пpoвoжaлa со степного аэродрома, когда пришла пора рожать - собрала и oтпpaвила в poддoм, куда пeрвoй ворвалась взглянуть на внyкa – нecлась впepеди свoeго сына и дoчeк с зятьями. Она вязaла для меня ажурные плaтoчки и пyxoвые нocки, а я с yдoвoльствиeм шила ей плaтья, нaрядныe фapтyки и кocыночки, с кaждой пoлyчки пoкyпала подapки и нeoбxoдимые вeщи. Она гpyдью зaщищала мeня от злых языкoв завистливых сoceдoк, не вмeшивалacь в нaшy ceмейную жизнь, а я не мeшaла ей быть пoлновлacтнoй xoзяйкой бoльшoгo нoвoгo дoмa. Пpoшли годы. Выpocли мoи сынoвья. У мeня появились нeвeстки. Свoи oтнoшения с ними стpoю так, как этo дeлaла мoя свeкpoвь. Я блaгoдapна ей за мyдрый жизненный ypoк. В мoeй пaмяти, пока я жива, бyдeт жить образ мoeй пpeкpaснoй и мyжественнoй свeкpoви - святoй, oбoжaeмoй мнoю жeнщuны. Галинa Шиpoкова Xопepcкая Женские секреты

До 5 лет я жила в однополой семье алкоголиков-дебоширов. Маман и бабушка, квасили они знатно, на детей не обращали внимания. Из детей я и брат на два года старше. Как мы выжили, ума не приложу. Отца не было, он знал о моем существовании, но в нем никак не участвовал. Отцом он был только мне, брат не от него. Маман, вообще, у нас была затейница, в разное время родила 5 детей и распихала кого куда. Кого в роддоме оставила, кого в дет дом сдала. Наверное нам с братом ещё повезло, если это можно так назвать. В общем, на волне всеобщей антисанитарии я в 5 лет заболела дифтерией, тогда эта болезнь была страшной, для ребенка без, вообще каких-либо, прививок. Я такой и была. Болезнь развивалась очень быстро, гной в горле, меня определили в реанимацию. Мой брат 7 летний пацан разыскал мою бабушку по отцу и все рассказал. Об этом, естественно, узнал ее муж, отчим моего отца и они поехали на меня смотреть. Смотреть было особо не на что, я в истощенном состоянии, с укусами от тараканов и вшами лежала в реанимации, вся в трубках. Отчим отца, после этого посещения заявил моей бабушке, что меня надо забирать к себе. Бабушка сомневалась, все-таки возраст, обоим за 60 уже было. Но он настоял. Мать меня в больнице не навещала, как призналась потом, надеялась я не выживу. Поэтому легко написала отказ от родительских прав. Дедушка с бабушкой оба работали в другой детской больнице и по их просьбам меня перевели в нее, когда это стало возможным. И мой дедушка, и не важно, что у нас нет общей крови, стал для меня самым лучшим другом. Отцом, дедом, другом. Мое заболевание не осталось без последствий, дало серьезные осложнения на сердце, мне поставили инвалидность. Растить больного ребенка не просто, но дед был упорным во всем, он водил меня по врачам, ездил со мной в санатории, делал буквально все, чтобы поставить меня на ноги. Бабушка, конечно, тоже участвовала, но, если честно, ее любовь была больше для других. Но мне это было не важно, я жила в семье, меня любили, вкусно кормили, покупали игрушки, все было хорошо. Только потом, с возрастом я пойму и вспомню как дед меня защищал от ее неспокойного характера. Она была очень властной женщиной, я всегда должна была ей подчиняться. Т.к они оба работали, и в силу возраста им было тяжело, меня отдали в школу-интернат. Я жила там с понедельника по пятницу. Это была прекрасная школа, отличные воспитатели, о нас очень хорошо заботились, грех жаловаться. Дедушка навещал меня через день, приносил вкусности и втайне от бабушки покупал мне мелкую технику, плееры, радио, какие-то прикольные калькуляторы. Он меня безумно любил. Я старалась хорошо себя вести и быть отличницей именно из-за него, никогда не хотела его расстраивать. Он всю мою жизнь рядом со мной. Бабушка умерла, когда мне было 13 лет, дед обивал пороги гос структур, чтобы меня не забрали в дет дом, плакал и просил дать ему опекунство. Дали. За не хилые деньги. Я об этом узнаю намного позже. Когда мне было 22 я родила дочку, деду было уже за 80, он нянчил ее с первых дней. Мы живём в соседних квартирах и его помощь всегда была неоценима. Он частенько нас с мужем отправлял гулять, отдыхать и сидел с ней. Теперь моя дочь для него свет в окне. Все для нее. Мне безумно тепло от этого. Сейчас мне 30, ему 91, и он все такой же для меня. Конечно ходить стало тяжелее, проблемы с дыханием и сердце шалит, но он бодр и весел. И все так же всегда рвется мне помочь. Я понимаю, что чудес не бывает, он не будет жить вечно, но как жить без него я не представляю. Я дедушкина дочка, если можно так сказать. Хотя общей крови у нас нет. Женские секреты

Я ненавидел её. Без дураков! Всеми фибрами души, каждой клеточкой тела! Проклиная очередное [й-а] фонетического разбора, убегающие буквы из корней слов, уменьшительно-ласкательные суффиксы и деепричастные обороты. А она была живым воплощением этого кошмара. Она венчала пирамиду, нагромождённую правилами различных правописаний орфографии и пунктуации. Отыскивая и не находя в нас хотя бы намёк на чувство языка, она день за днём вдалбливала нам его, пока по закону диалектики тупое заучивание не переходило в осознанное понимание. — Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки! — бесконечно твердила она нам, растягивая слова и свято веря, что главный предмет в школе, несомненно, русский язык. В ответ на её мучения мы придумывали свои, соревнуясь в изобретательности, и похваляясь друг перед другом. От пресловутых кнопок на стуле, до ночных звонков на домашний телефон. От попыток срыва урока, до исписывания стен её подъезда угрозами граффити. Мы были героями! И дерзко смотрели ей в глаза, когда она просила записать очередное домашнее задание. Хотя это, по правде говоря, было лишним. Глаза её скрывались за толстыми линзами очков в доисторической роговой оправе – она почти ничего не видела. И это тоже сводило нас с ума! Мы прятали очки, но всегда всем классом получали в срок проверенные сочинения, объёмом «минимум в 24 листа» (!), с аккуратно подчёркнутыми, обведёнными, отмеченными красными чернилами ошибками. О, эти сочинения! Наше «мастерство» никогда не поспевало за её требовательностью. Мы вновь и вновь вглядывались в образ Катерины, которую Островский, конечно, любил, но с оттенком мужской иронии, и не видели ровным счётом ничего! И это длилось и длилось, и казалось, конца этому нет. Мы топтались у дуба с князем Болконским, колесили по стране вслед за Живаго, вслушивались в «громыхание чёрных марусь» «Реквиема», и ничто не трогало нас, но мы читали, читали, читали... Она приходила в школу с огромной кошёлкой, доверху набитой книгами, и никто из нас не двигался с места, чтобы помочь ей подняться на третий этаж. Мы мстительно вслушивались в бряцанье колесиков о ступени, больше всего желая в те моменты, чтобы всё это рассыпалось и по-возможности распылилось на атомы: многотомная кошёлка несла нам новые испытания, которые уже давно перестали ограничиваться только русской классикой: — Что ж, приступим, уважаемые! Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки!.. ...А потом время начало ускоряться. Мы ВСЕ получили наивысшие баллы и разлетелись по ВУЗам страны и мира... И вот, на чём я поймал себя — в Питере одним из первых музеев я посетил квартиру Ахматовой в Фонтанном доме, а в Праге — с благоговейным трепетом сфотографировался у нелепого памятника Кафке... Перед подругой я могу щегольнуть «Багряным и жёлтым» Маяковского, а с приятелем из Англии порассуждать о Дэниеле Мартине Фаулза. Я нахожу удовольствие в чтении и считаю это одним из самых больших удовольствий жизни. Мне легко даются письма к любимой девушке, а иностранцы удивляются образности моего английского... С чего бы это и к чему, друзья? Не догадываетесь? А её уже несколько лет нет на свете. Это была старенькая, безобидная интеллигентная женщина. И всё, что я могу послать ей туда теперь — это: Прости меня, мой Учитель! Какой же я был болван! Филипп Григорьев Женские секреты

✨Помоги, Господи, каждой душе И меня не забудь, Господи! Помоги всем обрести покой. И помоги любить Тебя так же, как ангелы Тебя любят. И дай сил любить Тебя так, как любит Тебя Пресвятая Матерь Твоя. Дай и мне такую силу, Господи!🙏 Женские секреты

— Алло, бабушка, это Саша! Ба, я в тюрьме! — Где ты, милый?! — В тюрьме! У твоих конкурентов, бабушка! — Ничего не понимаю! Саша, тебе помощь нужна?! — Уже ничего не изменить. Суд так решил. — Саша, я волнуюсь! Какой суд?! — Родительский! Они отвезли меня на каникулы в деревню к другим моим бабушке и дедушке. Папиным родителям. — Ух. Я уж испугалась. Конкуренты… Как скажешь, Саша. Передавай им привет от меня! А почему тюрьма?! — Мне здесь скучно. Знаешь, что самое странное?! — Что милый? — Тут все толстенькие! — Какие, какие?! — Толстенькие! Ладно, дед с бабушкой. Кот толстенький. Собака толстенькая. Все плавные. Никуда не торопятся и постоянно что-то едят. И обсуждают, что на следующий завтрак, обед или ужин приготовить… — Ну хорошо же! На свежем воздухе и аппетит хороший. — Слушай дальше. Недавно пытался кота со стула прогнать, так он на меня так посмотрел… Мне даже стыдно стало. Я его столкнуть попытался… — Тяжёлый?! — Толстенький! Я тебе больше скажу — тут вся деревня такая. Ходят все и постоянно что-то едят. — Саша, ну это же как в санатории! — Да хоть как в планетарии. Я не знаю значение этих слов. Знаешь, что я сегодня под подушкой нашел? — Что? — Пирожок с картошкой! — Как он там оказался?! — Я бабушку тоже самое спросил. — И что она ответила?! — Ну, вдруг, ты ночью проголодаешься. — Интересно, зачем?! — Она говорит, что папу моего в детстве мало кормила — он поэтому такой «ужаленный». На месте усидеть не может. Еду ищет. — Передавай Зое Васильевне от меня низкий поклон! — А вчера, бабушка, арбуз случился. — Милый, может быть, конфуз? — Может и он. Столько ненужных слов придумали… Слушай. Дом здесь закрывается на замок, который захлопывается. Ну я этим «толстеньким» говорю: «Мне скучно! Пошлите на речку!». — Пошли?! — Представляешь — да! Все пошли! И кот этот тоже поплёлся. На обратном пути возникла проблема. — Какая? — Все ключи дома забыли. — Как? — Очень просто. Всегда дома кто-то был. А тут… Хорошо, форточка открыта. — Так? — Меня, как самого маленького, дед подсадил и в форточку… — И?! — Застрял я! — Почему?! — Потому что сам толстенький стал! Я у них уже две недели! Откормили! Бабушка стала громко смеяться. — Ба, это не смешно! Меня еле пропихнули в форточку! — Прости милый, я как представила… — Хотя… Смейся! Люблю твой смех. Александр Бессонов Женские секреты

После 15 лет работы детским хирургом я думал, что меня уже ничем не сломать. А потом 6-летняя девочка в приёмном покое дралась с нами, лишь бы не снять розовые сапоги, — и страшная правда внутри них раздавила мне душу. Дождь стучал по стеклянным дверям приёмного отделения с самого обеда — холодный октябрьский дождь, который заносил внутрь запах мокрой шерсти, антисептика, старого кофе и борща из больничной столовой. Мониторы попискивали за полузадёрнутыми шторами. По плитке скрипели мокрые кроссовки. Где-то за перегородкой мальчик кашлял так тяжело, что его мать шептала молитвы прямо в рукав своей кофты. За пятнадцать лет в детской хирургии я научил своё лицо не двигаться. Потом привезли Машу в этих сапогах. Меня зовут доктор Николай Василенко. Я держал новорождённые сердца между двумя пальцами в перчатках. Я стоял с родителями в праздничные дни, когда авария превращала их жизнь в один страшный звонок. Я умел делать руки спокойными даже тогда, когда внутри меня уже не оставалось ничего спокойного. Хирург разваливается где-нибудь потом. Не в боксе. Не когда ребёнок смотрит. В 15:14, во вторник, в октябре, я проходил через приёмное отделение областной детской больницы после обычной аппендэктомии, всё ещё пахнущий хирургическим мылом, когда старшая медсестра Оксана позвала меня от поста. Оксана работала в неотложке двадцать лет. Седина шла у неё по вискам, обувь была выбрана для двенадцатичасовых смен, а одного её взгляда поверх карты хватало, чтобы взрослый мужчина перестал спорить. Когда Оксана выглядела испуганной, обычная ситуация уже закончилась. — Бокс два, Николай. Я замедлил шаг у стойки. — Я не на приёме сегодня. Её пальцы сомкнулись на моём предплечье так крепко, что потом остались четыре бледные отметины. — Детское падение. Шесть лет. Привёз отчим. Открытый перелом лучевой кости, возможная травма орбиты, и мне не нравится вообще ничего. Это было первое предупреждение. Второе пришло изнутри комнаты. Тишина. Дети с открытыми переломами обычно не молчат. Они кричат. Торгуются. Зовут маму. Маша сидела на взрослой каталке с грязью в светлых волосах, засохшей кровью над бровью и правой рукой под углом, под которым рука не должна существовать. Выцветшее жёлтое платье липло к коленям, хотя на улице было слишком холодно даже для лёгкой куртки. На ногах у неё были толстые резиновые сапоги цвета яркой малины. Молодой врач-интерн Марина пыталась поставить катетер, пока Маша дышала приоткрытым ртом. Глаза у девочки были слишком широкие. Левая рука то и дело сползала к резиновым ручкам сапог, и пальцы сжимались каждый раз, когда кто-то приближался к её ногам. В углу стоял Андрей Ковалюк — чистая флисовая кофта, дорогие брюки, лицо человека, который заранее репетировал тревогу на случай вопросов. — Я же сказал, — рявкнул он. — Она упала с верхней перекладины на площадке. Неловкая она. Замотайте руку, дайте обезболивающее, и всё. Нам не нужен весь этот цирк. Голос Марины дрогнул, но она удержалась. — У неё открытый перелом. Ей нужна операция. Я встал рядом с каталкой и понизил голос. — Привет, Маша. Я доктор Василенко. Я помогу твоей руке перестать болеть, хорошо? Она не посмотрела на меня. Она посмотрела на Андрея. Те, кто пугает детей, учат их не только что говорить. Они учат их, куда смотреть перед каждым словом. Страх умеет стоять в углу в чистой кофте. Я надел перчатки. — Оксана, полный травматологический осмотр. Фиксируем всё. Платье разрезать. Проверить позвоночник, живот, пульс на стопах. Сапоги снять. Оксана взяла из лотка изогнутые ножницы. — Солнышко, мы только согреем тебя и посмотрим ножки. В ту секунду, когда её пальцы коснулись левого сапога, Маша взорвалась. Женские секреты