Новости | ЧП АБХАЗИЯ
Чем глубже разбираюсь в истории Амины, тем меньше у меня вопрос «кто конкретно выпустил Эдгара Абухба» и тем больше — что происходило после его освобождения. Важно понимать: не было одного судьи, который просто взял и сократил ему срок. Абухба получил 9 лет за изнасилование российской туристки, грабёж и причинение тяжкого вреда здоровью. Дальше дело прошло несколько судебных инстанций. В итоге ему вернули общий режим, а из-за особенностей исполнения наказаний в Абхазии он фактически вышел на свободу 2 февраля 2024 года, проведя в заключении около 4,5 лет. Сам срок — 9 лет — формально не сокращали. Но для меня главный вопрос вообще не в этом. Что происходило с человеком после того, как он вышел? В Абхазии есть закон об административном надзоре за людьми, освобождёнными из мест лишения свободы. Его задача — предупреждение новых преступлений и индивидуальная профилактическая работа. Такой надзор может включать регулярную явку, ограничения на выезд, посещение определённых мест и другие меры контроля. При этом, насколько я смог разобраться, сам факт тяжкого или особо тяжкого преступления ещё не означает, что такой надзор устанавливается автоматически. И вот здесь у меня вопросы. Рассматривался ли вообще вопрос об административном надзоре за Абухба? Были ли предусмотрены после освобождения какие-либо меры контроля и профилактики? Кто и как должен оценивать риск того, что человек, уже совершивший настолько жестокое насильственное преступление, может сделать это снова? А если действующий закон не позволял установить за ним такой контроль — может, тогда вопрос уже к самому закону? Я не утверждаю, что административный надзор обязательно спас бы Амину. Этого никто не может знать. Но если человек после такого преступления возвращается в общество, работа государства не должна заканчиваться в день его освобождения. И мне кажется, здесь уже нужно говорить шире. Нам необходима системная реформа в сфере безопасности: пересмотр отдельных норм уголовного законодательства, более жёсткий контроль за оборотом оружия, развитие системы по типу «Безопасного города» и усиление МВД — людьми, техническими возможностями и необходимыми инструментами для профилактики и раскрытия преступлений. И отдельный принцип, который для меня вообще не должен обсуждаться, — неотвратимость наказания. Закон должен одинаково работать для всех — независимо от статуса, заслуг, связей или общественной репутации. Правовая оценка должна проводиться по совершённым преступлениям вне зависимости от общественных статусов. Когда совершено преступление, оцениваться должны конкретные действия, последствия и степень общественной опасности. Всё остальное не может становиться индульгенцией. И отдельно про комментарии в адрес Амины. Да, можно обсуждать личную безопасность. Можно говорить, что не стоит ехать домой к человеку, которого почти не знаешь. Но рискованное решение не делает человека виноватым в собственном убийстве. Амина могла не знать, кто перед ней и что было в его прошлом. Государство — знало. При этом я не согласен и с попытками перенести преступление одного человека на всю Абхазию. После обращения семьи правоохранительные органы установили подозреваемого, задержали его и нашли тело девушки. Расследование продолжается. Но хорошая работа правоохранителей после убийства не отменяет главный вопрос: можно ли было сделать что-то до него? И вот здесь я бы хотел увидеть не поиск одного виноватого ведомства или одного конкретного человека, а честный разбор того, что нужно изменить в законах и всей системе безопасности, чтобы подобные истории не повторялись. 🔵