Аналитика каналаMaxОткрытки

Мне 52. Мы каждые две недели везли сыну продукты, а потом я увидела свои банки в мусорке под его окнами Иногда человека ломает не большая подлость, а какая-то мелкая, почти бытовая сцена. Пакет у мусорки. Банка с твоей наклейкой. Контейнер, в который ты вчера складывала котлеты. И вдруг понимаешь: дело вообще не в еде. Дело в том, что твою заботу молча выбросили, даже не посчитав нужным сказать правду. Мне 52 года. Сыну 24. Он уже почти год живёт отдельно. Снимает квартиру с девушкой, работает и параллельно учится. Я, если честно, и горжусь им, и жалею. Потому что знаю, каково это: днём работа, вечером учёба, дома съём, счета, еда, стирка, и всё это в том возрасте, когда ты вроде уже взрослый, а по факту ещё только учишься не рассыпаться. Поэтому мы с мужем решили помогать без лишних разговоров. Не деньгами в конверте и не постоянными переводами, чтобы не приучать. А по-человечески. Раз в две недели собирали им продукты. Я даже сама про себя называла это гуманитаркой. Шутя. Хотя в каждой такой шутке было много правды. Крупы. Мясо. Курица. Заморозка. Домашние котлеты. Суп в контейнерах. Сыр. Творог. Банки с заготовками. Иногда что-то бытовое: порошок, бумага, масло. Не потому, что они голодали. А потому, что нам казалось: ну хоть так сыну будет чуть полегче. Один раз не купит мясо, и уже деньги останутся на что-то нужное. Один раз не будет вечером стоять у плиты, и поспит лишний час. Сын всегда брал спокойно. -Спасибо, мам. Конечно. Его девушка поначалу тоже улыбалась: -Ой, как вы нас выручаете. Я даже радовалась. Думала: ну слава Богу, не из тех, кто нос воротит. Молодые, съём, всё недёшево, помощь принимают с уважением. Потом я стала замечать странное. В прошлый раз почти не забрали банки. Сказали, потом. Потом вижу: и те, что забрали, стоят неоткрытые. Мясо лежит подозрительно долго. Сын при мне как-то открыл холодильник, а там стоит то, что я им привозила ещё несколько дней назад, почти нетронутое. Я тогда подумала: может, просто стали больше зарабатывать. Может, покупают своё. Может, едят по-другому. Даже хорошо, если так. Но всё равно задело. Не из-за денег. Из-за этой материнской вещи: стараешься, готовишь, выбираешь получше, везёшь, а выходит, и не нужно особенно. Последний раз между одной нашей поездкой и другой прошла всего неделя. Обычно больше. Но у мужа как раз были дела в том районе, и я говорю: -Давай заедем. Я суп сварила, котлет нажарила, курицу свежую купила. Подъехали к их дому ближе к вечеру. Я ещё пакет на заднем сиденье поправляла, чтобы контейнеры не перевернулись. Муж пошёл вперёд, а я чуть задержалась. И вот тут это и случилось. У мусорных баков стояли большие чёрные пакеты. И я совершенно случайно увидела знакомую упаковку. Сначала даже не поверила. Подошла ближе. Наш пакет из мясного. Тот самый, в который я дома перекладывала курицу. Банка с моей наклейкой. Я всегда маркером пишу дату на крышке. Контейнер из-под котлет. Пустой, жирный внутри, как будто котлеты просто вывалили и выбросили. И сверху пакет творога, который я купила им буквально несколько дней назад. Я стояла и смотрела на это всё как дура. Наверное, взрослое унижение часто выглядит именно так. Не когда тебе в лицо говорят гадость. А когда ты молча видишь следы чужого отношения. Муж подошёл, посмотрел тоже, сжал челюсть и сказал: -Пошли. Я спросила: -Ты понял, что это наше?… показать полностью НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

Кто остался рядом. Кто исчез. Кто говорил правильные слова, но ни разу не принёс даже пакет с продуктами. После этого она будто перестала верить в внешние признаки значимости. Поэтому носила удобные вещи. Летала без свиты. Слушала людей раньше, чем называла фамилию. Её отец, суровый и молчаливый человек, построил бизнес почти с нуля. Но именно мать научила её самому трудному — не становиться похожей на тех, кто путает деньги с правом унижать. И вот теперь, в тесном салоне перед взлётом, перед ней стоял мужчина, уверенный, что форма на плечах и каприз жены дают ему власть решать, кто достоин остаться у окна, а кто должен послушно уйти назад. — Я повторять не буду, — сказал он уже жёстче. — Это место вы освободите сейчас. Елена аккуратно закрыла книгу. На обложке блеснули затёртые буквы. Это был старый роман, который когда-то читала её мама в больничной палате. Елена провела большим пальцем по краю страницы — так, будто на секунду удерживала внутри себя не раздражение, а что-то гораздо более тяжёлое. Не обиду. Разочарование. То самое тихое разочарование, которое приходит, когда взрослые, статусные, уважаемые люди оказываются до смешного мелкими. Она посмотрела сначала на Ладу. Потом на командира. Потом — на бортпроводницу, у которой дрожали руки. И очень спокойно сказала: — Нет. Я останусь на своём месте. В салоне стало так тихо, что было слышно, как кто-то уронил пластиковый стаканчик в галерее у кухни. Лада шагнула ближе, уже не скрывая злости. Командир побагровел. Мужчина в третьем ряду наконец закрыл глаза, словно понял: момент, когда всё ещё можно было остановить, только что прошёл. Потому что ещё секунда — и ему придётся встать. Придётся назвать её вслух. Придётся объяснить всему салону, кому именно только что приказали уйти в хвост самолёта. И когда Андрей Воронцов уже потянулся к кнопке вызова службы безопасности аэропорта, Елена медленно положила книгу на колени, повернула голову в сторону третьего ряда и тихо произнесла всего одну фразу: — Сергей Павлович, теперь, наверное, уже можно? показать полностью НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

Он шёл совсем один с портретом своего отца в одной руке и с тросточкой - в другой. В плаще, который, наверное, был очень модным когда-то в 70-х. Весь Бессмертный полк прошел уже давно и я собиралась поискать где бы перекусить. Вечером уходил мой поезд из Петрозаводска, куда я вырвалась на один денёк. Но этот неприкаянный старик почему-то привлек мое внимание и я сфотографировала его одинокое шествие с портретом, а затем крикнула: "С Днем Победы вас!" Он ответил мне: "И вас с Днем Победы!", а потом спросил, как получить фотографию. - Давайте ваш телефон и я вам вышлю, - предложила я. - Я его только что потерял. Вот ведь беда какая... Понимаете, позвонил сын, я поговорил с ним и сунул телефон во внутренний карман, тот выскользнул похоже. Так ждал этот день, так готовился к параду и вот беда. Весь праздник испорчен. Шествие я пропустил. Я уже в полицию обращался, там молодые ребята все просмотрели, все газоны, телефона нет. Праздники, кто будет искать? А я теперь, как на острове, ни с кем не могу связаться, - растерянно поведал он мне. Уйти я уже не могла. Мы тщетно пытались несколько раз набирать его номер. Там шли гудки, затем говорил автоответчик. Потом я догадалась набрать его родственников. Пожилые люди часто подстраховываются и по старой, еще советской, привычке записывают номера в блокноты. Дедушка протянул листочек с номером зятя. - Но он на даче, там связь плохая. Да и не возьмёт незнакомый номер, опасается мошенников, - обречённо так сказал. - Не беда. Я ему смс сейчас напишу. Как его зовут? - не сдавалась я. Мне так отчаянно хотелось ему помочь. Но как? А потом мы расстались. Он все же решил пройти в одиночестве с портретом отца, а я решила поискать его телефон. Навстречу мне шла девушка - сотрудник полиции. Что-то в ней было открытое и человечное, а я почему-то (второй раз за сегодня) сказала ей:- Тут старик потерял телефон Редми. Расстроен ужасно... - я не успела договорить. - Он подходил к нам. Мы нашли его телефон. Где он сам? Я кинулась искать дедушку в праздничной толпе, молясь, чтобы он не свернул куда-нибудь с центральной улицы. И наконец-то нашла. Я кажется даже больше, чем он обрадовалась находке. Пока шли, узнала, что Ильяс (так звали старика) учитель математики, спортсмен и ему 85 лет. Мы подошли к тому месту, где я недавно разговаривала с девушкой. Но ее уже не было. Тогда я увидела вдалеке дежурного полиции. Поспешила к нему. Рассказала всю историю и попросила не гонять старика, пусть телефон ему принесут. Он и так еле доковылял с палочкой. Такие нервные потрясения ему уже чреваты. Решила, что уйду только, когда Ильяс получит телефон в руки. Та самая девушка принесла пропажу и мы с ней долго отказывались от предложения Ильяса угостить нас в кафе. Оказалось, телефон нашел полковник ГИБДД в отставке, принес в полицию, а там уже знали, кто его владелец. Оставалось только привести хозяина за руку. Что я и сделала. Чудесный город, отзывчивые люди. А всего лишь, мне почему-то захотелось сфотографировать одинокого старика. Юлия Андриенко НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

Денис промышлял в соседней деревне, помогал по хозяйству, получал еду и одежду. Сначала к собакам относились настороженно, но вскоре привыкли. Весной они перебрались в заброшенный дом на окраине. Денис подлатал крышу, починил печку из кирпичей, натаскал дров. Жили тихо, никому не мешали. Собаки были с ним везде. Ветер охранял, Шмель развлекал. По ночам они ложились по бокам, согревая его, и впервые в жизни Денис спал без страха. Прошёл год. Денис окреп, стал выше, собаки выросли большими и сильными. Учить их не пришлось — понимали с полуслова. Однажды поздней осенью Денис пошёл в лес за грибами. Собаки были рядом. Он увлёкся и забрёл далеко, не заметив, как началась пурга. Снег валил стеной, тропинка исчезла. Денис пытался идти, но всё вокруг было белым, ветер сбивал с ног. Он понял, что заблудился, сел под ёлку, обхватил колени и понял — выбраться самому не получится. Вдруг Ветер зарычал. Пёс схватил его за рукав, скулил, толкал носом. Шмель бегал вокруг, завывал. — Я не знаю, куда идти, — прошептал Денис. Ветер ухватил его за куртку и потянул. Денис поднялся и пошёл за собакой. Шмель бежал впереди, выбирал путь по снегу. Ноги не чувствовал, но собаки вели его. Вышли к деревне уже ночью. Денис упал у крайнего дома, потерял сознание. Очнулся в тепле: женщина поила его горячим чаем, растирала ноги. Собаки лежали рядом, обессиленные, но живые. — Кто ты, парень? — спросила женщина. — Мы уж думали, помёрз в лесу. Собаки привели тебя к дому. Денис молчал, а она всё поняла сама. В деревне быстро узнали, что в заброшенном доме живёт мальчик. Пришла полиция, опека. Хотели забрать Дениса обратно в детдом. — Не пойду, — сказал он твёрдо. — Опять сбегу. — А собаки? — спросила женщина. — С ними тоже уйдёшь? Денис замолчал. Ветер и Шмель сидели рядом, смотрели на него преданно. Опека осталась на женщину, тётю Свету. Она была одна, детей не имела, и Денис ей приглянулся. Собаки пришли с ним. — Живи, — сказала тётя. — Помогай по хозяйству. А там видно будет. Прошёл год. Денис прижился, пошёл в местную школу. Собаки стали любимцами всей деревни. Однажды зимой на реке провалился маленький мальчик, пятилетний. Взрослые собрались, но лёд был тонкий, никто не решался помочь. Мальчик барахтался в воде, ослабевал. И вдруг из леса выскочили два пса. Серый и рыжий. Без команд, без оглядки на людей, они выбежали на лёд, добежали до полыньи, схватили ребёнка за одежду и вытащили. Ветер тащил, Шмель толкал носом. Лёд трещал, но щенки справились. Люди были в шоке. Собаки побежали к Денису, залаяли. Он прибежал к реке — мальчик спасён, собаки живы. — Это его собаки, — говорили жители. — Он когда-то спас их из ледяной воды, теперь они спасают других. История разлетелась по всему району. Газеты писали статьи, телевидение показывало сюжет. Журналисты спрашивали Дениса, как он решился тогда прыгнуть в полынью. — А чего решаться, — отвечал он. — Они тонули. Я тоже тонул когда-то. Меня никто не спас. А их я мог. Собаки сидели рядом и смотрели на него с преданностью. Сейчас Денису двадцать пять. Он закончил ветеринарный институт, работает в деревне, живёт в доме тёти Светы. Ветер и Шмель состарились, но не отходят от него ни на шаг. Каждую зиму он приходит на берег реки, смотрит на лёд и вспоминает. Рядом всегда две собаки. Старые, седые, но готовые броситься в ледяную воду, если потребуется. — Спасибо вам, — говорит Денис. — За всё спасибо. Собаки кладут головы ему на колени и смотрят прямо в глаза. Люди передают эту историю из уст в уста. И говорят: иногда настоящие друзья приходят к тебе в самый тёмный час и остаются навсегда. Доброта, брошенная в мир, возвращается. Всегда. Инет НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых [https://max.ru/club225536582|Красивые открытки и

кинутся, на шею повиснут. Он их подхватит своими ручищами, подбросит к потолку, и хохоту стоит на всю избу. А вечерами, когда Лида укладывала младшего, он сидел со старшей, Машенькой, и вырезал ей из дерева игрушки: коняшек, птичек, смешных человечков. Пальцы у него были грубые, а игрушки получались - загляденье, живые будто. Помню, как-то захожу к ним давление Лиде померить. А у них во дворе картина маслом. Степан, огромный, могучий, сидит на корточках и чинит крохотный велосипед Ванин. А рядом стоит Пашка и держит колесо. А сами мальчишки, Ваня и Пашкин сын, ровесники, возятся в песочнице, строят что-то вместе. И такая тишина мирная вокруг, только молоток постукивает да пчелы в Лидиных цветах гудят. Смотрю я на них, а у самой глаза на мокром месте. Вот он, Пашка, который сестру проклял и от дома отрекся, стоит плечом к плечу с её мужем-«каторжником». И нет между ними ни злобы, ни памяти о прошлом. Только спокойное, мужское дело и дети, которые играют вместе. Будто и не было никогда той стены из страха и осуждения. Растаяла она, как весенний снег под солнцем. Лида тогда вышла на крыльцо, вынесла им обоим кружки с холодным квасом. Увидела меня, улыбнулась своей тихой, светлой улыбкой. И в этой улыбке, в том, как она смотрела то на мужа с братом, то на играющих детей, было столько выстраданного, настоящего счастья, что у меня сердце замерло. Она не ошиблась. Она пошла за своей душой наперекор всему свету и обрела всё. …Я вот смотрю на их улицу. Вот он, их дом, весь в герани и петуниях. Степан, уже с сединой в волосах, но все такой же кряжистый, учит повзрослевшего Ваню колоть дрова. А Машенька, уже девушка-невеста, помогает Лиде развешивать на веревке белье, которое пахнет солнцем и ветром. И они смеются о чем-то своем, девичьем. Кузнецова Валентина Семёновна НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

ночевать к себе пошли, потому что не было ни тревоги, ни страха. Еще через день Саша на работу пошел, Настю почему-то в садик не отвели, и бабушка Маша гуляла с маленькой девочкой в парке. Хорошо, что недалеко от дома. Привезли маму Насти с новорожденной дочерью. А это значит, что приятных радостных забот стало больше. И у бабушки Маши в том числе. Георгий Жаркой НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

напуганный. Вместо глазок – два блюдца в пол лица. Я непроизвольно подхватила его на руки и стала оглядывать ряды в поисках хозяина этого потеряшки: – Чей? – Да ничей. Лишайный весь, приблудок. Выкинь вон за ворота, – устало разрешил хозяин бенгала. Муж посмотрел на всклокоченного котенка. – Если честно, вот так я и представлял тещиного питомца, – сказал он. – Почему? – Он выживет в любой войне. Ему не привыкать. Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул и мы молча пошли к машине. Поняли друг друга без слов. Котенок пригрелся в моих руках и смешно вылизывал лапы, навострив треугольные ушки. Мне он нравился, несмотря на свою неухоженность и беспородность. – Ну что, к твоей маме? – спросил муж про маршрут. – Нет, его сначала нужно в порядок привести, приодеть, причесать, а потом дарить. А то он совсем непризентабыш. Дома выяснилось, этот котенок – девочка. Стремительная и хулиганистая. Она тут же отодрала кусок обоев в прихожей, повалялась на новом свитере мужа, порвала мне капрон новых колгот и показала почти цирковой трюк с прыганьем на задних лапах в период острых бесюнов. Мы взяли над ней шефство. Сводили ее в ветеринарку, сделали прививочки, выкупали в специальном шампуне, надели ошейник от блох. За неделю тюнинга хулиганка обжилась и трудоустроилась на должность умилительницы и штатной юмористки. Она все делала смешно: смешно ела, урча как пылесос, смешно играла с клубком шерсти, смешно ластилась, смешно жевала мои волосы, смешно сторожила нас у дверей ванной комнаты, смешно спала на спине, доверительно распластав свой животик на наших простынях. Она была такой худой и невесомой, что легко помещалась на ладошке. Мы её так и звали: Лада. Ладошка. Спустя неделю наша оторва и хулиганка превратилась в пушистую оторву и хулиганку. Нужно было везти ее маме, как задумано. Мы стали собираться. Собирались-собирались и никак не могли собраться. У меня опять заболела голова. Чертов кефир. Ладоша весело скакала по квартире, не подозревая, что мы заготовили ей новую хозяйку. У нее всегда была куча дел и километры неподранных обоев. Наконец, мы готовы. "Лови её!" - хмуро говорит муж. Он хочет самоустраниться от предательства. Мы вышли в лето. Сели в нагретую солнцем машину. Ладошка тяжело задышала, посмотрела на нас своими блюдцами и плюхнулась на спину, доверчиво подставив пузико для чесания. - Что, Ладош, жарко небось в такой шубе сибирской? - спросила я, потрепав ее за ушком. - Маме скажем, что это порода такая, Сибирская...Кусачая, - попытался пошутить муж. Но нам было Не смешно. Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул, мы молча вышли из машины и пошли домой. Поняли друг друга без слов. - Маме другую купим... Ладошка торчала у меня из-под мышки, обозревая окрестности своими блюдцами, и не подозревала, что только что получила постоянную прописку. Сейчас Ладоше 8 лет. Это полноценный член семьи, с паспортом и днем рождения (ну, днем покупки). Это наш урчащий массажер и тренажер ответственности (осознав, что мы хорошие "родители" для кошки, мы решились на детей). Наш доктор, наше пушистое ласковое счастье. Беспородные, они самые Преданные... Ольга Савельева НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

Командир попросил женщину в простом сером платье немедленно освободить место в бизнес-классе. Он смотрел на неё так, как смотрят на тех, кто, по их мнению, случайно оказался «не там». И всё бы закончилось обычным унижением на глазах у чужих людей, если бы в ту минуту он знал одно: перед ним сидела не растерянная пассажирка без статуса, а женщина, которой принадлежала вся авиакомпания — вместе с этим самолётом, этим рейсом и его должностью. Рейс Москва — Нью-Йорк задерживали уже на десять минут. Люди раздражённо проверяли телефоны, бортпроводницы старались улыбаться, а в салоне бизнес-класса пахло дорогим парфюмом, кофе и напряжением, которое всегда чувствуется раньше скандала. На месте 2А, у окна, сидела молодая женщина. Светлая коса, тонкое пальто, аккуратно сложенное на соседнем кресле, старая книга в твёрдой обложке и маленькая кожаная сумка без логотипов. Никаких украшений. Никакой показной уверенности. Ничего, что обычно заставляет людей вежливо менять тон. Она не привлекала к себе внимания. И именно это, кажется, сильнее всего раздражало тех, кто привык, что мир должен мгновенно распознавать цену одежды, часов и фамилий. Через проход стояла Лада Воронцова — жена командира. Высокая, ухоженная, громкая. На ней было слишком много золота для раннего рейса и слишком много недовольства для человека, который летел в Нью-Йорк в комфорте. Она уже несколько минут требовала пересадить ту самую женщину с 2А, потому что ей «нужен вид из окна». Не потому, что она боялась летать. Не потому, что ей было плохо. Просто потому, что ей захотелось именно это место. Такие сцены знакомы многим. Кто-то сталкивался с этим в поликлинике, когда тебя не замечают без «нужного» знакомого. Кто-то — на работе, когда твой тихий труд считают менее важным, чем чужую громкость. Кто-то — даже в семье, где ценят не характер, а упаковку. И, наверное, поэтому такие истории цепляют особенно больно: слишком уж узнаваем этот взгляд сверху вниз, в котором тебя уже оценили, не задав ни одного вопроса. Командир Андрей Воронцов вышел из кабины сам. Шестьдесят лет, тридцать два года налёта, идеальная форма, голос человека, давно привыкшего, что ему не возражают. Он остановился возле кресла 2А и даже не попытался говорить мягче. — Уважаемая пассажирка, вам нужно пройти на другое место. Это кресло займёт моя жена. Женщина подняла глаза от книги не сразу. Пальцы на секунду задержались между страницами, будто она хотела дочитать мысль до конца. Потом спокойно посмотрела на него и спросила: — По какой причине? Этот вопрос ему не понравился. Лада вспыхнула ещё сильнее. Несколько пассажиров уже перестали делать вид, что ничего не происходит. Одна бортпроводница застыла с натянутой улыбкой. Другая опустила взгляд. А мужчина в третьем ряду у прохода — в дорогом тёмном костюме, с папкой на коленях — заметно побледнел и отвернулся к окну, словно хотел исчезнуть раньше, чем кто-то произнесёт вслух то, что он знал. Потому что он знал, кто сидит в 2А. И знал, чем всё это может закончиться. Женщину звали Елена Орлова. Ей было тридцать два. Полгода назад, после смерти отца, она не просто унаследовала капитал. Она закрыла сделку, о которой деловые издания писали сухо и без эмоций: выкупила контрольный пакет крупной авиагруппы, в которую входил и этот перевозчик. Но на борту об этом почти никто не знал. Для прессы она редко появлялась лично. Для сотрудников оставалась фамилией из документов. Для чужих глаз — ещё одной скромной пассажиркой, которую можно подвинуть, если рядом есть кто-то «важнее». Свою внешность Елена никогда не использовала как визитку. Этому её научила мать — школьная учительница из Твери, женщина, которая до последних дней говорила дочери одну простую вещь: человека видно не по тому, как он входит в комнату, а по тому, как он ведёт себя с теми, кто ничего не может ему дать. Когда мать умерла от онкологии, Елене было двадцать. Она тогда впервые увидела, как быстро люди начинают мерить ценность не сердцем, а выгодой.

выдирать сопернице, а ты достойна себя вела. — Потому что я счастлива, и мне нет дела до них… Пусть живут и радуются! Я поняла, дочка, что того, кто хочет уйти не надо держать. Время всё расставит по местам… Через несколько месяцев Марина приняла таки предложение руки и сердца от Евгения. Расписались в Загсе в обычный день и отметили ужином в ресторане. — Мам, там папа пришёл… Это я ему сказала, что ты замуж вышла. Хочет поздравить. Выйди… Марина пожала плечами. Ну вот зачем он пришёл? Но всё-таки вышла из ресторана. Евгений был занят разговором, и не заметил её отсутствия. — Серёжа, ты зачем здесь? — спросила Марина у бывшего мужа, стоявшего с букетом белых роз у входа. — Вот пришёл поздравить… Будь счастлива, Маришка! Хочу сказать, что я жалею, что ушёл от тебя. Любовь ослепила тогда, ничего не соображал. А сейчас туман рассеялся, и я понял, что был счастлив с тобой, просто не ценил. Сына я люблю, конечно, а вот его маму, уже нет… И что делать, не знаю… Бросить не могу их, и житья нет совсем, запилила она меня… Вот я попал, Маришка… — Каждый сам себе режиссёр. Ты выбрал такую жизнь, вот и живи. А я начинаю всё заново. Надеюсь, меня не бросят больше, как ненужную вещь! Мне пора идти, к мужу! А цветы подари своей жене, ей будет приятно. Марина развернулась и с улыбкой ушла в зал. В душе была радость, что муж пожалел о своём уходе от неё, так ему и надо. Но долго она не думала о нём, так как была увлечена новым мужем и маленькой новой жизнью, которая совсем недавно зародилась в её теле... Заметки Оптимистки НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

себя ругать себя, и, встав с дивана, он непременно сначала шёл к ней, чтобы обнять, поцеловать, потом брал ребёночка на руки, который моментально прекращал плакать. Уже через несколько секунд, нарезая морковку для супа, она слышала весёлое агукание и смех ребёнка. Сколько бы они не спорили в молодости, получилось так, как хотела она. У них было трое детей, старший сын и две девочки, которые росли в любви, и учились у родителей любить и уважать людей, природу, жизнь. На золотой свадьбе было около ста гостей. Они вместе восседали на самом почётном месте зала, как на троне. Гости веселились, говорили тосты, танцевали. Вдруг один из гостей попросил микрофон и спросил: - Милые наши бабушка и дедушка, откройте нам секрет, как можно было столько лет прожить вместе, ни разу не поругаться, и всегда хранить любовь и верность друг другу? Он встал не спеша, постарался выпрямить уже сгорбленную спину, расправил плечи, насколько это было позволительно, а она, нежно глядя на него, подправила ему пиджак. Он взял в руки микрофон, громко откашлялся и сказал: - Однажды, давным давно я увидел девушку в парке, сидящую на скамейке и читающую книгу. Я никогда не говорил тебе, милая, - повернувшись, он обратился к ней, - ты читала повесть Эрнеста Хэмингуэя «Старик и море», я чувствовал, что ты его перечитываешь не в первый раз, и сразу понял, насколько глубока и нежна твоя душа, раз ты готова снова и снова переживать за старика. Тут он понял, что отступил от своей основной речи, и снова повернулся к залу, а она нежно смотрела на него и улыбалась. - Так вот, - и когда я её увидел, в этот момент она невольно украла моё сердце. Украв тогда, она его до сих пор и не вернула его мне, - смеясь продолжал он, - И самого того момента я безумно влюбился в неё. Она стала для меня моей весной! Весной – осенью, весной - и лютой зимой! Она стала моим вдохновением! Она стала моим воздухом, без которого я не мог жить! – и, повернувшись к ней, взяв нежно её за руки, он повторил, - Ты – мой воздух, милая! Никогда не забывай об этом! Через год её не стало. Он каждый вечер ходил в тот парк, сидел на той же скамеечке, в руках он держал маленькую книжечку «Старик и море» и её фотографию. Мимо проходящие прохожие могли слышать, как он разговаривал с фотографией, нежно гладя ее старыми руками. Через полгода ушёл и он. У него не стало Весны, и у него закончился воздух. Замира Калмакова НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления