Аналитика каналаMaxЖЕНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ | РАССКАЗЫ

На заметку всем настоящим и будущим родителям. Достойно уважения! Мама и папа часто возили сына на лето к бабушке. Когда он подрос, то сказал родителям: «Я уже большой, что вы со мной как с маленьким? Я и сам могу к бабушке доехать!» После недолгих споров родители согласились. Вот стоят они на перроне, провожают, дают последние советы, а сын всё твердит: «Да знаю я, знаю, 100 раз уже говорили…!» Тогда отец говорит: «Сынок, если вдруг тебе станет плохо или страшно, то вот тебе это…» и сунул что-то ребенку в карман. И вот мальчик сидит в вагоне, едет, разглядывает что-то в окне… А вокруг люди… чужие… толкаются, шумят, заходят, выходят, проводник недовольно сделал ему замечание, кто-то тоже недовольно на него посмотрел и… парню становится не по себе… и с каждой разом все неприятнее и тяжелее… Скоро ему становится страшно. Он понурился, забился в угол, подкатились слёзы. Он вспоминает про то, что у него что-то в кармане от отца. Дрожащей рукой нащупывает бумажку, разворачивает, а там записка: «Сынок, я в соседнем вагоне»… Вот так и в жизни, мы должны отпускать детей доверяя им, но мы должны быть всегда в соседнем вагоне, что бы детям страшно не было. Быть рядом — пока мы живы. Автор неизвестен

Когда она пришла в себя, два больших розовых языка облизывали её лицо, а встревоженные глаза смотрели на неё с надеждой. Она приподнялась. Самолёт находился метрах в пятидесяти... Ей удалось купить билеты только этой авиакомпании... Нет, остальные тоже имели места, но продать ей согласилась только эта компания. Дело было в том, что она недавно переехала в другую страну и, как выяснилось, надолго. Вот и перевозила теперь на новое место жительства свою единственную ценность - двух овчарок. Все документы были в полном порядке, как и все разрешения. Оставалось найти авиакомпанию, которая согласились бы перевезти в салоне этих собак. Такая нашлась одна. И то, при условии, что она выкупит все билеты в ряду. Было это очень дорого, но что делать? Три билета и условие - собаки должны быть в намордниках и привязаны поводками к подлокотникам. Это её устроило, тем более, что выбора не было никакого... Рейс длился восемь часов, и бортпроводницы успели погладить и покормить овчарок. Собаки были тихие, ласковые. Они жались к женщине и посматривали на всё окружающее с ужасом, но она успокаивала их: - Не бойтесь, мои хорошие... Не бойтесь. Всё будет хорошо. Мы скоро уже прилетим и поедем в наш новый дом. Там есть большой парк, где вы будете бегать со мной и играть...

Сын приехал под утро, она слышала, вставать не стала, но слышала, лежала в ожидании, когда войдёт. Васька не входил. Что он там? В баню что ли пошёл спать? Уж заходил бы в дом, всё равно не спит она, фарами по окнам как полосонул, что-то часто стали дела у него в деревне, слишком часто. Авдотья вообще говорила, будто видела Ваську, с Люськой Тараскиной… Ну, Авдотье верить, это же ещё то чудо чудесное, где поблазнится что, всем растреплет. Да и не будет Васька ни с кем вязаться, любит он свою Галку, любит и уважает. Она тяжело вздохнула. Сноха не понравилась сразу, худая, как палка, глазищи на выкате, рыбьи какие-то, волосы светлые, коса правда богатая. Сама тощая, что спереди что сзади и не поймёшь, где там что, а как детей носить? Кормить как? Спрашивала у Василия, тот отмахивался, чего мол, мамка, вяжешься, всё у неё на месте. Ну на месте так на месте. Сидит, словно палку проглотила, видать делать ничего не умеет, она один раз, ка к сыну со снохой приехать, побелку затеяла.

Обнаружив в силикагелевом наполнителе в лотке у своего кота осколки прозрачного стекла, Галина Викторовна призадумалась. Хотя ей это следовало сделать намного раньше... А ведь Галя даже не почувствовала подвох, когда дочь с зятем вдруг сообщили ей, что хватит их семье ютится на съемной квартире, пора бы начать думать и о своей. И поэтому они приняли решение свои зарплаты откладывать, а пока они копят – переехать пожить к ней, вкрадчиво поинтересовавшись, не против ли мама такого расклада. Ну как Галина могла быть против? Это же ведь ее дочь, ее единственный и любимый ребенок! Конечно, пусть живут и копят на свою, собственную квартиру. Неладное она почувствовала не сразу... Зять очень осторожно начал прогибать ее под себя. Начал с малого, с тапочек. - Галина Викторовна, шлепанцы у вас неудобные, надобно б поменять. А то ходите, шаркаете ногами, у меня и у Мариночки от этих звуков голова начинает болеть.

У моей мамы есть подруга. Вот выносила она как-то мусор на мусорку. А там бомж. Ну она выкинула кулек и пошла домой. Всю неделю ходила на работу — бомж тосковал возле мусорных баков в картонном ящике из-под холодильника (зима, холодно). В субботу привезли ей новый кухонный стол, а старый девать некуда (мужа нет). «Вытащу стол в подъезд, закрою дверь, позову бомжа, попрошу пусть вынесет на мусорку» так и сделала. Поднялся бомж, схватил стол в охапку и вынес! Она ему сует 100 рублей. (типа на бутылку), а он поднимает глаза — «Спасибо, я не пью.-сам улыбается, а в глазах грусть.- Можно мне горячего чая с кусочком хлебушка. Вы не бойтесь, я там на подоконнике посижу подожду.» Сделала Подруга чай и бутерброд с маслом и колбасой., насыпала в тарелку горячего борща со сметаной. Вынесла, а сама за дверь шмыг и в глазок смотрит. Поел бомж, поворачивается в сторону двери и тихо так «Спасибо, Вам. Бог все видит!"и ушел. Так и ходила она на работу и подкармливала бомжа. А одним утром идет, а его нет, и вечером нет, и на следующий день нет! «Где же он? Может в другой двор подался?» Обыскала все дворы — нет. А на сердце тревога и все тут. Нашла она его в больнице (мир не без добрых людей). Побитый, голодный, грязный, а как ее увидел глаза аж засветились!!! Жизнь в них проснулась! — А я Вас и не ждал. Только надеялся и верил! Меня Сергей зовут. Простите, наверное неудобная ситуация. А Вас даже угостить не чем не могу, сводить никуда … — Дурак ты, Сергей! Угостить, сводить… Я жить без тебя не могу! С больницы забирала его Подруга. Шли они рядом. Сергей держал ее за руку слишком крепко — вдруг это все сон и она сейчас исчезнет? Прошло уже 19 лет. Они пожилые люди. У них есть дети. Свой бизнес. Две машины, 5ти комнатная квартира, дача с бассейном. А он все так же крепко держит ее за руку — а вдруг она исчезнет? Автор неизвестен

- Я с тобой развожусь. Уходи из моей квартиры. Так заявил мне муж, однажды заявившись домой за полночь. Ничего не предвещало, и я опешила. Я ведь даже не работала! Шесть лет мы прожили в браке. Год назад Игорь сменил работу – по знакомству устроился на хорошее место. Тогда он и сказал: - Когда я прихожу домой, мне нужно, чтобы был горячий ужин, тёплая ванна, и понимающая жена. Увольняйся! Я не строила никакой карьеры, но копеечку в дом приносила. Однако, раз супруг сказал, что я нужна ему дома… - Ты точно уверен? Я могу готовить с утра. Встану пораньше, и… - И на кого ты будешь похожа через месяц такой жизни, Лера? Нет, давай уж, поработай домохозяйкой! Обнял меня, поцеловал – успокоил, значит. И я ушла с работы. Дома теперь двадцать четыре часа была чистота, вечером мужа ждал вкусный и горячий ужин. Его зарплаты нам и правда хватало. Он даже сменил машину, и начал подумывать о том, чтобы купить квартиру побольше. Правда Игорь стал последние месяцы приходить всё позднее.

В общем-то, никогда он никакой помощью не занимался. Так, иногда, чтобы жена была довольна, завозил в один приют деньги или еду. Тогда жена радовалась и долго улыбалась ему. - Странная у меня жена, - говорил он друзьям по бизнесу. - Ни шубы, ни украшения не просит, ни платьев там каких… Привези, говорит, в приют еды и лекарств, дай им денег, сколько можешь. И всё... Друзья смеялись, но завидовали. Их жены обходились им очень дорого. - Цени её, - говорили они мужчине. - Не очень понятно, что у неё в голове, но это явно дешевле бриллиантов. Мужчина иногда стеснялся её. Не было у неё выходных платьев и дорогих украшений. Да и не любила она ходить на бесконечные бизнес-вечеринки. Собственно говоря, он и рад был. Рядом с блестящими платьями, вырезами декольте и пальцами в кольцах, его жена выглядела скромной серой мышкой. Поэтому он ездил туда один...

Веру нашу в деревне все знают. Баба она видная, статная. Шаг чеканит - земля гудит. Всегда улыбчивая, всегда приветливая: сумочку свою холщовую через плечо перекинет и пошла по дворам пенсии да письма разносить. Только вот в избу к себе она никого не пускала. И в сердце тоже. Замок там висел пудовый, ржавый от выплаканных когда-то слёз. А ведь помню я её совсем девчушкой, тонкой да звонкой. Росла она в доме строгом, зажиточном. Отец её, покойный ныне, нраву был крутого, тяжелого. Шаг вправо, шаг влево - наказание. Не девка росла, а солдат в казарме. Вера, как голубка в тесной клетке, всё в окошко на волю смотрела. И как только наш Мишка к ней посватался - уцепилась за него, как утопающий за соломинку. Думала, вырвется из-под отцовского ремня, хозяйкой в своём гнезде станет, дышать начнёт. Эх, молодость, слепая ты пора... Не разглядела девка в спешке, что из одной клетки прямиком в другую упорхнула.

В детском доме ему не понравилось, поэтому, когда приехала тетя, папина сестра, и сказала, что заберёт его к себе, Дима обрадовался. Тетю он знал плохо, она всего раза три приезжала к ним в Хабаровск и жаловалась, что ее брат слишком уж далеко забрался. Но каждый раз, когда она приезжала, привозила Диме кучу подарков, и когда не разговаривала с его папой, все время проводила с ним – читала ему книжки, играла в настольные игры, учила рисовать Микки-Мауса, который у Димы никак не получался. Из этого всего можно было понять, что она его любит, поэтому Дима удивился, когда тётенька из опеки сказала, что никто из родственников не сможет его забрать к себе. Полгода он провел в детском доме, и каждый день ждал – вот сейчас приедет тетя Зоя и заберёт его к себе. И она приехала.

Мама и папа часто возили сына на лето к бабушке. Мальчик подрос и сказал родителям: — Я уже большой, что вы со мной как с маленьким? Я и сам могу к бабушке доехать! После недолгих споров родители согласились. Стоят они на перроне, провожают, дают последние советы, а сын всё твердит: — Да знаю я, знаю, 100 раз уже слышал! Тогда отец говорит: — Сынок, если вдруг тебе станет плохо или страшно, то вот тебе это, - и сунул что-то ребенку в карман. И вот мальчик сидит в вагоне, едет, разглядывает что-то в окне. А вокруг люди чужие толкаются, шумят, заходят, выходят. Проводник сделал ему замечание, кто-то недовольно на него посмотрел. И вдруг парню становится не по себе, и с каждой разом все неприятнее и тяжелее. В какой-то момент ему становится страшно. Он понурился, забился в угол, подкатились слёзы. И тут мальчик вспоминает, что у него что-то в кармане от отца. Дрожащей рукой нащупывает бумажку, разворачивает ее и читает: — Сынок, я в соседнем вагоне Вот так и в жизни, мы должны отпускать детей доверяя им, но мы должны быть всегда в соседнем вагоне, что бы детям страшно не было. Быть рядом — пока мы живы. Автор неизвестен