Я родила сына в 19 лет. Отец ушел. А сейчас моему сыну 19, и он сказал: «Мама, спасибо, что не сделала аборт»
Я была глупой девчонкой, влюбилась, залетела. Парень сказал: «Аборт или я ухожу». Я выбрала сына. Он ушел. Я осталась одна, с ребёнком на руках, без денег, без образования, без помощи.
Мама сказала: «Я тебя предупреждала». Бабушка сказала: «Гулящая». В институте отчислили. Я нянчилась, работала уборщицей, ночей не спала.
Сын вырос. Он умный, красивый, поступил в престижный вуз. Я горжусь. Вчера он подошёл, обнял и сказал: «Мама, я знаю, как тебе было трудно. Я знаю, что ты отдала мне свою молодость. Спасибо, что ты меня родила. Спасибо, что не сделала аборт».
Я заплакала. 19 лет я ждала этих слов. Он сказал. И я поняла: всё было не зря.
Женские секреты
Мой сын-подросток сказал: «Мама, ты мой герой». Я расплакалась, потому что ждала этого 15 лет
Подростковый возраст — это ад. Мой сын перестал со мной разговаривать в 13 лет. Уходил в комнату, хлопал дверью, на вопросы отвечал односложно. Я думала, он меня ненавидит.
Я старалась: готовила его любимые блюда, покупала вещи, оставляла записки с пожеланиями доброго утра. Он не реагировал. Я плакала по ночам, думала, что я плохая мать.
В 15 лет он пришёл с прогулки раньше времени, сел напротив меня на кухне и сказал: «Мама, можно с тобой поговорить?» У меня сердце упало — думала, опять проблемы.
— Мама, — сказал он, — я хочу тебе сказать. Ты мой герой.
Я замерла.
— Ты одна меня тянула, когда папа ушел. Ты работала на двух работах, но всегда находила время на меня. Ты улыбалась, когда было плохо. Ты не жаловалась. Я тогда не понимал, а теперь понимаю. Спасибо тебе.
Я сидела и ревела. 15 лет я ждала этих слов. А он смотрел на меня и улыбался. С тех пор мы стали друзьями. Он рассказывает мне про девчонок, про школу, про планы. Я слушаю и ловлю каждое слово. И благодарю себя за то, что не сдалась.
Женские секреты💐
Наша знакомая с тяжёлым, как локомотив, именем Бронислава одна растила ребёнка. Работала круглосуточно и десять лет не ездила в отпуск. Отказывала себе в морепродуктах и сапогах на овчине. Выучила сына в КПИ, женила, подарила квартиру, а потом присела на край дивана и не смогла подняться. На неё в одночасье свалились и гипертония, и грыжи, и артрит.
Сын возил маму на обследования, следил чтобы делала гимнастику и не увлекалась крепким кофе, вот только дама все больше хандрила и из габаритной шумной Брони превращалась в апатичную старушку. Тогда он отвёз её к какому-то не то экстрасенсу, не то шаману, и тот поинтересовался ради чего она живёт. Женщина растеряно уставилась на похорошевшую майскую сирень за окном. Буркнула, что сын вырос, а других дел нет.
Шаман постучал по бубну:
– Подумайте, что вы еще не сделали?
Неожиданно в Брониных глазах вспыхнул интерес:
– Когда Ростик был маленький, я увлеклась вышиванием картин. Все хотела изобразить старый маяк и островок, заселенный упитанными пингвинами. Купила подходящую канву, мулине, инструкцию, сделала пару стежков и забросила. Сын рос капризным и болезненным, какое там творчество?
– А сейчас что мешает завершить работу?
Бронислава медленно поднялась, уперлась кулаками в свои все еще выдающиеся бока и величественно кивнула. С тех пор продает на Андреевском спуске вышитые детские чепчики, крестильные платье и кухонные фартуки.
Мою бабушку до последнего дня держали цветы. Даже в преклонном возрасте выходила с лейкой, поливала настурции с бархатцами и вела с ними задушевные беседы. Зимой сидела у печки и сортировала семена. Перечитывала брошюры о выращивании петуний. И только когда перестала видеть, засобиралась в иные миры.
В блокадном Ленинграде первыми умерли легшие в постель для экономии ресурса. Они хотели продлить себе существование, а в результате его укоротили. Выкарабкались те, кто из последних сил вязал носки, колол дрова, таскал воду из Невы и учил наизусть стихи Берггольц.
Я уже рассказывала о двух подругах, похоронивших в один год своих мужей. Дамы долгое время пребывали в глубоком трауре, и их солнце окрасилось в черный цвет. Затем собрались с мыслями, набросали бизнес-план и открыли собственный ресторан. Получили права, прикупили "бусик" и отправились на нем прямиком в Париж.
Выходит, долго и счастливо живут имеющие цели. Стремящиеся к большему, чем сходить на работу, сварить на ужин макароны и посмотреть новости. Желающие заниматься спортом или перезимовать в Таиланде. Мечтающие увидеть северное сияние, стать вегетарианцем и сесть на шпагат. Замедлить старение, получить научную степень, исключить из рациона сахар, искупаться в двух океанах, прочесть «Старый завет» и защитить по нему диссертацию. Сочинить книгу с детскими рецептами. Собственноручно перекроить устоявшуюся жизнь.
Женские секреты
В тот день, когда не стало мамы, ты становишься сиротой навсегда — сколько бы лет тебе ни было.
Это не просто потеря человека — это как если бы вселенная вдруг вытащила из-под тебя единственный тёплый пол, и под ногами оказался космос. Исчезла та, что любила тебя не за достижения и не за характер — а просто за то, что ты дышишь и существуешь. Больше никто в этом мире не будет смотреть на тебя с такой бездонной, ни на чём не основанной нежностью.
Когда мамы не стало, краски не тускнеют — они просто уходят. Только тогда понимаешь, что больше никто не позвонит в семь утра спросить, тепло ли ты оделся и не болит ли голова. Эти вопросы, от которых когда-то закатывал глаза, теперь кажутся самым дорогим, что было в жизни. Ты листаешь контакты, натыкаешься на её имя — и внутри что-то обрывается, потому что звонить уже некуда.
Эту пустоту не закроет больше никто и ничем. Жена, дети, друзья — они любят тебя за что-то: за доброту, за юмор, за верность. Мама любила вопреки всему — вопреки твоим ошибкам, слабостям, провалам. Только перед ней можно было не держать лицо и не казаться сильнее, чем ты есть. Теперь этого укрытия нет — и ты стоишь один под открытым небом.
Звоните маме без повода. Слушайте её истории, которые слышали уже десять раз. Не перебивайте, когда она учит вас жизни. Придёт день — и вы отдадите всё, что имеете, за одну минуту её голоса в трубке. А пока она жива — вы всё ещё под защитой. Вы всё ещё чьи-то дети
Женские секреты💐
Я нашла в кармане мужа ключи от квартиры, в которой мы никогда не были.
Мне сорок семь. Двадцать три года брака. Двое детей. Я работаю медсестрой в районной поликлинике, встаю в пять утра и ложусь в одиннадцать. Руки пахнут антисептиком, спина ноет, а в з Наеркале — усталая женщина с сединой на висках. Муж Сергей — инженер на заводе. Крепкий, молчаливый, надёжный. Так я думала.
Ключ выпал случайно, когда я проверяла карманы перед стиркой. Обычный, с синей стол биркой. На бирке — адрес. Улица Ленина, 14, квартира 8. Я стояла над стиральной машиной и чувствовала, как пол уходит из-под ног.
Спрашивать не стала. За двадцать три года я научилась одному — сначе — альала смотри, потом говори. На следующий день после смены поехала по адресу. Обычная пятиэтажка. Домофон открылся этим ключом. Поднялась на второй этаж. Дверь — обитая коричневым дерматином. Замок щёлкнул легбом.ко.
Внутри — однокомнатная квартира. Чисто. Занавески в мелкий цветочек. На кухне — чайник, две чашки. В комнате — ди Я открыла его и села на пол.
Там были фотографии. Но не те, что я ожидала. На каждой — я. Молодая, с длинной косой — это наша свадьба. Беременная Настей — во дворе старой квартиры. Сонная, в халате — это я даже помню, утро после его дня рождения. Десятки снимков. Некоторых я никогда не видела. Он фотографировал меня, когда я не замечала. Как я смеюсь. Как читаю. Как сплю.
На последней странице — записка его почерком: «Если со мной что-то случится, эта квартира — для Лены. Документы у нотариуса Крохиной. Оформлена на неё. Пусть у неё будет место, которое только её. Она заслужила.»
Я позвонила нотариусу. Всё подтвердилось. Сергей купил эту квартиру три года назад, выплачивал в рассрочку, откладывая с каждой зарплаты. Экономил на обедах. Я-то думала — он просто не голодный вечерами. А он питался хлебом с чаем на работе, чтобы платить за это жильё.
Вечером он пришёл домой. Сел ужинать. Я положила ключ с синей биркой рядом с его тарелкой.
Он замер. Потом поднял на меня глаза — и я увидела в них страх. Не тот, когда боятся разоблачения. А тот, когда боятся, что сюрприз испорчен.
— Я хотел на годовщину, — сказал он тихо. — В июне. Двадцать три года. Хотел привезти тебя туда с закрытыми глазами.
Я молчала. Он молчал.
— Там альбом, — сказал он. — Я его двадцать лет собирал. Ты всегда говорила, что у нас мало фотографий.
Я заплакала. Не красиво, не киношно. По-бабьи, в голос, уткнувшись в его фланелевую рубашку, которая пахла машинным маслом и хлебом.
Двадцать три года я думала, что он просто рядом. Молчаливый, привычный, как мебель. А он все эти годы смотрел на меня так, как я даже не подозревала. И любил не словами. А каждым рублём, отложенным вместо обеда.
Иногда мы не замечаем любовь, потому что она не кричит. Она просто тихо кладёт ключ в карман куртки — и ждёт июня.
Женские секреты💐
Я проходила мимо детского дома 10 лет. И каждый день думала: «Надо зайти». А потом зашла и забрала дочку
Каждый день я проходила мимо детского дома. Он был на моей дороге на работу. Я смотрела на забор, на детей на площадке и думала: «Надо зайти. Вдруг кто-то ждет». И проходила мимо. Думала: потом, когда будет больше денег, когда будет своё жильё, когда муж согласится.
10 лет я откладывала. 10 лет искала причины. А потом поняла: если не сейчас, то никогда. Зашла. Увидела девочку, Настю, 7 лет. Тихую, испуганную, с огромными глазами. Она смотрела на меня и не верила, что меня кто-то выберет.
Я сказала: «Настя, поехали домой». Она взяла меня за руку. Сжала так крепко, что побелели пальцы. Мы шли по коридору, и она шептала: «Я ждала вас. Я каждый день ждала. Я знала, что вы придете».
Это было 5 лет назад. Сейчас Настя — гордость класса, занимается рисованием, мечтает стать архитектором. А я жалею только о том, что ждала 10 лет. Могла бы прийти раньше.
Женские секреты
Мне было 16, и я была уверена, что в моей жизни всё будет лучше, чем у неё, ну, потому что я умнее. В 16 я казалась себе непоправимо умной. И спорила с ней по любому поводу. Она почему-то злилась. Наши дискуссии заканчивались чем-то вроде:
– Будешь убегать – поешь сначала.
– Долго не гуляй – замёрзнешь.
– Закрой рот.
В 23 я точно знала, что она всё в этой жизни делает не так. Я уже не так часто спорила, но подозревала, что я в своей жизни всё сделаю иначе. Я давала ей читать "правильные книги" и возмущалась, что она не принимала их во внимание. Ок, подумала я, и решила, что она это из вредности. Чаще всего я слышала от неё:
– Деньги есть?
– Просто скажи, во сколько тебя ждать.
– Закрой рот.
Надо ли говорить, что в 25 с головой окунувшись в психотерапию, я вдруг поняла, кто причина того, что у меня всё не так великолепно, как хочется? Она. Я не собиралась молчать. А она молчала. На мои совсем уж эмоциональные выпады она отвечала:
– У тебя тоже будут дети.
– Тебе не повезло с родителями.
– Закрой рот.
В 30 я всё ещё не собиралась униматься. К 35-ти я перепахала собственную жизнь так, что не оставила от прошлого камня на камне. Вокруг меня верещали все, в том числе, и я сама, и только она сохраняла молчание, радовалась моим набегам на её кухню и не задавала лишних вопросов. А мне нечего было ей сказать. Я просто сидела рядом и молчала. И она молчала. А могла бы и не молчать. И мне бы нечего было ей ответить.
Как ей это удавалось? Не знаю. В её жизни не было психотерапевтов, умных книг про сепарацию, лекций про кризисы подростков и взрослых женщин. А теперь, когда мне почти 40, я с грустью понимаю, что в этом бесконечном диалоге с ней я была резвым сусликом, яростно размахивавшим мудростью, за которой кроме книжных истин и собственных амбиций мало что стояло.
А за её молчанием и редкими замечаниями стояла не самая лёгкая и безоблачная жизнь, её жизнь, жизнь её матери, да и всей нашей семьи, поколение за поколением добывавшей себе место под солнцем.
Ни в 16, ни в 20, ни в 25 я не хотела замечать очевидные вещи:
– она всегда безошибочно определяла опасных людей в моей жизни, даже если видела их считанные минуты. Жаль, но я ни разу не послушала её советов. А она позже ни разу не сказала сакральное: "я же тебе говорила".
– пока я заходилась в праведном гневе и пыталась побольнее укусить, она пыталась гладить меня по голове.
– она всегда предоставляла мне свободу поступать так, как я считала нужным. Я ни разу за свою жизнь не столкнулась с её противостоянием тому, что мне было важно.
– она всегда ждала и ждёт меня дома. Что бы ни случилось, мне всегда есть куда вернуться. И к каждому моему приезду она готовит вкусненькое. И это не зависит от того, во сколько я окажусь на пороге дома. В три часа ночи или в три часа дня.
И я, глядя на своих детей, всё чаще думаю, в каком месте мне стоило бы промолчать, чтобы не ранить, не напугать, не отбить желание пробовать жить по-своему.
И по гамбургскому счёту, этому меня научила она, моя мама. И на каждую мою неловкую попытку вернуться в прошлое и всё исправить, мама улыбается и говорит, что не помнит моих демаршей. Лукавит. И обнимает. И я закрываю рот.
И в тишине я слышу, как тикает время. И я мысленно шепчу ему – помедленнее, пожалуйста...
(с) Елена Потапенко
Женские секреты💐
ОТСТАНЬТЕ ОТ МАМ
Только меня раздражают эти несчастные предпенсионного возраста “детишки”, которым чего-то недодали, не научили, не так любили, не тем кормили их мамы?
Ох, какое благое времечко для них настало - всеобщая психологизация общества!
И бродят эти убогие по психологам, тарологам, астрологам и пабликам, в своём детстве ковыряются, ищут секретный секрет, как им свою детскую травму залечить, чтобы счастье получить.
Никак.
Кроме понимания: ты взрослая, иди и делай.
Чему не научили - учись.
Чего не додали - дай.
Недолюбили - сама люби.
Кто тебе мешает?
Старенькая мама?
Так ей самой в десять раз меньше дали!
Что ей там в послевоенной разрухе, с десятичасовой шестидневкой, без всяких бытовых условий, в холодном бараке могли дать?
А она в этом кошмаре как-то выросла и нашла любовь, чтобы дать жизнь тебе - это ли не дар?
Не аборт сделала, не бросила, а растила, воспитывала, как могла и понимала. Изо всех сил старалась, уж точно в обход своих интересов, желаний и “предназначений”.
Она работала там, где твой садик ближе, она в тотальном дефиците и коммуналке старалась создать тебе уютный дом, она из марли шила тебе наряд Снежинки, из советской синей курицы умудрялась приготовить семь ужинов, она терпела твоего чокнутого отца, потому что идти некуда и “что люди подумают?”
Понимаешь?
Попробуй.
Чтобы понять, надо свои обиды растворить в благодарности.
Как колючий снег в тёплой чашке.
Может и не получится любовь. Но принятие.
Осознание: тебе дали Жизнь! Жизнь!
Чего тебе ещё не хватает?
Посмотри в зеркало: ты уже большая. Иди и дай себе это сама. Вперёд!
(с) Ирина Дубс
иллюстрация: А. Джерих
Женские секреты
Сын после очередной двойки по литературе был отлучён мамой от компа и отправлен читать "Капитанскую дочку" с последующим пересказом.
Прочитал. Пришёл рассказывать. Поначалу всё нормально.
Доходит до второй главы: "Ехали они по степи. Была метель, дорогу замело, они заблудились. Стали замерзать. Но потом встретили гея..."
Мама в лёгком шоке: "Кого?"
Сын: "Ну, гея, голубого. Но он был добрым человеком, он им дорогу показал..."
Мама хватается за сердце и за книгу. Всё по Пушкину: герои едут в метель по степи, теряют дорогу, а потом в метели появляется мужик (Пугачёв) и ямщик к нему обращается:
"Гей! Добрый человек! Скажи, не знаешь ли, где дорога?"
Говорят, однажды современным первоклашкам предложили на уроке чтения нарисовать иллюстрацию к четверостишию Пушкина:
Бразды пушистые взрывая
Летит кибитка удалая.
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.
Самыми понятными словами четверостишия оказались:
«пушистые», «сидит», «летит» и «взрывая».
Кибитка была изображена в виде летательного аппарата. Почему? Ну, как же, русским ведь языком сказано – «летит», значит летит. У некоторых детей аппарат этот имел кубическую форму. Видимо из-за созвучия слов «кибитка» и «куб».
И вот летит по небу эдакая кубитка и что делает, правильно – взрывает. Кого? Бразды пушистые. Кто такие «бразды»? Видимо такие пушистые звери. Нечто среднее по внешнему виду между бобрами и дроздами.
А рядом, неподалеку от этого безобразия, сидит некая загадочная личность и спокойно за всем этим геноцидом наблюдает – это ямщик.
Причем, изображен он, сидя на обруче (облучек – обручок, почти совсем одно и то же), в кожухе и балансирует с лопатой в руках. Почему с лопатой? Он же ямщик – ямы копает. Сидит он на обруче, значит, с лопатой, на краю огромной ямы, которую успел уже благополучно выкопать. Спросите, зачем выкопал? Понятно зачем – браздов хоронить!
Женские секреты
Старшая дочка пишет: «Смотри, что я нашла!». И присылает черно-белую фотографию. На ней ее мама, первая моя жена. Ей тогда было девятнадцать, то есть как дочке сейчас. Фотка сделана в разгар нашего романа, почти тридцать лет назад. Она там худая, с очень густыми волосами, чертовски красивая.
Я даже почувствовал, как сердце забилось сильнее.
Да, отвечаю дочери, твоя мама была прямо ух! Не зря я долго бегал за ней. «Еще бы! – смеется дочка. – Такая она классная. За ней многие бегали, думаю» .
Потом я долго рассматривал эту фотку, улыбался. Я ведь очень любил эту девчонку.
Впереди у нас пятнадцать лет брака, финал которого был совсем плох, впереди у нас ссоры, мучительное расставание, впереди у нас много чего. Наши характеры испортятся, мы растолстеем и станем занудными.
Но на этой фотке классная девчонка, которую я очень любил. И на самом деле, люблю до сих пор.
Как хорошо, что где-то хранятся старые фотографии наших юных жен. Их надо беречь. Иногда доставать из пыльных коробок, рассматривать. Знаете, это как инъекция гормонов в одряхлевшие чувства.
Вот живут двое целую жизнь, надоели друг другу, спят в разных комнатах. Дети выросли, объединяет двоих лишь жилплощадь, поездки летом на дачу и по субботам в «Ашан» за продуктами. Жизнь их тосклива, как февральский вечер. И вот тогда нужны эти давние фотки. Тогда их черёд.
Женщины, которым за сорок, часто «возвращаются» в юность. Рассматривают старые фотографии. «Вот мы на первом курсе… А это я с Пашкой, моим ухажером, не знаю, где он сейчас… Ой, а это я на дискотеку иду, вот это начес у меня, хахаха! И такое мини, ни фига себе!»
Им хочется видеть свои гибкие талии, стройные ноги, буйные волосы и насмешливые глаза. Для женщин, которым за сорок, это важней, чем сеанс у психолога. Это полезней, чем визит к косметологу. Это лучшая процедура. «Ведь это же я! Я! Я! И наверно не очень я изменилась?»
Но, быть может, еще важнее – смотреть эти фотки мужьям. Даже бывшим. Чтобы вспомнить девчонку, в которую он влюбился когда-то. Которая изводила его своим мини и песнями группы А-ha или «Браво». Чтобы в этой усталой, полноватой женщине рядом увидеть эту девчонку. Услышать звук древней кассеты. Чтобы воскликнуть «Ого!», чтобы взыграли уснувшие гормоны, чтобы ночью не храпеть тупо, а заняться полузабытым и важным делом. Потому что та девчонка никуда не делась на самом деле, она же тут, лишь протянуть руку. Обнять и сказать: «Как же я тебя люблю».
Все эти лишние годы, ссоры и килограммы – обман. Их не было. Мы такие же юные, глупые, счастливые. Ну хотя бы на час. Хотя бы на полчаса.
Нам очень нужны эти фотографии из пыльных коробок. Потому что там, в глубине, в шкафах-антресолях, спрятано главное – наша любовь.
Алексей Беляков
Фото Андрея Князев, «Актриса Маргарита Терехова». 1960-е
Женские секреты
Я родила сына в 19 лет. Отец ушел. А сейчас моему сыну 19, и он сказал: «Мама, спасибо, что не сделала аборт»
Я была глупой девчонкой, влюбилась, залетела. Парень сказал: «Аборт или я ухожу». Я выбрала сына. Он ушел. Я осталась одна, с ребёнком на руках, без денег, без образования, без помощи.
Мама сказала: «Я тебя предупреждала». Бабушка сказала: «Гулящая». В институте отчислили. Я нянчилась, работала уборщицей, ночей не спала.
Сын вырос. Он умный, красивый, поступил в престижный вуз. Я горжусь. Вчера он подошёл, обнял и сказал: «Мама, я знаю, как тебе было трудно. Я знаю, что ты отдала мне свою молодость. Спасибо, что ты меня родила. Спасибо, что не сделала аборт».
Я заплакала. 19 лет я ждала этих слов. Он сказал. И я поняла: всё было не зря.
Женские секреты
Мой сын-подросток сказал: «Мама, ты мой герой». Я расплакалась, потому что ждала этого 15 лет
Подростковый возраст — это ад. Мой сын перестал со мной разговаривать в 13 лет. Уходил в комнату, хлопал дверью, на вопросы отвечал односложно. Я думала, он меня ненавидит.
Я старалась: готовила его любимые блюда, покупала вещи, оставляла записки с пожеланиями доброго утра. Он не реагировал. Я плакала по ночам, думала, что я плохая мать.
В 15 лет он пришёл с прогулки раньше времени, сел напротив меня на кухне и сказал: «Мама, можно с тобой поговорить?» У меня сердце упало — думала, опять проблемы.
— Мама, — сказал он, — я хочу тебе сказать. Ты мой герой.
Я замерла.
— Ты одна меня тянула, когда папа ушел. Ты работала на двух работах, но всегда находила время на меня. Ты улыбалась, когда было плохо. Ты не жаловалась. Я тогда не понимал, а теперь понимаю. Спасибо тебе.
Я сидела и ревела. 15 лет я ждала этих слов. А он смотрел на меня и улыбался. С тех пор мы стали друзьями. Он рассказывает мне про девчонок, про школу, про планы. Я слушаю и ловлю каждое слово. И благодарю себя за то, что не сдалась.
Женские секреты💐
Наша знакомая с тяжёлым, как локомотив, именем Бронислава одна растила ребёнка. Работала круглосуточно и десять лет не ездила в отпуск. Отказывала себе в морепродуктах и сапогах на овчине. Выучила сына в КПИ, женила, подарила квартиру, а потом присела на край дивана и не смогла подняться. На неё в одночасье свалились и гипертония, и грыжи, и артрит.
Сын возил маму на обследования, следил чтобы делала гимнастику и не увлекалась крепким кофе, вот только дама все больше хандрила и из габаритной шумной Брони превращалась в апатичную старушку. Тогда он отвёз её к какому-то не то экстрасенсу, не то шаману, и тот поинтересовался ради чего она живёт. Женщина растеряно уставилась на похорошевшую майскую сирень за окном. Буркнула, что сын вырос, а других дел нет.
Шаман постучал по бубну:
– Подумайте, что вы еще не сделали?
Неожиданно в Брониных глазах вспыхнул интерес:
– Когда Ростик был маленький, я увлеклась вышиванием картин. Все хотела изобразить старый маяк и островок, заселенный упитанными пингвинами. Купила подходящую канву, мулине, инструкцию, сделала пару стежков и забросила. Сын рос капризным и болезненным, какое там творчество?
– А сейчас что мешает завершить работу?
Бронислава медленно поднялась, уперлась кулаками в свои все еще выдающиеся бока и величественно кивнула. С тех пор продает на Андреевском спуске вышитые детские чепчики, крестильные платье и кухонные фартуки.
Мою бабушку до последнего дня держали цветы. Даже в преклонном возрасте выходила с лейкой, поливала настурции с бархатцами и вела с ними задушевные беседы. Зимой сидела у печки и сортировала семена. Перечитывала брошюры о выращивании петуний. И только когда перестала видеть, засобиралась в иные миры.
В блокадном Ленинграде первыми умерли легшие в постель для экономии ресурса. Они хотели продлить себе существование, а в результате его укоротили. Выкарабкались те, кто из последних сил вязал носки, колол дрова, таскал воду из Невы и учил наизусть стихи Берггольц.
Я уже рассказывала о двух подругах, похоронивших в один год своих мужей. Дамы долгое время пребывали в глубоком трауре, и их солнце окрасилось в черный цвет. Затем собрались с мыслями, набросали бизнес-план и открыли собственный ресторан. Получили права, прикупили "бусик" и отправились на нем прямиком в Париж.
Выходит, долго и счастливо живут имеющие цели. Стремящиеся к большему, чем сходить на работу, сварить на ужин макароны и посмотреть новости. Желающие заниматься спортом или перезимовать в Таиланде. Мечтающие увидеть северное сияние, стать вегетарианцем и сесть на шпагат. Замедлить старение, получить научную степень, исключить из рациона сахар, искупаться в двух океанах, прочесть «Старый завет» и защитить по нему диссертацию. Сочинить книгу с детскими рецептами. Собственноручно перекроить устоявшуюся жизнь.
Женские секреты
В тот день, когда не стало мамы, ты становишься сиротой навсегда — сколько бы лет тебе ни было.
Это не просто потеря человека — это как если бы вселенная вдруг вытащила из-под тебя единственный тёплый пол, и под ногами оказался космос. Исчезла та, что любила тебя не за достижения и не за характер — а просто за то, что ты дышишь и существуешь. Больше никто в этом мире не будет смотреть на тебя с такой бездонной, ни на чём не основанной нежностью.
Когда мамы не стало, краски не тускнеют — они просто уходят. Только тогда понимаешь, что больше никто не позвонит в семь утра спросить, тепло ли ты оделся и не болит ли голова. Эти вопросы, от которых когда-то закатывал глаза, теперь кажутся самым дорогим, что было в жизни. Ты листаешь контакты, натыкаешься на её имя — и внутри что-то обрывается, потому что звонить уже некуда.
Эту пустоту не закроет больше никто и ничем. Жена, дети, друзья — они любят тебя за что-то: за доброту, за юмор, за верность. Мама любила вопреки всему — вопреки твоим ошибкам, слабостям, провалам. Только перед ней можно было не держать лицо и не казаться сильнее, чем ты есть. Теперь этого укрытия нет — и ты стоишь один под открытым небом.
Звоните маме без повода. Слушайте её истории, которые слышали уже десять раз. Не перебивайте, когда она учит вас жизни. Придёт день — и вы отдадите всё, что имеете, за одну минуту её голоса в трубке. А пока она жива — вы всё ещё под защитой. Вы всё ещё чьи-то дети
Женские секреты💐
Я нашла в кармане мужа ключи от квартиры, в которой мы никогда не были.
Мне сорок семь. Двадцать три года брака. Двое детей. Я работаю медсестрой в районной поликлинике, встаю в пять утра и ложусь в одиннадцать. Руки пахнут антисептиком, спина ноет, а в з Наеркале — усталая женщина с сединой на висках. Муж Сергей — инженер на заводе. Крепкий, молчаливый, надёжный. Так я думала.
Ключ выпал случайно, когда я проверяла карманы перед стиркой. Обычный, с синей стол биркой. На бирке — адрес. Улица Ленина, 14, квартира 8. Я стояла над стиральной машиной и чувствовала, как пол уходит из-под ног.
Спрашивать не стала. За двадцать три года я научилась одному — сначе — альала смотри, потом говори. На следующий день после смены поехала по адресу. Обычная пятиэтажка. Домофон открылся этим ключом. Поднялась на второй этаж. Дверь — обитая коричневым дерматином. Замок щёлкнул легбом.ко.
Внутри — однокомнатная квартира. Чисто. Занавески в мелкий цветочек. На кухне — чайник, две чашки. В комнате — ди Я открыла его и села на пол.
Там были фотографии. Но не те, что я ожидала. На каждой — я. Молодая, с длинной косой — это наша свадьба. Беременная Настей — во дворе старой квартиры. Сонная, в халате — это я даже помню, утро после его дня рождения. Десятки снимков. Некоторых я никогда не видела. Он фотографировал меня, когда я не замечала. Как я смеюсь. Как читаю. Как сплю.
На последней странице — записка его почерком: «Если со мной что-то случится, эта квартира — для Лены. Документы у нотариуса Крохиной. Оформлена на неё. Пусть у неё будет место, которое только её. Она заслужила.»
Я позвонила нотариусу. Всё подтвердилось. Сергей купил эту квартиру три года назад, выплачивал в рассрочку, откладывая с каждой зарплаты. Экономил на обедах. Я-то думала — он просто не голодный вечерами. А он питался хлебом с чаем на работе, чтобы платить за это жильё.
Вечером он пришёл домой. Сел ужинать. Я положила ключ с синей биркой рядом с его тарелкой.
Он замер. Потом поднял на меня глаза — и я увидела в них страх. Не тот, когда боятся разоблачения. А тот, когда боятся, что сюрприз испорчен.
— Я хотел на годовщину, — сказал он тихо. — В июне. Двадцать три года. Хотел привезти тебя туда с закрытыми глазами.
Я молчала. Он молчал.
— Там альбом, — сказал он. — Я его двадцать лет собирал. Ты всегда говорила, что у нас мало фотографий.
Я заплакала. Не красиво, не киношно. По-бабьи, в голос, уткнувшись в его фланелевую рубашку, которая пахла машинным маслом и хлебом.
Двадцать три года я думала, что он просто рядом. Молчаливый, привычный, как мебель. А он все эти годы смотрел на меня так, как я даже не подозревала. И любил не словами. А каждым рублём, отложенным вместо обеда.
Иногда мы не замечаем любовь, потому что она не кричит. Она просто тихо кладёт ключ в карман куртки — и ждёт июня.
Женские секреты💐
Я проходила мимо детского дома 10 лет. И каждый день думала: «Надо зайти». А потом зашла и забрала дочку
Каждый день я проходила мимо детского дома. Он был на моей дороге на работу. Я смотрела на забор, на детей на площадке и думала: «Надо зайти. Вдруг кто-то ждет». И проходила мимо. Думала: потом, когда будет больше денег, когда будет своё жильё, когда муж согласится.
10 лет я откладывала. 10 лет искала причины. А потом поняла: если не сейчас, то никогда. Зашла. Увидела девочку, Настю, 7 лет. Тихую, испуганную, с огромными глазами. Она смотрела на меня и не верила, что меня кто-то выберет.
Я сказала: «Настя, поехали домой». Она взяла меня за руку. Сжала так крепко, что побелели пальцы. Мы шли по коридору, и она шептала: «Я ждала вас. Я каждый день ждала. Я знала, что вы придете».
Это было 5 лет назад. Сейчас Настя — гордость класса, занимается рисованием, мечтает стать архитектором. А я жалею только о том, что ждала 10 лет. Могла бы прийти раньше.
Женские секреты
Мне было 16, и я была уверена, что в моей жизни всё будет лучше, чем у неё, ну, потому что я умнее. В 16 я казалась себе непоправимо умной. И спорила с ней по любому поводу. Она почему-то злилась. Наши дискуссии заканчивались чем-то вроде:
– Будешь убегать – поешь сначала.
– Долго не гуляй – замёрзнешь.
– Закрой рот.
В 23 я точно знала, что она всё в этой жизни делает не так. Я уже не так часто спорила, но подозревала, что я в своей жизни всё сделаю иначе. Я давала ей читать "правильные книги" и возмущалась, что она не принимала их во внимание. Ок, подумала я, и решила, что она это из вредности. Чаще всего я слышала от неё:
– Деньги есть?
– Просто скажи, во сколько тебя ждать.
– Закрой рот.
Надо ли говорить, что в 25 с головой окунувшись в психотерапию, я вдруг поняла, кто причина того, что у меня всё не так великолепно, как хочется? Она. Я не собиралась молчать. А она молчала. На мои совсем уж эмоциональные выпады она отвечала:
– У тебя тоже будут дети.
– Тебе не повезло с родителями.
– Закрой рот.
В 30 я всё ещё не собиралась униматься. К 35-ти я перепахала собственную жизнь так, что не оставила от прошлого камня на камне. Вокруг меня верещали все, в том числе, и я сама, и только она сохраняла молчание, радовалась моим набегам на её кухню и не задавала лишних вопросов. А мне нечего было ей сказать. Я просто сидела рядом и молчала. И она молчала. А могла бы и не молчать. И мне бы нечего было ей ответить.
Как ей это удавалось? Не знаю. В её жизни не было психотерапевтов, умных книг про сепарацию, лекций про кризисы подростков и взрослых женщин. А теперь, когда мне почти 40, я с грустью понимаю, что в этом бесконечном диалоге с ней я была резвым сусликом, яростно размахивавшим мудростью, за которой кроме книжных истин и собственных амбиций мало что стояло.
А за её молчанием и редкими замечаниями стояла не самая лёгкая и безоблачная жизнь, её жизнь, жизнь её матери, да и всей нашей семьи, поколение за поколением добывавшей себе место под солнцем.
Ни в 16, ни в 20, ни в 25 я не хотела замечать очевидные вещи:
– она всегда безошибочно определяла опасных людей в моей жизни, даже если видела их считанные минуты. Жаль, но я ни разу не послушала её советов. А она позже ни разу не сказала сакральное: "я же тебе говорила".
– пока я заходилась в праведном гневе и пыталась побольнее укусить, она пыталась гладить меня по голове.
– она всегда предоставляла мне свободу поступать так, как я считала нужным. Я ни разу за свою жизнь не столкнулась с её противостоянием тому, что мне было важно.
– она всегда ждала и ждёт меня дома. Что бы ни случилось, мне всегда есть куда вернуться. И к каждому моему приезду она готовит вкусненькое. И это не зависит от того, во сколько я окажусь на пороге дома. В три часа ночи или в три часа дня.
И я, глядя на своих детей, всё чаще думаю, в каком месте мне стоило бы промолчать, чтобы не ранить, не напугать, не отбить желание пробовать жить по-своему.
И по гамбургскому счёту, этому меня научила она, моя мама. И на каждую мою неловкую попытку вернуться в прошлое и всё исправить, мама улыбается и говорит, что не помнит моих демаршей. Лукавит. И обнимает. И я закрываю рот.
И в тишине я слышу, как тикает время. И я мысленно шепчу ему – помедленнее, пожалуйста...
(с) Елена Потапенко
Женские секреты💐
ОТСТАНЬТЕ ОТ МАМ
Только меня раздражают эти несчастные предпенсионного возраста “детишки”, которым чего-то недодали, не научили, не так любили, не тем кормили их мамы?
Ох, какое благое времечко для них настало - всеобщая психологизация общества!
И бродят эти убогие по психологам, тарологам, астрологам и пабликам, в своём детстве ковыряются, ищут секретный секрет, как им свою детскую травму залечить, чтобы счастье получить.
Никак.
Кроме понимания: ты взрослая, иди и делай.
Чему не научили - учись.
Чего не додали - дай.
Недолюбили - сама люби.
Кто тебе мешает?
Старенькая мама?
Так ей самой в десять раз меньше дали!
Что ей там в послевоенной разрухе, с десятичасовой шестидневкой, без всяких бытовых условий, в холодном бараке могли дать?
А она в этом кошмаре как-то выросла и нашла любовь, чтобы дать жизнь тебе - это ли не дар?
Не аборт сделала, не бросила, а растила, воспитывала, как могла и понимала. Изо всех сил старалась, уж точно в обход своих интересов, желаний и “предназначений”.
Она работала там, где твой садик ближе, она в тотальном дефиците и коммуналке старалась создать тебе уютный дом, она из марли шила тебе наряд Снежинки, из советской синей курицы умудрялась приготовить семь ужинов, она терпела твоего чокнутого отца, потому что идти некуда и “что люди подумают?”
Понимаешь?
Попробуй.
Чтобы понять, надо свои обиды растворить в благодарности.
Как колючий снег в тёплой чашке.
Может и не получится любовь. Но принятие.
Осознание: тебе дали Жизнь! Жизнь!
Чего тебе ещё не хватает?
Посмотри в зеркало: ты уже большая. Иди и дай себе это сама. Вперёд!
(с) Ирина Дубс
иллюстрация: А. Джерих
Женские секреты
Сын после очередной двойки по литературе был отлучён мамой от компа и отправлен читать "Капитанскую дочку" с последующим пересказом.
Прочитал. Пришёл рассказывать. Поначалу всё нормально.
Доходит до второй главы: "Ехали они по степи. Была метель, дорогу замело, они заблудились. Стали замерзать. Но потом встретили гея..."
Мама в лёгком шоке: "Кого?"
Сын: "Ну, гея, голубого. Но он был добрым человеком, он им дорогу показал..."
Мама хватается за сердце и за книгу. Всё по Пушкину: герои едут в метель по степи, теряют дорогу, а потом в метели появляется мужик (Пугачёв) и ямщик к нему обращается:
"Гей! Добрый человек! Скажи, не знаешь ли, где дорога?"
Говорят, однажды современным первоклашкам предложили на уроке чтения нарисовать иллюстрацию к четверостишию Пушкина:
Бразды пушистые взрывая
Летит кибитка удалая.
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.
Самыми понятными словами четверостишия оказались:
«пушистые», «сидит», «летит» и «взрывая».
Кибитка была изображена в виде летательного аппарата. Почему? Ну, как же, русским ведь языком сказано – «летит», значит летит. У некоторых детей аппарат этот имел кубическую форму. Видимо из-за созвучия слов «кибитка» и «куб».
И вот летит по небу эдакая кубитка и что делает, правильно – взрывает. Кого? Бразды пушистые. Кто такие «бразды»? Видимо такие пушистые звери. Нечто среднее по внешнему виду между бобрами и дроздами.
А рядом, неподалеку от этого безобразия, сидит некая загадочная личность и спокойно за всем этим геноцидом наблюдает – это ямщик.
Причем, изображен он, сидя на обруче (облучек – обручок, почти совсем одно и то же), в кожухе и балансирует с лопатой в руках. Почему с лопатой? Он же ямщик – ямы копает. Сидит он на обруче, значит, с лопатой, на краю огромной ямы, которую успел уже благополучно выкопать. Спросите, зачем выкопал? Понятно зачем – браздов хоронить!
Женские секреты
Старшая дочка пишет: «Смотри, что я нашла!». И присылает черно-белую фотографию. На ней ее мама, первая моя жена. Ей тогда было девятнадцать, то есть как дочке сейчас. Фотка сделана в разгар нашего романа, почти тридцать лет назад. Она там худая, с очень густыми волосами, чертовски красивая.
Я даже почувствовал, как сердце забилось сильнее.
Да, отвечаю дочери, твоя мама была прямо ух! Не зря я долго бегал за ней. «Еще бы! – смеется дочка. – Такая она классная. За ней многие бегали, думаю» .
Потом я долго рассматривал эту фотку, улыбался. Я ведь очень любил эту девчонку.
Впереди у нас пятнадцать лет брака, финал которого был совсем плох, впереди у нас ссоры, мучительное расставание, впереди у нас много чего. Наши характеры испортятся, мы растолстеем и станем занудными.
Но на этой фотке классная девчонка, которую я очень любил. И на самом деле, люблю до сих пор.
Как хорошо, что где-то хранятся старые фотографии наших юных жен. Их надо беречь. Иногда доставать из пыльных коробок, рассматривать. Знаете, это как инъекция гормонов в одряхлевшие чувства.
Вот живут двое целую жизнь, надоели друг другу, спят в разных комнатах. Дети выросли, объединяет двоих лишь жилплощадь, поездки летом на дачу и по субботам в «Ашан» за продуктами. Жизнь их тосклива, как февральский вечер. И вот тогда нужны эти давние фотки. Тогда их черёд.
Женщины, которым за сорок, часто «возвращаются» в юность. Рассматривают старые фотографии. «Вот мы на первом курсе… А это я с Пашкой, моим ухажером, не знаю, где он сейчас… Ой, а это я на дискотеку иду, вот это начес у меня, хахаха! И такое мини, ни фига себе!»
Им хочется видеть свои гибкие талии, стройные ноги, буйные волосы и насмешливые глаза. Для женщин, которым за сорок, это важней, чем сеанс у психолога. Это полезней, чем визит к косметологу. Это лучшая процедура. «Ведь это же я! Я! Я! И наверно не очень я изменилась?»
Но, быть может, еще важнее – смотреть эти фотки мужьям. Даже бывшим. Чтобы вспомнить девчонку, в которую он влюбился когда-то. Которая изводила его своим мини и песнями группы А-ha или «Браво». Чтобы в этой усталой, полноватой женщине рядом увидеть эту девчонку. Услышать звук древней кассеты. Чтобы воскликнуть «Ого!», чтобы взыграли уснувшие гормоны, чтобы ночью не храпеть тупо, а заняться полузабытым и важным делом. Потому что та девчонка никуда не делась на самом деле, она же тут, лишь протянуть руку. Обнять и сказать: «Как же я тебя люблю».
Все эти лишние годы, ссоры и килограммы – обман. Их не было. Мы такие же юные, глупые, счастливые. Ну хотя бы на час. Хотя бы на полчаса.
Нам очень нужны эти фотографии из пыльных коробок. Потому что там, в глубине, в шкафах-антресолях, спрятано главное – наша любовь.
Алексей Беляков
Фото Андрея Князев, «Актриса Маргарита Терехова». 1960-е
Женские секреты