Аналитика каналаMaxЖЕНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ | РАССКАЗЫ

Ближе к полудню Пашка сообразил, что с кошкой что-то неладно. Котята безмятежно спали, укутанные одеялом, а Пашка нянчился с кошкой, грея ее за пазухой казенного пальто... Заседание городского суда прошло буднично. Пашка понял, что мать лишили родительских прав, а его определяют в детский дом или, как выразилась судья – «временно помещают в организацию для детей, оставшихся без попечения родителей». Мать истерично кричала, что будет жаловаться, что отнимают у матери единственного ребенка! Присутствующим было неловко смотреть на опустившуюся женщину, в мятой, пропахшей табаком одежде, обрюзгшую от вечной пьянки. На этом заседание суда закончилось. Пашка ожидал подобного решения и не расстроился, тем более, к матери сыновних чувств не испытывал, впрочем, как и она к нему – материнских. К Пашке подошла пожилая женщина с усталыми глазами. Галина Ивановна – узнал Пашка, директор городского детского дома. - Идем, Павел, - сказала она и положила руку на его плечо, – у нас тебе будет лучше.

Федор сунул руки под мышки, подождал пока пальцы согреются, а сам, тем временем изучал очередного клиента. Это была девушка, симпатичная, как и все молодые особы. Но ей хотелось казаться еще лучше, красивей, чем есть на самом деле. Она неестественно распахнула глаза, отчего они казались испуганными, губки собрала в бантик, словно для поцелуя. «Я тебя понял, - усмехнулся Федор. – Будет все, как ты хочешь». Он достал чистый лист бумаги, закрепил его на планшете. Оперев его нижним краем о колено и придерживая верхний край левой рукой, он несколькими точными линиями сделал карандашный набросок. Получилось очень неплохо, дорабатывать – только портить рисунок, но клиентам всегда хочется, чтобы художник немало потрудился над изображением, очень они ценят себя любимых. - Готово! – Федор открепил рисунок и передал девушке. Он сознательно увеличил размер глаз и подчеркнул форму губ. По ее радостной улыбке понял – «Угодил».

Была у нас в Заречье семья. Тетя Катя да дядя Коля - люди обстоятельные, крепкие, дом у них - крепкий, да и в заборе ни одной гнилой досочки не сыщешь. И дочка у них выросла, Даша. Ох и девка была! Как огонь на ветру. За что ни возьмется - всё в руках горит. В огороде с малолетства возится. Родители на нее надышаться не могли, всё приданое готовили. Да только угораздило нашу Дашу влюбиться в Мишку соседского. Мишка-то парень был не злой, не пьющий. Глаза зеленые, как сочная трава у ручья, на гитаре тренькал складно, стихи Есенина девкам наизусть читал. Да только к земле он был не приучен совсем. У него топор из рук летел, а как за лопату брался - так смотреть жалко, одно мучение, ни силы в руках, ни сноровки. Мечтатель, одно слово. Катерина, мать Дашина, ох как убивалась. Прибежит, бывало, ко мне в медпункт, схватится за сердце, сядет на этот вот стул и плачет, платочек комкая: - Семёновна, ну как же так? Мы ж её как кровиночку растили, как цветочек! А этот… Какая из него опора? Как они жить-то будут, если он гвоздя вбить не может, чтоб палец себе не отшибить?

– Хозяйка! – почтальон остановилась возле небольшого дома, утопающего в зелени, – вам телеграмма! На зов вышла молодая женщина. – Давайте, – сказала она, – где расписаться? – А вот здесь, – работница почтового отделения ткнула пальцем в бланк и одновременно протянула хозяйке сложенный вдвое листок. Та, поставив подпись, развернула послание, прочитала, побледнела и, едва успела схватиться за забор, чтобы не упасть. – Что с вами? – встревожилась почтальон, – может, скорую? Женщина сделала отрицательный жест рукой. И вдруг тихо попросила: – Просто зайдите на минутку, побудьте со мной… Они прошли во двор, расположились в уютной беседке. – Что-то случилось? – спросила гостья. Хозяйка секунду помедлила и вместо ответа протянула полученную телеграмму: – Вот, посмотрите.

День не задался с самого утра, - так показалось Лене. К тому же пасмурный. Сырники подгорели, и муж Андрей (нет бы промолчать), буркнул что-то себе под нос по поводу завтрака. Юлька как всегда опаздывала в институт. Андрей был озабочен авралом на СТО, и, уткнувшись в телефон, что-то отмечал. – К ужину-то вовремя придешь? – Спросила Лена. - Как получится, видишь, третий день аврал на работе. - Да уж, только у меня дома никакого аврала, - один выходной и как белка в колесе. - Ну чего ты с утра заводишься? – Андрей, надевая куртку, без настроения смотрел на жену. Лена промолчала, подумав, что погода действует таким образом, нагоняя хандру. Юлька так и не пришла после обеда, позвонила, сообщив, что поехали группой в загородный парк. Лена уже подумала, что сядет ужинать одна, как раздался звонок: на удивление Андрей пришел вовремя. С букетом роз.

- Я бы не поверила, если бы сказали. Но я сама видела: жена это его. И дети к нему побежали, как увидели. – Ася решилась сказать подруге о своем подозрении. – Катюша, ты слишком доверчивая. - Будешь тут доверчивой, когда тебе за тридцатник. И уж извини, не верю я, не может Антон обманывать, зачем ему это. Он сам намаялся в жизни, работал сутками, семью завести долго не мог… А ты мне про какую-то вторую семью придумала. - Катя, а ты паспорт смотрела у него? - Представь себе, видела паспорт, всё чисто, только прописка. - Да сейчас можно умудриться и с чистым паспортом женатым быть. Двое детей у него! Представляешь, двое! – Ася даже на месте усидеть не смогла, стала ходить в кухне, курсируя от стола до окна и обратно. У Аси не такая броская внешность как у Кати, но уже десять лет крепко замужем. Щепетильную тему замужества Кати обычно обходили стороной, хотя Ася искренне желала подруге счастья.

- А-а-а-а!!! Папа, мышка! – Семилетняя дочка Варя, которая до этого играла на полу на ковре в гостиной, визжала так громко, что у родителей заложило в ушах. - Где мышка? – Татьяна мгновенно выскочила из кухни, и огромными глазами уставилась на дочку. - Там! – Варя указала пальцем на щель под диваном. – Такая маленькая… Такая серенькая… - Не может быть! – Игорь, которому из-за визга дочки пришлось оторваться от своего компьютера, подошёл к дивану, грохнулся перед ним на колени, и стал заглядывать в эту щель. – Где она? Куда она могла убежать? И, вообще, откуда у нас может быть мышь, если мы живём в квартире? Может, тебе показалось, Варя? - Нет, - уверенно сказала дочка, и упала на колени рядом с папой. – Я, правда, её видела. Честно-честно. Она хвостиком махнула, и исчезла. Наверное, там у неё норка. - Какая ещё норка? У нас полы из ламината. В нём норок быть не может. Может, она под плинтус залезла? – Игорь вскочил на ноги, и принялся отодвигать диван от стены. - Этого нам ещё не хватало... – В глазах Татьяны витал ужас. – В городской квартире - мышь… Ужаснее придумать нельзя... Игорь, что нам делать? Я же теперь спать не смогу.

Люда так и знала, что ни к чему хорошему это внезапное приглашение не приведет. Все произошло у нотариуса – бабушка оставила ей домик в деревне, и они с мужем поехали оформлять документы. Вообще-то, она бы и сама справилась, но Гена считал, что её точно облапошат, а Люда не спорила, не до того ей было. И вот тем самым нотариусом оказался бывший Генкин одноклассник, который пригласил их в гости. Сначала Люда даже обрадовалась, они вместе уже лет десять никуда не ходили. Но накануне ей приснился плохой сон – стая ворон налетела на нее и клевала её, а вместо голов у ворон было лицо этого одноклассника, кажется, Виктор его звали. Утром Люда решила сказаться больной и никуда не пойти, но ведь тогда и работу нужно было пропустить, а она обещала в девятом классе контрольную провести, нечего их расхолаживать. Да и вообще, директриса не любит, когда без уважительной причины пропускают. А уважительная причина – это только смерть или роды, других она не принимает. Ох, натерпелась Люда, пока дети болели, хорошо, что подросли уже, и можно спокойно их одних оставлять.

Зинаида Ивановна нагрянула к нам внезапно. Как буря-ураган, ворвалась в квартиру с полными сумками. Сыночка, видно, решила подкормить, а то схуднул что-то её Владушек, и она беспокоилась, уж не морит ли его голодом невестка. Я, конечно, голодом никого не морю, но правильную еду есть его приучаю. Хватит питаться всякими полуфабрикатами, жареной и вредной едой. Перешла на свежие салатики, куриные грудки, рыбу,овощи,фрукты. Влад не совсем рад, конечно, но куда деваться. Зинаида Ивановна суетливо начала доставать припасы из своей громадной сумки, времён перестройки. Там чего только не было, и сало, и мясо, и помидоры в банке, и аджика с заржавевшей крышкой, лук, морковь, и коса из чеснока. Всё было с её огорода, который она очень любила, и всё лето корячилась на нём.

За две недели до командировки они поругались. Сильно. Так, что кот Барсик на всякий случай забился невесть куда, чтобы не попасться под горячую руку. Надя попросила цветы. – Денис, купи мне цветы. Просто так. Без повода. – А повод? – спросил он, не отрываясь от телефона. – Я. Я – повод. Денис подумал: «Ну, а что? Рационально». Пошел в магазин. Вернулся через двадцать минут с большим пакетом. Надя улыбнулась, заглянула внутрь. Достала кочан капусты. Свежий, упругий, белокочанный. – Это цветы? – спросила тихо. – Это капуста. Цветы стоят пятьсот рублей и вянут. Капуста – восемьдесят. Из нее три дня можно делать салат. – Денис. – Что? – Ты идиот. – Я твой идиот.