Аналитика каналаMaxЖизнь в дневниках | Литература

Мы бьемся с жизнью, думаем: вот получим премию, купим квартиру, машину, завоюем должность — то-то будем довольны! А запомнится навеки другое — как молодой и красивый папа играет на рояле старинный вальс «Осенний сон», а ты — кружишься, кружишься под музыку, словно лист на ветру… Наталья Бехтерева Жизнь в дневниках

В то сентябрьское утро я бежала на свой первый сбор труппы в «Ленкоме». Возле кинотеатра «Россия» какая-то женщина торговала астрами. Какой-то парень схватил все цветы из ее ведра и вручил мне. С огромным букетом я впорхнула в театр и вдруг столкнулась с Абдуловым. Он с ходу что-то начал мне рассказывать, а у меня в голове проносится мысль: вот что мне в жизни точно не грозит, так это роман с ним! Он же большой-большой мальчик. Весь такой рыжий, некрасивый, очень смешной, в джинсовом костюме. Начал мельтешить вокруг меня. Но тем не менее я стояла рядом, не уходила. В этот момент к нам подошел Олег Янковский. Посмотрел на меня, потом на Абдулова и, показав на меня рукой, сказал ему: «О! Твоя жена!» Когда Абдулов спросил: «Выйдешь за меня?», я в ответ пошутила: «До театра на руках донесешь — может, и соглашусь». Он меня подхватил и через весь парк понес — большой, между прочим». Саша всегда был человеком-праздником, любил находиться в шумных компаниях, а мне хотелось спокойных и тихих вечеров. Каждый день жить в состоянии вечного праздника я не могла. Мне надо было ощущать, что человек дышит только мной, видеть его. А он много времени проводил с друзьями. Мне же от него совсем ничего не доставалось, я всё время плакала. Порой хотелось просто сесть и поговорить с ним по душам, но этого не происходило. Я не ощущала душевной близости. К тому же он был увлекающийся, а мне один мужчина нужен был. Свои романы Саша скрывал очень тщательно, скрывать их ему помогали и многие его друзья. По этой причине наш брак продлился относительно долго. Жалею об одном: надо было найти в себе силы сесть и поговорить. Но получилось, что мы с Сашей, прожив столько лет вместе, так ни о чем не поговорили… Он ушел и закрыл за собой дверь. Ушел, а я осталась. Моя жизнь после развода претерпевала крах. Я абсолютно не знала, как строить ее дальше. Ничего не хотелось: ни жить, ни работать. Ирина Алфëрова Жизнь в дневниках

Ум — это способность решать задачи. А мудрость — это способность не создавать лишних задач. Умный человек ищет ответы на все вопросы. Мудрый понимает, что не на все вопросы нужно отвечать. Умный человек хочет помочь всем. Мудрый помогает только тем, кто готов принять помощь. Умный человек переживает обо всём. Мудрый переживает только о том, что может изменить. Наталья Бехтерева Жизнь в дневниках

Николай Гумилёв после развода с Анной Ахматовой рассказывал: Никто не знает, как мне бывало тяжело и грустно. Ведь, кроме поэзии, между нами почти ничего не было общего. Даже Левушка не сблизил нас. Мы и из-за него ссорились. Вот хотя бы: Левушку — ему было четыре года — кто-то, кажется Мандельштам, научил идиотской фразе: «Мой папа поэт, а моя мама истеричка!» И Левушка однажды, когда у нас в Царском собрался Цех поэтов, вошел в гостиную и звонко прокричал: «Мой папа поэт, а моя мама истеричка!» Я рассердился, а Анна Андреевна пришла в восторг и стала его целовать: «Умница Левушка! Ты прав. Твоя мама истеричка». Она потом постоянно спрашивала его: «Скажи, Левушка, кто твоя мама?» — и давала ему конфету, если он отвечал: «Моя мама истеричка». Ирина Одоевцева • На берегах Невы Жизнь в дневниках

Однажды критик Антона Павловича опубликовал в газете эпиграмму, где назвал Чехова не писателем, а ветеринарным врачом. Чехов ответил на эпиграмму так, что «никогда не имел чести лечить автора подобным образом». Жизнь в дневниках

Завтра встану пораньше и постараюсь провести день как можно полнее. Проклятая лень! Какой бы я был славный человек, коли бы она мне не мешала. Лев Толстой 20 марта, 1852 г. Жизнь в дневниках

Если есть что-то прекрасное, так оно всегда слишком быстро проходит. Путешествие. Хороший фильм. Всё. Только сообразишь, очнёшься — а всё уже кончилось. Остаются только воспоминания. Воспоминания — вообще часто самое прекрасное, что есть в жизни. Роми Шнайдер 1954 г. Жизнь в дневниках

Седьмого апреля 1894 года была объявлена помолвка Наследника Цесаревича с принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской. Хотя я знала уже давно, что это неизбежно, что рано или поздно Наследник должен будет жениться на какой-либо иностранной принцессе, тем не менее моему горю не было границ. После возвращения Наследника из Кобурга, после его помолвки он просил назначить ему последнее свидание, и мы условились встретиться на Волконском шоссе, у сенного сарая, который стоял несколько в стороне. Я приехала из города в своей карете, а он верхом из лагеря. Как это всегда бывает, когда хочется многое сказать, а слезы душат горло, говоришь не то, что собиралась говорить, и много осталось недоговоренного. Да и что сказать друг другу на прощание, когда к тому еще знаешь, что изменить уже ничего нельзя, не в наших силах… Когда Наследник поехал обратно в лагерь, я осталась стоять у сарая и глядела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся вдали. До последней минуты он ехал все оглядываясь назад. Я не плакала, но я чувствовала себя глубоко несчастной, и, пока он медленно удалялся, мне становилось все тяжелее и тяжелее. Я вернулась домой, в пустой, осиротевший дом. Мне казалось, что жизнь моя кончена и что радостей больше не будет, а впереди много, много горя. Я знала, что найдутся люди, которые будут меня жалеть, но найдутся и такие, которые будут радоваться моему горю. Я не хотела, чтобы меня жалели, а для встречи с теми, кто будет злорадствовать, надо было приготовиться и быть очень сильной. Все эти соображения пришли позже, а пока главное было горе, беспредельное горе, что я потеряла своего Ники. Что я потом переживала, когда знала, что он был уже со своей невестой, трудно выразить. Кончилась весна моей счастливой юности, наступала новая, трудная жизнь с разбитым так рано сердцем… Матильда Кшесинская Жизнь в дневниках

Я хочу знать о своих друзьях ровно столько, сколько они сами хотят, чтобы я о них знала. Анна Ахматова Жизнь в дневниках

Зачем быть хорошим, если бога нет? Заданный в таком виде, вопрос звучит просто подло. Когда верующие вопрошают меня подобным образом (а это происходит нередко), так и подмывает ответить: «Вы действительно хотите сказать, что стараетесь быть добрыми, только чтобы заслужить награду и похвалу господа или избежать его неудовольствия и кары? Так это, извините, не нравственность, это — постоянное оглядывание на большую небесную камеру наблюдения, которая следит за каждым вашим движением и каждой скрытой мыслью». В книге “Наука добра и зла” Майкл Шермер называет этот аргумент «завершителем спора». Если вы утверждаете, что в отсутствие бога вас ничто не удержит от «совершения разбоя, насилия и убийства», ваша аморальность несомненна, и «остальным стоит посоветовать держаться от вас подальше». Как сказал Эйнштейн, «если люди хороши только из-за боязни наказания и желания награды, то мы действительно жалкие создания». Это очень верно. Ричард Докинз Жизнь в дневниках