Каждую пятницу в 17.00 мне на карту приходит 1000 руб с пометкой "Молоко". 8 лет. Я не знаю от кого. Сегодня я решила проследить...
Это началось 8 лет назад. Я была студенткой. Жила на стипендию и мамины переводы. Денег не хватало даже на еду. И вдруг - пятница, 17.00. На карту приходит 1000 руб. С пометкой "Молоко". Я подумала: мама перевела. Позвонила. Мама сказала:"Я ни чего не переводила". Я подумала: ошибка банка. Но ошибка повторилась через неделю. И через неделю. И через месяц. Всегда в пятницу. В 17.00. Всегда 1000 рублей. Всегда "Молоко".
Я пыталась выяснить. Звонила в банк. Они говорили: "Анонимный перевод. Отправителя не идентифицировать". Я спрашивала у друзей. икто не признавался. Я думала, может тайный поклонник? Или ошибка? Или благотворитель? Но 8 лет. 416 недель. 416 тысяч рублей. Я закончила учебу, вышла замуж, родила детей, утроилась на работу. А "Молоко" все капало. Каждую пятницу. В 17.00. Как часы.
Мы с мужем привыкли. Шутили: "Это наша фея-крестная". Планировали бюджет с учетом этих денег. Потому что они ни когда не задерживались. Я перестала задавать вопросы. Я просто благодарила мысленно. Неизвестного. Кто бы он ни был.
Но сегодня я решила проследить. Не потому что деньги были нужны. А потому что 8 лет - это срок. Я имею право знать, кто заботится обо мне все это время.
Я пошла в банк. Написала заявление. Предоставила паспорт. Сказала: "Я хочу знать отправителя. Это мои деньги. Моя жизнь. Мое право". Юрист сказала: "Можем попробовать. Но если отправитель пожелает остаться анонимным - банк не раскроет данные без решения суда". Я сказала: "Подавайте в суд".
Через месяц я получила ответ. Имя отправителя. Я открыла конверт дрожащими руками.
ЧУЖОЙ МУЖ
- Мой к тебе, что ли, бегает? - спросила соседка
- Открой, Верочка, - услышала она, как в темноте ночи опять скребётся в дверь хмельной Фёдор. - Ну, открой, прошу тебя!
Говорил тихо, чтобы соседи не услышали. Но она слышала. Не спала, знала - сегодня пятое число, а значит, он опять придёт. И вновь будет стоять здесь в надежде, что Вера откроет ему.
Был бы Фёдор трезвым, не пришёл бы. Но это день был особенным. Пятого числа каждого месяца он неизменно напивался в дым и в ночи, как вор, приходил к её дверям. И Вера каждую такую ночь ждала с ужасом и замиранием сердца.
- Пусти, Верочка, пусти, родная. Никто мне больше не нужен, тебя одну люблю, - всё больше распаляясь, продолжал Фёдор.
Вера понимала, что ещё несколько минут, и кто-нибудь из соседей обязательно обратит внимание на странный шум в ночной тишине. Летние ночи были душными, и во многих избах настежь открыты не только окна, но и двери. Сельские жители не запирались на ночь, никого не боялись. Да и кого бояться, когда все друг друга знают, и чужаков здесь нет.
- Уходи, Фёдор. Иди домой, Христом Богом тебя прошу! Не позорь ты меня перед людьми и сам не позорься, - попыталась сквозь дверь урезонить его Вера.
- Не уйду! Дай только в глаза твои взглянуть да дотронуться до тебя. Больше ничего мне не надо. Пять лет пытаюсь вспомнить твой запах. С ума схожу. Мне бы только разок вдохнуть его. Потом можно дальше жить.
Не открыла Вера и на этот раз, хотя рука сама тянулась к щеколде.
Всё было просто - открой, и вот он, тот, без которого душа умирала когда-то в долгих страданиях. Да и сейчас Фёдор был ей так же дорог, как и пять лет назад. Только боль ушла, отболела душа, оставив лишь усталость и безразличие.
Вера прекрасно понимала - прояви она слабость, и тогда хоть сквозь землю проваливайся от стыда и людского осуждения. Нельзя открывать дверь Фёдору, потому что не сдержится она. А это неправильно - привечать у себя женатого мужика. Грех великий. И никакой любовью его не оправдать.
Поэтому и закрывалась Вера на глухой засов в то время, когда во всех домах окна и двери были распахнуты настежь. И в любой месяц пятого числа держала свою дверь закрытой.
- Мам, скажи, идёт мне свадебное платье? - кружилась по избе счастливая Верочка, не сдержавшись и в десятый раз уже примерив свадебный наряд.
- Да платье-то скромное, дочка. Разве сравнится оно с твоей красотой и нежностью? Всё, что сумела раздобыть. Но тебе и вправду очень идёт. Как тростиночка ты у меня. Я в твоём возрасте покрупнее была и повыше. Не в мою родню ты, донюшка, пошла. Вылитая свекровь, царствия ей небесного.
- Мам, а тебе мой Федя нравится? - в который раз спросила она у матери.
- Главное, чтобы он тебе нравился, Верочка. А мне-то что. Семья у него вроде неплохая. Все спокойные, работящие, хулиганов в роду не было. Одно плохо, что он в городе работает, да редко к тебе ездит. Да и тебя ведь постепенно увезёт от нас, останемся мы с отцом вдвоём на старости лет, - сокрушалась мать.
- Не останетесь. Не поеду я в город. Федю сюда перетяну, назад, в колхоз. Нечего там деревенским делать, в этих городах, - уверенно
отвечала ей Вера.
С Фёдором дружили они ещё со школьной скамьи. Девушка сначала не воспринимала всерьёз соседского веснушчатого и вихрастого паренька, который неизменно шёл из школы рядом с ней, неся портфель Веры.
А потом, постепенно, между ними стало рождаться чувство. Сначала робкое и неумелое, постепенно оно переросло в настоящую любовь.
Вера проводила любимого в армию и стала ждать. Нежные и тёплые письма от Фёдора согревали её одиночество. Она знала - вернётся суженый, и сыграют они свадьбу.
Но после армии Фёдор вдруг засобирался к своему армейскому дружку, жившему в областном центре. Тот его позвал работать на завод. Мол, заработки хорошие, не то, что в деревне. Съездил Федя туда и остался.
- Денег заработаю и вернусь. На свадьбу и на дом, - успокаивал он Веру. - Я же всё равно каждый выходной здесь, рядом с тобой.
Не понравилась эта идея Вере, ох, как не понравилась. Знала она - город полон соб
SHAMAN снова доказал, что у него большое сердце! Во время гастролей в Канаше певец не смог пройти мимо пенсионерки, продававшей брелоки. Артист помог женщине финансово — и растрогал прохожих до слёз. А ведь это уже второй добрый поступок: в прошлый раз SHAMAN купил у бабушки целое ведро картошки, щедро расплатился и отказался брать сдачу. Настоящий пример человечности! ❤️
– Тихо-тихо, тихо-тихо… Не бойся, деточка, я чуток вот поглажу тебя и отпущу. Тихо, да тихо ты. Ай! – Маша вцепилась зубами в ухо Витьку.
Или как там его? Она научилась это делать уже давно. Пришлось. Она помчалась на свое любимое место – к озеру.
Лёнька, брат, знал, где ее искать, если дома пьянка. Больше – никто.
Она стояла, переводя дыхание, у высокой сейчас воды и смотрела на озеро. Мысли лезли в голову такие, что хотелось завыть. Искупаться бы, но было ещё прохладно, шёл май.
Маша забралась на дно перевернутой лодки — казанки, убрала засохшие водоросли и уселась поудобнее. Сидеть придется до ночи, разве что Лёнька прибежит, расскажет что там.
– А ну-ка, поглядите на неё…Хороша! Скажи хороша? – вспомнились слова матери ещё днём.
Эх, знала б она, какие чувства вызовут её слова у хахаля!
Была мать выпивши, в гостях у неё – подруга с мужиком и его приятель. Оба приезжие. Работают тут неподалеку, а в магазине у матери отовариваются. Вот и перехлестнулись там, второй месяц уже вместе пьянствуют.
Они «начали» ещё днем. А потом веселая компания уехала кататься на лодке. Привезли мать совсем пьяную. А сами продолжили разгул в доме.
Лёнька залез на чердак, а Маша управлялась ещё с хозяйством. Тут, около курей, её и прихватил этот мамкин хахаль – Витёк…
Свёкр забрал меня из женской консультации, наклонился ко мне и тихо сказал: беги... И тут я всё поняла, но я не знала, что через час моему еще нерожденному малышу будет угрожать гибель...
Раньше я была свято уверена: женщины, которые терпят мужей-алкоголиков, просто не любят себя. Мне казалось, что это либо «мученицы по призванию», тихо спивающиеся вместе с мужем, либо забитые, уставшие от жизни простушки, у которых нет ни сил, ни воли. Я даже представить не могла, что за бытовым кошмаром может стоять настоящая привязанность, а человек — быть сложнее, чем его диагноз.
Мой Дмитрий — из очень приличной семьи. Его мама, старшая медсестра в престижной клинике, всегда безупречна. Отец, Иван Сергеевич — важная шишка на заводе, всегда в строгом костюме и при галстуке. Он казался мне настолько недосягаемым, что я боялась лишний раз слово вставить. Контраст с моим папой, Виктором Петровичем, был колоссальным. Отец за всю жизнь ни разу галстук не надел. Даже на юбилей начальника он максимум сменил джинсы на брюки, а свитер — на рубашку. И если мой папа по праздникам мог пропустить пару рюмок, то Иван Сергеевич при мне не выпил ни капли — даже на нашей свадьбе.
Я, простая девчонка из народа, чувствовала, что мне невероятно повезло породниться с такой семьей. Тем более что именно свекор со свекровью обустроили наше «семейное гнездо» — двухкомнатную квартиру, доставшуюся Диме от бабушки. Ремонт, мебель, техника, посудомойка… Моя мама о таком даже не мечтала. Я купалась в роскоши, приглашала подруг и ловила их восхищенные взгляды: «Аня, ты королева!»
Но я не замечала, что в моем «дворце» слишком часто гремят бокалы. Димины друзья — от модного блогера до вечно пьяного музыканта — были для него «интересными людьми». Я угождала мужу: подавала напитки, убирала за кем-нибудь последствия перебора. Меня коробило, что Дима напивался больше всех, но я находила оправдания: молодой, не умеет пить, переберет — и скоро успокоится. «Вот родится ребенок — нагуляется и возьмется за ум», — утешала я себя.
О беременности я узнала после очередного застолья. Утром от мужа так разило перегаром, что меня вывернуло в ванной. «Ты чего, Анюта? Вчера тоже перебрала с шампанским?» — ухмыльнулся он. «Я вообще не пила», — ответила я, чувствуя подступающую тошноту. Врач подтвердил: да, малыш. Я попросила мужа больше не звать гостей. Он пообещал. Но через неделю — снова сборище. «Саша прилетел из Питера, мы сто лет не виделись!» — умолял Дима. Я сдалась, поверив, что это в последний раз.
Вечеринка длилась до утра. Я не сомкнула глаз под звуки гитары и пьяные крики. Под утро Дима рухнул на пол в одежде и прямо на ковер… оставил мокрое пятно. В тот момент я впервые почувствовала отвращение. Не захотела ни убирать, ни говорить с ним. «Анечка, прости! Саша сегодня улетает — всё, начинаем трезвый образ жизни!» — клялся он. Вечеринки действительно прекратились. Кроме двух дат: Дня энергетика (профессиональный праздник Димы) и его дня рождения.
На 25-летие муж решил отметить с размахом. Торжество прошло в кафе, а после закрытия толпа перекочевала к нам. Я была на шестом месяце и спала как убитая. Родители Димы не пришли — Иван Сергеевич заболел. То утро я запомню навсегда. Проснувшись в девять, я пошла на кухню за водой и застала мужа, сидящего среди гор бутылок. Он пил коньяк — полную рюмку, залпом. «Голова трещит, таблетки не помогают. Сейчас посплю, и поедем коляску смотреть», — мямлил он мутными глазами. Я увернулась от его поцелуя. Он проспал два часа, а я за это время убрала «поле битвы» и приготовила обед.
Меня раздирали противоречия. С одной стороны — «он же праздновал важную дату». С другой — внутренний голос кричал: «Очнись! Мой папа и на пятидесятилетие столько не пил! Ни разу не валялся в луже мочи!» Когда Дима проснулся и сказал, что никуда не поедет, я молча кивнула, сдерживая слезы. Квартира, когда-то казавшаяся раем, теперь напоминала тюрьму, пропитанную алкоголем.
Я долго бродила по магазинам, зашла в кафе, съела пирожное. Домой не хотелось. Думала пер
Кота с эпическим именем Наполеон нам тупо навязали тесть с тёщей.
Мы по желанию, да нет — по требованию жены, поехали к ним на Пасху. Мол, родителей давно не видела, скучаю, вкусностей поедим и с собой дадут. Для молодой семьи тут собрались все самые действенные аргументы — и мы поехали.
Нас не обманули! Мы ходили в церковь, освятили продукты, потом было чудесное застолье. Под вечер нам собрали большую сумку и уже практически на прощание тупо впихнули кота-подростка со словами: «возьмите, если вам не надо, пристройте нормальным людям, а то этот паразит уже нас замучил».
***
Котик этот — один из 7-ми, которых принесла их кошка Муська полгода назад. Всех раздали, остался этот только — низенький, коротколапый, толстенький, но очень своенравный. Черно-белый, мордастый, с умными глазами и презрительным выражением невероятных янтарных глаз, но почему-то никому он не понравился, так и остался с мамашей Муськой. Она его кормила почти до трех месяцев, а потом стала отгонять, кусает больно.
Котенок сначала очень страдал от этого, а потом отдалился от мамы и потихоньку стал ей мстить. У него прямо на морде было написано, что план мести уже придуман и скоро будет воплощен. Это были целые военные операции, за что (и за маленький рост) котик и получил кличку Наполеон. Муська уже ходила по дому оглядываясь, ведь никогда не знала, чего ждать — неожиданного прыгания на спину с вешалки в коридоре, выскакивание из-за угла с кличем индейцев, таскание за хвост во время самого сладкого сна... Это, а также прятание миски с едой, переворачивание лотка и другие пакости, достали уже не только кошку, но и хозяев. И они хитро придумали спихнуть котика, который на то время был переименован на Паразита, нам.
***
Их план удался!
Домой мы ехали с новым членом семьи, слегка поцарапанные и покусанные. Всю дорогу наш кот Наполеон-Паразит недовольно бурчал в переноске, обещая устроить веселую жизнь — в этом мы с женой уже ни на миг не сомневались!
***
На удивление, наша съемная квартира коту понравилась. Он по хозяйски обошел свои новые владения, несмотря на короткие лапки, ловко взлетая на подоконники и столы, выбрал себе кресло для отдыха. Потом поел, сходил на лоток и завалился спать.
Измученные гостеванием, и мы быстро уснули.
Проснулись ночью от странного шума. Было около 4-х утра. По квартире раздавался топот, возня и странный писк. Мы с женой шепотом обменялись мнениями — это тот самый легендарный тыгыдым или что-то другое. Сошлись на выводе не реагировать пока.
Но возня не прекращалась, на кухне что-то упало, глухо стукнув о пол. Я не выдержал и крикнул: «Ты что, Паразит, там делаешь?!».
В ответ раздался какой-то рык и дикий писк одновременно. Мы с женой вскочили, напуганные этими звуками! Включили свет и пошли на кухню посмотреть, что же там происходит.
Увиденная картина заставила меня изумленно матюкнуться, а жену завизжать и убежать на диван в гостиной.
Посреди кухни, в размазанной луже крови лежала огромная мертвая крыса! А рядом сидел кот и утробно урчал свою победную песню.
***
Откуда в нашем доме взялась крыса — нам на тот момент было неизвестно! Но кот, который только чуть больше по размеру, ее поймал и убил.
Дальше я убрал тушку, отнес в пакете на мусорку, все вымыл, кота искупал — тот стойко и без возражений вынес процедуру, видно ему самому не нравилось быть вымазанным в крови грызуна. Параллельно я успокаивал жену и обещал разобраться, откуда это чудовище взялось в закрытой квартире на третьем этаже.
Я не знаю, откуда у меня в животе завелся ребенок...
В отделении патологии беременных все было как обычно. Тихий час закончился, близились часы посещений.
Никто подолгу не болтал - так, попросить чего-то привезти, уточнить время, когда приедут навещающие.
Но сейчас телефон был занят. Маленькая худенькая девочка с забавными тоненькими хвостиками, перетянутыми резинками-"махрушками", весело щебетала в трубку:
- А позовите, пожалуйста, Дениса Федотова из тридцать шестой!
И через некоторое время, видимо, уже подошедшему Денису:
- Привет, Денечка! Угадай кто? Узнал, да? Ну как же "не знаю", что ты такое говоришь, Денечка! Это же я, твоя Поночка! А-а-а-а, теперь узнал все же? Нет, сегодня встретиться не можем! Я в больнице лежу. В больнице, говорю! Да нет, ничего серьезного, скоро выпишут. Тогда и пообщаемся, потусим. Эх, устроим пати на всю общагу, ага?
Женщины, собравшиеся вокруг, ничего не понимали. Отделение патологии беременных как-то не предполагало наличие в нем детей. Может, дочка кого-то из персонала? Но тогда почему говорит, что "лежит в больнице"? Но, впрочем, кем бы она не была, но телефон занимает очень долго - остальным тоже поговорить хочется.
-Послушай, девочка, - не выдержал кто-то, - дай нам тоже позвонить, а потом продолжай болтать со своими приятелями сколько влезет.
Девочка повернулась, и все ахнули. У нее четко вырисовывался беременный, причем месяце уже на восьмом, живот...
На днях ходила к гинекологу. Пришла, разделась, разместилась в кресле и жду, пока врач что-то в карте допишет. Дописав, она повернулась ко мне и говорит: "Ой, какая у вас киска красивая!" — и улыбается. Я, конечно, смутилась, но поблагодарила её за такой комплимент. И только выйдя из кабинета, поняла, что она...
Каждую пятницу в 17.00 мне на карту приходит 1000 руб с пометкой "Молоко". 8 лет. Я не знаю от кого. Сегодня я решила проследить...
Это началось 8 лет назад. Я была студенткой. Жила на стипендию и мамины переводы. Денег не хватало даже на еду. И вдруг - пятница, 17.00. На карту приходит 1000 руб. С пометкой "Молоко". Я подумала: мама перевела. Позвонила. Мама сказала:"Я ни чего не переводила". Я подумала: ошибка банка. Но ошибка повторилась через неделю. И через неделю. И через месяц. Всегда в пятницу. В 17.00. Всегда 1000 рублей. Всегда "Молоко".
Я пыталась выяснить. Звонила в банк. Они говорили: "Анонимный перевод. Отправителя не идентифицировать". Я спрашивала у друзей. икто не признавался. Я думала, может тайный поклонник? Или ошибка? Или благотворитель? Но 8 лет. 416 недель. 416 тысяч рублей. Я закончила учебу, вышла замуж, родила детей, утроилась на работу. А "Молоко" все капало. Каждую пятницу. В 17.00. Как часы.
Мы с мужем привыкли. Шутили: "Это наша фея-крестная". Планировали бюджет с учетом этих денег. Потому что они ни когда не задерживались. Я перестала задавать вопросы. Я просто благодарила мысленно. Неизвестного. Кто бы он ни был.
Но сегодня я решила проследить. Не потому что деньги были нужны. А потому что 8 лет - это срок. Я имею право знать, кто заботится обо мне все это время.
Я пошла в банк. Написала заявление. Предоставила паспорт. Сказала: "Я хочу знать отправителя. Это мои деньги. Моя жизнь. Мое право". Юрист сказала: "Можем попробовать. Но если отправитель пожелает остаться анонимным - банк не раскроет данные без решения суда". Я сказала: "Подавайте в суд".
Через месяц я получила ответ. Имя отправителя. Я открыла конверт дрожащими руками.
ЧУЖОЙ МУЖ
- Мой к тебе, что ли, бегает? - спросила соседка
- Открой, Верочка, - услышала она, как в темноте ночи опять скребётся в дверь хмельной Фёдор. - Ну, открой, прошу тебя!
Говорил тихо, чтобы соседи не услышали. Но она слышала. Не спала, знала - сегодня пятое число, а значит, он опять придёт. И вновь будет стоять здесь в надежде, что Вера откроет ему.
Был бы Фёдор трезвым, не пришёл бы. Но это день был особенным. Пятого числа каждого месяца он неизменно напивался в дым и в ночи, как вор, приходил к её дверям. И Вера каждую такую ночь ждала с ужасом и замиранием сердца.
- Пусти, Верочка, пусти, родная. Никто мне больше не нужен, тебя одну люблю, - всё больше распаляясь, продолжал Фёдор.
Вера понимала, что ещё несколько минут, и кто-нибудь из соседей обязательно обратит внимание на странный шум в ночной тишине. Летние ночи были душными, и во многих избах настежь открыты не только окна, но и двери. Сельские жители не запирались на ночь, никого не боялись. Да и кого бояться, когда все друг друга знают, и чужаков здесь нет.
- Уходи, Фёдор. Иди домой, Христом Богом тебя прошу! Не позорь ты меня перед людьми и сам не позорься, - попыталась сквозь дверь урезонить его Вера.
- Не уйду! Дай только в глаза твои взглянуть да дотронуться до тебя. Больше ничего мне не надо. Пять лет пытаюсь вспомнить твой запах. С ума схожу. Мне бы только разок вдохнуть его. Потом можно дальше жить.
Не открыла Вера и на этот раз, хотя рука сама тянулась к щеколде.
Всё было просто - открой, и вот он, тот, без которого душа умирала когда-то в долгих страданиях. Да и сейчас Фёдор был ей так же дорог, как и пять лет назад. Только боль ушла, отболела душа, оставив лишь усталость и безразличие.
Вера прекрасно понимала - прояви она слабость, и тогда хоть сквозь землю проваливайся от стыда и людского осуждения. Нельзя открывать дверь Фёдору, потому что не сдержится она. А это неправильно - привечать у себя женатого мужика. Грех великий. И никакой любовью его не оправдать.
Поэтому и закрывалась Вера на глухой засов в то время, когда во всех домах окна и двери были распахнуты настежь. И в любой месяц пятого числа держала свою дверь закрытой.
- Мам, скажи, идёт мне свадебное платье? - кружилась по избе счастливая Верочка, не сдержавшись и в десятый раз уже примерив свадебный наряд.
- Да платье-то скромное, дочка. Разве сравнится оно с твоей красотой и нежностью? Всё, что сумела раздобыть. Но тебе и вправду очень идёт. Как тростиночка ты у меня. Я в твоём возрасте покрупнее была и повыше. Не в мою родню ты, донюшка, пошла. Вылитая свекровь, царствия ей небесного.
- Мам, а тебе мой Федя нравится? - в который раз спросила она у матери.
- Главное, чтобы он тебе нравился, Верочка. А мне-то что. Семья у него вроде неплохая. Все спокойные, работящие, хулиганов в роду не было. Одно плохо, что он в городе работает, да редко к тебе ездит. Да и тебя ведь постепенно увезёт от нас, останемся мы с отцом вдвоём на старости лет, - сокрушалась мать.
- Не останетесь. Не поеду я в город. Федю сюда перетяну, назад, в колхоз. Нечего там деревенским делать, в этих городах, - уверенно
отвечала ей Вера.
С Фёдором дружили они ещё со школьной скамьи. Девушка сначала не воспринимала всерьёз соседского веснушчатого и вихрастого паренька, который неизменно шёл из школы рядом с ней, неся портфель Веры.
А потом, постепенно, между ними стало рождаться чувство. Сначала робкое и неумелое, постепенно оно переросло в настоящую любовь.
Вера проводила любимого в армию и стала ждать. Нежные и тёплые письма от Фёдора согревали её одиночество. Она знала - вернётся суженый, и сыграют они свадьбу.
Но после армии Фёдор вдруг засобирался к своему армейскому дружку, жившему в областном центре. Тот его позвал работать на завод. Мол, заработки хорошие, не то, что в деревне. Съездил Федя туда и остался.
- Денег заработаю и вернусь. На свадьбу и на дом, - успокаивал он Веру. - Я же всё равно каждый выходной здесь, рядом с тобой.
Не понравилась эта идея Вере, ох, как не понравилась. Знала она - город полон соб
SHAMAN снова доказал, что у него большое сердце! Во время гастролей в Канаше певец не смог пройти мимо пенсионерки, продававшей брелоки. Артист помог женщине финансово — и растрогал прохожих до слёз. А ведь это уже второй добрый поступок: в прошлый раз SHAMAN купил у бабушки целое ведро картошки, щедро расплатился и отказался брать сдачу. Настоящий пример человечности! ❤️
– Тихо-тихо, тихо-тихо… Не бойся, деточка, я чуток вот поглажу тебя и отпущу. Тихо, да тихо ты. Ай! – Маша вцепилась зубами в ухо Витьку.
Или как там его? Она научилась это делать уже давно. Пришлось. Она помчалась на свое любимое место – к озеру.
Лёнька, брат, знал, где ее искать, если дома пьянка. Больше – никто.
Она стояла, переводя дыхание, у высокой сейчас воды и смотрела на озеро. Мысли лезли в голову такие, что хотелось завыть. Искупаться бы, но было ещё прохладно, шёл май.
Маша забралась на дно перевернутой лодки — казанки, убрала засохшие водоросли и уселась поудобнее. Сидеть придется до ночи, разве что Лёнька прибежит, расскажет что там.
– А ну-ка, поглядите на неё…Хороша! Скажи хороша? – вспомнились слова матери ещё днём.
Эх, знала б она, какие чувства вызовут её слова у хахаля!
Была мать выпивши, в гостях у неё – подруга с мужиком и его приятель. Оба приезжие. Работают тут неподалеку, а в магазине у матери отовариваются. Вот и перехлестнулись там, второй месяц уже вместе пьянствуют.
Они «начали» ещё днем. А потом веселая компания уехала кататься на лодке. Привезли мать совсем пьяную. А сами продолжили разгул в доме.
Лёнька залез на чердак, а Маша управлялась ещё с хозяйством. Тут, около курей, её и прихватил этот мамкин хахаль – Витёк…
Свёкр забрал меня из женской консультации, наклонился ко мне и тихо сказал: беги... И тут я всё поняла, но я не знала, что через час моему еще нерожденному малышу будет угрожать гибель...
Раньше я была свято уверена: женщины, которые терпят мужей-алкоголиков, просто не любят себя. Мне казалось, что это либо «мученицы по призванию», тихо спивающиеся вместе с мужем, либо забитые, уставшие от жизни простушки, у которых нет ни сил, ни воли. Я даже представить не могла, что за бытовым кошмаром может стоять настоящая привязанность, а человек — быть сложнее, чем его диагноз.
Мой Дмитрий — из очень приличной семьи. Его мама, старшая медсестра в престижной клинике, всегда безупречна. Отец, Иван Сергеевич — важная шишка на заводе, всегда в строгом костюме и при галстуке. Он казался мне настолько недосягаемым, что я боялась лишний раз слово вставить. Контраст с моим папой, Виктором Петровичем, был колоссальным. Отец за всю жизнь ни разу галстук не надел. Даже на юбилей начальника он максимум сменил джинсы на брюки, а свитер — на рубашку. И если мой папа по праздникам мог пропустить пару рюмок, то Иван Сергеевич при мне не выпил ни капли — даже на нашей свадьбе.
Я, простая девчонка из народа, чувствовала, что мне невероятно повезло породниться с такой семьей. Тем более что именно свекор со свекровью обустроили наше «семейное гнездо» — двухкомнатную квартиру, доставшуюся Диме от бабушки. Ремонт, мебель, техника, посудомойка… Моя мама о таком даже не мечтала. Я купалась в роскоши, приглашала подруг и ловила их восхищенные взгляды: «Аня, ты королева!»
Но я не замечала, что в моем «дворце» слишком часто гремят бокалы. Димины друзья — от модного блогера до вечно пьяного музыканта — были для него «интересными людьми». Я угождала мужу: подавала напитки, убирала за кем-нибудь последствия перебора. Меня коробило, что Дима напивался больше всех, но я находила оправдания: молодой, не умеет пить, переберет — и скоро успокоится. «Вот родится ребенок — нагуляется и возьмется за ум», — утешала я себя.
О беременности я узнала после очередного застолья. Утром от мужа так разило перегаром, что меня вывернуло в ванной. «Ты чего, Анюта? Вчера тоже перебрала с шампанским?» — ухмыльнулся он. «Я вообще не пила», — ответила я, чувствуя подступающую тошноту. Врач подтвердил: да, малыш. Я попросила мужа больше не звать гостей. Он пообещал. Но через неделю — снова сборище. «Саша прилетел из Питера, мы сто лет не виделись!» — умолял Дима. Я сдалась, поверив, что это в последний раз.
Вечеринка длилась до утра. Я не сомкнула глаз под звуки гитары и пьяные крики. Под утро Дима рухнул на пол в одежде и прямо на ковер… оставил мокрое пятно. В тот момент я впервые почувствовала отвращение. Не захотела ни убирать, ни говорить с ним. «Анечка, прости! Саша сегодня улетает — всё, начинаем трезвый образ жизни!» — клялся он. Вечеринки действительно прекратились. Кроме двух дат: Дня энергетика (профессиональный праздник Димы) и его дня рождения.
На 25-летие муж решил отметить с размахом. Торжество прошло в кафе, а после закрытия толпа перекочевала к нам. Я была на шестом месяце и спала как убитая. Родители Димы не пришли — Иван Сергеевич заболел. То утро я запомню навсегда. Проснувшись в девять, я пошла на кухню за водой и застала мужа, сидящего среди гор бутылок. Он пил коньяк — полную рюмку, залпом. «Голова трещит, таблетки не помогают. Сейчас посплю, и поедем коляску смотреть», — мямлил он мутными глазами. Я увернулась от его поцелуя. Он проспал два часа, а я за это время убрала «поле битвы» и приготовила обед.
Меня раздирали противоречия. С одной стороны — «он же праздновал важную дату». С другой — внутренний голос кричал: «Очнись! Мой папа и на пятидесятилетие столько не пил! Ни разу не валялся в луже мочи!» Когда Дима проснулся и сказал, что никуда не поедет, я молча кивнула, сдерживая слезы. Квартира, когда-то казавшаяся раем, теперь напоминала тюрьму, пропитанную алкоголем.
Я долго бродила по магазинам, зашла в кафе, съела пирожное. Домой не хотелось. Думала пер
Кота с эпическим именем Наполеон нам тупо навязали тесть с тёщей.
Мы по желанию, да нет — по требованию жены, поехали к ним на Пасху. Мол, родителей давно не видела, скучаю, вкусностей поедим и с собой дадут. Для молодой семьи тут собрались все самые действенные аргументы — и мы поехали.
Нас не обманули! Мы ходили в церковь, освятили продукты, потом было чудесное застолье. Под вечер нам собрали большую сумку и уже практически на прощание тупо впихнули кота-подростка со словами: «возьмите, если вам не надо, пристройте нормальным людям, а то этот паразит уже нас замучил».
***
Котик этот — один из 7-ми, которых принесла их кошка Муська полгода назад. Всех раздали, остался этот только — низенький, коротколапый, толстенький, но очень своенравный. Черно-белый, мордастый, с умными глазами и презрительным выражением невероятных янтарных глаз, но почему-то никому он не понравился, так и остался с мамашей Муськой. Она его кормила почти до трех месяцев, а потом стала отгонять, кусает больно.
Котенок сначала очень страдал от этого, а потом отдалился от мамы и потихоньку стал ей мстить. У него прямо на морде было написано, что план мести уже придуман и скоро будет воплощен. Это были целые военные операции, за что (и за маленький рост) котик и получил кличку Наполеон. Муська уже ходила по дому оглядываясь, ведь никогда не знала, чего ждать — неожиданного прыгания на спину с вешалки в коридоре, выскакивание из-за угла с кличем индейцев, таскание за хвост во время самого сладкого сна... Это, а также прятание миски с едой, переворачивание лотка и другие пакости, достали уже не только кошку, но и хозяев. И они хитро придумали спихнуть котика, который на то время был переименован на Паразита, нам.
***
Их план удался!
Домой мы ехали с новым членом семьи, слегка поцарапанные и покусанные. Всю дорогу наш кот Наполеон-Паразит недовольно бурчал в переноске, обещая устроить веселую жизнь — в этом мы с женой уже ни на миг не сомневались!
***
На удивление, наша съемная квартира коту понравилась. Он по хозяйски обошел свои новые владения, несмотря на короткие лапки, ловко взлетая на подоконники и столы, выбрал себе кресло для отдыха. Потом поел, сходил на лоток и завалился спать.
Измученные гостеванием, и мы быстро уснули.
Проснулись ночью от странного шума. Было около 4-х утра. По квартире раздавался топот, возня и странный писк. Мы с женой шепотом обменялись мнениями — это тот самый легендарный тыгыдым или что-то другое. Сошлись на выводе не реагировать пока.
Но возня не прекращалась, на кухне что-то упало, глухо стукнув о пол. Я не выдержал и крикнул: «Ты что, Паразит, там делаешь?!».
В ответ раздался какой-то рык и дикий писк одновременно. Мы с женой вскочили, напуганные этими звуками! Включили свет и пошли на кухню посмотреть, что же там происходит.
Увиденная картина заставила меня изумленно матюкнуться, а жену завизжать и убежать на диван в гостиной.
Посреди кухни, в размазанной луже крови лежала огромная мертвая крыса! А рядом сидел кот и утробно урчал свою победную песню.
***
Откуда в нашем доме взялась крыса — нам на тот момент было неизвестно! Но кот, который только чуть больше по размеру, ее поймал и убил.
Дальше я убрал тушку, отнес в пакете на мусорку, все вымыл, кота искупал — тот стойко и без возражений вынес процедуру, видно ему самому не нравилось быть вымазанным в крови грызуна. Параллельно я успокаивал жену и обещал разобраться, откуда это чудовище взялось в закрытой квартире на третьем этаже.
Я не знаю, откуда у меня в животе завелся ребенок...
В отделении патологии беременных все было как обычно. Тихий час закончился, близились часы посещений.
Никто подолгу не болтал - так, попросить чего-то привезти, уточнить время, когда приедут навещающие.
Но сейчас телефон был занят. Маленькая худенькая девочка с забавными тоненькими хвостиками, перетянутыми резинками-"махрушками", весело щебетала в трубку:
- А позовите, пожалуйста, Дениса Федотова из тридцать шестой!
И через некоторое время, видимо, уже подошедшему Денису:
- Привет, Денечка! Угадай кто? Узнал, да? Ну как же "не знаю", что ты такое говоришь, Денечка! Это же я, твоя Поночка! А-а-а-а, теперь узнал все же? Нет, сегодня встретиться не можем! Я в больнице лежу. В больнице, говорю! Да нет, ничего серьезного, скоро выпишут. Тогда и пообщаемся, потусим. Эх, устроим пати на всю общагу, ага?
Женщины, собравшиеся вокруг, ничего не понимали. Отделение патологии беременных как-то не предполагало наличие в нем детей. Может, дочка кого-то из персонала? Но тогда почему говорит, что "лежит в больнице"? Но, впрочем, кем бы она не была, но телефон занимает очень долго - остальным тоже поговорить хочется.
-Послушай, девочка, - не выдержал кто-то, - дай нам тоже позвонить, а потом продолжай болтать со своими приятелями сколько влезет.
Девочка повернулась, и все ахнули. У нее четко вырисовывался беременный, причем месяце уже на восьмом, живот...
На днях ходила к гинекологу. Пришла, разделась, разместилась в кресле и жду, пока врач что-то в карте допишет. Дописав, она повернулась ко мне и говорит: "Ой, какая у вас киска красивая!" — и улыбается. Я, конечно, смутилась, но поблагодарила её за такой комплимент. И только выйдя из кабинета, поняла, что она...