Аналитика каналаMaxОткрытки

напуганный. Вместо глазок – два блюдца в пол лица. Я непроизвольно подхватила его на руки и стала оглядывать ряды в поисках хозяина этого потеряшки: – Чей? – Да ничей. Лишайный весь, приблудок. Выкинь вон за ворота, – устало разрешил хозяин бенгала. Муж посмотрел на всклокоченного котенка. – Если честно, вот так я и представлял тещиного питомца, – сказал он. – Почему? – Он выживет в любой войне. Ему не привыкать. Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул и мы молча пошли к машине. Поняли друг друга без слов. Котенок пригрелся в моих руках и смешно вылизывал лапы, навострив треугольные ушки. Мне он нравился, несмотря на свою неухоженность и беспородность. – Ну что, к твоей маме? – спросил муж про маршрут. – Нет, его сначала нужно в порядок привести, приодеть, причесать, а потом дарить. А то он совсем непризентабыш. Дома выяснилось, этот котенок – девочка. Стремительная и хулиганистая. Она тут же отодрала кусок обоев в прихожей, повалялась на новом свитере мужа, порвала мне капрон новых колгот и показала почти цирковой трюк с прыганьем на задних лапах в период острых бесюнов. Мы взяли над ней шефство. Сводили ее в ветеринарку, сделали прививочки, выкупали в специальном шампуне, надели ошейник от блох. За неделю тюнинга хулиганка обжилась и трудоустроилась на должность умилительницы и штатной юмористки. Она все делала смешно: смешно ела, урча как пылесос, смешно играла с клубком шерсти, смешно ластилась, смешно жевала мои волосы, смешно сторожила нас у дверей ванной комнаты, смешно спала на спине, доверительно распластав свой животик на наших простынях. Она была такой худой и невесомой, что легко помещалась на ладошке. Мы её так и звали: Лада. Ладошка. Спустя неделю наша оторва и хулиганка превратилась в пушистую оторву и хулиганку. Нужно было везти ее маме, как задумано. Мы стали собираться. Собирались-собирались и никак не могли собраться. У меня опять заболела голова. Чертов кефир. Ладоша весело скакала по квартире, не подозревая, что мы заготовили ей новую хозяйку. У нее всегда была куча дел и километры неподранных обоев. Наконец, мы готовы. "Лови её!" - хмуро говорит муж. Он хочет самоустраниться от предательства. Мы вышли в лето. Сели в нагретую солнцем машину. Ладошка тяжело задышала, посмотрела на нас своими блюдцами и плюхнулась на спину, доверчиво подставив пузико для чесания. - Что, Ладош, жарко небось в такой шубе сибирской? - спросила я, потрепав ее за ушком. - Маме скажем, что это порода такая, Сибирская...Кусачая, - попытался пошутить муж. Но нам было Не смешно. Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул, мы молча вышли из машины и пошли домой. Поняли друг друга без слов. - Маме другую купим... Ладошка торчала у меня из-под мышки, обозревая окрестности своими блюдцами, и не подозревала, что только что получила постоянную прописку. Сейчас Ладоше 8 лет. Это полноценный член семьи, с паспортом и днем рождения (ну, днем покупки). Это наш урчащий массажер и тренажер ответственности (осознав, что мы хорошие "родители" для кошки, мы решились на детей). Наш доктор, наше пушистое ласковое счастье. Беспородные, они самые Преданные... Ольга Савельева НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

Денис промышлял в соседней деревне, помогал по хозяйству, получал еду и одежду. Сначала к собакам относились настороженно, но вскоре привыкли. Весной они перебрались в заброшенный дом на окраине. Денис подлатал крышу, починил печку из кирпичей, натаскал дров. Жили тихо, никому не мешали. Собаки были с ним везде. Ветер охранял, Шмель развлекал. По ночам они ложились по бокам, согревая его, и впервые в жизни Денис спал без страха. Прошёл год. Денис окреп, стал выше, собаки выросли большими и сильными. Учить их не пришлось — понимали с полуслова. Однажды поздней осенью Денис пошёл в лес за грибами. Собаки были рядом. Он увлёкся и забрёл далеко, не заметив, как началась пурга. Снег валил стеной, тропинка исчезла. Денис пытался идти, но всё вокруг было белым, ветер сбивал с ног. Он понял, что заблудился, сел под ёлку, обхватил колени и понял — выбраться самому не получится. Вдруг Ветер зарычал. Пёс схватил его за рукав, скулил, толкал носом. Шмель бегал вокруг, завывал. — Я не знаю, куда идти, — прошептал Денис. Ветер ухватил его за куртку и потянул. Денис поднялся и пошёл за собакой. Шмель бежал впереди, выбирал путь по снегу. Ноги не чувствовал, но собаки вели его. Вышли к деревне уже ночью. Денис упал у крайнего дома, потерял сознание. Очнулся в тепле: женщина поила его горячим чаем, растирала ноги. Собаки лежали рядом, обессиленные, но живые. — Кто ты, парень? — спросила женщина. — Мы уж думали, помёрз в лесу. Собаки привели тебя к дому. Денис молчал, а она всё поняла сама. В деревне быстро узнали, что в заброшенном доме живёт мальчик. Пришла полиция, опека. Хотели забрать Дениса обратно в детдом. — Не пойду, — сказал он твёрдо. — Опять сбегу. — А собаки? — спросила женщина. — С ними тоже уйдёшь? Денис замолчал. Ветер и Шмель сидели рядом, смотрели на него преданно. Опека осталась на женщину, тётю Свету. Она была одна, детей не имела, и Денис ей приглянулся. Собаки пришли с ним. — Живи, — сказала тётя. — Помогай по хозяйству. А там видно будет. Прошёл год. Денис прижился, пошёл в местную школу. Собаки стали любимцами всей деревни. Однажды зимой на реке провалился маленький мальчик, пятилетний. Взрослые собрались, но лёд был тонкий, никто не решался помочь. Мальчик барахтался в воде, ослабевал. И вдруг из леса выскочили два пса. Серый и рыжий. Без команд, без оглядки на людей, они выбежали на лёд, добежали до полыньи, схватили ребёнка за одежду и вытащили. Ветер тащил, Шмель толкал носом. Лёд трещал, но щенки справились. Люди были в шоке. Собаки побежали к Денису, залаяли. Он прибежал к реке — мальчик спасён, собаки живы. — Это его собаки, — говорили жители. — Он когда-то спас их из ледяной воды, теперь они спасают других. История разлетелась по всему району. Газеты писали статьи, телевидение показывало сюжет. Журналисты спрашивали Дениса, как он решился тогда прыгнуть в полынью. — А чего решаться, — отвечал он. — Они тонули. Я тоже тонул когда-то. Меня никто не спас. А их я мог. Собаки сидели рядом и смотрели на него с преданностью. Сейчас Денису двадцать пять. Он закончил ветеринарный институт, работает в деревне, живёт в доме тёти Светы. Ветер и Шмель состарились, но не отходят от него ни на шаг. Каждую зиму он приходит на берег реки, смотрит на лёд и вспоминает. Рядом всегда две собаки. Старые, седые, но готовые броситься в ледяную воду, если потребуется. — Спасибо вам, — говорит Денис. — За всё спасибо. Собаки кладут головы ему на колени и смотрят прямо в глаза. Люди передают эту историю из уст в уста. И говорят: иногда настоящие друзья приходят к тебе в самый тёмный час и остаются навсегда. Доброта, брошенная в мир, возвращается. Всегда. Инет НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых [https://max.ru/club225536582|Красивые открытки и

ну и затянуло его в жатку. Жив остался трудом врачей, но инвалидом на всю жизнь. Был ещё случай. Пьяница местный Колька начал Фимку подпаивать. Скучно одному, а Ефим же безотказный. Нальет ему, а потом потешается. Уж как только не внушали ему, что нельзя так с больным! Все бесполезно. В конце концов утонул по пьяни Колька. Фимка работал сторожем. Однажды, весной, когда озимые уже превратились в зелёное волнующее море, он не пропустил в поля делегацию из района. По тугодумию не пропустил. Разнервничался, палкой махать начал. По машине стучать. Чужие же. Развернулся скандал. Поля в совхозе ставили в пример всем окружающим, вот и приехала делегация колхозников и местной прессы. А тут! Директор совхоза был так зол. — Всё! Извёл он меня. Дурак он и есть дурак. Выставляю штатную единицу сторожа на конкурсное соискание. — Может не надо, Иван Сергеич? - причитала заместитель по оргвопросам Валентина Кудрявцева, — Он же заговоренный. У нас и урожаище вон на тех полях с момента, как он сторожить там начал. Четыре года перевыполняем, вот и он четыре года у нас. И сами ж прирост знаете! — Уволить! Я сказал! Придумали себе сказку! Фимку уволили. Через неделю ночью ударили неожиданные морозы — полегли озимые. Остался Фимка без работы. Прихожане из деревни рассказали о Ефиме сельскому Батюшке. В соседнем селе Батюшка Василий восстанавливал полуразрушенную церковь. Он Ефима позвал на покаяние и исповедь. А после оставил в храме своим помощником. Говорил всем, что Ефимушка чистый, как дитя малое. Сначала Ефима в бригаду строителей храма определили подсобником. А когда храм был почти готов, Ефим занялся уборкой. Он так отмыл стены, вычистил лестницу, вышаркал пол, натёр до зеркального блеска семисвешник, что Батюшка Василий не мог нарадоваться: такой чистоты не было со дня освящения храма. Молился Ефимушка так искренне, что прихожане на него заглядывались: широко открытыми глазами глядя на иконы, шепча молитвы. Тонкие кисти его рук быстро быстро, как порхающие голуби, мелькали в крещении, а непослушный вихор отбивал поклоны вместе с хозяином. Вскоре слух о Ефимке разнёсся по селениям. О том, что он всю жизнь Богом оберегаемый, о том, что наказан тот, кто обижал его хоть раз, о том, что он почти святой. И стали люди тянутся к этому храму. Стало значимо, хоть посмотреть на "святого Евфимия", подержать его за руку, а лучше, чтоб перекрестил. Стали приезжать и богатые дамы. Потянулись и меценаты. И, со временем, церковь приобрела популярность, её отреставрировали и благоустроили, провели тепло и свет, перед храмом разбили аллею, облагородили прилегающую территорию, открыли автопарковку. Не узнать стало храм! Как-то приехали для съёмок корреспонденты местного телевидения. Батюшка Василий слова благодарности в камеру произнёс. А журналистка просит его, чтоб святой Евфимий тоже пару слов сказал. — Ну, какой святой! Что вы! Просто Божий человек. Да и не говорит он много-то. Не умеет. Но журналистка настаивала. И команда с камерами и Батюшкой направилась к Ефиму. Он копал клумбу недалеко. — Ефимушка, скажи что-нибудь людям в микрофон. Что бы ты им пожелал? Корреспонденты готовились к интервью со знаменитым по округе Евфимием. Журналистка вещала что-то о том, что сейчас они будут беседовать с тем, кто спас от беды сотни людей, выручил, сотворил чудо... Фима не слушал, он растерянно улыбался, с интересом смотрел на аппаратуру. Он так и остался светловолосым, с вихром на макушке, только солнце ещё больше выбелило волосы, позолотило бороду и усы, ветер — сделал грубой кожу, труд иссушил щеки, а вера — осветила глаза. А когда ему сунули микрофон к лицу, он показал на клумбу и радостно и громко произнёс: — Здесь лилии сейчас посажу, вырастут - людям на радость. И опять приступил к посадке. Только поредевший со временем вихор и увидели. Журналистка хлопала глазами в растерянности, а оператор выключал камеру. А Ефим копал землю. Мать ему говорила: — Будешь ты, Ефимушка, людям - на радость. Вот он и старался.

заканчивается и остаётся один инстинкт. Я схватил Лизу за запястье, нащупывая пульс. Слабый. Неровный. Слишком быстрый. Сердце у меня забилось так, что в глазах потемнело. — Чем ты её напоила? — Я дала ей таблетки, чтобы успокоилась. — Какие таблетки? Она опять пожала плечами. — Обычные. От аллергии. Она орала и не могла остановиться. — Сколько? Марина перевела взгляд куда-то в сторону, будто вспоминала рецепт пирога. — Не знаю. Несколько. Несколько. Когда взрослый человек говорит это про лекарство и шестилетнего ребёнка, у тебя не остаётся ни одной нормальной мысли. Только шум в голове и одно желание — чтобы кто-то уже вломился в эту квартиру и забрал у тебя дочь живой. Я вызвал скорую дрожащими руками. Оператор что-то спрашивала, а я отвечал, будто проваливаясь сквозь пол: ребёнок без сознания… шесть лет… дышит… да, есть синяк… да, возможно, дали слишком много таблеток… адрес, подъезд, этаж… Потом были эти несколько минут, которые тянулись как часы. Я сидел на полу в прихожей, приподняв голову Лизы себе на колени, гладил её по волосам и повторял одно и то же: папа дома, слышишь, папа дома. Обещал ей всё подряд — что больше никуда не уеду, что куплю того плюшевого лиса, которого она видела в киоске у вокзала, что мы обязательно поедем летом к бабушке, что я разрешу есть мороженое на ужин, только бы она открыла глаза. Марина всё это время стояла у стены. Скрестив руки. Спокойная. Почти скучающая. И вот в такие секунды ты вдруг понимаешь, что человек рядом с тобой был чужим уже давно, просто ты слишком устал, слишком хотел семьи и слишком боялся снова остаться один, чтобы это заметить. Скорая приехала быстро. Двое фельдшеров и водитель. Быстрые шаги по лестнице, тяжёлый чемодан с оборудованием, короткие команды. Квартира мгновенно наполнилась движением, звоном ампул, шуршанием упаковок, запахом спирта. Один из них — высокий, коротко стриженный мужчина лет сорока с усталым лицом — сразу опустился рядом с Лизой. На куртке было написано: «А. Сергеев». Он проверил зрачки, пульс, дыхание, начал задавать вопросы. Сколько времени ребёнок в таком состоянии? Не знаю, я только зашёл. Хронические болезни есть? Нет. Что принимала? Я повернул голову в сторону Марины. И в этот момент фельдшер тоже посмотрел на неё. Сначала мельком. Потом ещё раз. Я увидел, как у него изменилось лицо. Он не просто напрягся. Он узнал её. Узнал так, как люди узнают не случайного прохожего, а то, что однажды уже видели в очень плохой день и надеялись больше никогда не встретить. У него побелели губы. Он медленно выпрямился, не сводя глаз с Марины, и шагнул ко мне ближе, будто не хотел, чтобы она услышала. — Это… ваша жена? — спросил он тихо. В тот момент мне стало холодно даже в ладонях. — Да, — ответил я. — А что? Он не ответил сразу. Только продолжал смотреть на неё так, как не смотрят на обычных людей. — Как её девичья фамилия? У меня пересохло во рту. — Лебедева. Марина Лебедева. Почему вы спрашиваете? Фельдшер достал телефон. Пальцы у него двигались быстро, но лицо становилось всё мрачнее. Он что-то проверял, листал, сравнивал. Потом поднял на меня глаза и уже другим голосом — без привычной медицинской ровности — сказал: — Мужчина… вы уверены, что знаете, кто живёт с вами в одной квартире? И в эту секунду Марина впервые перестала изображать спокойствие. Она сделала всего один шаг назад. К двери кухни. Но именно этот шаг испугал меня больше всего. показать полностью НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

Он шёл совсем один с портретом своего отца в одной руке и с тросточкой - в другой. В плаще, который, наверное, был очень модным когда-то в 70-х. Весь Бессмертный полк прошел уже давно и я собиралась поискать где бы перекусить. Вечером уходил мой поезд из Петрозаводска, куда я вырвалась на один денёк. Но этот неприкаянный старик почему-то привлек мое внимание и я сфотографировала его одинокое шествие с портретом, а затем крикнула: "С Днем Победы вас!" Он ответил мне: "И вас с Днем Победы!", а потом спросил, как получить фотографию. - Давайте ваш телефон и я вам вышлю, - предложила я. - Я его только что потерял. Вот ведь беда какая... Понимаете, позвонил сын, я поговорил с ним и сунул телефон во внутренний карман, тот выскользнул похоже. Так ждал этот день, так готовился к параду и вот беда. Весь праздник испорчен. Шествие я пропустил. Я уже в полицию обращался, там молодые ребята все просмотрели, все газоны, телефона нет. Праздники, кто будет искать? А я теперь, как на острове, ни с кем не могу связаться, - растерянно поведал он мне. Уйти я уже не могла. Мы тщетно пытались несколько раз набирать его номер. Там шли гудки, затем говорил автоответчик. Потом я догадалась набрать его родственников. Пожилые люди часто подстраховываются и по старой, еще советской, привычке записывают номера в блокноты. Дедушка протянул листочек с номером зятя. - Но он на даче, там связь плохая. Да и не возьмёт незнакомый номер, опасается мошенников, - обречённо так сказал. - Не беда. Я ему смс сейчас напишу. Как его зовут? - не сдавалась я. Мне так отчаянно хотелось ему помочь. Но как? А потом мы расстались. Он все же решил пройти в одиночестве с портретом отца, а я решила поискать его телефон. Навстречу мне шла девушка - сотрудник полиции. Что-то в ней было открытое и человечное, а я почему-то (второй раз за сегодня) сказала ей:- Тут старик потерял телефон Редми. Расстроен ужасно... - я не успела договорить. - Он подходил к нам. Мы нашли его телефон. Где он сам? Я кинулась искать дедушку в праздничной толпе, молясь, чтобы он не свернул куда-нибудь с центральной улицы. И наконец-то нашла. Я кажется даже больше, чем он обрадовалась находке. Пока шли, узнала, что Ильяс (так звали старика) учитель математики, спортсмен и ему 85 лет. Мы подошли к тому месту, где я недавно разговаривала с девушкой. Но ее уже не было. Тогда я увидела вдалеке дежурного полиции. Поспешила к нему. Рассказала всю историю и попросила не гонять старика, пусть телефон ему принесут. Он и так еле доковылял с палочкой. Такие нервные потрясения ему уже чреваты. Решила, что уйду только, когда Ильяс получит телефон в руки. Та самая девушка принесла пропажу и мы с ней долго отказывались от предложения Ильяса угостить нас в кафе. Оказалось, телефон нашел полковник ГИБДД в отставке, принес в полицию, а там уже знали, кто его владелец. Оставалось только привести хозяина за руку. Что я и сделала. Чудесный город, отзывчивые люди. А всего лишь, мне почему-то захотелось сфотографировать одинокого старика. Юлия Андриенко НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

С добрым утром! Легкого понедельника! Солнечного настроения! НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

поздравления]

кинутся, на шею повиснут. Он их подхватит своими ручищами, подбросит к потолку, и хохоту стоит на всю избу. А вечерами, когда Лида укладывала младшего, он сидел со старшей, Машенькой, и вырезал ей из дерева игрушки: коняшек, птичек, смешных человечков. Пальцы у него были грубые, а игрушки получались - загляденье, живые будто. Помню, как-то захожу к ним давление Лиде померить. А у них во дворе картина маслом. Степан, огромный, могучий, сидит на корточках и чинит крохотный велосипед Ванин. А рядом стоит Пашка и держит колесо. А сами мальчишки, Ваня и Пашкин сын, ровесники, возятся в песочнице, строят что-то вместе. И такая тишина мирная вокруг, только молоток постукивает да пчелы в Лидиных цветах гудят. Смотрю я на них, а у самой глаза на мокром месте. Вот он, Пашка, который сестру проклял и от дома отрекся, стоит плечом к плечу с её мужем-«каторжником». И нет между ними ни злобы, ни памяти о прошлом. Только спокойное, мужское дело и дети, которые играют вместе. Будто и не было никогда той стены из страха и осуждения. Растаяла она, как весенний снег под солнцем. Лида тогда вышла на крыльцо, вынесла им обоим кружки с холодным квасом. Увидела меня, улыбнулась своей тихой, светлой улыбкой. И в этой улыбке, в том, как она смотрела то на мужа с братом, то на играющих детей, было столько выстраданного, настоящего счастья, что у меня сердце замерло. Она не ошиблась. Она пошла за своей душой наперекор всему свету и обрела всё. …Я вот смотрю на их улицу. Вот он, их дом, весь в герани и петуниях. Степан, уже с сединой в волосах, но все такой же кряжистый, учит повзрослевшего Ваню колоть дрова. А Машенька, уже девушка-невеста, помогает Лиде развешивать на веревке белье, которое пахнет солнцем и ветром. И они смеются о чем-то своем, девичьем. Кузнецова Валентина Семёновна НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления