Аналитика каналаMaxЖизнь в дневниках | Литература

Я родился во времена керосиновых ламп, пережил период развития электричества и авиации. Наука победила все. Только людям не удалось стать друг к другу ближе. Это страшное противоречие. И несмотря на это, я верю, что люди найдут пути друг к другу. Эрих Мария Ремарк Жизнь в дневниках

Основатель советской школы майянистики Юрий Кнорозов расшифровал письменность майя и всегда указывал свою кошку Асю в качестве соавтора работ, но редакторы удаляли её имя! Юрий всегда использовал этот снимок с Асей в качестве своей авторской фотографии и злился, когда редакторы обрезали кошку. Жизнь в дневниках

В Лондоне, в одном из отелей пожилая женщина спросила мою дочь, чем занимается еë папа. Она ответила: «Он — пират!» Джонни Депп Жизнь в дневниках

В конце сентября 1907 года я опять был в Ясной Поляне, спустя двадцать лет после первого посещения. Лев Николаевич был очень бодр и здоров, но появилась в нем какая-то бесстрастность праведника. Он все понял и все простил. Главное его внимание сосредоточено теперь на книге «Круг чтения», которую он редактирует и дополняет для нового издания. И кажется, что он только для этой книги и существует. Утром, до девяти часов, он гуляет пешком; потом, до часу с половиною, без перерыва работает над книгой, и в это время уже никто не смеет отвлекать его. В кабинет никто не входит. Семейство завтракает в половине первого. Один он выходит завтракать во втором часу. После завтрака спускается к дереву бедных, где ждут его, иногда с утра, чающие помощи: мужчины, странницы, босяки, прохожие и иногда даже монахини. После приема этих божьих людей Лев Николаевич садится на верховую лошадь для прогулки по окрестностям. Ездит с небольшим два часа. Возвращается часам к пяти и около получаса отдыхает перед обедом. У меня наследственная страсть к лошадям и верховой езде, и я любил смотреть, как Лев Николаевич садится на лошадь и уезжает. В этот приезд мой я сопутствовал два раза Льву Николаевичу в его прогулках верхом. Мы спускались вниз к ручью. Природа богатейшая. Пожелтевшие колоссальные клены, порыжевшие дубы-великаны, и целая долина леса уходила по склону вдаль. В эту сухую осень золото листвы, с серым серебром мелких ветвей, особенно от осин, блестело кое-где на солнце и создавало чудо. Какой художественный и новый мотив! Точно из металла все выковано тонко на голубой эмали осеннего густого, синего неба. – А что же вы так совсем не восхищаетесь природой?  – упрекает меня ласково Лев Николаевич.  – Посмотрите, как здесь красиво! – Перед такой природой молчать хочется, – отвечаю я.  Илья Репин Жизнь в дневниках

Когда случается плохое, пьешь в попытках забыть; когда случается хорошее, пьешь, чтоб отпраздновать; когда ничего не случается, пьешь, чтобы что-нибудь случилось. Чарльз Буковски Жизнь в дневниках

Удивительный случай произошел со мной сегодня. Мы были в Loreto , где Франко Терилли молился своему патрону — одному из покойных пап. В Loreto — знаменитый собор (вроде Лурда), в середине которого находится дом, перенесенный из Назареи — дом Марии, где родился Иисус. Когда я был в соборе, мне показалось обидным, что я не могу помолиться в католическом соборе, не то что не могу, но не хочу. Он чужой мне все-таки. Потом мы случайно попадаем в маленький приморский городок Portonovo , в старый маленький собор X века. И на алтаре я вижу вдруг Владимирскую Божию Матерь. Оказалось, что когда-то некто русский художник подарил церкви эту копию, видимо, сделанную им, Владимирской Божией Матери. Подумать только! В католической стране совершенно неожиданно увидеть в церкви православную икону после того, как я подумал о невозможности молиться в Лорето. Это разве не чудо? Андрей Тарковский 3 мая, 1980 г. Жизнь в дневниках

Не могу быть гениальным все 24 часа, не останется времени на бритье. Джордж Байрон Жизнь в дневниках

Супруга российского императора Александра III Мария Федоровна, родом из Дании и плохо владела русским языком, в частности, буквы на кириллице часто путала с латинскими. Как-то на смотре кораблей, когда перед высочайшей четой предстали крейсеры «Рюрик» и «Ижора», Мария Федоровна громко прочитала название первого: – Пюпик! – Дорогая, название второго корабля прошу тебя не читать, – тут же сказал Александр III. Жизнь в дневниках

Каждый, кого ты встречаешь, спрашивает тебя, построил ли ты карьеру, женат ли ты, есть ли у тебя дом, - как будто вся жизнь представляет собой список покупок. Но никто никогда не спросит, счастлив ли ты? Хит Леджер Жизнь в дневниках

Литературу надо любить ревниво, пристрастно. Мы в юности литературные споры решали как? Помню, в Смоленске в газете затеялся какой-то спор о Льве Толстом, один говорит: "А, Толстой - дерьмо!" - "Что, Толстой дерьмо?" - не думавши, разворачиваюсь и по зубам. Получай за такие слова! Он с лестницы кувырком... Александр Твардовский Жизнь в дневниках