Аналитика каналаMaxЖЕНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ | РАССКАЗЫ

На его руках сидел маленький серый котёнок, а у ног его беспокойно вилась и мяукала серая кошка. Врач подошел к мальчику и отдал ему малыша, а мама-кошка вдруг, мяукнув, потёрлась о его ноги и спокойно села… Гадкий-прегадкий! Такой, который дёргает девочек за косички, устраивает драки на переменах и прогуливает уроки. Короче говоря – лоботряс и хулиган. И родители его, папа и мама, почти каждую неделю были в школе. То у одного учителя, то у другого, а то и у завуча.

За две недели до командировки они поругались. Сильно. Так, что кот Барсик на всякий случай забился невесть куда, чтобы не попасться под горячую руку. Надя попросила цветы. – Денис, купи мне цветы. Просто так. Без повода. – А повод? – спросил он, не отрываясь от телефона. – Я. Я – повод. Денис подумал: «Ну, а что? Рационально». Пошел в магазин. Вернулся через двадцать минут с большим пакетом. Надя улыбнулась, заглянула внутрь. Достала кочан капусты. Свежий, упругий, белокочанный. – Это цветы? – спросила тихо. – Это капуста. Цветы стоят пятьсот рублей и вянут. Капуста – восемьдесят. Из нее три дня можно делать салат. – Денис. – Что? – Ты идиот. – Я твой идиот.

Бука смотрел на него правым глазом, поднимал большой белый хохолок, расправлял крылья и дико вскрикивал. Мужчина ронял из рук вилки и тарелки, а Бука начинал что-то ворчать… Он жил в мансарде. То есть, под самой крышей, а вернее - между последним этажом и крышей. Там была такая небольшая комнатка, которую переделали под жилую и сдали ему, мужчине средних лет, работавшему простым клерком в одной из фирм. На большее у него денег и не хватило бы. А что? Он был доволен. Всё есть и город сверху виден. Это была высотка. Вот только, по выходным было очень одиноко. Ведь на такие деньги не оденешься достойно и не поведёшь женщину в ресторан. А поэтому… Поэтому он согласился забрать у сослуживца птенца какаду, вместе с клеткой и кормом. Сослуживец очень просил его. Говорил, что дети издеваются над птицей и ему жаль малыша. Вот так Бука и оказался у него дома. Мужчина быстро соорудил ему за окном большой вольер. Там был выступ, на котором он соединил купленные за гроши сетки.

Сидя за столиком в компании мужчин, с которыми он прошел "огонь, воду и медные трубы", Геннадий улыбался. В какой момент эта улыбка стала натянутой, он и сам не мог точно определить. Как всегда бывает в мужской компании звучали шутки, иногда скабрезные. Одна из этих шуток сильно задела Гену. И, скорее всего, была произнесена именно с этой целью. Не первый год работая вместе с сидевшими тут людьми, Гена знал их, как облупленных, со всеми недостатками. Знал он и то, что человек, произнесший царапнувшую его шутку, ему завидует. Завидует потому, что сам метил на должность старшего следователя. Однако сегодня утром, когда Геннадий Ильич пришёл на работу в Следственный комитет, он узнал, что старшим следователем назначили его.

Жили у нас, у самого леса, Иван Матвеич с Катериной. Крепкая пара, сорок пять лет душа в душу жили. Дом у них знатный, рубленый, еще отцом Матвеича поставленный. Ставни резные, крылечко высокое. Я к ним часто заглядывала - то давление Катерине померить, то Матвеичу спину мазью растереть, когда радикулит прихватит. Возраст-то, он ведь никого не щадит. Семьдесят пятый годок обоим пошел. Смотрю я на них, бывало, и думаю: сколько же труда в этих людях заложено. Но с каждым годом всё тяжелее им давалось хозяйство. Зимы у нас долгие, суровые. Дров наносись, печь истопи, за водой к колодцу по снегу, три раза на дню сходи. А силы уже не те. Катерина всё чаще за поясницу держалась, а Матвеич, рубя дрова, после каждого полена на топор опирался, дышал тяжело, с хрипцой.

Федор сунул руки под мышки, подождал пока пальцы согреются, а сам, тем временем изучал очередного клиента. Это была девушка, симпатичная, как и все молодые особы. Но ей хотелось казаться еще лучше, красивей, чем есть на самом деле. Она неестественно распахнула глаза, отчего они казались испуганными, губки собрала в бантик, словно для поцелуя. «Я тебя понял, - усмехнулся Федор. – Будет все, как ты хочешь». Он достал чистый лист бумаги, закрепил его на планшете. Оперев его нижним краем о колено и придерживая верхний край левой рукой, он несколькими точными линиями сделал карандашный набросок. Получилось очень неплохо, дорабатывать – только портить рисунок, но клиентам всегда хочется, чтобы художник немало потрудился над изображением, очень они ценят себя любимых. - Готово! – Федор открепил рисунок и передал девушке. Он сознательно увеличил размер глаз и подчеркнул форму губ. По ее радостной улыбке понял – «Угодил».

Настя жила в общежитии уже третий год. Вроде бы нормальная, современная девчонка, как все студенты, но очень скупая! Так думали все и ненавидели ее за это. Ни разу за все время она ничем ни с кем не поделилась. Ни солью, ни сахаром, ни маслом. Даже туалетной бумагой! Не говоря уже о чем-то более существенном. Хотя у нее всегда все было. Запасливая и экономная, она считала каждую копеечку. Соседки по комнате не уставали сплетничать о Насте, обсуждать ее скверный характер. Особенно старались, когда в комнату заглядывали парни. Настя была девушкой видной, сразу бросалась в глаза, и остальным это очень не нравилось. Ну, а, если кто-то начинал ухаживать за «мерзкой жадиной», завистливые соседки сразу набрасывались на ухажера, пытаясь «спасти» от «опасных» отношений.

День не задался с самого утра, - так показалось Лене. К тому же пасмурный. Сырники подгорели, и муж Андрей (нет бы промолчать), буркнул что-то себе под нос по поводу завтрака. Юлька как всегда опаздывала в институт. Андрей был озабочен авралом на СТО, и, уткнувшись в телефон, что-то отмечал. – К ужину-то вовремя придешь? – Спросила Лена. - Как получится, видишь, третий день аврал на работе. - Да уж, только у меня дома никакого аврала, - один выходной и как белка в колесе. - Ну чего ты с утра заводишься? – Андрей, надевая куртку, без настроения смотрел на жену. Лена промолчала, подумав, что погода действует таким образом, нагоняя хандру. Юлька так и не пришла после обеда, позвонила, сообщив, что поехали группой в загородный парк. Лена уже подумала, что сядет ужинать одна, как раздался звонок: на удивление Андрей пришел вовремя. С букетом роз.

Мне тогда оставалось чуть больше трёх месяцев до выхода на защиту. Так, ничего особенного, обычная себе работа по изучению межличностных отношений на кафедре психологии. И, как естественный результат – множество опубликованных мной статей с разбором тех или иных положений из научной литературы. Всё, как и обычно - никакого отношения к нашей жизни или, тем более, к науке, которая должна была бы быть полезна, хоть частично... И вот в таком состоянии, когда рекомендации руководителя уже не доходили до моей головы, забитой умными мыслями чужих людей, я решил бросить бесконечное сидение над книгами и поехать на берег моря. Которое я, как и полагается жителю прибрежного города, видел последний раз лет пять назад, когда проезжал по делам мимо пляжа.

- Я бы не поверила, если бы сказали. Но я сама видела: жена это его. И дети к нему побежали, как увидели. – Ася решилась сказать подруге о своем подозрении. – Катюша, ты слишком доверчивая. - Будешь тут доверчивой, когда тебе за тридцатник. И уж извини, не верю я, не может Антон обманывать, зачем ему это. Он сам намаялся в жизни, работал сутками, семью завести долго не мог… А ты мне про какую-то вторую семью придумала. - Катя, а ты паспорт смотрела у него? - Представь себе, видела паспорт, всё чисто, только прописка. - Да сейчас можно умудриться и с чистым паспортом женатым быть. Двое детей у него! Представляешь, двое! – Ася даже на месте усидеть не смогла, стала ходить в кухне, курсируя от стола до окна и обратно. У Аси не такая броская внешность как у Кати, но уже десять лет крепко замужем. Щепетильную тему замужества Кати обычно обходили стороной, хотя Ася искренне желала подруге счастья.