Мужик распилил Mercedes пополам, лишь бы не отдавать его жене при разводе.
Мужик, 53 года, разводится с женой, ей 25. Делят имущество и упёрлись в одну машину, белый Mercedes SL. Он когда-то сам ей эту тачку и подарил. А теперь развод, и она говорит: машина моя, это был подарок. Он ей: давай деньгами половину стоимости, а машину себе оставлю. Она ни в какую.
И вот тут он не пошёл в суд, не стал торговаться. Вызвал бригаду работяг и сказал: пилите пополам. И распилили, ровно надвое
Девушка захотела придать естественную форму своему носу за счет ринопластики, но решила сэкономить и выбрала клинику подешевле.
После операции у нее пошли осложнения и в конечном итоге, она осталась с силиконовым имплантатом, торчащим из ее кожи между глаз.
Клиника утверждает, что не несет ответственности за неудачную работу и помогать ей не собирается.
Я 20 лет работаю в морге и видела многое за свою практику, но то что произошло недавно навсегда изменило мою жизнь
В ту ночь я осталась на смене одна. Привезли женщину — сорок два года, остановка сердца дома, констатировали на месте. Обычный вызов, каких за двадцать лет у меня были тысячи. Я оформила документы, закатила каталку в холодильную камеру и пошла пить чай. А через сорок минут услышала стук. Изнутри.
Меня зовут Вера Николаевна. Мне пятьдесят один, из них двадцать — санитаркой в городском морге. Я видела всё: утопленников, которых вытаскивали через неделю, детей после аварий, стариков, пролежавших в квартирах до весны. Руки у меня не дрожат. Ночных смен не боюсь. Коллеги смеются — говорят, Вера и мёртвого разговорит. А я просто привыкла. Работа как работа.
В ту ночь дежурили мы вдвоём с Мишей, молодым санитаром. Он отпросился часа на три — жена рожать собралась, первенец. Я отпустила, куда денешься. Сижу одна, чайник кипит, по телевизору старый фильм. И тут — стук. Глухой, но отчётливый. Из третьей камеры.
Первая мысль — крысы. У нас было однажды, зимой пролезли через вентиляцию. Я взяла фонарь, пошла проверить. Открываю дверь холодильника — тишина. Стою, слушаю. И снова: тук. Тук-тук. С нижнего яруса. Оттуда, где лежала та самая женщина.
Я работаю двадцать лет. Я знаю, что такое посмертные сокращения мышц, знаю, как выходит газ, как трещат связки при остывании. Это всё не звучит как стук. Это звучит как стук.
Я выкатила каталку. Руки у меня всё-таки задрожали — первый раз за много лет. Расстегнула мешок. Женщина лежала, как я её оставила. Бледная, губы синие. Я наклонилась, приложила пальцы к шее — по привычке, хотя уже и сама не понимала, зачем. И почувствовала пульс. Слабый, редкий, но он был.
Я закричала так, что, кажется, слышали на соседней улице. Схватила телефон, вызвала реанимацию. Пока ехали — растирала ей руки, говорила с ней, не помню что. Просто говорила. Её увезли. Я села на пол в коридоре и первый раз за двадцать лет плакала на работе.
Через три дня я приехала к ней в больницу. Её звали Ольга. Она сидела, худая, в сером халате, и смотрела в окно. Когда я вошла, она меня узнала — хотя не должна была. Не могла. Но узнала.
— Я вас видела, — сказала она тихо. — Я всё видела сверху. И как вы чай пили. И как мне пальцы к шее прикладывали. И ещё я видела…
Она замолчала. Посмотрела на меня так, что у меня внутри всё оборвалось.
— Я видела вашу дочь, Вера Николаевна. Лену. Она просила кое-что вам передать.
У меня в глазах потемнело. Моя Лена умерла одиннадцать лет назад. Об этом не знал никто на новой работе. Ни имени её, ничего. Я специально сменила город, чтобы не напоминало. А эта женщина — незнакомая, чужая, которую я сама закатывала в холодильник, — назвала её по имени.
— Что она просила передать? — спросила я. Голос чужой.
Ольга взяла меня за руку. Пальцы ледяные, как тогда, в мешке.
— Она сказала, что вы не виноваты. И что шкатулка, которую вы спрятали на антресоли после похорон, — её нужно открыть. Там лежит то, что всё объяснит. Про ту ночь. Про то, почему она ушла.
Я одиннадцать лет не подходила к этой шкатулке. Я даже не помнила, что положила её туда — это всплыло только сейчас, от её слов. Я вернулась домой в четыре утра, достала стремянку и сняла с антресолей пыльную деревянную коробку.
Замок поддался не сразу. Внутри лежали Ленины мелочи: резинка для волос, билет в кино, засушенный василёк. А под бархатом я нащупала жёсткий край. Потянула — открылось второе дно.
Там был старый телефон.
Я поставила его на зарядку, не дыша. Через минуту экран мигнул. Один непрослушанный файл. Дата — та самая ночь, когда Лены не стало.
Я нажала.
Сначала был шум ветра. Потом её голос — тихий, испуганный:
— Мам, если ты это найдёшь… прости. Я не ушла из-за тебя. Я не хотела умирать. Я просто боялась сказать правду.
Потом послышался мужской голос. Я узнала его сразу. Следователь, который тогда вел дело. Тот самый, кто сказал мне: «Смиритесь, Вера Николаевна. Подростки часто делают глупости».
На записи он угрожал моей доче
❗️Нужно начинать воевать всерьёз, заявили в Госдуме.
«Обнуление всей логистики, мостов, тоннелей, бомбёжка железнодорожных станций — нужно начать, наконец, воевать всерьёз», — призвал депутат Журавлёв на фоне массовой атаки БПЛА на Москву
Мужчине стало больно ходить, он сменил центр тяжести на большой палец ноги, т.к. под мизинцем дико больно.
Провели осмотр. Место явно воспалено, значит точно что-то попало в ранку, а если посмотреть внимательно, то на первом фото можно увидеть чёрную точку и это "оно".
Оказалось, работая в гараже человек наступил на что-то и не сразу понял, что занозил ногу, а внутри уже сидел кусок медной проволоки, который успешно извлекли
1 апреля 2003 года в флагманском магазине «Евросети» в центре Москвы прошла акция под названием «Разденься за телефон»
Компания предложила 20 телефонов Motorola C350 первым 20 покупателям, которые согласились раздеться в магазине на Тверской улице
Желающих обнажиться в «Дворце связи» за «пацанскую» «Моторолу» C350 оказалось много. Эта промоакция обошлась компании в 40 тысяч рублей (при этом средняя зарплата в Москве тогда составляла около пяти тысяч). Однако о поступке Чичваркина написали в 60 странах!
Целые рои беспилотников начали скупать Пятерочка, Чижик и Перекресток, чтобы заменить курьеров.
Так ритейлеры хотят улучшить доставку в труднодоступных местах. Дроны будут доставлять посылки весом до 10 кг на расстояние до 5 километров. На одну точку в год хотят делать до 73 тысяч рейсов.
UPD: Пресс-служба X5 попросила добавить, что компания на данный момент только ищет партнеров для оценки целесообразности дронов в логистике.
Сало признали лучшим суперфудом: по словам врачей, оно полезно для здоровья и хорошо успокаивает нервы.
В нём много витаминов и полезных жиров, а ещё оно лучше других перекусов утоляет голод. Чтобы не набрать вес и получить максимум пользы, сало нужно есть с цельнозерновым хлебом.
Главное — соблюдать норму в 20-30 граммов в день.
Офидиофобам* лучше отойти от экранов…
Время спячки закончилось, поэтому пришло время нежданных гостей. Змея заползла прямо во двор.
Специалисты оперативно прибыли на место, с помощью особых инструментов поймали незваную гостью. Рептилию отвезли в лесополосу, где благополучно выпустили на волю.
*Офидиофобия — это патологический страх перед змеями.
Фото: Алексей Одеров
Никогда не напрягайтесь в туалете.
Чрезмерные "потуги" во время дефекации могут привести к очень серьёзным последствиям.
В кишке повышается давление, что приводит к воспалению в стенке. Воспаление, в свою очередь, может быть чревато всевозможными осложнениями.
При затруднении отхождения кала, это может привести к появлению в кишечнике дивертикулов — выпячиваний в стенке органа.
Дивертикулы – это мешотчатые выпячивания стенки толстой кишки. Чаще всего встречается бессимптомная форма заболевания. Явные клинические формы патологии проявляются неопределенными болями в животе, диспепсическими явлениями, кровотечениями при опорожнении.
Мужик распилил Mercedes пополам, лишь бы не отдавать его жене при разводе.
Мужик, 53 года, разводится с женой, ей 25. Делят имущество и упёрлись в одну машину, белый Mercedes SL. Он когда-то сам ей эту тачку и подарил. А теперь развод, и она говорит: машина моя, это был подарок. Он ей: давай деньгами половину стоимости, а машину себе оставлю. Она ни в какую.
И вот тут он не пошёл в суд, не стал торговаться. Вызвал бригаду работяг и сказал: пилите пополам. И распилили, ровно надвое
Девушка захотела придать естественную форму своему носу за счет ринопластики, но решила сэкономить и выбрала клинику подешевле.
После операции у нее пошли осложнения и в конечном итоге, она осталась с силиконовым имплантатом, торчащим из ее кожи между глаз.
Клиника утверждает, что не несет ответственности за неудачную работу и помогать ей не собирается.
Я 20 лет работаю в морге и видела многое за свою практику, но то что произошло недавно навсегда изменило мою жизнь
В ту ночь я осталась на смене одна. Привезли женщину — сорок два года, остановка сердца дома, констатировали на месте. Обычный вызов, каких за двадцать лет у меня были тысячи. Я оформила документы, закатила каталку в холодильную камеру и пошла пить чай. А через сорок минут услышала стук. Изнутри.
Меня зовут Вера Николаевна. Мне пятьдесят один, из них двадцать — санитаркой в городском морге. Я видела всё: утопленников, которых вытаскивали через неделю, детей после аварий, стариков, пролежавших в квартирах до весны. Руки у меня не дрожат. Ночных смен не боюсь. Коллеги смеются — говорят, Вера и мёртвого разговорит. А я просто привыкла. Работа как работа.
В ту ночь дежурили мы вдвоём с Мишей, молодым санитаром. Он отпросился часа на три — жена рожать собралась, первенец. Я отпустила, куда денешься. Сижу одна, чайник кипит, по телевизору старый фильм. И тут — стук. Глухой, но отчётливый. Из третьей камеры.
Первая мысль — крысы. У нас было однажды, зимой пролезли через вентиляцию. Я взяла фонарь, пошла проверить. Открываю дверь холодильника — тишина. Стою, слушаю. И снова: тук. Тук-тук. С нижнего яруса. Оттуда, где лежала та самая женщина.
Я работаю двадцать лет. Я знаю, что такое посмертные сокращения мышц, знаю, как выходит газ, как трещат связки при остывании. Это всё не звучит как стук. Это звучит как стук.
Я выкатила каталку. Руки у меня всё-таки задрожали — первый раз за много лет. Расстегнула мешок. Женщина лежала, как я её оставила. Бледная, губы синие. Я наклонилась, приложила пальцы к шее — по привычке, хотя уже и сама не понимала, зачем. И почувствовала пульс. Слабый, редкий, но он был.
Я закричала так, что, кажется, слышали на соседней улице. Схватила телефон, вызвала реанимацию. Пока ехали — растирала ей руки, говорила с ней, не помню что. Просто говорила. Её увезли. Я села на пол в коридоре и первый раз за двадцать лет плакала на работе.
Через три дня я приехала к ней в больницу. Её звали Ольга. Она сидела, худая, в сером халате, и смотрела в окно. Когда я вошла, она меня узнала — хотя не должна была. Не могла. Но узнала.
— Я вас видела, — сказала она тихо. — Я всё видела сверху. И как вы чай пили. И как мне пальцы к шее прикладывали. И ещё я видела…
Она замолчала. Посмотрела на меня так, что у меня внутри всё оборвалось.
— Я видела вашу дочь, Вера Николаевна. Лену. Она просила кое-что вам передать.
У меня в глазах потемнело. Моя Лена умерла одиннадцать лет назад. Об этом не знал никто на новой работе. Ни имени её, ничего. Я специально сменила город, чтобы не напоминало. А эта женщина — незнакомая, чужая, которую я сама закатывала в холодильник, — назвала её по имени.
— Что она просила передать? — спросила я. Голос чужой.
Ольга взяла меня за руку. Пальцы ледяные, как тогда, в мешке.
— Она сказала, что вы не виноваты. И что шкатулка, которую вы спрятали на антресоли после похорон, — её нужно открыть. Там лежит то, что всё объяснит. Про ту ночь. Про то, почему она ушла.
Я одиннадцать лет не подходила к этой шкатулке. Я даже не помнила, что положила её туда — это всплыло только сейчас, от её слов. Я вернулась домой в четыре утра, достала стремянку и сняла с антресолей пыльную деревянную коробку.
Замок поддался не сразу. Внутри лежали Ленины мелочи: резинка для волос, билет в кино, засушенный василёк. А под бархатом я нащупала жёсткий край. Потянула — открылось второе дно.
Там был старый телефон.
Я поставила его на зарядку, не дыша. Через минуту экран мигнул. Один непрослушанный файл. Дата — та самая ночь, когда Лены не стало.
Я нажала.
Сначала был шум ветра. Потом её голос — тихий, испуганный:
— Мам, если ты это найдёшь… прости. Я не ушла из-за тебя. Я не хотела умирать. Я просто боялась сказать правду.
Потом послышался мужской голос. Я узнала его сразу. Следователь, который тогда вел дело. Тот самый, кто сказал мне: «Смиритесь, Вера Николаевна. Подростки часто делают глупости».
На записи он угрожал моей доче
❗️Нужно начинать воевать всерьёз, заявили в Госдуме.
«Обнуление всей логистики, мостов, тоннелей, бомбёжка железнодорожных станций — нужно начать, наконец, воевать всерьёз», — призвал депутат Журавлёв на фоне массовой атаки БПЛА на Москву
Мужчине стало больно ходить, он сменил центр тяжести на большой палец ноги, т.к. под мизинцем дико больно.
Провели осмотр. Место явно воспалено, значит точно что-то попало в ранку, а если посмотреть внимательно, то на первом фото можно увидеть чёрную точку и это "оно".
Оказалось, работая в гараже человек наступил на что-то и не сразу понял, что занозил ногу, а внутри уже сидел кусок медной проволоки, который успешно извлекли
1 апреля 2003 года в флагманском магазине «Евросети» в центре Москвы прошла акция под названием «Разденься за телефон»
Компания предложила 20 телефонов Motorola C350 первым 20 покупателям, которые согласились раздеться в магазине на Тверской улице
Желающих обнажиться в «Дворце связи» за «пацанскую» «Моторолу» C350 оказалось много. Эта промоакция обошлась компании в 40 тысяч рублей (при этом средняя зарплата в Москве тогда составляла около пяти тысяч). Однако о поступке Чичваркина написали в 60 странах!
Целые рои беспилотников начали скупать Пятерочка, Чижик и Перекресток, чтобы заменить курьеров.
Так ритейлеры хотят улучшить доставку в труднодоступных местах. Дроны будут доставлять посылки весом до 10 кг на расстояние до 5 километров. На одну точку в год хотят делать до 73 тысяч рейсов.
UPD: Пресс-служба X5 попросила добавить, что компания на данный момент только ищет партнеров для оценки целесообразности дронов в логистике.
Сало признали лучшим суперфудом: по словам врачей, оно полезно для здоровья и хорошо успокаивает нервы.
В нём много витаминов и полезных жиров, а ещё оно лучше других перекусов утоляет голод. Чтобы не набрать вес и получить максимум пользы, сало нужно есть с цельнозерновым хлебом.
Главное — соблюдать норму в 20-30 граммов в день.
Офидиофобам* лучше отойти от экранов…
Время спячки закончилось, поэтому пришло время нежданных гостей. Змея заползла прямо во двор.
Специалисты оперативно прибыли на место, с помощью особых инструментов поймали незваную гостью. Рептилию отвезли в лесополосу, где благополучно выпустили на волю.
*Офидиофобия — это патологический страх перед змеями.
Фото: Алексей Одеров
Никогда не напрягайтесь в туалете.
Чрезмерные "потуги" во время дефекации могут привести к очень серьёзным последствиям.
В кишке повышается давление, что приводит к воспалению в стенке. Воспаление, в свою очередь, может быть чревато всевозможными осложнениями.
При затруднении отхождения кала, это может привести к появлению в кишечнике дивертикулов — выпячиваний в стенке органа.
Дивертикулы – это мешотчатые выпячивания стенки толстой кишки. Чаще всего встречается бессимптомная форма заболевания. Явные клинические формы патологии проявляются неопределенными болями в животе, диспепсическими явлениями, кровотечениями при опорожнении.