Аналитика каналаMaxСплетни тут

Третья часть рассказа

Вторая часть рассказа

ь ограничить любые контакты. А тут вдруг знакомство. – Кто он? – спросила Юлия. – Бизнесмен. Мы вчера познакомились в кафе. Очень приятный человек. Я сказала, что у меня есть падчерица, он заинтересовался. – Заинтересовался? – Юлия усмехнулась. – Чем я могу заинтересовать бизнесмена? Я инвалид, сижу дома и читаю книжки. Оксана дёрнулась, но быстро взяла себя в руки. – Не говори глупостей. Ты красивая девушка. И потом, он сам проявил инициативу. Я просто не могла отказать. Она вышла, оставив Юлию в недоумении. Что-то здесь было не так. Оксана никогда не делала ничего просто так. Если она затеяла это знакомство, значит, преследует какую-то выгоду. День тянулся медленно. Юлия попыталась почитать, но мысли постоянно возвращались к вечернему визиту. Она чувствовала смутную тревогу, но не могла понять её причину. Интернет так и не заработал. Проверить, что за человек этот Максим, было невозможно. После обеда Оксана снова зашла в комнату. На этот раз в руках она держала платье – нарядное, из блестящей ткани. – Вот, примерь. Это я тебе купила ещё год назад, на выпускной. Так и не надели. Юлия посмотрела на платье. Оно было красивым, но совершенно не в её стиле – слишком открытое, слишком вызывающее. – Я не хочу, – сказала она. – Юля, не капризничай. Человек придёт, надо выглядеть достойно. Я помогу тебе одеться. Возражать было бесполезно. Оксана всегда добивалась своего, если что-то вбивала в голову. Юлия позволила надеть платье, чувствуя себя неловко. Мачеха отошла на шаг, оглядела её критическим взглядом. – Нормально. Теперь причёску сделаем. – Не надо причёску, – твёрдо сказала Юлия. Оксана махнула рукой. – Как хочешь. Сиди, я скоро приду. Она ушла, а Юлия осталась сидеть у зеркала. В отражении она видела себя – бледную, с тёмными кругами под глазами. Платье сидело мешком, подчёркивая худобу. Она никогда не нравилась себе в зеркале, а сейчас и подавно. Вечер наступил незаметно. За окном стемнело, в комнате зажгли свет. Юлия слышала, как Оксана ходит по квартире, что-то переставляет, шуршит. Ближе к восьми мачеха заглянула к ней. – Скоро придёт. Ты готова? – Я никуда не собираюсь, – ответила Юлия. – Это вы с ним будете общаться. Я просто посижу...

Я никогда не думала, что буду стоять на коленях перед человеком, который разрушил мою жизнь. И умолять его сказать правду. Но обо всём по порядку. Меня зовут Маша. Два года назад я потеряла маму. Её сбила машина. Водитель скрылся. Потом выяснилось — это был Вяземский, местный богатей. Ему ничего не было. Деньги решают всё. Я думала, что хуже уже не будет. Я ошибалась. Через месяц после похорон я вышла замуж. Костя был пациентом больницы, где я работала. Добрый, заботливый, внимательный. Я думала — вот оно, счастье. Господь дал мне шанс после всего ада. Но у Кости была мать. Камышиха. Так её звали за глаза — за жёсткий характер и змеиный взгляд. Она ненавидела меня с первой минуты. — Безродная, — шипела она. — Нищая. Притащилась в наш дом со своим горем. Я терпела. Ради Кости. А потом началось странное. Камышиха слишком часто говорила про мою мать. Спрашивала, что она рассказывала перед смертью. Не говорила ли чего про Вяземского. Я не придавала значения. Зря. Вчера всё перевернулось. Мне позвонил адвокат Вяземского. Сказал, что Вяземский хочет встретиться. Что у него есть информация. Что это вопрос жизни и смерти. Я приехала в его особняк ночью. Сама не знаю, зачем. Наверное, хотела посмотреть в глаза тому, кто убил маму. Вяземский был пьян. Он упал передо мной на колени и зарыдал: — Прости. Это не я. Меня подставили. Твоя мать... она пришла ко мне в тот день. Сказала, что знает тайну. Что если я не заплачу, она расскажет всё тебе. Я отказался. А через час её сбили. Это не случайность, Маша. Её убили. — Кто? — выдохнула я. Он поднял на меня глаза, полные ужаса: — Тот, кто боялся, что она расскажет правду. О том, кто ты на самом деле. И кто твой отец. Я замерла. Мой отец — алкаш, который давно сгнил в своей деревне. Что за бред? — Твой настоящий отец, — прошептал Вяземский. — Он жив. Он рядом с тобой. И он... Дверь распахнулась. На пороге стояла Камышиха. В руке — пистолет. Направлен на Вяземского. — Заткнись, старый дурак, — процедила она. — Ты обещал молчать до гроба. — А ты обещала, что никто не пострадает! — закричал Вяземский. — Что она просто уедет! Я переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала. — Маша, — Камышиха вдруг улыбнулась своей страшной улыбкой. — Ты никогда не задумывалась, почему я так тебя ненавижу? Почему не давала житья? — Потому что вы злобная старая карга, — выдохнула я. Она рассмеялась. — Нет, милая. Потому что я узнала тебя. С первого взгляда. Ты вылитая мать. А я поклялась, что ни одна тварь из вашего рода не переступит порог моего дома. — Что вы несёте? — Твой отец, — она шагнула ближе. — Тот, кого ты считаешь пьяницей и ничтожеством, — не твой отец. Твой настоящий отец — человек, которого я любила двадцать пять лет назад. Который бросил меня ради твоей матери. Который все эти годы тайно смотрел на тебя со стороны. Который... Она не договорила. Из коридора раздался голос. Мужской. Хриплый. Страшно знакомый. — Маша, не слушай её. Я обернулась. На пороге стоял...

Он спокойно прогуливался по парку со своей матерью… И вдруг замер. На скамейке спала его бывшая жена, а рядом с ней лежали двое младенцев. Солнечный день клонился к вечеру, и в парке было по-осеннему тихо. Воздух, пропитанный запахом прелой листвы и влажной земли, смешивался с едва уловимым ароматом кофе из ближайшей кофейни. Алексей неспешно прогуливался по центральной аллее, бережно поддерживая под руку свою пожилую мать. Они говорили о пустяках: о новом рецепте пирога, который она хотела испечь, о давлении, которое у неё снова подскочило, и о том, как быстро летит время. Это был их маленький, устоявшийся ритуал — раз в неделю вырываться из рутины, чтобы побыть вместе. Для Алексея это был ещё и способ загладить вину за то, что он уделяет ей мало внимания из-за своей работы. Внезапно Алексей остановился так резко, что мать, погружённая в рассказ о соседке, удивлённо замолчала и посмотрела на него. Его взгляд был прикован к дальней скамейке, стоявшей в густой тени старого, раскидистого клёна. Туда редко заглядывало солнце, и место выглядело неуютным и заброшенным. Там, свернувшись калачиком и укрывшись старым, выцветшим пледом в клетку, спала женщина. Рядом с ней стояла большая, потрёпанная хозяйственная сумка, из которой торчали какие-то тряпки и пустые пластиковые бутылки. Но самое страшное было не это. На краю скамейки, в импровизированной колыбели из двух смятых картонных коробок, лежали двое младенцев. Они были укутаны в какие-то старые кофты и были совсем крошечными — судя по всему, им было не больше нескольких месяцев. Они мирно сопели в унисон, их крошечные грудки мерно поднимались и опускались. — Мам... — голос Алексея дрогнул, он почти прошептал это слово. — Посмотри туда. Мать проследила за его взглядом и ахнула, прижав ладонь ко рту. В её глазах отразился ужас. — Господи... Это же... Это же Катя? Это была она. Его бывшая жена, Екатерина. Алексей не видел её почти три года. Три года с того самого дня, когда она собрала два чемодана и ушла, оставив на кухонном столе лишь короткую записку: «Прости, я так больше не могу. Не ищи меня». Он помнил это чувство — смесь обиды, гнева и унижения. Он пытался её искать первое время: обзванивал общих знакомых, даже нанимал частного детектива, но всё было тщетно. Она просто растворилась в огромном городе, словно её никогда и не было. Он злился на неё за это молчание, за этот трусливый побег. А теперь она здесь. Бездомная. С двумя детьми. Алексей колебался лишь секунду. Воспоминания о боли и предательстве отступили перед лицом этой картины — спящей женщины и двух беззащитных младенцев на холодной скамейке в парке. Он медленно отпустил руку матери. — Иди к той лавочке, — тихо сказал он ей. — Посиди там. Мать кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и на ватных ногах отошла на несколько метров назад. Алексей сделал несколько шагов вперёд. Под ногами хрустнула ветка. Екатерина спала беспокойно, её лицо было бледным, осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги. — Катя, — тихо позвал он. Катя ответила не сразу. Ее рука почти бессознательно накрыла одного из малышей, словно защищая его от самого вопроса. Она подняла глаза, и Алексея обдало могильным холодом.

оложил на стол купюру за чай и, бросив на неё короткий взгляд, направился к выходу. Оксана осталась одна. В ушах гудело. Она снова посмотрела на салфетку, скомкала её и спрятала в сумочку. Домой она возвращалась в странном состоянии. В голове было пусто, только цифры плясали перед глазами. Она вошла в квартиру, прошла мимо комнаты Юлии. Дверь была приоткрыта, горел свет. Девушка, видимо, ещё не спала. Оксана быстро юркнула в свою спальню, закрыла дверь и долго сидела на кровати, глядя в одну точку. Потом встала, подошла к шкафу, достала нарядное платье, которое когда-то купила для какого-то торжества. Завтра она наденет его на Юлию. Надо, чтобы девочка выглядела прилично. Ах да, и вайфай отключить на всякий случай. Чтобы не вздумала кому-то звонить. Оксана легла, но сон не шёл. Ей казалось, что она слышит голоса, шаги. Но в квартире было тихо. Только часы мерно тикали на кухне. Завтра в восемь. Скоро всё решится. Юлия проснулась рано. В доме было тихо, только где-то на кухне шумел чайник – мачеха готовила завтрак. Девушка полежала несколько минут, глядя в потолок. Каждое утро начиналось одинаково: Оксана зайдёт, спросит что-то дежурным тоном, поставит еду на тумбочку и уйдёт по своим делам. Ни тепла, ни участия. Только обязанность, которая её тяготит. Юлия села в кровати, опираясь на руки. За три года она привыкла к своему состоянию, но не смирилась. Каждое движение давалось с трудом, ноги отказывались слушаться, хотя врачи говорили – прогресс есть, надо продолжать лечение. Отец потратил целое состояние на реабилитацию. Если бы не его смерть, возможно, она уже ходила бы. Мысли об отце всегда приносили боль. Валерий Николаевич был единственным по-настоящему близким человеком. После гибели матери он делал всё, чтобы Юлия не чувствовала себя одинокой. Баловал, но не избаловал. Поддерживал, но не душил опекой. А потом появилась Оксана. Юлия помнила тот день, когда отец привёл в дом новую жену. Оксана улыбалась слишком сладко, говорила слишком громко и всё время оглядывала квартиру оценивающим взглядом. Юлия сразу почувствовала фальшь. Она пыталась сказать отцу, что эта женщина не та, за кого себя выдаёт, но Валерий только отмахивался. – Тебе нужно время, дочка, – говорил он. – Оксана хорошая, ты просто не хочешь никого подпускать. Он ошибался. Оксана не была хорошей. Она была расчётливой и холодной. После смерти отца это проявилось в полной мере. Мачеха не скрывала, что считает Юлию обузой. Она выполняла необходимый минимум по уходу, но делала это с таким видом, будто оказывает великое одолжение. Вчера вечером Оксана ушла в кафе с подругой, и Юлия вздохнула с облегчением. Несколько часов тишины, никто не хлопает дверями, не говорит сквозь зубы. Она сидела в своей комнате, читала книгу, а ближе к ночи заметила, что телефон перестал ловить интернет. Странно. Вайфай работал без перебоев всегда. Она попыталась перезагрузить – бесполезно. Решила, что временные неполадки, и легла спать. Утром интернет не появился. Юлия проверила роутер в коридоре – горел красный индикатор. Отключён. Она нахмурилась. Оксана никогда не трогала вайфай, да и не разбиралась в этом. Но вчера... Может, случайно задела? Она отложила телефон. Ладно, почитает книгу. Не в интернете счастье. В комнату вошла Оксана. Вид у неё был странный – возбуждённый и одновременно рассеянный. Она поставила на тумбочку тарелку с кашей и стакан сока. – Доброе утро, – бросила она, но в глаза не смотрела. – Доброе, – ответила Юлия. Оксана замялась на пороге, словно хотела что-то сказать, но передумала. Уже выходя, обернулась. – Сегодня вечером к нам придёт гость. Хороший человек, обеспеченный. Я хочу вас познакомить. Юлия удивлённо подняла брови. – Зачем? – Ты уже взрослая девушка, – Оксана говорила неестественно бодрым тоном. – Пора расширять круг общения. А то сидишь всё время одна. Максим интересный мужчина, вам будет о чём поговорить. Максим. Имя показалось незнакомым. Юлия насторожилась. Мачеха никогда не проявляла интереса к её общению, наоборот – старалас

тарому, – отмахнулась Оксана. – Сидит дома, читает. Я как привязанная. – Ой, не жалуйся, ты же за ней ухаживаешь, это так благородно. Оксана скривилась, но смолчала. Они поболтали о пустяках, заказали десерт. Оксана краем глаза следила за мужчиной за дальним столиком. Тот допил кофе и неожиданно поднялся. Оксана замерла. Он направился прямо к ним. – Добрый вечер, дамы, – голос приятный, уверенный. – Не помешаю, если присяду на минуту? Светлана удивлённо захлопала глазами. Оксана, напротив, расплылась в улыбке. – Конечно, присаживайтесь, – она указала на свободное место рядом с собой. Мужчина сел. От него пахло дорогим парфюмом. Представился Максимом. Оксана назвала себя, Светлана тоже представилась. Максим с интересом разглядывал обеих, но Оксана заметила, что его взгляд чаще обращён на неё. Сердце забилось быстрее. – Вы здесь часто бываете? – спросил он. – Да, это наше любимое место, – щебетала Оксана. – Обожаю этот уют. Светлана улыбалась, но чувствовала себя лишней. Оксана это уловила и решила действовать. – Светик, извини, – она сделала виноватое лицо. – Ты же говорила, что тебе нужно забежать в магазин перед закрытием? Кажется, уже без четверти семь. Света растерялась. – Да? Ну да, точно... – она поняла намёк. – Ладно, я побегу. Максим, приятно было познакомиться. Она поднялась и ушла. Оксана осталась вдвоём с Максимом. Она заказала ещё чаю, они говорили о погоде, о городе, о музыке. Оксана старалась быть остроумной и лёгкой. Максим слушал, улыбался, но в его глазах было что-то странное – изучающее, словно он решал какую-то задачу. – Скажите, Оксана, – вдруг перебил он её рассказ о любимых фильмах. – Я видел вас в парке неделю назад. Вы гуляли с девушкой в инвалидной коляске. Это ваша родственница? Оксана опешила. Меньше всего она ожидала такого поворота. Улыбка сползла с её лица. – Это... это моя падчерица, Юлия. А что? Максим откинулся на спинку стула, помолчал, словно что-то взвешивая. Потом наклонился ближе и понизил голос: – Оксана, у меня к вам необычное деловое предложение. Не сочтите за наглость, но сумма вас заинтересует. Она нахмурилась. – Какое предложение? – Я хочу провести ночь с вашей падчерицей. Заплачу хорошо. Оксана почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она даже не сразу нашлась, что сказать. Возмущение, шок, непонимание – всё смешалось. – Вы с ума сошли? Она же инвалид! Она не может... – Это мои проблемы, – спокойно перебил Максим. – Мне интересен такой опыт. Я обеспеченный человек, и у меня есть свои... причуды. Я готов заплатить. Очень хорошо заплатить. Оксана смотрела на него, не веря своим ушам. В голове метались мысли. С одной стороны – это дико, это преступление. Но с другой... Он сказал "хорошо заплатить". – Сколько? – вырвалось у неё помимо воли. Максим усмехнулся, достал из кармана ручку и салфетку. Написал несколько цифр и подвинул к Оксане. Она взглянула и чуть не ахнула. Таких денег она не видела со времён Валерия. Этой суммы хватило бы, чтобы забыть о проблемах на годы. Съехать от этой ненавистной девчонки, купить квартиру, начать жизнь заново. – Вы шутите? – прошептала она. – Нисколько. Деньги будут ваши сразу, как только я войду в комнату. Сегодня вечером, завтра – когда скажете. – Но Юлия... она же не согласится. – А вы и не спрашивайте. Просто откройте дверь и получите деньги. Остальное – моя забота. Оксана молчала, глядя на салфетку. Жадность боролась с остатками совести. Юлия, конечно, обуза, но она же человек. Однако мысль о свободе, о деньгах, о новой жизни была слишком сладкой. К тому же Максим не похож на маньяка. Просто богатый человек со странными фантазиями. С кем не бывает. – Хорошо, – выдохнула она, поднимая глаза. – Я согласна. – Отлично, – Максим довольно кивнул. – Давайте завтра. В восемь вечера. Я приду.  – А если она будет сопротивляться? – спросила Оксана, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Это не ваша забота. Вы просто откроете дверь и уйдёте в свою комнату. Деньги получите сразу. Договорились? Оксана кивнула. Максим поднялся, п

Мечта поклонницы сбылась на концерте Филиппа Киркорова в Казани: звезда спел с девушкой свой популярный трек «А я и не знал».

Я РОДИЛА НА ПОЛУ платной палаты... ...и завыла белугой, увидев что родила Готовились к рождению первенца мы очень тщательно. Моя свекровь работала в новом перинатальном центре санитаркой, мы решили рожать в нем. Оплатили платную палату. По отзывам выбрали самого лучшего врача. В род дом я легла заранее, хотя показаний к этому не было. Беременность протекала хорошо. Наступил день родов. Это был обед. Врач осмотрела меня и сказала, что еще только начало, мне можно отдыхать пока схватки не усилились. Я выполнила рекомендации, даже смогла поспать некоторое время. Время было 18.00 врач зашла еще раз и сказала продолжать отдыхать. Отдых уже не получался, потому что схватки были сильнее. К 22.00 я просто бросалась на стены. Никого не было. Наконец-то на мои крики прибежала медсестра. Мельком осмотрела меня и сказала, чтобы я не орала, у них еще трое родов, а врачей по пустякам отвлекать нельзя. Мои муки продолжались. Я уже практически ничего не соображала. Ходила, лежала, стонала, кричала. Никто не приходил. Я стонала и громко звала врачей, хоть кого-то, но никто так и не появился... Видимо в какой-то момент я потеряла сознание. Я очнулась на полу... И поняла, что ребенок выходит. Кричала и билась в схватках, но никого так и не было...

рассказ