MaxКурсы тактической медицины

📆 Еженедельная авторская колонка; ⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш» ⭐ Эксклюзивно для канала «Два Майора»; Часть 58 Когда нас сменили десантники, я почувствовал странное облегчение, смешанное с пустотой, потому что мы передавали позиции бойцам в голубых беретах, которые смотрели на нас с той же усталостью, но в их глазах ещё теплился огонёк, который в нас давно уже погас, и они, не задавая лишних вопросов, просто заняли наши места, привычно проверяя оружие, оглядывая окопы, кивая на пролом в стене, где мы держали оборону, и мы молча собрали свои вещи, закинули разгрузки, автоматы и пошли к машинам, которые ждали нас на окраине деревни, чтобы отвезти в глубокий тыл, туда, где не свистят пули, где можно спать без страха, и где хоть на несколько дней забыть о том, что видели наши глаза. Мы ехали молча, глядя на проплывающие за бортом поля и перелески, и каждый из нас думал о своём, о том, что мы оставили там, за спиной, что мы потеряли, и что теперь нам предстоит жить с этим грузом, который становился тяжелее с каждым днём. Нам дали несколько дней отдыха, и это было не просто перемирие, а настоящая передышка, потому что командование понимало, что мы истощены до предела, что подразделение потеряло командира, и что каждый из нас нёс в себе ту самую усталость, которая въедается в кости и не отпускает даже во сне. Мы расположились в небольшом посёлке, где на окраине стояли дома, уцелевшие почти нетронутыми, и нам выделили один из них, с чистыми стенами и даже с остатками мебели, и я, войдя внутрь, почувствовал, как на меня наваливается тяжесть, от которой не спасала даже тишина, потому что внутри меня всё ещё звучали крики, взрывы и тот самый хриплый голос командира, который теперь уже никогда не скажет нам «всё будет хорошо». Мы разошлись по комнатам, кто-то сразу упал на кровати, не раздеваясь, кто-то вышел во двор, чтобы покурить, и я стоял у окна, смотрел на серое небо, по которому плыли редкие облака, и думал о том, что этот дом когда-то был чьим-то домом, что в нём жили люди, которые улыбались, ели, спорили и любили, и теперь он пуст, как и мы, как и вся наша жизнь, превратившаяся в одну сплошную полосу боёв и потерь. В течение этих нескольких дней мы почти не разговаривали друг с другом, потому что слова были не нужны, мы просто сидели на крыльце, пили чай, который кто-то сварил на старой печке, и смотрели в одну точку, вспоминая командира, который был для нас не просто старшим, а отцом, который учил нас выживать, который никогда не оставлял никого в беде и который ушёл так нелепо и так рано, что в это невозможно было поверить. Я вспоминал его голос, его привычку чесать затылок, когда он думал, его негромкий смех, когда удавалось пошутить, и я понимал, что без него мы как-то потеряли стержень, и что теперь нам придётся учиться жить по-новому, и это было самым страшным в этой войне — не только терять товарищей, но и осознавать, что часть тебя уходит вместе с ними, и ты никогда не станешь прежним. Мы знали, что через несколько дней нас снова отправят на передовую, потому что война не ждала, и мы не могли позволить себе долго отдыхать, но в этом посёлке, где было тихо и спокойно, где по ночам не рвались снаряды и не строчили пулемёты, я впервые за долгое время позволил себе закрыть глаза и не бояться, что этот сон окажется последним. И в этой тишине я понял, что мы, несмотря на потери, несмотря на усталость, продолжим идти вперёд, потому что за нами были те, кто верил в нас, и потому что мы не имели права сдаваться, и каждый из нас знал, что командир, глядя на нас откуда-то сверху, улыбнулся бы и сказал: «Пацаны, вы держитесь, я горжусь вами». Два майора⭐Два майора в ВК

📆 Еженедельная авторская колонка; ⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш» ⭐ Эксклюзивно для канала «Два Майора»; Часть 57 Когда добили последних противников, наступила та самая гнетущая тишина, которую я ненавидел больше, чем шум боя, потому что в ней оставались только мы и наши потери. Мы выносили трупы наших парней из разрушенных домов, из-за обломков стен, из воронок и просто с открытого пространства, где они лежали с тех пор, как упали, и тащили их в одно место, за угол школы, чтобы потом, когда стихнет огонь, их можно было эвакуировать и отправить домой. Мы делали это молча, каждый про себя, потому что говорить было не о чем, и мы просто складывали их в ряд, аккуратно, почти нежно, словно надеясь, что они сейчас откроют глаза и засмеются, скажут, что это шутка, но они не открывали, и их лица были спокойными, почти безмятежными, а мы сидели на земле, курили, передавая друг другу одну пачку на всех, и просто смотрели на них, на наших братьев, которые больше никогда не улыбнутся, не выругаются на погоду и не скажут «всё нормально, братан». Среди них лежал и командир. Я не знаю, когда именно он погиб, в какой момент боя его настигла та самая пуля или осколок, но когда мы нашли его, он лежал у разбитого крыльца, лицом вниз, и его автомат был всё еще прижат к груди. Мы перевернули его, и я увидел его глаза, открытые и устремлённые в серое небо, и в них было то же самое спокойствие, что и у остальных, словно он уже знал, что это случится, и принял это как неизбежное. Мы отнесли его к остальным и положили рядом с ними, и я смотрел на его лицо, знакомое до каждой морщинки, и не мог поверить, что этого человека, который был для нас отцом, больше нет, что он не прочитает нам очередную лекцию о том, как надо окопы копать, и не скажет своим хриплым голосом: «Пацаны, вы держитесь, я горжусь вами», и в голове у меня была пустота, которую не мог заполнить даже дым сигареты. Спустя какое-то время к нам привели пленную женщину-медика, которую взяли в том же бою, и она сидела среди нас, бледная, с дрожащими руками, и смотрела на нас с таким страхом, будто мы собирались её убить, но никто даже не думал об этом. Я подошёл к ней, сел рядом и спросил, почему они шли, не прячась, не чувствуя боли, почему они поднимались после того, как их косили из автоматов, и она, немного успокоившись и поняв, что её не тронут, начала рассказывать, что перед каждым серьёзным боем их солдатам вводят специальные препараты, наркотические вещества, которые блокируют чувство страха и боли, и они превращаются в беспрекословных солдат, которые не сдаются, не падают от ран и идут вперёд, пока им не снесут голову или не перебьют позвоночник. Она говорила тихо, почти шёпотом, и в её глазах я видел стыд и отвращение к тому, что она делала, и я понял, что она не была врагом, она была заложницей обстоятельств, и что таких медиков, наверное, было много, и они тоже страдали от этой проклятой войны. Она сказала, что этот случай не единичный, что такая практика распространена, и что они делают это, потому что считают, что это увеличивает шансы на победу, и я слушал её и понимал, что мы сражаемся не просто с солдатами, а с людьми, которых превратили в машины, в зомби, которые не знают пощады и не чувствуют ничего, кроме приказа, и это делало войну ещё более страшной и бессмысленной. Я кивнул ей и, подойдя к Митяю, который сидел, обхватив голову руками, встал рядом и молча закурил, потому что слова были лишними. Мы уже слышали такие рассказы от других ребят, которые приходили с передовой, из тех самых полей, где они сталкивались с этими существами, которые не умирали, пока им не простреливали голову, и я понимал, что мы должны найти способ бороться с этим, но сейчас, глядя на трупы наших товарищей, я не знал, есть ли у нас на это силы. Мы сидели и курили, и тишина вокруг нас была тяжёлой, как бетонная плита, и я понял, что этот день изменил каждого из нас навсегда, и мы уже никогда не будем прежними. Два майора

📆 Еженедельная авторская колонка ⚕️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш» 🛡️ Специально для канала БРОНЕЗАЩИТА «ЯРЛ» 🇷🇺 В условиях современного боя, где осколочные ранения составляют до 80 процентов всех санитарных потерь, стандартный бронежилет, даже с керамическими плитами, оставляет уязвимыми значительные участки тела: плечи, бока, нижнюю часть спины, пах. Именно для закрытия этих зон и были разработаны противоосколочные рубашки — лёгкие баллистические жилеты из арамидных тканей, которые надеваются под основной бронежилет или поверх него. Их ключевая задача — не остановить винтовочную пулю, а погасить энергию осколков, снизив глубину проникновения и предотвратив проникающие ранения жизненно важных органов. В США, начиная с 2020 года, были проведены масштабные испытания в рамках программы NPESC (Next Generation Protective Ensemble), в которых противоосколочные рубашки тестировались совместно с бронежилетами разных классов. Результаты, опубликованные в отчётах NIJ и американского института военной медицины, показали, что использование рубашки поверх стандартного бронежилета класса IIIA (противоосколочный) снижает количество тяжёлых осколочных ранений на 40-50 процентов, а при комбинации с керамическими плитами класса IV (пулестойкость) — увеличивает общую площадь защиты с 0,25 до 0,5 квадратных метра, закрывая до 70 процентов поверхности туловища. Особенно важным оказался эффект распределения давления при ударе осколка: без рубашки осколок, даже не пробивший плиту, создаёт локальное вдавление, приводящее к контузии внутренних органов. Рубашка же, работая как демпфер, снижает пиковое давление на ткани на 20-30 процентов, уменьшая риск ушиба сердца и лёгких. Одним из самых показательных тестов стало моделирование осколочного поражения на полигоне Абердин: манекен, экипированный бронежилетом и рубашкой, обстреливался осколками имитации снаряда (стальные шарики диаметром 6 мм, скорость 800 м/с). В отличие от манекена без рубашки, где осколки проникали под плиту в боковые и плечевые зоны, вызывая «проникающие» повреждения, в варианте с рубашкой осколки застревали в слое ткани, не достигая имитатора лёгких и сердца. Практические выводы для зоны СВО: противоосколочная рубашка — это не замена бронежилету, а его необходимое дополнение, особенно для штурмовых подразделений и медиков, работающих в зоне миномётных обстрелов. Она не ограничивает подвижность и при этом значительно повышает выживаемость при взрывах мин и кассетных боеприпасов. Связаться с компанией: 🌐 Официальный сайт «Ярл» 📞 8 (800) 101-26-48 💬 Написать в MAX Следите за новостями компании: ▪️ВКонтакте ▪️RUTUBE #Ярл #Бронезащита #ПротивоосколочнаяЗащита #ПротивоосколочнаяРубашка #Бронерубашка

📆 Еженедельная авторская колонка; ⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш» ⭐ Эксклюзивно для канала «Два Майора»; Часть 56 Бой тянулся уже восемь часов, и это были самые долгие восемь часов в моей жизни, потому что время на войне течет иначе: оно растягивается, как резина, и каждая минута кажется часом, а каждый час — вечностью, но мы держались, отстреливались, перебегали от укрытия к укрытию, и к тому моменту у меня закончился весь боекомплект, и я остался с пустым автоматом в руках, понимая, что без патронов я бесполезен, и что если противник пойдет в атаку прямо сейчас, мне нечем будет встретить его. Я рванул в подвал того самого дома, где мы недавно оборудовали импровизированный склад, и, спускаясь по осыпающимся ступеням в темноту, услышал за спиной тяжелые шаги — это был командир, который тоже искал укрытие и боеприпасы, и он, заметив меня, подбежал, хлопнул по плечу своей тяжелой ладонью, и в этом жесте я почувствовал ту самую поддержку, которая нужна солдату в самый страшный момент. Мы быстро, не говоря ни слова, набрали магазины, сунули их в карманы разгрузок, и выбежали наверх, где нас уже ждал Митяй, пригнувшийся у стены и показывающий рукой в сторону разрушенных домов за нашей спиной. «Там за домами стоит вражеская МТЛБ, — сказал он, тяжело дыша. Командир прищурился, пытаясь разглядеть что-то сквозь дым и пыль, и спросил, где именно, и Митяй указал рукой направление. Командир, не долго думая, выхватил из подсумка гранату для подствольника, зарядил ее, вскинул автомат и выстрелил, даже не целясь, просто наобум, в ту сторону, и мы замерли, ожидая, что ничего не произойдет, но через мгновение в том месте, где стояла вражеская машина, повалил густой черный дым. Мы переглянулись втроем, и сначала не поверили своим глазам, а потом, осознав, что командир, этот уставший до чертиков человек, с такой невероятной удачей поразил цель наугад, просто на одной интуиции, мы начали смеяться, и этот смех был каким-то истерическим, нервным, но таким облегчающим. Прошел еще час, бой продолжался с той же яростью, и я, заняв позицию за старым мостом сгоревшего «Урала», который уже остыл и пах только железом и гарью, сидел и забивал магазины патронами, пытаясь успокоить дыхание и не обращать внимания на гул, доносившийся со всех сторон. Я был так сосредоточен на своем занятии, что не заметил, как из-за обломка стены выбежал вражеский солдат, оказавшийся от меня в каких-то пятнадцати метрах, и я замер, потому что он, к счастью, меня не увидел, и я быстро, не глядя, пристегнул почти заполненный магазин к автомату, вскинул ствол и короткой очередью срезал его, и тот упал, как подкошенный, в пыль и мусор. Но вдруг, спустя секунду, я поднял глаза и увидел, как этот же солдат медленно, неестественно медленно, начинает вставать, и он стоял, смотря на меня, а его автомат валялся между ног, и он просто стоял, тяжело дыша, и я с ужасом понял, что моя короткая очередь не остановила его, и я, не раздумывая, подстегнул магазин, вскинул автомат и длинной очередью высадил все оставшиеся патроны ему в грудь, броня заискрилась от попаданий, а он рухнул наземь, наконец, затихнув. Я сидел, дрожа, и смотрел на его неподвижное тело, и когда я снова отстегнул магазин, меня окликнул пулеметчик, лежащий за небольшой клумбой неподалеку, и крикнул, что этот хохол снова пытается встать, и я не успел ничего сделать, но пулеметчик, лежа, прицелился и короткой очередью попал ему точно в голову, и теперь уже всё, тело дернулось и застыло навсегда. «Что это было, блядь?!» — закричал я, чувствуя, как внутри поднимается паника, и мой голос срывается от напряжения, на что пулеметчик, вытирая пот с лица, ответил спокойно, но с какой-то ледяной уверенностью: «Что-что, наверняка под наркотой, видел я таких, они уже не люди, они не чувствуют боли, пока им голову не оторвут». Два майора⭐Два майора в ВК

📆 Еженедельная авторская колонка; ⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш» ⭐ Эксклюзивно для канала «Два Майора»; Часть 55 Из-за того же угла, откуда Серега минуту назад выстрелил из РПГ, высунулся командир, и я увидел, как он, пригибаясь, машет мне рукой, крича что-то, что я не мог разобрать из-за грохота, но смысл его жестов был понятен без слов: мне нужно было среагировать, немедленно выдвигаться к ним, потому что они собирались контратаковать, а я оставался один в той западне, зажатый между стеной и проломом, где, возможно, уже затаился враг, готовый снять меня одним точным выстрелом. Я понял, что все вокруг уже осознали, что я нахожусь в огневом мешке, и что каждая секунда промедления может стать для меня последней. Я посмотрел на угол здания, где уже собралась целая группа наших парней, и среди них я узнал пулемётчика, который устанавливал свой ПКМ, готовясь дать длинную очередь по пролому, и я понимал, что мне нужно добежать до этого угла, преодолеть открытое пространство в каких-то двадцать метров, которые могли стать для меня последними. Пулемётчик наконец начал строчить, его длинные, рвущие тишину очереди прошивали пространство вокруг пролома, заставляя противника прижиматься к бетону, и из глубины здания раздались такие же длинные автоматные очереди, которыми наши ребята пытались подавить огонь врага, чтобы я мог проскочить. Я сжал автомат, сделал глубокий вдох, и в этот момент внутри меня всё замерло, потому что я знал, что бежать придётся под прицелом, что пули могут достать меня в любую секунду, но другого выбора не было, и я рванул, вылетая из-за укрытия с такой скоростью, на какую только были способны мои онемевшие ноги. В голове крутилась одна мысль, назойливая и холодная: что я умру именно сейчас, что пуля догонит меня на полпути и я упаду лицом в грязь, даже не добежав до своих, но тело работало на автомате, и я бежал, не чувствуя тяжести бронежилета, не слыша свиста пуль, только ощущая, как земля уходит из-под ног. Я добежал до угла, и в тот же миг чьи-то руки схватили меня за лямку бронежилета и рывком оттащили в сторону, за стену, где было чуть безопаснее, и я услышал голос командира, который прокричал мне прямо в лицо: «Живой?» Я выдохнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и ответил, что всё в порядке, хотя голос мой дрожал, а ноги подкашивались от адреналина, который резко ушёл, оставив после себя пустоту и страх. Командир кивнул, и я увидел, как его лицо, перепачканное копотью и грязью, на секунду расслабилось, прежде чем он снова повернулся к пролому, откуда доносились звуки боя и где всё ещё слышались чужие голоса. Теперь завязался настоящий бой на этом маленьком пятачке, зажатом между руинами и подбитым БТРом, и каждый из нас понимал, что мы находимся в окружении. Мы прекрасно осознавали, что шансов у нас по-видимому очень мало, потому что враг давил со всех сторон, а наши резервы были где-то далеко, и подмога могла не успеть, но мы продолжали стрелять, падать, перезаряжаться и снова вставать, потому что иного выбора у нас не было, и каждый понимал, что единственный шанс выжить — это держаться вместе до последнего, не дать им прорваться, даже если это будет стоить нам жизни. Осколки били по стенам, и я стрелял на звук, не давая себе права думать о том, что всё это может закончиться прямо сейчас, потому что мысль о поражении была страшнее любой пули, и я знал, что мы должны продержаться, просто продержаться, пока в этой суматохе не появится тот самый миг, когда можно будет либо прорваться, либо дождаться тех, кто нас спасёт. Два майора⭐Два майора в ВК

🌟 ВОСТОЧНЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ — 108 ЛЕТ ДОБЛЕСТИ, МУЖЕСТВА И ПОБЕД! Сегодня свой праздник отмечает Восточный военный округ — могучий щит России, более века стоящий на страже дальневосточных рубежей Отечества! Его боевая летопись ведёт отсчёт с 31 июля 1918 года, когда первые регулярные части Красной Армии на Дальнем Востоке разгромили белогвардейцев и интервентов в районе Каульских высот, Шмаковки и Спасска. В августе 1945 года воины-дальневосточники вновь вписали свои имена в мировую историю, сокрушив японскую Квантунскую армию и поставив победную точку во Второй мировой войне. Сегодня наследники поколения победителей достойно продолжают славные традиции предшественников. Свыше 40 тысяч военнослужащих ВВО награждены государственными наградами и знаками отличия, 64 воина удостоены звания Героя Российской Федерации, а 22 объединениям, соединениям и воинским частям присвоено почётное наименование «гвардейские». Гвардейское знамя сегодня несут 5, 29, 35 и 36 общевойсковые армии, а также 68 армейский корпус. За каждым из этих наименований — массовый героизм, несгибаемая стойкость и верность Отечеству. Поздравляем командование, личный состав, гражданских специалистов и ветеранов Восточного военного округа со 108-й годовщиной со дня образования! Желаем крепкого здоровья, железной выдержки, неиссякаемой силы духа и новых побед во славу России! С праздником, воины Восточного военного округа! Слава защитникам восточных рубежей России! @voin_dv