Аналитика каналаMaxПод звуки сирены

Бабушкина баня Вызов в частный сектор. Повод — «ребенок 3,5 года, без сознания». Вызывает бабушка. В тот день я дежурила на реанимационной бригаде с врачом-реаниматологом, так что случай наш. Ехать было прилично, но наш водитель творил чудеса — через десять минут мы уже были на месте. У ворот нас встречал пожилой мужчина, отчаянно махавший рукой: «Сюда, скорее!» Мы выскочили из машины, подхватили укладки и бросились за ним. В доме над маленьким тельцем склонилась плачущая бабушка. Врач мягко, но настойчиво попросил ее отойти и начал осмотр. Ребенок не реагировал ни на что. Кожа была багровой и горела огнем — настоящий кипяток на ощупь. На лбу — мокрое полотенце, жалкая попытка сбить жар. Я подала врачу градусник: столбик мгновенно взлетел до 41°C. Только доктор потянулся за тонометром, как тело ребенка свело судорогой. Изо рта пошла пена. Мы немедленно ввели противосудорожный препарат, но он не подействовал!!! Решение было принято мгновенно: пока я в разгар приступа ставила венозный катетер, врач подключил малыша к аппарату ИВЛ. Только тогда судороги отступили. 🙏🏻 Ребенку стало чуть легче, но зрачки по-прежнему не реагировали на свет — страшный знак. Врач позвал бабушку из соседней комнаты. — Что случилось? Рассказывайте все по порядку. — Он утром проснулся вялый, — всхлипывая, начала она, не сводя глаз с внука. — Жаловался на головную боль и горло. Я померила температуру — 37,8. Ну, я и скомандовала деду баню топить. Баня же от любой простуды лечит, я всегда так делаю... Она сделала паузу, собираясь с силами. — К вечеру баня была готова. Пошли мы с ним в первый жар. Я его веничком начала прогревать, а он вдруг резко побледнел и обмяк. Я схватила его, прибежала домой, укутала в одеяло, чтобы до конца прогрелся... А он в сознание так и не пришел. Я испугалась и сразу вам позвонила. — А родители где? — не выдержал я. — В отпуск уехали, за границу. Вот, у меня и доверенность есть, нотариальная... Врач нахмурился, и его голос прозвучал как приговор: — Вы понимаете, что чуть не убили ребенка? У него отек мозга из-за вашей «бани»! Мы срочно забираем его в реанимацию. Все вопросы — к лечащему врачу по телефону. Доктор подхватил ребенка на руки. Я схватила капельницу с раствором для снятия отека и снижения температуры, и мы выбежали к машине. Когда передавали малыша в больнице, снова проверили фотореакцию. Зрачки слабо, но отреагировали на свет. В такие моменты понимаешь, что тебе удалось спасти маленького ангела. Через несколько дней мы заезжали в ту же больницу — мальчишку уже сняли с ИВЛ, и он шел на поправку.

Смерть беременной… Тяжелейший, пронзительный вызов, способный разбередить душу даже самого бесчувственного человека. В тот день, около девяти утра, поступил вызов: 29 лет, 39 недель беременности, потеря сознания. Вызывал муж. Мы рванули, понимая, что вызов первой срочности, да и просто по-человечески не могли медлить. Ворвались в комнату. На полу, бледная как полотно, лежит девушка, жалуется на нестерпимую боль за грудиной. Начали действовать, но арсенал препаратов ограничен – по стандартам, мы обязаны спасать мать, а не плод. Спрашиваю о хронических заболеваниях. Она едва слышно шепчет: "Тяжёлый порок сердца… Беременеть было нельзя…" Но мы не сдавались, цеплялись за каждую возможность, пытаясь помочь. И вдруг, собрав последние силы, она поворачивает ко мне голову и, почти беззвучно, произносит: "Доктор… спасите нашу девочку…" И в этот момент её глаза гаснут. Последний вздох. А я вижу, как шевелится живот – ребёнок жив. Принимаю решение, самое трудное в моей жизни: спасти плод. Подключаем женщину к аппарату ИВЛ, запускаем автоматический массаж сердца и мчим в специализированную больницу. Неслись, не видя и не слыша ничего вокруг. Каждая секунда – вечность. Знал, что она пожертвовала собой, чтобы подарить жизнь дочери. Я не мог позволить, чтобы этот маленький комочек, не увидев света, умер у нас на руках. Знал, что нарушаю все инструкции, иду против протоколов… Но я действовал так, как велело мне сердце. В больнице, минуя приемный покой, нас уже ждала бригада неонатологов и акушеров. Мгновенное кесарево сечение. Из тела мертвой матери извлекли абсолютно здоровую, живую девочку. Услышав её первый крик, я опустился на колени и заплакал от счастья. Мы спасли её. Маленького ангела

Привет, мои 32 ✨

Ребёнок и отцовский ремень. Эта история — одна из самых тяжелых в моей практике. В ней нет виноватых, лишь роковое стечение обстоятельств, которое едва не стоило жизни трехлетнему ребенку. Вызов поступил около часа дня: «Мальчик, 3 года, без сознания». Мы прибыли на место мгновенно. Дверь в квартиру была открыта, изнутри доносился нечеловеческий плач, полный отчаяния. В детской комнате мы увидели мать, прижимавшую к себе безжизненное тельце сына. На шее ребенка все еще виднелся отцовский ремень. Мы с реаниматологом действовали на автомате: выхватили малыша из рук матери, провели интубацию, я начал непрямой массаж сердца. Через пять минут сердце забилось, но зрачки оставались широкими и не реагировали на свет — плохой очень признак возможной гибели мозга. Доктор скомандовал матери собираться, и мы экстренно повезли ребенка в стационар. По дороге мать рассказала, что произошло. Она готовила на кухне, а сын играл в своей комнате, смотрел мультики и что-то оживленно «обсуждал» с телевизором. В какой-то момент она услышала странный шум и стук, но не придала значения — мало ли как играет ребенок. А потом наступила пугающая тишина. Забежав в комнату, она увидела сына, висящего на ремне, зацепившемся за ручку шкафа. Она тут же сняла его и попыталась реанимировать сама, но безуспешно. Всю дорогу до больницы доктор следил за реакцией зрачков. Она всё же появилась но была крайне слабой, теплилась надежда что мальчик раздышиться. Мы передали мальчика в руки реаниматологов отделения. Спустя неделю наш врач позвонил в больницу, чтобы узнать о состоянии пациента. Ответ нас потряс и обрадовал: ребенок выжил, его удалось «раздышать», и, к нашему огромному счастью, мозг полностью восстановил свои функции

Смертельный чих К сожалению, работа на скорой помощи сопряжена с колоссальными нагрузками. Иногда организм не выдерживает, и беда случается прямо на пороге дома — сразу после смены. Об одном таком случае я хочу рассказать. Конец тяжелых суток. Мы «сдаемся»: передаем машину, отчитываемся по наркотикам, подписываем карты вызовов у старшего врача. На подстанции привычная суета: кто-то спешит переодеться, кто-то спорит, все мечтают поскорее оказаться дома. Мы с коллегой стояли в очереди к старшему врачу. Перед нами — легенда нашей подстанции, кардиолог реанимационной бригады. Он отдал экстренной медицине полвека, работал здесь с самого основания. Доктор оживленно разговаривал с женой: это была его последняя смена перед долгожданным отпуском. Он улыбался, предвкушая отдых... и вдруг резко чихнул. В следующую секунду он начал оседать на пол. Телефон выпал из рук — мы успели подхватить коллегу, но он уже был без сознания. Мгновенная реакция: с полки сорвали кардиограф, накинули электроды. Асистолия. Сердце остановилось. Вся подстанция поднялась по тревоге. Кто-то бежал к машинам за оборудованием, кто-то готовил медикаменты. Работали слаженно, как единый механизм. Спустя 20 минут реанимации нам удалось добиться фибрилляции желудочков, а затем — после первого же разряда дефибриллятора — сердце снова забилось. Мы экстренно эвакуировали его в кардиореанимацию. Коронарография показала: в момент чиха у доктора оторвался огромный тромб. Спустя четыре месяца наш «гуру» вернулся в строй. Теперь он работает консультантом, помогая выездным бригадам своим бесценным опытом.

Обязательно к прочтению❗️❗️❗️ Друзья, я повторяю еще раз и сделаю это сообщение в закреп❗️❗️❗️ Мой муж отработал на скорой помощи - 18 лет. Я- 9 лет. В сутках у нас 15-20 вызовов. Ходим мы на смену по графику сутки/ двое, а иногда и через сутки. Кто посчитает сколько вызовов мы обслужили за все время ??? ✅ Я читаю каждый комментарий и те, кто пишет, что наши истории - ВЫДУМКА- идут НАВСЕГДА В БАН⛔️ ✅ Истории написаны в художественно- литературном стиле. Мы стараемся писать, чтобы было ощущение будто читаете РОМАН. Мы проводим текст через программу, чтобы не было ОРФОГРАФИЧЕСКИХ ошибок ( ну всякое бывает 🤪) ✅ Некоторые истории рассказаны коллегами по всей России и зарубежья. Их я помечаю «история или фото от коллеги» 🥼 ✅ Любые возмущения в сторону моей рекламы - так же БАН. Не буду объяснять сколько времени и нервов уходит на канал. А любой труд это работа и она должна быть оплачена. Не с Вашего кармана слава Богу 😅 Поэтому если раздражает - можно молча пролистнуть или отписаться так же МОЛЧА. 💙 И еще у меня вопрос. Вы живете в РОЗОВЫХ очках? Иногда стоит посмотреть элементарно новости , чтобы увидеть что творится в жизни и ЧТО ,блять, творят люди. 🔞Расчленяют своих же мужа/ жену, затем хранят в холодильнике. Детей крадут и беспощадно насилуют и тому подобное. И ВЫ удивляетесь историям, которые тут написаны ??? Да ладно??? ❤️ P.S решение банить неверующих лично мое как администратора канала- осуждению не подлежит. Будьте добры!

Самое страшное на «скорой» Многие думают, что самое тяжелое в работе на «скорой» — это видеть смерть, принимать роды или сталкиваться с гибелью детей. Но нет. К сожалению, есть вещи куда страшнее: человеческое безразличие и жажда хайпа на чужой боли. Однажды мы получили вызов: «ДТП с пострадавшими». Мы были совсем рядом и приехали через пару минут. Оживленный проспект, лобовое столкновение. Обычно в таких ситуациях толпа делится на тех, кто пытается помочь, и тех, кто просто глазеет. Но в тот день всё было иначе. В одной машине, в искореженном «Матизе», стонала от боли молодая девушка, вся в крови. В другой — мужчина, зажатый металлом после удара о столб. Мы с напарником вызвали подмогу и спасателей, а сами бросились к пострадавшим. Когда я начал оказывать помощь девушке, ко мне подошел парень лет пятнадцати. Он снимал всё на телефон и комментировал происходящее в прямом эфире. Он подошел вплотную и начал требовать, чтобы девушка стонала «громче и естественнее». Я попытался его отогнать, но он стал откровенно мешать: открывал мой медицинский ящик, совал камеру мне в лицо с вопросами: «Ваш комментарий? Как состояние у девки? Что делаете?». Он снимал открытые раны, смеялся над страданиями девушки и оскорблял её, пытаясь вывести меня из себя. Полиции всё не было. Состояние девушки резко ухудшилось, спасатели начали срезать крышу машины. Парень не унимался: он лез под руки, выкрикивал гадости и продолжал снимать. В какой-то момент один из спасателей не выдержал — он выбил телефон из рук подростка и раздавил его, рявкнув: «Пошел вон отсюда!». Парень взъярился, полез с кулаками, угрожая судами. Но тут из толпы вышел мужчина, подошел к подростку и с размаху ударил его в челюсть. Парень отключился. Как выяснилось позже, это был его отец, который случайно оказался рядом и увидел, во что превратился его сын. Девушку удалось спасти: у неё были тяжелые травмы, но мы успели довезти её до стационара. Я хочу обратиться к молодым людям: не будьте такими жестокими. Жизнь не измеряется лайками и просмотрами. Помните, что на месте этой девушки в любую секунду можете оказаться вы.

Вызов «порок сердца, декомпенсация, возраст 7 месяцев». Вызывают в детский дом. Но детский дом необычный — он для тяжелых детей, там есть врачи и медсестры, которые осуществляют постоянное наблюдение и уход. Приехали, нас встретили сотрудники, проводили к ребенку. Врач рассказал историю этого малыша: мальчику 7 месяцев, в анамнезе — порок сердца. Со слов педиатра, в последние дни у ребенка снизилась активность, кожа стала бледной, была однократная рвота. Вызвали нас для госпитализации. Дальше — самое грустное. Спрашиваем про родителей — они оказались умственно отсталыми. Ребенка у них забрали, потому что ему необходимо постоянно принимать сердечные препараты, а они этого сделать не смогут. Мы сняли ему кардиограмму, запросили стационар. Малыш такой красивый голубоглазый, ресницы длинные… Пока ехали, я держала его на руках, он мне улыбался. А под конец дороги уснул. Мне казалось, что он замер, чтобы эта забота и внимание не закончились.

Сахарная смерть Очередной вызов поступил от полиции: в лесу под городом найдено тело молодого человека. Жив или мертв — неизвестно. Наша реанимационная бригада прибыла на место через двадцать минут. Встретивший нас офицер, пока вел вглубь леса, мрачно обронил, что шансов выжить у парня не было. Он оказался прав, но даже его видавшая виды уверенность не подготовила нас к тому, что мы увидели. Картина была чудовищной. У дерева стоял парень, привязанный к стволу. Его ноги утопали в огромном муравейнике, кишащем крупными рыжими муравьями. Но самое жуткое — все его тело было живым, шевелящимся ковром из этих насекомых. Зрелище было настолько кошмарным, что на мгновение все застыли в оцепенении. Вскоре подъехала следственно-оперативная группа. Даже опытные криминалисты содрогнулись. Когда тело наконец отвязали от дерева, стало ясно, что кожи на нем практически не осталось — муравьи обглодали ее до костей. Неподалеку в траве валялись три пустые коробки из-под сахара-рафинада. Нам, медикам, делать здесь было уже нечего. Констатировав смерть и заполнив необходимые документы, мы уехали на следующий вызов. Спустя время я случайно встретил знакомого следователя и не удержался — спросил о том деле. Он рассказал, что убийц нашли быстро. На сахарных коробках остались их отпечатки. Это оказались двое приятелей убитого. Они узнали, что у него в машине лежит крупная сумма денег, и под предлогом рыбалки заманили его в лес. Там, напоив до беспамятства, они привязали его к дереву над муравейником, облили сладкой водой и оставили умирать мучительной смертью. Деньги, конечно, забрали и поделили.

Развод...... Семейная жизнь иногда заходит в такой тупик, что развод кажется единственным выходом. Самое страшное в этом — дети, которые становятся заложниками родительских войн. Нервы сдают у обоих: кто-то с головой уходит в работу, кто-то — в запой. А некоторые, и мужчины, и женщины, в отчаянии пытаются привлечь внимание попытками суицида. Об одной такой семейной драме я и хочу рассказать. Вызов: «Женщина, 40 лет, плохо, задыхается». Вызывает муж. Наша бригада оказалась рядом, поэтому вызов передали нам. Поднимаемся на этаж и уже у нужной двери слышим крики — ссора в самом разгаре. Делать нечего, звоню в дверь. Шум мгновенно стихает. Нам открывает мужчина с расцарапанным в кровь лицом. «Проходите, пожалуйста», — выдавливает он улыбку и указывает на комнату. Заходим. У окна стоит заплаканная женщина. — К кому вызывали? — спрашиваю я. — Ко мне, — оживляется она. — У меня, кажется, приступ астмы, дышать тяжело. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: никакой астмы нет. Классическая паническая атака на фоне скандала. Но чтобы успокоить пациентку, я начинаю стандартный осмотр: слушаю лёгкие, измеряю давление. Напарник в это время заполняет данные в планшете. Всё шло по обычному сценарию, пока в дверном проёме не появился муж. В руке он держал огромный кухонный нож. — Я не дам тебе развода! — с этими словами он одним резким движением полоснул себя по горлу. Кровь хлынула фонтаном. Мужчина схватился за шею и начал оседать. Женщина, которую я осматривал, с криком бросилась к нему, но тут же рухнула в обморок, ударившись головой о прикроватную тумбочку. «Да что ж за день такой!» — пронеслось у меня в голове. Напарник на секунду замер от шока, но тут же пришёл в себя и бросился к женщине. Я ринулся к мужчине. К счастью, артерии не были задеты — только наружная яремная вена и трахея. Быстро наложив давящую повязку, я остановил кровотечение. А вот женщине повезло меньше. Удар о тумбочку пришёлся точно в висок, вызвав перелом кости. Она была в коме. Мы вызвали подмогу, подключили её к аппарату ИВЛ. Приехавшей бригаде мы передали несостоявшегося самоубийцу, а сами повезли женщину в нейрохирургию. В больнице нас уже ждала операционная бригада. Мы передали пациентку врачам и уехали, пытаясь осознать весь хаос, произошедший за какие-то десять минут. Чем всё закончилось? Женщину успешно прооперировали, она выжила. А позже они с мужем помирились. Говорят, сейчас у них всё хорошо. Вот такая история.