Аналитика каналаMaxОткрытки

НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

прислушался: из его квартиры не доносилось ни звука. Либо дочь с женой окончательно разругались и сидят по комнатам, набираясь сил для нового раунда, либо помирились. Хотя вряд ли... Дед Веня открыл дверь своей квартиры, щелкнул выключателем и кивнул Владимиру: — Проходи на кухню. Чайку налью, а хочешь, чего покрепче. Владимир прошел на чистенькую кухоньку. Порядок у деда Вени был удивительный. Чашки в сушилке, стояли ручками в одну сторону, полотенчико у раковины — белоснежное, ножи вставлены в подставку по ранжиру — от большого к маленькому... На окнах занавески в цветочек. — Не удивляйся, просто моя Лида любила порядок. Очень давно это было... Но я все равно поддерживаю. Привык. Владимиру показалось, что в глазах старика блеснула влага, а может, это был просто блик от лампочки... Дед Веня торопливо отвернулся, открыл холодильник, достал бутылку, подернутую инеем, и банку с огурчиками. Затем водрузил на плиту чайник. Пошуршал в шкафчиках, накрывая на стол, и, наконец, посмотрел на Владимира: — Угощайся. А я тебе сейчас, если позволишь, историю расскажу. Может, пригодится. Да и вообще давно я с людьми по душам не разговаривал. Мне тоже полезно будет язык размять. Дед Веня куда-то ушел. Владимир плеснул из морозной бутылки в хрустальную рюмочку, пронзил вилкой огурец. Вернулся старик на кухню с альбомом. Старомодным, плюшевым, с золотой тисненой розочкой на бордовой обложке. — Знаю, что меня блаженным считают. Может, и правы люди. Я-то сам рад, что всего лишь слегка тронулся, а не буйно помешался. Были на то причины... — Начал свой рассказ дед Веня. Владимир внимательно слушал, забыв об огурце, наколотом на вилку. Женился Веня по большой любви, поссорившись с родителями, которые прочили ему в невесты дочь папиного коллеги-профессора. Но Веня и слушать не желал. Кроме Лидочки он, казалось, и не видел никого вокруг. Когда они поженились, обиженный отец заявил: — Крутись теперь, как хочешь! И на протекцию мою не рассчитывай. Дуй вместо института на завод. Тебе ведь семью кормить надо. Веня и пошел. Много они трудностей с Лидой пережили. Обо всех и не расскажешь. Только вот беда пришла, когда они уже зажили хорошей обеспеченной жизнью: получили квартиру, обставили, как смогли, родили сына Мишу. Именно тогда Лида как-то изменилась. — Веня, я хочу такую же стенку, как у Петровых. Надо достать! И чешский хрусталь, а еще ковер, цветной телевизор и путевку в Болгарию! А еще подружка предлагает импортный комбинезончик для Мишеньки. Цена, конечно, кусается. Но я хочу, чтобы у ребенка были красивые вещи. — Лида, ну неужели мы от всего этого барахла станем счастливей? — возмущался Вениамин. — Ну кто говорит о счастье? Это престиж! — отвечала Лида. Они стали ссориться. И однажды Веня не выдержал. — Все! Надоел твой вещизм! Ухожу! — Ну и катись! — Из глаз Лиды брызнули злые слезы, но она демонстративно распахнула дверь: — Уходи! Только ключи от машины оставь! Мы с Мишенькой поедем к морю, я уже и жилье нашла. По знакомству! — Да ты же ужасно водишь! Никуда я вас одних не пущу! — воспротивился было Веня. — А я не спрашиваю твоего разрешения! Веня смотрел на жену и не узнавал свою Лиду. «Что же с нами приключилось? — думал он. — Куда ушла любовь? Может, не поздно еще ее догнать, вернуть? Помириться, да и поехать всем вместе на это самое Лидино море». Он вгляделся в красное, злое лицо жены, пытаясь отыскать в нем черты той милой, нежной Лидочки... И не смог. — Ключи оставлю на тумбочке в прихожей. Он ушел жить к приятелю. Хотел наказать жену. Только вот оказался наказан сам. Да еще как наказан... Дед Веня открыл альбом, показал на черно-белую фотографию, с которой улыбалась молодая симпатичная женщина, держащая за руку задумчивого мальчишку лет шести. — Это их последняя фотография... — прошептал дед Веня, и горькая капля пробежала по его щеке, сорвалась и разбилась о черно-белое небо на старом снимке. — Ты понимаешь, если бы я только сделал шаг навстречу. Ведь что мне стоило: придушить свою

Как я от вас устал! — Вова! Она опять требует денег! А у меня свои планы! — Папа! Ну ты же обещал! «Да что же им опять от меня надо? Отдохнуть не дадут после работы», — устало подумал Владимир Иванович и накрыл голову подушкой. Не помогло! В комнату влетела сначала красная, злая жена, а за ней обиженная дочь. — И не делай вид, что ты спишь! — Лена отобрала у мужа спасительную подушку. — Пап, ну скажи ей! — взвыла с другой стороны кровати Катька и требовательно потрясла отца за плечо. Владимир вскочил. — Как же вы мне надоели! Обе! Я устал от вас! Он выбежал в коридор, схватил куртку, сунул ноги в кроссовки и выскочил из квартиры. Владимир Иванович вышел в морозный вечер, поежился и побрел по хрустящему снегу к скамейке. Снежинки падали на непокрытую голову, остужали мысли. «Уйти, что ли, от этих двоих! Пусть грызутся в одиночестве!» — размышлял он, прекрасно понимая, что идти ему особо некуда. Мать живет у черта на куличках, друзей нет. Так, приятели, да коллеги. Только и остается успокоиться, переждать, пока жена с дочкой закончат очередной скандал, и топать домой. А еще надеяться, что они его не доконают в ближайшее время. — Чего, Володя, опять твои женщины шумят? Владимир Иванович повернулся. «Тебя мне только не хватало!» — подумал он. Слева, постелив на заснеженную скамейку пакет, присаживался дед Веня. У его ног крутилась черно-белая дворняга Шпулька. Не то чтобы Владимир враждовал с дедом Веней, просто, как и большинство жильцов, считал его «немного не в себе». Жил старик в квартире напротив, вел себя тихо. Да и не с кем ему было шуметь. Дед Веня был одинок, как перст. Одиночество, конечно, не признак ненормальности, смущало соседей другое. Кроме своей Шпульки, дед Веня ни с кем не общался. Зато с ней вел долгие, душещипательные беседы. Об этом судачили всезнающие старушки у парадной. Да и сам Владимир частенько слышал, как сосед, выводя собаку из квартиры, спрашивал: — Ну что, Шпуля, куда сегодня пойдем? Потом делал паузу, словно выслушивал ответ и соглашался. — Права ты. Сто раз права. На пустыре и правда народу меньше. Туда сегодня и двинем. Безобидное чудачество, в общем-то. С самим Владимиром Ивановичем дед Веня до сегодняшнего вечера не разговаривал. Кивал при встрече и все. И вот вдруг решил побеседовать, выбрав для этого самое неподходящее время. Владимир сначала неопределенно пожал плечами, посмотрел на старика исподлобья, а потом спохватился: «Может, ему мои тетки своим бесконечным ором спать мешают! Надо бы поинтересоваться». — А что, слишком много шума от нас? — Хватает... — дед Веня мягко улыбнулся. — Да я не жалуюсь. Иногда ваш шум даже кстати. А то от тишины бывает выть хочется. Я почему с тобой заговорил: гляжу, сидишь, мерзнешь, злишься. Подумал: может, человеку собеседник нужен. От нас со Шпулькой не убудет. Владимир Иванович хотел было уже вежливо отказаться от непрошенного участия, но тут дедова дворняга ткнулась носом в его колени, махнула хвостом-бубликом и, как показалось Владимиру, улыбнулась. Словно подбадривала: «Не бойся, выговорись! Мой старик слушать умеет». И Владимир неожиданно для себя заговорил: — Да ничего особенного. Куча семей так живет. Сперва любовь неземная, потом быт, дети... Любовь куда-то уходит. И вот уже живут люди по инерции, связанные только совместными обязательствами, долгами, заботой об отпрысках. Жена из нежной феи превращается в жадную тетку. Которой, сколько бы ты ни работал, всегда не хватает денег. А потом и дети подрастают, тоже начинают права качать. Одной любви им мало. Нужно обеспечивать, покупать, спонсировать! Не жизнь, а какая-то постоянная гонка за материальным! Дед Веня внимательно слушал Владимира, а когда тот замолчал, предложил: — Знаешь, сосед, давай-ка ко мне переберемся. Во-первых, дома теплее, а во-вторых, кое-что хочу тебе показать! Владимир Иванович удивился, но спорить не стал. Мороз уже забрался под куртку и больно покусывал пальцы на ногах. Они поднялись на пятый этаж. Владимир Иванович

гордыню и подумать о главном. Она ведь и правда чудовищно водила машину, не справилась с управлением и... — еще две капли упали на фотографию. — А я ведь только о себе тогда думал: «Как я устал! Как мне все надоело! Хочу покоя!» Вселенная меня услышала и подарила покой, отняв жену и сына. Владимир Иванович молчал. Забытый огурец торчал на вилке... Рюмка осталась полной. — Сорок лет прошло. А я так и не смог себя простить, — дед Веня закрыл альбом, промокнул глаза рукавом. — Пробовал начать жизнь сначала. Были и женщины. Разные: симпатичные и просто красавицы. Только вот все они не были Лидой! Я оставил попытки склеить свою жизнь... Может, я, старый мухомор, зря к тебе лезу. Но просто вот, слушая ваши скандалы, невыносимо захотелось тебе сказать: «Не ссорьтесь вы из-за шелухи всякой! Ведь жизнь — тетка злая! Может сделать так, что вот решите однажды помириться, а уже поздно! И ничего не исправить. И прощения просить не у кого». — Неужели так больше никого и не смогли полюбить? — тихо спросил Владимир. — Почему же? — Дед Веня слабо улыбнулся и потрепал Шпульку по голове. — Вот ее полюбил! Когда уже совсем извелся и о смертном грехе подумывать начал, встретил ее, спасительницу, на улице. Замерзшую, тощую, грязную... Она на меня так посмотрела, что я понял: надо жить, хотя бы ради того, чтобы у этой бедолаги дом был. Так вот и спасли друг друга. Иди, Шпуля, я тебя угощу. Дед Веня встал и полез в шкафчик, чтобы покормить собаку, а Владимир Иванович задумался: «Прав старик! Тысячу раз прав! Мы ведь с Ленкой тоже влюблены были друг в друга, как сумасшедшие... А потом, куда что делось? Быт, говорят, сожрал. Так не сам ведь сожрал! Это мы ему свою любовь добровольно скормили!» Владимир отодвинул так и не тронутую рюмку, встал из-за стола. — Уже уходишь? — спросил дед Веня. — Пора мне. Может, девчонки еще не спят... И спасибо вам! Тот только кивнул: — Удачи тебе, Володя. Владимир Иванович вошел в квартиру. С кухни доносились голоса. — Мама, ну не переживай ты так! Вернется папа. — Эх, Катя, довели мы человека своими склоками! Владимир Иванович остановился, прислушался. — Мам, ну чего ты, не плачь... Ну давай постараемся больше не ссориться. — Катин голос тоже начал подрагивать. Больше ждать Владимир не стал, вошел на кухню, обнял жену и дочь. — Хорошее какое предложение! А еще можно взять отпуск и махнуть куда-нибудь втроем! Вспомним, что мы семья, пообщаемся! — предложил он. Лена вытерла глаза рукавом и улыбнулась в ответ: — Неожиданно... Чего это ты вдруг? — Просто сегодня увидел наше возможное будущее. И мне стало страшно... — Владимир поежился. — В общем, давайте жить и любить друг друга, пока не поздно. А еще можно собаку из приюта взять! Собаки они такие — жизнь краше делают. *** Нет, сразу их семья не превратилась в образцово-показательную. Бывают и ссоры, но они очень стараются поскорее помириться. Собаку пока не завели. Эта веха еще впереди. Владимир Иванович после памятного вечера стал частенько навещать одинокого соседа. Они разговаривают, а черно-белая Шпулька лежит под столом и тихонько радуется. Давненько у ее хозяина не было двуногого приятеля. А ведь человеку одному плохо, какая бы замечательная собака его ни опекала. Алена С НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

наряжаться-то? — произнёс Иван. — Это просто смешно. Ты — мать двоих детей. Тебе тридцать пять лет уже! Тебе не о шмотках думать надо. — А о чём мне думать? — спросила Валерия. — О смысле жизни, — ответил Иван. — О том, что, кроме шмоток и прочего бабского барахла, есть много других вещей... Высоких! Представляющих гораздо более значительную ценность. — Ты это сейчас о чём? — не поняла Валерия. — Я о духовном развитии человека, — ответил Иван. — О том, что действительно достойно внимания. Я о том, что в своём сознании ты должна подняться выше всей это суеты вокруг одежды, квартиры и прочего. — Понятно, — сказала Валерия. — Поэтому ты все деньги держишь на своём счёте и нам ничего не даёшь. Ради нашего счастливого будущего. Чтобы мы росли духовно. Я правильно понимаю? — Потому что вам доверить ничего нельзя, — закричал Иван. — Потому что вы сразу всё истратите. А на что мы жить будем, случись что? Об этом ты подумала? — Жить на что будем, случись что? — спросила Валерия. — Это ты хорошо сказал, Иван. Очень хорошо! Вот только скажи, пожалуйста, а когда именно мы начнём... это самое... жить? А? Да неужели ты не видишь, что мы уже сейчас живём так, как будто оно это самое твоё «случись что» уже настало! Иван молчал, злобно глядел на жену. — Ты экономишь даже на мыле, туалетной бумаге и на салфетках, — продолжала Валерия. — Ты с завода таскаешь мыло и крем для рук, которые вам там выдают. — Копейка рубль бережёт, — сухо сказал Иван. — Оно с мелочей всё и начинается. А тратиться на дорогое мыло, крема, салфетки или туалетную бумагу — это просто смешно. — Ну хотя бы примерный срок установи, сколько ещё терпеть надо, — сказала Валерия. — Десять лет? Пятнадцать? Двадцать? Сколько ты ещё намерен копить, чтобы наконец-то мы могли позволить себе пожить по-человечески? С хорошей туалетной бумагой. Сейчас мне тридцать пять и, судя по всему, срок ещё не настал? Я правильно понимаю? Иван молчал. — Попробую догадаться, — продолжала Валерия. — Сорок лет? Это как? Мы уже можем начать жить, когда мне будет сорок? Иван молчал. — Понимаю, — произнесла Валерия. — Глупость сморозила. Не подумала. Кто же в сорок лет жить начинает. Детский возраст. Не время. Извини. А пятьдесят? В пятьдесят лет можно начать жить? А?   Иван молчал. — Тоже рано, — с пониманием сказала Валерия. — И в самом деле. Ну, что это за возраст? Пятьдесят! А вдруг что-то случится и мы все по миру пойдём с протянутой рукой, если раньше времени потратимся на хорошую туалетную бумагу! Ты прав. В пятьдесят рано. А в шестьдесят? Может, в шестьдесят всё-таки начнём? Сколько у нас тогда на счету будет? Много! И вот тогда-то мы и заживём с тобой по-настоящему. Можно, я тогда куплю и себе, и детям новую одежду? Иван молчал. — Слушай, Иван, — в голосе Валерии слышалась тревога. — Я вот сейчас, знаешь, о чём подумала? А вдруг мы до шестидесяти с тобой не доживём? А что, очень даже может такое случиться. Питаемся мы, по причине твоей скаредности, хуже некуда, и постоянно переедаем. А знаешь, почему мы переедаем? Потому что едим всякую дешёвую дрянь, которую можно есть большим количеством. Мы, Иван, едим много всякой дешёвой дряни. Ты никогда не думал, что это вредно для здоровья? Но не это главное, Иван. У нас с тобой постоянно плохое настроение. Ты этого не замечал? А ведь с плохим настроением долго-то не живут. — Если мы уедем от мамы и будем хорошо питаться, то мы не сможем копить деньги, — произнёс Иван. — Не сможем, — согласилась с мужем Валерия. — Именно по этой причине я и ухожу от тебя. Потому что я устала копить деньги. Я не хочу больше их копить. Тебе это занятие нравится, а мне — нет. — Как же ты жить-то будешь? — ужаснулся Иван. — Да уж как-нибудь проживу, — ответила Валерия. — Всяко не хуже, чем сейчас. Сниму квартиру для себя и детей. И буду жить. Моя зарплата — не меньше твоей. Снять квартиру — мне хватит. Ещё и на одежду, и на еду останется. А самое главное, мне не надо будет постоянно выслушивать твои

Валерия мыла посуду на кухне, когда туда вошёл Иван. Перед этим он выключил на кухне свет. Ещё вполне светло. И можно не тратить электричество, хмуро пробурчал он. Я стирку хотела поставить, произнесла Валерия. Ночью поставишь, сухо сказал Иван. Когда электричество дешевле. И не надо такую сильную струю делать, когда воду включаешь. Ты очень много расходуешь, Валерия. Очень много. Так нельзя. Неужели ты не понимаешь, что таким образом ты деньги наши впустую сливаешь. Иван уменьшил напор воды. Валерия с тоской посмотрела на мужа. Она вообще выключила воду, вытерла руки и села за стол. Иван, ты смотрел когда-нибудь на себя со стороны??? спросила она. Я каждый день только и делаю, что смотрю на себя со стороны, злобно ответил Иван. И что ты можешь сказать о себе? спросила Валерия. Как о человеке? уточнил Иван. Как о муже и отце. Муж, как муж, ответил Иван. Отец, как отец. Нормальный, в общем. Обычный. Не лучше и не хуже. Как все. Чего пристала? Хочешь сказать, что все мужья и все отцы такие, как ты? спросила Валерия. Ты чего добиваешься? произнёс Иван. Поссориться хочешь? Валерия понимала, что обратного пути нет, и этот разговор следует продолжать. Продолжать до тех пор, пока до него, наконец-то, не дойдёт, что жить с ним это мучение. А знаешь, Иван, почему ты до сих не ушёл от меня? спросила Валерия. А почему я должен уйти от тебя? ответил вопросом на вопрос Иван и криво усмехнулся. Ну хотя бы потому, что ты не любишь меня, ответила Валерия. И детей наших ты не любишь. Иван хотел было сразу же ответить что-то, но Валерия продолжала. И не надо говорить, что это не так. Ты вообще никого не любишь. И спорить об этом мы не будем, чтобы зря время не терять. Я тебе сейчас хотела сказать о другом. О том, почему ты до сих пор не бросил меня и детей. Ну и почему? спросил Иван. От скупости своей, ответила Валерия. От своей чрезмерной жадности. Потому что ты, Иван, жадный настолько, что расставание со мной это для тебя не что иное, как огромная финансовая потеря. Сколько мы уже вместе? Пятнадцать лет? И на что же потрачены все эти годы? Чего за эти годы мы с тобой достигли? Ну, если не считать того, что мы стали мужем и женой, и у нас родились дети. Какие наши достижения за эти пятнадцать лет? У нас ещё вся жизнь впереди, произнёс Иван. Не вся, Иван, сказала Валерия. В том-то и дело, что не вся. Оставшаяся. За всё время, что мы вместе, Иван, мы ни разу не ездили отдыхать на море. Ни разу. Я не говорю о заграничных путешествиях. Но мы даже у себя в стране никуда не ездили. Отпуск мы всегда проводим в городе. Мы даже за грибами за город не ездим. А почему? Потому что это дорого. Потому что мы копим деньги, сказал Иван. Для нашего будущего. Мы? удивилась Валерия. Может, это ты копишь? Для вас же стараюсь, — ответил Иван. — Для кого, для нас? — серьёзно спросила Валерия. — Неужели для меня и детей? Пятнадцать лет ты старательно каждый месяц берёшь свои и мои деньги и откладываешь на счёт для меня и детей? — А то для кого же, — ответил Иван. — Да благодаря мне, у нас на счёту знаешь сколько денег уже? — У нас? — снова удивилась Валерия. — Может, это у тебя на счету что-то есть, но не у меня. Впрочем... Может, я чего-то не понимаю... Хорошо... Давай проверим. Дай мне, пожалуйста, денег, я куплю себе и детям новую одежду. Потому что я уже пятнадцать лет донашиваю то, в чём замуж за тебя выходила, и то, что мне жена твоего старшего брата после себя отдаёт. И то же самое наши дети. Они донашивают всё за своими старшими двоюродными братьями. А главное! Я, наконец-то, сниму отдельную квартиру. Потому что я устала жить в квартире твоей мамы. Мама выделила нам две комнаты, — произнёс Иван. — И тебе грех на неё жаловаться. А что касается одежды для детей... Зачем тратиться на такую ерунду? Когда дети моего старшего брата уже выросли и их старая одежда вполне подходит для наших детей. — А я? — спросила Валерия. — Мне чья старая одежда подходит? Жены твоего старшего брата? — А для кого тебе

НАШИ КАНАЛЫ: Идеи для дачи Моя любимая дача Дачные заготовки Открытки на праздники Открытки для любимых Красивые открытки и поздравления

Лидия Петровна прошлась по комнатам и осталась очень довольна. Ну теперь все на местах, всё так, как ей нравится. Дочку она замуж недавно выдала. Думала Варя с Артёмом у неё жить будут, но они решили жить у его родителей. У них трёшка, места больше. Да и у Артема автосервис его в гаражах от дома недалеко. Клиентов много, не хочет Артём в другой район переезжать, хочет расширяться, под мойку ещё одно помещение надумал арендовать. Одна Лидия Петровна не жила никогда. Замуж рано вышла, муж намного был старше. Юную Лидочку её папа, можно сказать, из рук в руки Виктору передал. Виктора давно нет. Варя выросла, и вот - вышла замуж, уехала, тихо без нее. Лидия Петровна ремонт косметический сделала, обновила кое-что, подругу в гости позвала, давно хотели встретиться. Лена подруга приехала, осмотрелась, облюбовала кресло новое. В новом кресле она просто утонула, такое мягкое, удобное. Ленка в своем репертуаре - нога на ногу, красненького по глоточку, орешки, фруктики и болтает без умолку: - Ну что, Лидка, давай, рассказывай! Слушай, ты даже и не представляешь, как я тебе завидую! Да у тебя просто новая жизнь начинается. И квартирка твоя после косметики и новой мебели заиграла! Знаешь, я когда со своим развелась - так счастлива была. Такой зануда, не мой пассажир. У тебя конечно другая история, но зато теперь Варька от тебя съехала и ты одна. Красота! - Не знаю, Лен, непривычно, скучно как-то, лучше бы Варя с Артёмом у меня жили. - Брось! Поживи для себя. Вот увидишь, родят они тебе внука и сразу к мамке и притащатся. А ты для себя то и не жила толком, Лида! Виктор твой неплохой был конечно человек, но ты уж извини, старый очень. Да и ты с ним всегда старше выглядела. Ну не будем это обсуждать, давай за нас, за молодых и красивых. Кстати, ты когда последний раз отдыхать ездила? - Мы с Виктором много лет назад однажды плавали на теплоходе, речной круиз, по Волге. Очень понравилось. Ну и с Варей мы на море каждый год ездили. - С тобой всё ясно, подруга. Думаю, нам пора активно взяться за твою личную жизнь, которой, как я вижу, у тебя давно уже нет. Я знаю, что мы будем делать! Мы поедем с тобой в один ведомственный санаторий. Я там уже была, и у меня отличные впечатления. Массажик поделаем, ванны жемчужные, водичка минеральная. Да твои тебя просто не узнают, когда вернёшься! Вид из окна их номера был просто шикарный. В лечебном корпусе бассейн, сауна, столы для тенниса. Лена сразу потащила Лиду в салон - покрасить волосы и сделать ногти. После окраски волос и укладки Лида долго себя рассматривала в зеркале. Надо же, она как-то уже настроилась на роль бабушки, и всё. А оказывается она ещё очень даже ничего. - Да, да, и я об этом, - поддакивала Ленка, а то ишь, крест собралась на себе ставить. В толстовке и шароварах по парку внука в коляске катать ты ещё успеешь. Да котлетки зятю крутить. Знаем мы это, плавали уже: - Мам, я побежал, опаздываю! Помой за мной посуду, плиз! Мама, а блинчики завтра пожаришь? Мамуля то, мамуля сё, - сынок мой меня к своим делам вечно пристраивает. Нееее, ты не думай, я ему и блины, и пирожки, и борщ, всё как положено. Но о себе не забываем. Так, Лидка, у нас сегодня ванна жемчужная, потом обед, прогулка, отдых, бассейн, ужин и дискотека. Да, а ты как думала! На дорожке бассейна Лида чуть не столкнулась с энергично плывущим мужчиной в шапочке и очках. Он резко взял в сторону, а Лида ощутила себя неуклюжей. - Я этого хама ещё с прошлого раза помню, - рассказывала Лена ей в дУше после бассейна, - он плавает, как ненормальный, в тренажёрном зале железо тягает и в теннис режется. На женщин внимания ноль, не наш вариант, даже время не стоит тратить! - Мужики так свои штанги и гантели называют, эх ты, Лидка, совсем ты от жизни отстала, - Лена высушила феном волосы, - ну что, идём на ужин, потом у нас намечается дискотека! Посмотрим, какие на этот раз тут мужчины отдыхают! За ужином Лена и Лида, набрали на свои тарелки всего понемногу и сели за столик у

окна. - Смотри, кто к нам идёт, это же тот хам!, - вдруг шепнула подруге Лена. По залу к ним пробирался между столиками мужчина с подносом. И к Лиде обратился: - Здравствуйте, разрешите к вам присесть? Кругом всё занято, да и извиниться я хотел, за то что в бассейне вас испугал, чуть не толкнул. Да, меня Анатолий зовут, а вас? - Лида, Лена, - представились подруги. - Лида, а вы здесь наверное в первый раз? Просто у нас негласно принято, что плывём по правой стороне дорожки. И потом, - он немного смутился, - мужчины обычно на одной дорожке, дамы на другой. -После ужина Лена принарядилась, волосы уложила и Лиду заставила. Дискотека восьмидесятых, музыка заводная, подруги отплясывали от всей души. - Лена, ну прямо как в молодости! - Лида еле отдышалась после быстрого танца. - А ты что всё время оглядываешься, а Лид? Ну ка говори, кого ищешь, Анатолия что-ли? Да ладно! Если его, то зря. В том году он только в бассейн и спортзал ходил. Скучный мужик, неужели он тебе понравился? Впрочем дело твоё, а я пойду на белый танец вон того мужчину приглашу, похоже он один. Натанцевались подруги до упаду, еле до номера дошли. Давно Лида себя такой молодой не чувствовала. На следующий день Лида шла с массажа мимо спортзала. - Лида, добрый день, может в теннис поиграем?, - оглянулась - Анатолий. - Здравствуйте, Анатолий, - Лида давно, ещё студенткой играла. Потом семья, муж кандидат наук, весь в работе. Ну и как-то... - Вы знаете, я очень давно не играла в теннис, разучилась наверное, - Лида улыбнулась. - Плавать, кататься на велосипеде и играть в теннис если научился, то разучиться невозможно, - уверенно сказал Анатолий. Три недели в санатории пролетели очень быстро. -Лена, мне даже неудобно, вроде мы вместе приехали, а в итоге я все вечера, да и днём иногда, с Толей, - словно повинилась Лида, складывая вещи. - Брось, я за вас очень рада. Кстати, и правда классный мужик оказался, надо же, как я ошиблась. У тебя что с ним, серьезно? А, Лида? Ну прости за любопытство. - Да ты что? А вы с ним отлично смотритесь. Да и интересы совпадают. Вернувшись домой, Лида и Анатолий продолжили встречаться. Варя с Артёмом заезжали, Варя сообщила, что беременна и через полгода Лида станет бабушкой. Восхитились, что мама так хорошо выглядит. А потом Варя спросила: - Мам, а можно мы у тебя месяц до родов поживем, ну и когда маленький родится, может ещё немного. А то свекровь поучать будет. -Вы что, не ладите?, - огорчилась Лида. И подумала, что она совсем обалдела, скоро бабушкой станет, а у неё любовь на уме. Стыдно, о другом надо думать, дочке надо помочь. - Да нет, мама, мы ладим, ну ты же знаешь, Татьяна Акимовна такая правильная. Это надо так, а то вот так. А ты у меня не такая, ну можно, мама? - Ну конечно, Варенька, я только рада буду, - Лида улыбнулась и погладила дочку по голове. Давно ли она была маленькая, а скоро сама мамой будет. - И ты что, согласилась?, - возмущённо орала в трубку Лена, - ты представляешь, во что твоя жизнь превратится? Ты же всё на себя возьмёшь, я тебя сто лет знаю, подруга! Ну уж нет, я этого не допущу. Тебе Анатолий уже несколько раз предложение делал, ты почему ему отказала? - Не говори ерунды, дети только рады будут. Слышала, что Варька сказала - не нужны им поучения. Пусть своей семьёй живут, поняла, подруга? Анатолий был счастлив. Наконец-то Лида согласилась стать его женой и переехала к нему. У Вари и Артема родилась чудесная дочка Сонечка. Они живут отдельно, Варя вернулась домой. Лида разрешила им сделать в квартире всё под себя, как им хочется. И Варя теперь с упоением там хозяйничает. Артем снял в аренду большое помещение для шиномонтажа в их районе. И его бизнес пошёл в гору, особенно в сезон. Лида и Татьяна Акимовна по очереди приезжают погулять или посидеть с внучкой. Сонечка очень улыбчивая и обаятельная девочка. Но вечером Лида возвращается к себе домой, где её ждёт любимый муж Анатолий: - Ну что, бабуля, нагулялась с внучкой? В выходные вместе поедем,