Однажды к психологу пришла женщина. Уставшая, разочарованная, подавленная — она принесла с собой список того, чего, по её мнению, не хватало для счастливой жизни:
— Настоящих друзей — нет.
— Хорошей зарплаты — нет.
— Машины приличной — нет.
— Просторной квартиры — нет.
— Молодости — уже нет.
— И, что самое печальное, надежды — тоже нет.
Психолог спокойно выслушал её, чуть улыбнулся и сказал:
— Да, вы правы, у вас действительно многого нет. Но список можно смело продолжить. У вас нет тяжелой неизлечимой болезни. Нет долгов, которые бы давили каждую ночь. Нет ответственности за больного родственника. Нет инвалидности. Нет горба. Нет утраты, с которой невозможно жить.
Женщина замолчала. Подумала. Улыбнулась.
Мы часто смотрим на свою жизнь через призму нехватки. А если перевернуть зеркало и увидеть, чего у нас нет — и, слава Богу, — то станет намного легче дышать.
Иногда лучшее, что у нас есть — это то, чего у нас нет.
Учила бабушка меня:
"Нет, не течёт вода под камень, а в печке не зажжешь огня,
Коль не заполнена дровами. А если сладко хочешь спать,
Не уповай на Божью милость... Соломку надо подстилать,
Да и следить, чтобы не сбилась.
Не смей - чужого не бери! Своё – храни. Уж, как сумеешь.
А слёзы вытри, не реви, от жалости к себе - слабеешь.
У Бога много не проси, но верь, что край придет – поможет.
Гнев неразумный погаси... И на судьбу не злись, негоже.
Не жди, что кто-то принесёт. Поди, возьми, ведь ноги держат.
А коль беда – то кто спасёт? Сама хоть что-то сделай прежде.
Пусть боязно, пусть не с руки, другие могут - ты пытайся.
Глаза у страха велики - но всё получится – старайся.
А за обиды не держись - прощай их…
Если бы я знала… "
Учила бабушка, а Жизнь
Её науку подтверждала....
Анна Опарина
Поверьте, возраст — не самое страшное, что ждёт нас в жизни. Гораздо страшнее — потери.
Когда уже некому сказать:
«А знаешь, мам…»
«Бабуль, я скучал…»
«Дед, расскажи ту самую историю…»
«Послушай, пап…»
Когда вдруг осознаёшь, что никто больше не будет ждать у окна, не поймёт тебя с полуслова, не обнимет так, как умели только они. И этот холодный ветер перемен сбивает с ног, дует в никем не прикрытую спину. И ты остаёшься на этом сквозняке — один. Один на один со взрослением, одиночеством, памятью.
Возраст сам по себе — не страшен. Пугает другое: как с каждым годом становится тише в доме, и всё громче — в сердце.
Цените. Пока ещё есть к кому прижаться. Пока можно сказать простые слова — и быть услышанными. Пока в вашем доме не стало слишком много тишины.
Один фотограф пришел к даме на ужин. Она, посмотрев его фотографии, воскликнула:
— Какие у вас замечательные фотографии! Наверное, у вас очень хороший фотоаппарат?
Фотограф промолчал. Но, уходя, сказал:
— Спасибо, ужин был очень вкусным. Наверное, у вас очень хорошие кастрюли.
Если есть у тебя для жилья закуток -
В наше подлое время — и хлеба кусок,
Если ты никому не слуга, не хозяин -
Счастлив ты и воистину духом высок.
— Омар Хайям
Однажды на рассвете утром рано
Мне в дверь тихонько кто-то постучал.
Я дверь открыла: «Счастье?.. Так нежданно..»
«Я просто в гости. Завтракать. На чай!»
Оставив у порога два ботинка,
Протопало на кухню через холл.
Достало аккуратно из корзинки
Пирог горячий. «Ну, садись за стол!»
И в доме стало радостно, уютно.
Ведь счастье перешло его порог.
Не каждому приносят ранним утром
Красивый, вкусный, праздничный пирог.
Отрезало кусок, роняя крошки,
«Немного он горяч. За то - прости».
О жизни поболтали мы немножко.
Сказала я ему: «Не уходи!»
«Но мне пора». Обуться помогаю.
«Пойду к другому дому. Не грусти».
Оно ушло к тебе, я точно знаю.
Открой на стук и Счастье в дом впусти...
Ирина Гаврилова
Я никогда не называл свою мать матерью, мамой.
У меня для неё было другое слово — мамочка. Даже став большим, я не мог изменить этому слову. Я пытался называть её «мама», но с губ помимо моей воли слетало всё то же ласковое, детское — «мамочка». У меня отросли усы, появился бас. Я стеснялся этого слова и на людях произносил его чуть слышно.
Последний раз я произнёс его на мокрой от дождя платформе, у красной солдатской теплушки, в давке, под звуки тревожных гудков паровоза, под крик команды «По вагонам!». Я не знал, что навсегда прощаюсь с матерью. Не знал, что с матерью вообще можно проститься навсегда. Я шептал «мамочка» ей на ухо и, чтобы никто не видел моих мужских слёз, вытирал их о её волосы... Но когда теплушка тронулась — не выдержал. Забыл, что я мужчина, солдат, забыл, что вокруг люди, множество людей, и сквозь грохот колёс, сквозь бьющий в глаза ветер закричал.
— Мамочка! Мамочка...
Но она уже не слышала.
На фронте мы всегда были голодны. Нам всегда было холодно. Только в бою у орудий забывали о голоде и холоде. И ещё — когда получали из дома письма.
Но было у писем из дома одно необычайное свойство, которое каждый открывал для себя и никому не признавался в своём открытии. В самые трудные минуты, когда казалось — всё кончено или кончится в следующее мгновение и нет уже ни одной зацепки за жизнь, мы находили в письмах из дома НЗ — неприкосновенный запас жизни. Запаса хватало надолго, его берегли и растягивали, не надеясь пополнить его в скором времени.
У меня не сохранились мамины письма. Я не запомнил их наизусть, хотя перечитывал десятки раз. Но в памяти жива картина жизни родного дома, которая возникала из маминых весточек.
На ледяном ветру я видел её у печки с закрытыми глазами. Это видение возникало ночью на посту. У меня в кармане лежало письмо. От него веяло далёким теплом, пахнувшим смолистыми дровами. Это родное тепло было сильнее ветра.
Когда от мамы приходило письмо, не было ни бумаги, ни конверта с номером полевой почты, ни строчек. Был мамин голос. Я слышал его даже в грохоте орудий. Дым землянки касался щеки, как дым родного дома.
Под Новый год я увидел у себя дома ёлку. Мама подробно рассказывала в письме о ёлке. Оказывается, в шкафу случайно нашлись ёлочные свечи. Короткие, разноцветные, похожие на отточенные цветные карандаши. Их зажгли, и с еловых веток по комнате разлился ни с чем не сравнимый аромат стеарина и хвои. В комнате было темно, и только весёлые блуждающие огоньки замирали и разгорались, и тускло мерцали золочёные грецкие орехи.
Старые часы идут и бьют полночь. Сверчок, чудом поселившийся в городской квартире, работает на стрекочущей машинке.
Ковш Большой Медведицы стоит на крыше дома, что напротив.
Пахнет хлебом. Тихо. Ёлка погасла. Печка горячая.
Потом оказалось, что всё это было легендой, которую умирающая мама сочинила для меня в ледяном доме, где все стёкла были выбиты взрывной волной, а печки были мертвы и люди умирали от осколков. И она писала, умирая. Из ледяного блокадного города слала мне последние капли своего тепла, последние кровинки.
А я поверил легенде. Держался за неё — за свой НЗ, за свою резервную жизнь. Был слишком молод, чтобы читать между строк. Я читал сами строки, не замечая, что буквы кривые, потому что их выводила рука, лишённая сил, для которой перо было тяжёлым, как топор. Мать писала эти письма, пока билось сердце...
Я много знаю о подвигах женщин: выносивших с поля боя раненых бойцов, работавших за мужчин, отдававших свою кровь детям, идущих по сибирским трактам за своими мужьями. Я никогда не думал, что всё это имеет отношение к моей матери. К тихой, застенчивой, обыденной, озабоченной только тем, как прокормить нас, обуть, уберечь...
Теперь я оглядываюсь на её жизнь и вижу: она прошла через всё это, но вижу это с опозданием. Но я вижу. Теперь я всё вижу и слышу.
Прости меня, родная!
Ю. Яковлев
Не дай мне Бог такою стать, как все...
Усталой, грустной, с тусклыми глазами.
И прятать свой... еще весёлый... смех,
за... просто так... текущими слезами.
Спаси меня - от ревности и зла.
От предрассудков, что нас убивают.
И сделай - чтобы по жизни пронесла
всю гамму чувств, в которых и растаю.
Я не хочу украдкой пить Любовь,
с бокала ...что другие не допили.
Мой Бог,позволь мне быть всегда собой!
Не отнимай...подаренные крылья...
Татьяна Шацкая
Круговорот жизни
Однажды в квартире у молодой женщины расцвел кактус.
До этого он 4 года торчал на подоконнике, похожий на хмурого и небритого дворника, и вдруг такой сюрприз. Странно, что меня считают злобной бездушной стервой, — подумала женщина. Это все неправда, у бездушных и злых кактусы не цветут.
В приятных думах о цветущем кактусе она случайно наступила на ногу мрачному мужчине в метро. На его замечание она не заорала как обычно с оскорбленным видом: «Ах, если уж вы такой барин, то ездите на такси!», — а улыбнулась:
— Не сердитесь на меня, пожалуйста, мне не за что держаться, если хотите — наступите мне тоже на ногу и будем квиты.
Мрачный мужчина проглотил то, что собирался озвучить по ее поводу. Потом вышел на своей станции и, покупая газету, вместо того, чтобы нахамить продавщице, запутавшейся с подсчетом сдачи, сказал ей:
— Ничего страшного, пересчитайте еще раз, я тоже с утра пораньше не силен в математике.
Продавщица, не ожидавшая такого ответа, расчувствовалась и отдала бесплатно два старых журнала и целую кипу старых газет пенсионеру — постоянному покупателю, который очень любил читать прессу, но приобретал каждый день только одну газету подешевле. Конечно, нераспроданный товар полагалось списывать, но любые правила можно обойти.
Довольный старик пошел домой с охапкой газет и журналов. Встретив соседку с верхнего этажа, он не устроил ей ежедневный скандал на тему: «ваш ребенок как слон топает по квартире и мешает отдыхать, воспитывать надо лучше», а посмотрел и удивился:
— Как дочка-то ваша выросла. Никак не пойму, на кого похожа больше на вас или на отца, но точно красавицей будет, у меня глаз наметанный.
Соседка отвела ребенка в сад, пришла на работу в регистратуру и не стала кричать на бестолковую бабку, записавшуюся на прием к врачу на вчерашний день, но пришедшую сегодня, а произнесла:
— Да ладно, не расстраивайтесь, я тоже иногда забываю свои дела. Вы посидите минутку, а я уточню у врача, вдруг он сможет вас принять.
Бабка, попав на прием, не стала требовать выписать ей очень действенное, но недорогое лекарство, которое может мгновенно помочь вылечить болезнь, угрожая в случае отказа написать жалобы все инстанции вплоть до Страсбургского суда по правам человека, а вздохнула и сказала:
— Я же не совсем еще из ума выжила, понимаю, что старость не лечится, но вы меня, доктор, простите, что таскаюсь к вам постоянно как на работу.
А доктор, направляясь вечером домой, вдруг вспомнил бабку и пожалел ее. Он вдруг подумал, что жизнь в ее привычной суете летит мимо, и, поддавшись внезапному порыву, остановился у ближайшего супермаркета, купил букет цветов, торт с кремовыми розами и поехал совсем в другую сторону. Подъехал к дому, поднялся на третий этаж и постучал в дверь.
— Я тут подумал, ну зачем мы все делим, словно дети, играющие в песочнице. Я вот тебе торт купил, только я на него нечаянно положил свой портфель и он помялся. Но это нестрашно, на вкусовые качества ведь не повлияет. Я еще купил тебе цветы, только они тоже немного помялись этим же портфелем. Но может быть отойдут?
— Обязательно отойдут, — ответила женщина, — мы их реанимируем. А у меня новость. Ты только представь, я сегодня проснулась, смотрю на окошко, а у меня кактус расцвел. Видишь?
Пять простых правил, чтобы быть счастливым
Однажды осел фермера провалился в колодец. Он страшно закричал, призывая на помощь. Прибежал фермер и всплеснул руками: «Как же его оттуда вытащить?»
Тогда хозяин ослика рассудил так: «Осел мой - старый. Ему уже недолго осталось. Я все равно собирался приобрести нового молодого осла. А колодец, все равно - почти высохший. Я давно собирался его закопать и вырыть новый колодец в другом месте. Так почему бы не сделать это сейчас? Заодно и ослика закопаю, чтобы не было слышно запаха разложения».
Он пригласил всех своих соседей помочь ему закопать колодец. Все дружно взялись за лопаты и принялись забрасывать землю в колодец. Осел сразу же понял к чему идет дело и начал издавать страшный визг. И вдруг, ко всеобщему удивлению, он притих. После нескольких бросков земли фермер решил посмотреть, что там внизу.
Он был изумлен от того, что он увидел там. Каждый кусок земли, падавший на его спину, ослик стряхивал и приминал ногами. Очень скоро, ко всеобщему изумлению, ослик показался наверху - и выпрыгнул из колодца!
В жизни вам будет встречаться много всякой грязи и каждый раз жизнь будет посылать вам все новую и новую порцию. Всякий раз, когда упадет ком земли, стряхни его и поднимайся наверх и только так ты сможешь выбраться из колодца.
Каждая из возникающих проблем - это как камень для перехода на ручье. Если не останавливаться и не сдаваться, то можно выбраться из любого самого глубокого колодца.
Встряхнись и поднимайся наверх. Чтобы быть счастливым, запомни пять простых правил:
1. Освободи свое сердце от ненависти - прости.
2. Освободи свое сердце от волнений - большинство из них не сбываются.
3. Веди простую жизнь и цени то, что имеешь.
4. Отдавай больше.
5. Ожидай меньше.
Однажды к психологу пришла женщина. Уставшая, разочарованная, подавленная — она принесла с собой список того, чего, по её мнению, не хватало для счастливой жизни:
— Настоящих друзей — нет.
— Хорошей зарплаты — нет.
— Машины приличной — нет.
— Просторной квартиры — нет.
— Молодости — уже нет.
— И, что самое печальное, надежды — тоже нет.
Психолог спокойно выслушал её, чуть улыбнулся и сказал:
— Да, вы правы, у вас действительно многого нет. Но список можно смело продолжить. У вас нет тяжелой неизлечимой болезни. Нет долгов, которые бы давили каждую ночь. Нет ответственности за больного родственника. Нет инвалидности. Нет горба. Нет утраты, с которой невозможно жить.
Женщина замолчала. Подумала. Улыбнулась.
Мы часто смотрим на свою жизнь через призму нехватки. А если перевернуть зеркало и увидеть, чего у нас нет — и, слава Богу, — то станет намного легче дышать.
Иногда лучшее, что у нас есть — это то, чего у нас нет.
Учила бабушка меня:
"Нет, не течёт вода под камень, а в печке не зажжешь огня,
Коль не заполнена дровами. А если сладко хочешь спать,
Не уповай на Божью милость... Соломку надо подстилать,
Да и следить, чтобы не сбилась.
Не смей - чужого не бери! Своё – храни. Уж, как сумеешь.
А слёзы вытри, не реви, от жалости к себе - слабеешь.
У Бога много не проси, но верь, что край придет – поможет.
Гнев неразумный погаси... И на судьбу не злись, негоже.
Не жди, что кто-то принесёт. Поди, возьми, ведь ноги держат.
А коль беда – то кто спасёт? Сама хоть что-то сделай прежде.
Пусть боязно, пусть не с руки, другие могут - ты пытайся.
Глаза у страха велики - но всё получится – старайся.
А за обиды не держись - прощай их…
Если бы я знала… "
Учила бабушка, а Жизнь
Её науку подтверждала....
Анна Опарина
Поверьте, возраст — не самое страшное, что ждёт нас в жизни. Гораздо страшнее — потери.
Когда уже некому сказать:
«А знаешь, мам…»
«Бабуль, я скучал…»
«Дед, расскажи ту самую историю…»
«Послушай, пап…»
Когда вдруг осознаёшь, что никто больше не будет ждать у окна, не поймёт тебя с полуслова, не обнимет так, как умели только они. И этот холодный ветер перемен сбивает с ног, дует в никем не прикрытую спину. И ты остаёшься на этом сквозняке — один. Один на один со взрослением, одиночеством, памятью.
Возраст сам по себе — не страшен. Пугает другое: как с каждым годом становится тише в доме, и всё громче — в сердце.
Цените. Пока ещё есть к кому прижаться. Пока можно сказать простые слова — и быть услышанными. Пока в вашем доме не стало слишком много тишины.
Один фотограф пришел к даме на ужин. Она, посмотрев его фотографии, воскликнула:
— Какие у вас замечательные фотографии! Наверное, у вас очень хороший фотоаппарат?
Фотограф промолчал. Но, уходя, сказал:
— Спасибо, ужин был очень вкусным. Наверное, у вас очень хорошие кастрюли.
Если есть у тебя для жилья закуток -
В наше подлое время — и хлеба кусок,
Если ты никому не слуга, не хозяин -
Счастлив ты и воистину духом высок.
— Омар Хайям
Однажды на рассвете утром рано
Мне в дверь тихонько кто-то постучал.
Я дверь открыла: «Счастье?.. Так нежданно..»
«Я просто в гости. Завтракать. На чай!»
Оставив у порога два ботинка,
Протопало на кухню через холл.
Достало аккуратно из корзинки
Пирог горячий. «Ну, садись за стол!»
И в доме стало радостно, уютно.
Ведь счастье перешло его порог.
Не каждому приносят ранним утром
Красивый, вкусный, праздничный пирог.
Отрезало кусок, роняя крошки,
«Немного он горяч. За то - прости».
О жизни поболтали мы немножко.
Сказала я ему: «Не уходи!»
«Но мне пора». Обуться помогаю.
«Пойду к другому дому. Не грусти».
Оно ушло к тебе, я точно знаю.
Открой на стук и Счастье в дом впусти...
Ирина Гаврилова
Я никогда не называл свою мать матерью, мамой.
У меня для неё было другое слово — мамочка. Даже став большим, я не мог изменить этому слову. Я пытался называть её «мама», но с губ помимо моей воли слетало всё то же ласковое, детское — «мамочка». У меня отросли усы, появился бас. Я стеснялся этого слова и на людях произносил его чуть слышно.
Последний раз я произнёс его на мокрой от дождя платформе, у красной солдатской теплушки, в давке, под звуки тревожных гудков паровоза, под крик команды «По вагонам!». Я не знал, что навсегда прощаюсь с матерью. Не знал, что с матерью вообще можно проститься навсегда. Я шептал «мамочка» ей на ухо и, чтобы никто не видел моих мужских слёз, вытирал их о её волосы... Но когда теплушка тронулась — не выдержал. Забыл, что я мужчина, солдат, забыл, что вокруг люди, множество людей, и сквозь грохот колёс, сквозь бьющий в глаза ветер закричал.
— Мамочка! Мамочка...
Но она уже не слышала.
На фронте мы всегда были голодны. Нам всегда было холодно. Только в бою у орудий забывали о голоде и холоде. И ещё — когда получали из дома письма.
Но было у писем из дома одно необычайное свойство, которое каждый открывал для себя и никому не признавался в своём открытии. В самые трудные минуты, когда казалось — всё кончено или кончится в следующее мгновение и нет уже ни одной зацепки за жизнь, мы находили в письмах из дома НЗ — неприкосновенный запас жизни. Запаса хватало надолго, его берегли и растягивали, не надеясь пополнить его в скором времени.
У меня не сохранились мамины письма. Я не запомнил их наизусть, хотя перечитывал десятки раз. Но в памяти жива картина жизни родного дома, которая возникала из маминых весточек.
На ледяном ветру я видел её у печки с закрытыми глазами. Это видение возникало ночью на посту. У меня в кармане лежало письмо. От него веяло далёким теплом, пахнувшим смолистыми дровами. Это родное тепло было сильнее ветра.
Когда от мамы приходило письмо, не было ни бумаги, ни конверта с номером полевой почты, ни строчек. Был мамин голос. Я слышал его даже в грохоте орудий. Дым землянки касался щеки, как дым родного дома.
Под Новый год я увидел у себя дома ёлку. Мама подробно рассказывала в письме о ёлке. Оказывается, в шкафу случайно нашлись ёлочные свечи. Короткие, разноцветные, похожие на отточенные цветные карандаши. Их зажгли, и с еловых веток по комнате разлился ни с чем не сравнимый аромат стеарина и хвои. В комнате было темно, и только весёлые блуждающие огоньки замирали и разгорались, и тускло мерцали золочёные грецкие орехи.
Старые часы идут и бьют полночь. Сверчок, чудом поселившийся в городской квартире, работает на стрекочущей машинке.
Ковш Большой Медведицы стоит на крыше дома, что напротив.
Пахнет хлебом. Тихо. Ёлка погасла. Печка горячая.
Потом оказалось, что всё это было легендой, которую умирающая мама сочинила для меня в ледяном доме, где все стёкла были выбиты взрывной волной, а печки были мертвы и люди умирали от осколков. И она писала, умирая. Из ледяного блокадного города слала мне последние капли своего тепла, последние кровинки.
А я поверил легенде. Держался за неё — за свой НЗ, за свою резервную жизнь. Был слишком молод, чтобы читать между строк. Я читал сами строки, не замечая, что буквы кривые, потому что их выводила рука, лишённая сил, для которой перо было тяжёлым, как топор. Мать писала эти письма, пока билось сердце...
Я много знаю о подвигах женщин: выносивших с поля боя раненых бойцов, работавших за мужчин, отдававших свою кровь детям, идущих по сибирским трактам за своими мужьями. Я никогда не думал, что всё это имеет отношение к моей матери. К тихой, застенчивой, обыденной, озабоченной только тем, как прокормить нас, обуть, уберечь...
Теперь я оглядываюсь на её жизнь и вижу: она прошла через всё это, но вижу это с опозданием. Но я вижу. Теперь я всё вижу и слышу.
Прости меня, родная!
Ю. Яковлев
Не дай мне Бог такою стать, как все...
Усталой, грустной, с тусклыми глазами.
И прятать свой... еще весёлый... смех,
за... просто так... текущими слезами.
Спаси меня - от ревности и зла.
От предрассудков, что нас убивают.
И сделай - чтобы по жизни пронесла
всю гамму чувств, в которых и растаю.
Я не хочу украдкой пить Любовь,
с бокала ...что другие не допили.
Мой Бог,позволь мне быть всегда собой!
Не отнимай...подаренные крылья...
Татьяна Шацкая
Круговорот жизни
Однажды в квартире у молодой женщины расцвел кактус.
До этого он 4 года торчал на подоконнике, похожий на хмурого и небритого дворника, и вдруг такой сюрприз. Странно, что меня считают злобной бездушной стервой, — подумала женщина. Это все неправда, у бездушных и злых кактусы не цветут.
В приятных думах о цветущем кактусе она случайно наступила на ногу мрачному мужчине в метро. На его замечание она не заорала как обычно с оскорбленным видом: «Ах, если уж вы такой барин, то ездите на такси!», — а улыбнулась:
— Не сердитесь на меня, пожалуйста, мне не за что держаться, если хотите — наступите мне тоже на ногу и будем квиты.
Мрачный мужчина проглотил то, что собирался озвучить по ее поводу. Потом вышел на своей станции и, покупая газету, вместо того, чтобы нахамить продавщице, запутавшейся с подсчетом сдачи, сказал ей:
— Ничего страшного, пересчитайте еще раз, я тоже с утра пораньше не силен в математике.
Продавщица, не ожидавшая такого ответа, расчувствовалась и отдала бесплатно два старых журнала и целую кипу старых газет пенсионеру — постоянному покупателю, который очень любил читать прессу, но приобретал каждый день только одну газету подешевле. Конечно, нераспроданный товар полагалось списывать, но любые правила можно обойти.
Довольный старик пошел домой с охапкой газет и журналов. Встретив соседку с верхнего этажа, он не устроил ей ежедневный скандал на тему: «ваш ребенок как слон топает по квартире и мешает отдыхать, воспитывать надо лучше», а посмотрел и удивился:
— Как дочка-то ваша выросла. Никак не пойму, на кого похожа больше на вас или на отца, но точно красавицей будет, у меня глаз наметанный.
Соседка отвела ребенка в сад, пришла на работу в регистратуру и не стала кричать на бестолковую бабку, записавшуюся на прием к врачу на вчерашний день, но пришедшую сегодня, а произнесла:
— Да ладно, не расстраивайтесь, я тоже иногда забываю свои дела. Вы посидите минутку, а я уточню у врача, вдруг он сможет вас принять.
Бабка, попав на прием, не стала требовать выписать ей очень действенное, но недорогое лекарство, которое может мгновенно помочь вылечить болезнь, угрожая в случае отказа написать жалобы все инстанции вплоть до Страсбургского суда по правам человека, а вздохнула и сказала:
— Я же не совсем еще из ума выжила, понимаю, что старость не лечится, но вы меня, доктор, простите, что таскаюсь к вам постоянно как на работу.
А доктор, направляясь вечером домой, вдруг вспомнил бабку и пожалел ее. Он вдруг подумал, что жизнь в ее привычной суете летит мимо, и, поддавшись внезапному порыву, остановился у ближайшего супермаркета, купил букет цветов, торт с кремовыми розами и поехал совсем в другую сторону. Подъехал к дому, поднялся на третий этаж и постучал в дверь.
— Я тут подумал, ну зачем мы все делим, словно дети, играющие в песочнице. Я вот тебе торт купил, только я на него нечаянно положил свой портфель и он помялся. Но это нестрашно, на вкусовые качества ведь не повлияет. Я еще купил тебе цветы, только они тоже немного помялись этим же портфелем. Но может быть отойдут?
— Обязательно отойдут, — ответила женщина, — мы их реанимируем. А у меня новость. Ты только представь, я сегодня проснулась, смотрю на окошко, а у меня кактус расцвел. Видишь?
Пять простых правил, чтобы быть счастливым
Однажды осел фермера провалился в колодец. Он страшно закричал, призывая на помощь. Прибежал фермер и всплеснул руками: «Как же его оттуда вытащить?»
Тогда хозяин ослика рассудил так: «Осел мой - старый. Ему уже недолго осталось. Я все равно собирался приобрести нового молодого осла. А колодец, все равно - почти высохший. Я давно собирался его закопать и вырыть новый колодец в другом месте. Так почему бы не сделать это сейчас? Заодно и ослика закопаю, чтобы не было слышно запаха разложения».
Он пригласил всех своих соседей помочь ему закопать колодец. Все дружно взялись за лопаты и принялись забрасывать землю в колодец. Осел сразу же понял к чему идет дело и начал издавать страшный визг. И вдруг, ко всеобщему удивлению, он притих. После нескольких бросков земли фермер решил посмотреть, что там внизу.
Он был изумлен от того, что он увидел там. Каждый кусок земли, падавший на его спину, ослик стряхивал и приминал ногами. Очень скоро, ко всеобщему изумлению, ослик показался наверху - и выпрыгнул из колодца!
В жизни вам будет встречаться много всякой грязи и каждый раз жизнь будет посылать вам все новую и новую порцию. Всякий раз, когда упадет ком земли, стряхни его и поднимайся наверх и только так ты сможешь выбраться из колодца.
Каждая из возникающих проблем - это как камень для перехода на ручье. Если не останавливаться и не сдаваться, то можно выбраться из любого самого глубокого колодца.
Встряхнись и поднимайся наверх. Чтобы быть счастливым, запомни пять простых правил:
1. Освободи свое сердце от ненависти - прости.
2. Освободи свое сердце от волнений - большинство из них не сбываются.
3. Веди простую жизнь и цени то, что имеешь.
4. Отдавай больше.
5. Ожидай меньше.