Аналитика каналаMaxЖизнь в дневниках | Литература

Часто мужчины возмущаются, увидев, что из тонкой и звонкой девочки, которой когда-то была их возлюбленная, вдруг вылупилась тетка. Они считают, что их обманули. Была студентка в белой шапочке, танцевала, читала Мураками, мечтала поехать в Париж, и вдруг – она. Классическая тетка с лишним весом, сниженным кругозором, ограниченным покупкой тушенки "по акции" и наймом репетиторов. С короткой стрижкой, в трусах в горошек, с пирожным в перерыве на работе, в странной одежде. Откуда они берутся – эти тетки? Я вам скажу. Тетками становятся женщины, которые живут не для себя. Которые вынуждены ежедневно и ежечасно поступать вопреки своим желаниям. Что заставляет их делать это? Вероятно, долг. Разве акциями в "Пятерочке" интересуются от хорошей жизни? Нет. Ими интересуются женщины, которые пытаются на месяц растянуть получку мужа, по недоразумению именуемую зарплатой. Чтобы хватило и на еду, и мужу на штаны, и ребенку на репетиторов. Опять же, разве репетиторов придумала женщина? Она лишь взвалила на себя ответственность и старается соответствовать высоким современным стандартам содержания детей. О которых муж часто имеет лишь умозрительное представление. Почему тетка ест пирожное? Вероятно, восполняет потери энергии, которые нельзя восполнить прогулками, сном. Потому что спать ей некогда, у ребенка резались зубы/болел живот/поднялась температура. Заметила, что свободные и необремененные родственниками женщины, которые делают, что хотят, тетками не бывают. Они бывают маргиналками, содержанками, но не тетками. Тетка – это всегда ужатие себя ради других. Победи в себе тетку – кричат журналы. Наладь сон, питайся мраморной говядиной, ходи три раза в неделю в бассейн. Сходи в парикмахерскую, купи одежду. Но у нее на шее – двое детей, парализованная свекровь, требующие помощи родители. Теток принято шугать, позорить нелепым внешним видом, обвинять в лености. Хотя некоторым теткам мужья, дети и общество должны были бы поклониться за их подвиг. На них, отчасти, и держится мир. Морена Морана Жизнь в дневниках

Если я скажу, что мне нравится мороженое именно с таким вкусом и что тебе оно тоже обязательно понравится, ты волен согласиться или не согласиться с моими вкусами. Но, начни я настаивать, что мои вкусы правильные, а твои неправильные, я тем самым оскорбляю саму твою человеческую природу, отрицая реальность твоего опыта. Однако мы постоянно прибегаем к такого рода насилию по отношению друг к другу, как отдельные личности, как культуры, как супруги, родители и так далее. Джеймс Холлис Жизнь в дневниках

Один еврей долго не женился и вся родня ему говорила, что ему перед смертью будет некому подать стакан воды, если он не женится. Вот он женился, нарожал много детей и дожив до глубокой старости умирает. И вот лежит он на смертном одре, вокруг него собралась многочисленная его семья, обвёл он их всех взглядом и говорит: "Бл*ть, а пить то совсем не хочется". Жизнь в дневниках

И никто-то, никто-то не должен знать, что между мужем и женой происходит, коль они любят друг друга. И какая бы ни вышла у них ссора, мать родную, и ту не должны себе в судьи звать и один про другого рассказывать. Сами они себе судьи. Любовь – тайна Божия и от всех глаз чужих должна быть закрыта, что бы там ни произошло. Фёдор Достоевский Жизнь в дневниках

«Мы не думаем о войне. Мы только заботимся о мире». Хочется спросить: qui, diable, trompe-t-on ici? (кого же черт возьми здесь обманывают) если бы еще нужно было это спрашивать и не было слишком ясно, кто этот несчастный обманутый. Обманутый этот, всё тот же вечно обманутый, глупый рабочий народ, тот самый, который своими мозолистыми руками строил все эти и корабли, и крепости, и арсеналы, и казармы, и пушки, и пароходы, и пристани, и молы, и все эти дворцы, залы и эстрады, и триумфальные арки, и набирал и печатал все эти газеты и книжки, и добыл и привез всех тех фазанов, и ортоланов, и устриц, и вина, которые едят и пьют все эти им же вскормленные, воспитанные и содержимые люди, которые, обманывая его, готовят ему самые страшные бедствия; всё тот же добрый, глупый народ, который, оскаливая свои здоровые белые зубы, зевал, по-детски наивно радуясь на всяких наряженных адмиралов и президентов, на развевающиеся над ними флаги и на фейерверки, гремящую музыку, и который не успеет оглянуться, как уже не будет ни адмиралов, ни президентов, ни флагов, ни музыки, а будет только мокрое пустынное поле, холод, голод, тоска, спереди убивающий неприятель, сзади неотпускающее начальство, кровь, раны, страдания, гниющие трупы и бессмысленная, напрасная смерть. А люди, такие же, как те, которые теперь празднуют на празднествах в Тулоне и Париже, будут сидеть после доброго обеда, с недопитыми стаканами доброго вина, с сигарою в зубах, в темной суконной палатке и булавками отмечать по карте те места, где надо оставить еще столько-то и столько-то составленного из этого народа пушечного мяса для завладения тем-то и тем-то укреплением и для приобретения такой или другой ленточки или чина. Лев Толстой • Христианство и патриотизм Жизнь в дневниках

Нельзя прощать тем, которые в ответ на русскую ласку способны клеветать на русский характер, мазать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами отцов. Александр Пушкин Жизнь в дневниках

В 1986 году Сергей Сергеевич Аверинцев рассказывал мне, как летом он снимал дачу рядом с железной дорогой. Поезда мешали ему спать. Наконец он решил: проносятся не поезда, а проезжают люди со своими заботами и мыслями. И шум поездов перестал раздражать его. Он стал спать. Надо развивать в себе благожелательное, понимающее отношение к окружающему, и тогда станет легче жить. Злые люди живут короче, чем добрые. Дмитрий Лихачёв Жизнь в дневниках

Есть только два плеча, на которые ты можешь твёрдо положиться. Но каждый раз ты убеждаешься, что эти плечи твои собственные. Иван Тургенев Жизнь в дневниках

После второго тура я слетел. Я до сих пор остро помню это. Вышла девушка и стала быстро, скучным, безликим голосом зачитывать фамилии: «принят» и «не принят». Тихонов — не принят. Легко так, Тихонов не принят. И все поплыло, рассыпалось, я только тогда понял, как на самом деле хотел сюда, как надеялся, как все остальное было второстепенным. В итоге меня все-таки взяли на испытательный семестр, на полгода. Просто не хватало мальчиков на актерском факультете — 1946 год… Нужно было самим сделать этюд. Мы с Сережей Гурзо начали делать «Обломова» — он был Захаром, я Ильей Ильичом. И по итогам этого семестра меня зачислили. С нашим курсом занимались Ольга Пыжова и Борис Бибиков — потрясающие педагоги, мхатовцы. Я считаю первой своей картиной «Дело было в Пенькове». Фильм снимал удивительный режиссер, фронтовик Станислав Ростоцкий. Мы вместе учились во ВГИКе, но он был старше — война помешала ему пойти учиться сразу после школы. Каким-то образом я в эту картину попал. Если бы не было «Пенькова», не было бы и Штирлица — я бы, наверное, просто ушел из кино: меня режиссеры «не видели». Вячеслав Тихонов Жизнь в дневниках

Из воспоминаний Фёдора Шаляпина Мне было 16 лет, когда я работал в Казани на лесном дворе. Через улицу помещалась булочная, куда я ходил за хлебом. В подвале, где выпекался хлеб, молодой рабочий, обнаженный по пояс, месил тесто. Это был Горький, тянувший лямку чернорабочего и не помышлявший о беллетристике. Мы тогда не были знакомы. Из Казани я попал в Уфу. Лесной двор я променял на место артельщика и состоял при станции Уфа. Я часто встречал одного чернорабочего – он передвигал вагоны с одного пути на другой. Это был Горький. Мы и тогда не были знакомы. Но в местных повременных изданиях стали появляться чьи-то небольшие рассказы. В них развертывалась жизнь русского рабочего, и они меня захватили. Я уже и тогда чувствовал свое истинное призвание и дал себе слово, что лишь только осуществятся мои мечты, я пойду к автору рассказов и назову его братом. Этот никому неведомый автор был Максим Горький… Однажды… Я только стал разгримировываться, как в дверь моей уборной кто-то постучался. Вошел какой-то неизвестный и отрекомендовался: – Я Максим Горький… Я знаю историю твоей жизни… Мы братья. Так я познакомился с Горьким. И в дружеских беседах стало выясняться, что мы знакомы давным-давно. Жизнь в дневниках