Под звуки сирены
Угарный газ… «ласковый убийца», как цинично, но точно окрестили его токсикологи. Осень в тот год выдалась тоскливой, пронизанной ледяным дождем. Серое небо давило на плечи, словно предчувствие беды. В такую пору душа человека обнажается, становится восприимчивой к боли, отчаянию. Кто-то тихо страдает, глядя в окно, оплакивая несбывшиеся мечты. А кто-то… кто-то не выдерживает гнета этого мира и ищет забвения в смерти. В один из таких промозглых дней выпало мое дежурство. Дождь хлестал по стеклам, ветер завывал, словно оплакивая чью-то судьбу. Вызов поступил ближе к вечеру – капитальные гаражи. Сосед обнаружил неладное. На месте дверь гаража распахнута, Изнутри вырывается смрадный запах выхлопных газов. Защитное оборудование уже не требуется… Мы подошли к машине. На водительском сиденье – мужчина лет сорока пяти, бездыханный. В руке зажат клочок бумаги. «Ухожу… добровольно… Устал от одиночества, от бессмысленности. Мечтал о семье, о любви, а всем нужны только деньги. Мир обезумел, стал алчным. Все продается и покупается. А я хотел чистой любви… той, о которой мир ЗАБЫЛ…» Он протянул толстый шланг от выхлопной трубы в салон, загерметизировал все щели и ждал… ждал неизбежного конца. Почему «ласковый убийца»? – спросите вы. Потому что, кроме легкого кашля, человек ничего не чувствует. Просто засыпает… навечно. Кожа умершего приобретает неестественный, розовый оттенок – кровь насыщена карбоксигемоглобином, зловещим свидетельством трагедии.