Канал визионера
Состояние мира. Вот я смотрю на мир, он мне кажется странным. Вот я смотрю на мир, он мне кажется диким. Вот я смотрю на мир и не вижу пощады. Вот я смотрю на мир и немного пугаюсь. Я вижу свет и не вижу. Я вижу боль и не вижу. Я знаю людей и не знаю. Я знаю себя и боюсь. Я боюсь своих проявлений, Я пугаюсь своих желаний, Я не смею просить о многом, Я не смею просить о своём. Я многого опасаюсь, Я многого избегаю, Я жить хотел бы иначе, Но я не владею судьбой. И мир предо мной как арена, На которой мне нужно биться, Но я не умею биться – Ни с миром, и ни с собой. И вот я всё жду ответа, Я жду ответа от Бога, Я жду ответа от сердца Но оба они молчат. И мир вокруг так огромен, И мир вокруг так страшен, Что жизнь моя – сущая пытка, Что я для себя – палач. И я выхожу из мира, И я скрываюсь, скрываюсь. И я выхожу из мира В себя и свои мечты. И что ни мечта – то мука, И что ни любовь – то измена. И что ни шаг – то сомненья, И что ни вздох – то удушье. И где мой просвет, где выход? И где мой мир, моё счастье? И где ответы ответов, И где счастливый покой? И я выхожу наружу, И я достигаю предела В своём неприятии мира В своём неприятьи себя. И пусть всё провалится в бездну. И пусть этот мир исчезнет. И пусть все исчезнут с миром. И пусть исчезну и я. И я отвернулся от мира. И я отказался от счастья. И я обернулся к иному, Чтобы не умереть. И если не в мир – то от мира. И если не к людям – то к Богу. И если не сразу, то после. А лучше – здесь и сейчас. И я выхожу из мира, И я обращаюсь к Богу, И если Господь мой светел, То буду светел и я. И я выхожу из мира, И я его оставляю, И то, что творится в мире, Теперь для меня ничто. И вот я остался с Богом, И вот я к Нему взываю, И вот всё моё отчаяние Я предаю Ему. И Он меня утешает, И Он смягчает мне сердце. И Он говорит: попробуй Пожить вне связи с собой. И я отвечаю: что делать? И Он говорит: «Попробуй Не видеть в мире плохого, А видеть только добро. Не надо тебе отворачиваться, Но надо увидеть больше, Чем ты видишь обычно, И перестать судить. И если ты видишь горе, То знай, что есть утешение. И если ты видишь гибель, То знай, что жизнь не кончается Вашим земным пределом и тем, Что ты видишь здесь. И мир – это только арена, В которой вы проявились. И в этой арене каждый Находит роль для себя. И у тебя есть выбор, Что видеть и как стараться, И ты выбираешь в мире Свой угол и свой удел. И ты можешь отстраниться – И это будет твой выбор. И ты можешь прислониться, И выберешь свой удел. И все, опьянённые миром, Живут будто в похмелье, И все, утомлённые миром, Живут будто в бреду. И есть жизнь в миру, А есть – в Свете. И есть жизнь во Мне, Жизнь иная. Где мир – всего лишь арена Для твоего проявления, Где жизнь не кончается болью, Где в жизни разлито блаженство. Блаженство знания мира, Свободы от всех соблазнов, Которые миром правят, Которые правят людьми. Твой выбор – основа жизни. Твой выбор рождает смыслы. Твой выбор ведёт тебя к миру Или ведёт ко Мне. Так выбери то, что хочешь, К чему ты всегда стремился И сделай своё, как надо, Потом обратись ко Мне». И вот я делаю выбор: Остаться в миру и в Боге, И стать тем мостом, который Их свяжет между собой. И вот я стою спокойно, А мир лежит – беспокойный. И вот я стою спокойно, А мир – шумит и шумит. Но я теперь – не от мира, Хоть в полном с ним совпаденьи. Но я теперь не от мира, Хоть продолжаю в нём жить. Мой выбор – моя свобода. Мой выбор – быть не от мира. Мой выбор – быть ближе к Богу, Мой выбор – предельно быть. И я проявляюсь предельно, И я живу, как умею, И я отдаю себя Богу И остаюсь в миру. И Свет мой растёт и крепнет, Господь мой ведёт меня. И Свет мой растёт и крепнет, Господь мой ведёт меня.
Истребляющие себя. И есть те, которые стремятся к самосохранению, и есть те, которые желают продления своей жизни, и есть те, которым всё равно, что с ними будет; и есть те, которые настолько не любят себя, настолько не могут терпеть собственных проявлений, что истребляют себя, что разрушают себя, что не дают себе и шанса на любое изменение, кроме тех, которые ведут к разрушению. И о таких нечего сказать, ибо они выбирают отрицание, ибо они живут в нём, обвиняя всех во всём, и не хотят ничего иного, считая себя недостойными – ни лучшего, ни иного. И такие разрушают себя целенаправленно, чтобы утвердиться в своём неприятии, чтобы выразить его, чтобы унять боль собственной отвратительности, которую они сами придумали и в которой самоутвердились, и их путь понятен, и их путь заканчивается всегда одинаково; и если они не изменят отношения к себе, то и в жизни их ничего не изменится, и так они доистребят себя и умрут в разочаровании. И те, которые сберегают себя, не преуспеют в этом сбережении, ибо нельзя сохранить то, что неподвластно тебе; и время истачивает всех, и у каждого тела свой срок существования; и в избегании не проживается жизнь, а упускается, и те, которые сберегают себя, остаются ни с чем, когда приходит их время покинуть мир, и нечего беречь в том, что должно быть развито, проявлено и прожито. И как вы ни старайтесь сберегать приятные вам воспоминания – они всё равно сотрутся и станут бледными; и как вы ни старайтесь сберегать собственные силы, они всё равно закончатся в свой срок; и как вы ни пытайтесь застраховаться от неприятностей – их всё равно не избежать; и как вы ни бегите за вечной молодостью, она останется столь же недоступной, какой была во все времена существования этого мира. И есть те, которые не ищут ни самосохранения, ни саморазрушения; те, которым почти безразлично, что с ними будет, ибо они приняли бремя жизни как данность, от которой им уже не освободиться, и они проживают свою жизнь бурно или потихоньку, и они не стремятся ни к злу, ни к добру, живя наипростейшим, наивыгоднейшим или наиприземлённым, и таковых большинство. И бывают те, которым мало этого мира и мало того, что жизнь в нём предлагает. И они ищут выхода из пределов обычного, и они желают познать иное, и они стремятся к тому, чтобы открыть в себе новое, доселе неведанное и невиданное, то, что проживали единицы, то, о чём слагались псалмы, то, к чему ведёт не жизнь в удовольствиях, но то, что достигается изменением отношения – к себе, к миру и к жизни. И одни ищут Бога и Его Близости, а другие ищут скрытые резервы в себе; и все находят согласно своему запросу, и все получают то, к чему действительно стремились. И одним хватает небольшого возвышения над всеми, получив в обладание доступ к энергиям исцеления или энергиям повелевания, и, получив желаемое, они возвращаются к миру и проявляют себя в нём в Божью или в свою славу. И таковых – множество, и таковые свидетельствуют о том, что мир больше, чем просто материя, но иной глубины в них нет, и они к ней не стремятся. И есть те, которые хотят радикального, которые готовы к радикальному и способны к предельному. И такие обнаруживают Бога, даже если изначально не стремятся к Нему – но остаются честными в стремлении к познанию и готовыми к тому, чтобы многое испытать на себе. И они не ищут ни самосохранения, ни саморазрушения, но готовы истреблять себя – в том, что требует истребления, в том, что требует радикализма – не в отношении, но в подходе к решению и в самих решениях; и если им нужно истребить свой страх – они делают это; и если им нужно совершить усилие, прежде им неведомое и превосходящее их прежние силы, – они совершают его. Выбирая познание, выбирая развитие, выбирая движение – человеку снова и снова придется покидать нажитое, оставляя много прекраснейших состояний для того, чтобы познать новые, не менее прекрасные, и никогда не возвращаясь к прежнему, подобно тому, как цветок не может обратиться в семя, из которого вырос. Не полюбившие изменения – остаются прежними.