"Я явно шёл на смерть. И знал, за что я шёл. Моей 18-летней сестре немцы звезду вырезали на лбу, шомполами грудь прокалывали, она кричала – ей скулы выбили. Мать кинулась ее защищать, а те и мать прикладом по голове, она упала. У нее на руках тогда младшая сестра моя была."
Есть за что ненавидеть фашистов . Звали его Петя. Пётр Филоненко.
Прошел всю Великую Отечественную. 16 июля 1943 года, когда Петр Филоненко воевал в составе танковой бригады. Под бомбёжку попали страшную! Спасая командира от бомбы, Пётр толкнул его в окоп и принял на себя град осколков. - Это потом я узнал, что их семь в меня вошло, - вспоминает Пётр Алексеевич. - А тогда, помню, командир крикнул: «Беги к фельдшеру!» А фельдшер мертвый…
Тут и я сознание потерял. Друзья рассказывали, что тогда 14 человек в братскую могилу положили. И уже землёй стали засыпать, как вдруг кто-то увидел, что у Петра под носом кровавый пузырь надувается. «Откапывайте! Он же живой!» В санчасти медсестричка Валя сдала для мальчишки свою кровь. И он снова выжил!
Был бой за трассу Гомель - Бобруйск. Пехотинцам не удавалось пройти сквозь стену огня, которым нас поливали из вражеского дота. Я соскочил с бронетранспортера, пробрался через кустарники и изо всех сил ударил плечом в раскаленное дуло пулемета. 12 пуль навылет… Петру тогда было всего 14 лет. Маленького героя, повторившего подвиг Александра Матросова, решили хоронить, как офицера, в гробу. Уже и яму выкопали, и гвозди в крышку стали забивать, когда из домовины послышались слабые хрипы. Затем было 12 операций и полгода реабилитации в госпитале в Цхалтубо.
- Из-за этих ранений мне товарищи дали кличку Штопаный, - вспоминает Пётр Филоненко. - Сейчас из нашей танковой бригады я один живой остался - последний солдат.
Пётр Филоненко дошёл до Рейхстага, оставив на нём свой автограф, как и многие другие бойцы Красной Армии.
☦️ Александр Лычагин
Однажды Михаил Задорнов сказал:
"Нас победить нельзя. Потому что у нас есть разница между родиной и государством, которую на Западе не поймут.
Родина связана со словами «род», «родня», «народ». Родина - то, что мы любим.
А, государство… У нас с ним все время проблемы.
Государство издевается над Родиной много лет. Но когда беда приходит, Родина прощает Государство и становится на его защиту.
Враг поэтому не может нас победить, он нападает на Государство, а получает от Родины. Он не знает, что у нас Родина за углом дежурит.
Гитлер выучил по картам все дороги нашей страны. Пришел – а у Родины дорог не было.
Наполеон решил освободить русское государство от крепостного права. А ты у Родины спросил? Его крестьяне гнали обратно до Парижа.
Мы с Западом никогда друг друга не поймем, потому что по-разному чувствуем мир."
📩 Письма в стол - поддержите подпиской
Мне хотелось сохранить страну, которая была духовным ориентиром всего мира.
Пусть это был идеализм, пусть это была романтика, и мы не построили коммунизм и социализм, в которые перестали со временем верить, но тем не менее. У нас были бесплатные медицина и образование, профсоюзные путёвки.
У нас была копеечная плата за квартиру, были одними из самых дешёвых в мире продукты питания, и это отмечали все, кто приезжал. Мне очень не хотелось, чтобы страна перешла в руки малиновых пиджаков с их длинноногими модельками с полутора извилинами, с этими конкурсами красоты. Мы всегда были не этим сильны.
Когда говорят, что Горбачёв мог спасти страну, построить другое общество, социализм с человеческим лицом, и что ему просто не дали пойти тем путём, которым он должен был идти, я всё равно считаю, что Горбачёв и Ельцин — предатели страны. Они среагировали на лесть о любви и дружбе со стороны Запада, разрушили нашу армию, они уничтожили ракеты, оружие, закрылись наши заводы. К нам повалился ширпотреб.
Грубо говоря, за пластмассовые бусы мы отдали им золото и слоновую кость. Как папуасы. А потом выяснилось, что никакой любви со стороны Запада нет. Часть людей и сегодня продолжает верить, что конец Советского Союза — это благо. Нет, не благо. Вот мы смотрим на Китай — страна сделала гигантский шаг, строя социализм. Но это стоит какой-то серьёзной дисциплины.
✍️Наталья Варлей
Собака-повoдырь пеpед смертью повтоpила маршрут, по котоpому она водила своего умеpшего хозяина.
Ника более 7 лет зaменяла глаза своему слепому хозяину, но в прошлом году Анaтолий скончался. Близкие рассказывают, что с тех пор овчарка не отходила от кровати своего друга, в надежде, что он все-таки веpнется...
- Целыx 11 месяцев ждала. Практически полностью утратила аппетит, тоcковала... - делится супруга погибшего.
А на своей последней прогулке она вдруг пошла тем маршрутом, которым она 7 лет водила своего xозяина. "Шла, oстанавливалась, отдыхала и снoва шла... Очень тяжело ей давался каждый шаг. Довела меня до магазина, легла и больше не смогла подняться... Так Ника и ушла от нас."
Cобаки никогда не предадут своих xозяев...
Он шёл совсем один с портретом своего отца в одной руке и с тросточкой - в другой. В плаще, который, наверное, был очень модным когда-то в 70-х.
Весь Бессмертный полк прошел уже давно и я собиралась поискать где бы перекусить. Вечером уходил мой поезд из Петрозаводска, куда я вырвалась на один денёк. Но этот неприкаянный старик почему-то привлек мое внимание и я сфотографировала его одинокое шествие с портретом, а затем крикнула: "С Днем Победы вас!" Он ответил мне: "И вас с Днем Победы!", а потом спросил, как получить фотографию.
- Давайте ваш телефон и я вам вышлю, - предложила я.
- Я его только что потерял. Вот ведь беда какая... Понимаете, позвонил сын, я поговорил с ним и сунул телефон во внутренний карман, тот выскользнул похоже. Так ждал этот день, так готовился к параду и вот беда. Весь праздник испорчен. Шествие я пропустил. Я уже в полицию обращался, там молодые ребята все просмотрели, все газоны, телефона нет. Праздники, кто будет искать? А я теперь, как на острове, ни с кем не могу связаться, - растерянно поведал он мне. Уйти я уже не могла. Мы тщетно пытались несколько раз набирать его номер. Там шли гудки, затем говорил автоответчик. Потом я догадалась набрать его родственников. Пожилые люди часто подстраховываются и по старой, еще советской, привычке записывают номера в блокноты. Дедушка протянул листочек с номером зятя.
- Но он на даче, там связь плохая. Да и не возьмёт незнакомый номер, опасается мошенников, - обречённо так сказал.
- Не беда. Я ему смс сейчас напишу. Как его зовут? - не сдавалась я. Мне так отчаянно хотелось ему помочь. Но как?
А потом мы расстались. Он все же решил пройти в одиночестве с портретом отца, а я решила поискать его телефон. Навстречу мне шла девушка - сотрудник полиции. Что-то в ней было открытое и человечное, а я почему-то (второй раз за сегодня) сказала ей:- Тут старик потерял телефон Редми. Расстроен ужасно... - я не успела договорить.
- Он подходил к нам. Мы нашли его телефон. Где он сам?
Я кинулась искать дедушку в праздничной толпе, молясь, чтобы он не свернул куда-нибудь с центральной улицы.
И наконец-то нашла. Я кажется даже больше, чем он обрадовалась находке. Пока шли, узнала, что Ильяс (так звали старика) учитель математики, спортсмен и ему 85 лет.
Мы подошли к тому месту, где я недавно разговаривала с девушкой. Но ее уже не было. Тогда я увидела вдалеке дежурного полиции. Поспешила к нему. Рассказала всю историю и попросила не гонять старика, пусть телефон ему принесут. Он и так еле доковылял с палочкой. Такие нервные потрясения ему уже чреваты.
Решила, что уйду только, когда Ильяс получит телефон в руки. Та самая девушка принесла пропажу и мы с ней долго отказывались от предложения Ильяса угостить нас в кафе. Оказалось, телефон нашел полковник ГИБДД в отставке, принес в полицию, а там уже знали, кто его владелец. Оставалось только привести хозяина за руку. Что я и сделала. Чудесный город, отзывчивые люди.
А всего лишь, мне почему-то захотелось сфотографировать одинокого старика.
✍️ Татьяна Осипова
📸 Автор и фотография: Юлия Андриенко
«Моя жизнь пришлась на очень яркое время в советской стране: выиграли войну, запустили спутник, Гагарин полетел в космос. И тогда народ сказал: «Да мы все можем!» И началось: целина, Братская ГЭС... На мерзлой земле палатки, днем люди работают, ночью поют. А мы были влюблены в этих людей, писали для них. И песня совпала с тем, что нужно государству, а значит, государственным телеканалам, радио. Сегодня я в лучшем случае преподавала бы музыку внукам Абрамовича.
... На довоенных песнях выросло поколение Юры Гагарина, а на современных песнях кто вырастет?.. Нынешней эстраде мешает то, что мешает многому в стране, – все диктуют деньги».
Александра Пахмутова,
великий советский композитор, Народная артистка СССР.
10 октября 1941г. обыкновенный советский солдат М.С.Крутов написал в плену прощальную записку (найдена вяземскими поисковиками):
"Дорогие люди, соотечественники.. Не забывайте нас. Мы, что могли бороться, боролись с фашистским псом. Ну вот, пришёл конец, нас захватили в плен раненных. Истекаем кровью, и морят голодом, издеваются над нами, гонят нас насильно в Починки. А (что) дальше будет, не знаем. Много народу уже поумирало от голода. Кто найдёт эту записку, пускай её передаст в любые органы власти, в сельсовет или в колхоз, или в архив. Может быть, останутся люди живы кто-нибудь на родной земле. Не может быть, чтобы эти гады всех перебили. Кто после нас будет живой, пускай помнят, что люди боролись за свою Родину, любили её как мать. Мы непобедимы!"
Стоит среди обычных пассажиров. В руке — сумка с надписью "СССР", на лице — спокойствие. И никто не знает, что рядом с ними — герой.
Ереван, 1983 год. В переполненном автобусе едет Шаварш Карапетян — человек, который без раздумий нырнул в холодную воду и спас 20 жизней. Подводный пловец, чемпион, а главное — тот, кто не прошёл мимо, когда случилась беда.
16 сентября 1976 года Шаварш Карапетян с братом и другом совершали утреннюю пробежку. Случайно они оказались на месте падения троллейбуса в Ереванское озеро.
Карапетян принялся спасать людей из воды. Он передавал брату спасённых людей, а брат — на лодку, из лодки — в машину. На глубине 10 метров при нулевой видимости Шаварш разбил ногами заднее окно троллейбуса и вытащил 46 пассажиров из 92. 20 из них удалось вернуть к жизни. Пассажиров без сознания доставляли в больницу. В один из заходов на глубину Шаварш понял, что вытащил не человека, а подушку от сиденья троллейбуса. По его словам, эта подушка часто снилась ему по ночам, так как он мог спасти жизнь ещё одному человеку. Тело Карапетяна было изрезано осколками разбитого окна.
После спасательных работ Карапетян тяжело заболел пневмонией, которая осложнилась сепсисом. Температура держалась на уровне 40 °C и в больнице он провёл 45 дней. После воспаления в лёгких образовались спайки, и каждый глубокий вдох спортсмену давался с трудом, так как на высоте вдоха спайки натягивались, вызывая боли и удушающий кашель.
15 февраля 1985 года Карапетян стал участником спасения людей на пожаре в Спортивно-концертном комплексе в Ереване, на холме Цицернакаберд. Карапетян оказался на месте возгорания одним из первых и принялся помогать пожарным. В ходе операции по спасению он получил травмы и ожоги.
Выздоровев, Карапетян вернулся к тренировкам и установил ещё один мировой рекорд в плавании с аквалангом на дистанции 400 метров: 3 минуты 6,2 секунды. Продолжить спортивную карьеру он уже не мог, из-за осложнения травм. Шаварш Владимирович Карапетян вынужден был оставить большой спорт и позже работал директором юношеской школы.
Вот такой он — настоящий советский человек. Без громких слов, без фанфар, но с таким внутренним стержнем, о котором теперь только вспоминают.
Рядом — люди. Смотрят в окно, думают о своём. А герой — среди них. Без лишних слов. Просто едет на работу.
📩 Письма в стол - поддержите подпиской
Я никогда не называл свою мать матерью, мамой.
У меня для неё было другое слово — мамочка. Даже став большим, я не мог изменить этому слову. Я пытался называть её «мама», но с губ помимо моей воли слетало всё то же ласковое, детское — «мамочка». У меня отросли усы, появился бас. Я стеснялся этого слова и на людях произносил его чуть слышно.
Последний раз я произнёс его на мокрой от дождя платформе, у красной солдатской теплушки, в давке, под звуки тревожных гудков паровоза, под крик команды «По вагонам!». Я не знал, что навсегда прощаюсь с матерью. Не знал, что с матерью вообще можно проститься навсегда. Я шептал «мамочка» ей на ухо и, чтобы никто не видел моих мужских слёз, вытирал их о её волосы... Но когда теплушка тронулась — не выдержал. Забыл, что я мужчина, солдат, забыл, что вокруг люди, множество людей, и сквозь грохот колёс, сквозь бьющий в глаза ветер закричал.
— Мамочка! Мамочка...
Но она уже не слышала.
На фронте мы всегда были голодны. Нам всегда было холодно. Только в бою у орудий забывали о голоде и холоде. И ещё — когда получали из дома письма.
Но было у писем из дома одно необычайное свойство, которое каждый открывал для себя и никому не признавался в своём открытии. В самые трудные минуты, когда казалось — всё кончено или кончится в следующее мгновение и нет уже ни одной зацепки за жизнь, мы находили в письмах из дома НЗ — неприкосновенный запас жизни. Запаса хватало надолго, его берегли и растягивали, не надеясь пополнить его в скором времени.
У меня не сохранились мамины письма. Я не запомнил их наизусть, хотя перечитывал десятки раз. Но в памяти жива картина жизни родного дома, которая возникала из маминых весточек.
На ледяном ветру я видел её у печки с закрытыми глазами. Это видение возникало ночью на посту. У меня в кармане лежало письмо. От него веяло далёким теплом, пахнувшим смолистыми дровами. Это родное тепло было сильнее ветра.
Когда от мамы приходило письмо, не было ни бумаги, ни конверта с номером полевой почты, ни строчек. Был мамин голос. Я слышал его даже в грохоте орудий. Дым землянки касался щеки, как дым родного дома.
Под Новый год я увидел у себя дома ёлку. Мама подробно рассказывала в письме о ёлке. Оказывается, в шкафу случайно нашлись ёлочные свечи. Короткие, разноцветные, похожие на отточенные цветные карандаши. Их зажгли, и с еловых веток по комнате разлился ни с чем не сравнимый аромат стеарина и хвои. В комнате было темно, и только весёлые блуждающие огоньки замирали и разгорались, и тускло мерцали золочёные грецкие орехи.
Старые часы идут и бьют полночь. Сверчок, чудом поселившийся в городской квартире, работает на стрекочущей машинке.
Ковш Большой Медведицы стоит на крыше дома, что напротив.
Пахнет хлебом. Тихо. Ёлка погасла. Печка горячая.
Потом оказалось, что всё это было легендой, которую умирающая мама сочинила для меня в ледяном доме, где все стёкла были выбиты взрывной волной, а печки были мертвы и люди умирали от осколков. И она писала, умирая. Из ледяного блокадного города слала мне последние капли своего тепла, последние кровинки.
А я поверил легенде. Держался за неё — за свой НЗ, за свою резервную жизнь. Был слишком молод, чтобы читать между строк. Я читал сами строки, не замечая, что буквы кривые, потому что их выводила рука, лишённая сил, для которой перо было тяжёлым, как топор. Мать писала эти письма, пока билось сердце...
Я много знаю о подвигах женщин: выносивших с поля боя раненых бойцов, работавших за мужчин, отдававших свою кровь детям, идущих по сибирским трактам за своими мужьями. Я никогда не думал, что всё это имеет отношение к моей матери. К тихой, застенчивой, обыденной, озабоченной только тем, как прокормить нас, обуть, уберечь...
Теперь я оглядываюсь на её жизнь и вижу: она прошла через всё это, но вижу это с опозданием. Но я вижу. Теперь я всё вижу и слышу.
Прости меня, родная!
✍️ Ю. Яковлев
Забытые советские герои. Сколько их? Десятки, сотни тысяч? Они не вернулись к семьям, не увидели развалины рейхстага, не насладились мирной жизнью, завоеванной кровью и потом...
Многим из них посвящены лишь сухие абзацы в исторических учебниках: «Родился там-то, геройски погиб на фронте». Но за каждым таким человеком стоит своя, порой очень трогательная история...
О судьбе командира Губина (его имени в источниках я не нашел) завороженно рассказывал после боя двоюродный брат великого снайпера, якута Федора Охлопкова – Василий.
Губин вчера погиб. Родом из Смоленской области. Дома у него сейчас немцы орудуют. Шел бой, очень тяжелый. Началась наша атака. Вдруг пулемет немецкий. Сначала один фланг уложил на землю, потом и все попадали. Голову не поднять. А Губин все ползет и ползет. Подобравшись чуть ближе, он кинул сразу 3 гранаты. Встал и первым ринулся в траншеи. Все за ним.
Когда все закончилось, нашли тело Губина... Он лежал на земле, вцепившись обеими руками в горло немецкого лейтенанта. Так и застыл вместе с врагом. Губин, ворвавшись в траншею, уничтожил двоих немцев, а этот лейтенант выстрелил в него из-за укрытия. Уже «погибший» Губин пошел на него голыми руками. Сам погиб, но захватил с собой врага.
«Сержант без промаха» Д. Кустуров
В кармане Губина позже нашли письмо его родственницы, полученное незадолго до злополучного боя. Она рассказала, как группа немецких солдат ворвалась в его дом и уничтожила жену с шестилетним сыном.
«Маленький Славик сквозь слезы кричал: «У меня папа красный командир, я все ему расскажу».
Губин отомстил. За сына и жену.
Покойся с миром, великий русский солдат!
📩 Письма в стол - поддержите подпиской
"Я явно шёл на смерть. И знал, за что я шёл. Моей 18-летней сестре немцы звезду вырезали на лбу, шомполами грудь прокалывали, она кричала – ей скулы выбили. Мать кинулась ее защищать, а те и мать прикладом по голове, она упала. У нее на руках тогда младшая сестра моя была."
Есть за что ненавидеть фашистов . Звали его Петя. Пётр Филоненко.
Прошел всю Великую Отечественную. 16 июля 1943 года, когда Петр Филоненко воевал в составе танковой бригады. Под бомбёжку попали страшную! Спасая командира от бомбы, Пётр толкнул его в окоп и принял на себя град осколков. - Это потом я узнал, что их семь в меня вошло, - вспоминает Пётр Алексеевич. - А тогда, помню, командир крикнул: «Беги к фельдшеру!» А фельдшер мертвый…
Тут и я сознание потерял. Друзья рассказывали, что тогда 14 человек в братскую могилу положили. И уже землёй стали засыпать, как вдруг кто-то увидел, что у Петра под носом кровавый пузырь надувается. «Откапывайте! Он же живой!» В санчасти медсестричка Валя сдала для мальчишки свою кровь. И он снова выжил!
Был бой за трассу Гомель - Бобруйск. Пехотинцам не удавалось пройти сквозь стену огня, которым нас поливали из вражеского дота. Я соскочил с бронетранспортера, пробрался через кустарники и изо всех сил ударил плечом в раскаленное дуло пулемета. 12 пуль навылет… Петру тогда было всего 14 лет. Маленького героя, повторившего подвиг Александра Матросова, решили хоронить, как офицера, в гробу. Уже и яму выкопали, и гвозди в крышку стали забивать, когда из домовины послышались слабые хрипы. Затем было 12 операций и полгода реабилитации в госпитале в Цхалтубо.
- Из-за этих ранений мне товарищи дали кличку Штопаный, - вспоминает Пётр Филоненко. - Сейчас из нашей танковой бригады я один живой остался - последний солдат.
Пётр Филоненко дошёл до Рейхстага, оставив на нём свой автограф, как и многие другие бойцы Красной Армии.
☦️ Александр Лычагин
Однажды Михаил Задорнов сказал:
"Нас победить нельзя. Потому что у нас есть разница между родиной и государством, которую на Западе не поймут.
Родина связана со словами «род», «родня», «народ». Родина - то, что мы любим.
А, государство… У нас с ним все время проблемы.
Государство издевается над Родиной много лет. Но когда беда приходит, Родина прощает Государство и становится на его защиту.
Враг поэтому не может нас победить, он нападает на Государство, а получает от Родины. Он не знает, что у нас Родина за углом дежурит.
Гитлер выучил по картам все дороги нашей страны. Пришел – а у Родины дорог не было.
Наполеон решил освободить русское государство от крепостного права. А ты у Родины спросил? Его крестьяне гнали обратно до Парижа.
Мы с Западом никогда друг друга не поймем, потому что по-разному чувствуем мир."
📩 Письма в стол - поддержите подпиской
Мне хотелось сохранить страну, которая была духовным ориентиром всего мира.
Пусть это был идеализм, пусть это была романтика, и мы не построили коммунизм и социализм, в которые перестали со временем верить, но тем не менее. У нас были бесплатные медицина и образование, профсоюзные путёвки.
У нас была копеечная плата за квартиру, были одними из самых дешёвых в мире продукты питания, и это отмечали все, кто приезжал. Мне очень не хотелось, чтобы страна перешла в руки малиновых пиджаков с их длинноногими модельками с полутора извилинами, с этими конкурсами красоты. Мы всегда были не этим сильны.
Когда говорят, что Горбачёв мог спасти страну, построить другое общество, социализм с человеческим лицом, и что ему просто не дали пойти тем путём, которым он должен был идти, я всё равно считаю, что Горбачёв и Ельцин — предатели страны. Они среагировали на лесть о любви и дружбе со стороны Запада, разрушили нашу армию, они уничтожили ракеты, оружие, закрылись наши заводы. К нам повалился ширпотреб.
Грубо говоря, за пластмассовые бусы мы отдали им золото и слоновую кость. Как папуасы. А потом выяснилось, что никакой любви со стороны Запада нет. Часть людей и сегодня продолжает верить, что конец Советского Союза — это благо. Нет, не благо. Вот мы смотрим на Китай — страна сделала гигантский шаг, строя социализм. Но это стоит какой-то серьёзной дисциплины.
✍️Наталья Варлей
Собака-повoдырь пеpед смертью повтоpила маршрут, по котоpому она водила своего умеpшего хозяина.
Ника более 7 лет зaменяла глаза своему слепому хозяину, но в прошлом году Анaтолий скончался. Близкие рассказывают, что с тех пор овчарка не отходила от кровати своего друга, в надежде, что он все-таки веpнется...
- Целыx 11 месяцев ждала. Практически полностью утратила аппетит, тоcковала... - делится супруга погибшего.
А на своей последней прогулке она вдруг пошла тем маршрутом, которым она 7 лет водила своего xозяина. "Шла, oстанавливалась, отдыхала и снoва шла... Очень тяжело ей давался каждый шаг. Довела меня до магазина, легла и больше не смогла подняться... Так Ника и ушла от нас."
Cобаки никогда не предадут своих xозяев...
Он шёл совсем один с портретом своего отца в одной руке и с тросточкой - в другой. В плаще, который, наверное, был очень модным когда-то в 70-х.
Весь Бессмертный полк прошел уже давно и я собиралась поискать где бы перекусить. Вечером уходил мой поезд из Петрозаводска, куда я вырвалась на один денёк. Но этот неприкаянный старик почему-то привлек мое внимание и я сфотографировала его одинокое шествие с портретом, а затем крикнула: "С Днем Победы вас!" Он ответил мне: "И вас с Днем Победы!", а потом спросил, как получить фотографию.
- Давайте ваш телефон и я вам вышлю, - предложила я.
- Я его только что потерял. Вот ведь беда какая... Понимаете, позвонил сын, я поговорил с ним и сунул телефон во внутренний карман, тот выскользнул похоже. Так ждал этот день, так готовился к параду и вот беда. Весь праздник испорчен. Шествие я пропустил. Я уже в полицию обращался, там молодые ребята все просмотрели, все газоны, телефона нет. Праздники, кто будет искать? А я теперь, как на острове, ни с кем не могу связаться, - растерянно поведал он мне. Уйти я уже не могла. Мы тщетно пытались несколько раз набирать его номер. Там шли гудки, затем говорил автоответчик. Потом я догадалась набрать его родственников. Пожилые люди часто подстраховываются и по старой, еще советской, привычке записывают номера в блокноты. Дедушка протянул листочек с номером зятя.
- Но он на даче, там связь плохая. Да и не возьмёт незнакомый номер, опасается мошенников, - обречённо так сказал.
- Не беда. Я ему смс сейчас напишу. Как его зовут? - не сдавалась я. Мне так отчаянно хотелось ему помочь. Но как?
А потом мы расстались. Он все же решил пройти в одиночестве с портретом отца, а я решила поискать его телефон. Навстречу мне шла девушка - сотрудник полиции. Что-то в ней было открытое и человечное, а я почему-то (второй раз за сегодня) сказала ей:- Тут старик потерял телефон Редми. Расстроен ужасно... - я не успела договорить.
- Он подходил к нам. Мы нашли его телефон. Где он сам?
Я кинулась искать дедушку в праздничной толпе, молясь, чтобы он не свернул куда-нибудь с центральной улицы.
И наконец-то нашла. Я кажется даже больше, чем он обрадовалась находке. Пока шли, узнала, что Ильяс (так звали старика) учитель математики, спортсмен и ему 85 лет.
Мы подошли к тому месту, где я недавно разговаривала с девушкой. Но ее уже не было. Тогда я увидела вдалеке дежурного полиции. Поспешила к нему. Рассказала всю историю и попросила не гонять старика, пусть телефон ему принесут. Он и так еле доковылял с палочкой. Такие нервные потрясения ему уже чреваты.
Решила, что уйду только, когда Ильяс получит телефон в руки. Та самая девушка принесла пропажу и мы с ней долго отказывались от предложения Ильяса угостить нас в кафе. Оказалось, телефон нашел полковник ГИБДД в отставке, принес в полицию, а там уже знали, кто его владелец. Оставалось только привести хозяина за руку. Что я и сделала. Чудесный город, отзывчивые люди.
А всего лишь, мне почему-то захотелось сфотографировать одинокого старика.
✍️ Татьяна Осипова
📸 Автор и фотография: Юлия Андриенко
«Моя жизнь пришлась на очень яркое время в советской стране: выиграли войну, запустили спутник, Гагарин полетел в космос. И тогда народ сказал: «Да мы все можем!» И началось: целина, Братская ГЭС... На мерзлой земле палатки, днем люди работают, ночью поют. А мы были влюблены в этих людей, писали для них. И песня совпала с тем, что нужно государству, а значит, государственным телеканалам, радио. Сегодня я в лучшем случае преподавала бы музыку внукам Абрамовича.
... На довоенных песнях выросло поколение Юры Гагарина, а на современных песнях кто вырастет?.. Нынешней эстраде мешает то, что мешает многому в стране, – все диктуют деньги».
Александра Пахмутова,
великий советский композитор, Народная артистка СССР.
10 октября 1941г. обыкновенный советский солдат М.С.Крутов написал в плену прощальную записку (найдена вяземскими поисковиками):
"Дорогие люди, соотечественники.. Не забывайте нас. Мы, что могли бороться, боролись с фашистским псом. Ну вот, пришёл конец, нас захватили в плен раненных. Истекаем кровью, и морят голодом, издеваются над нами, гонят нас насильно в Починки. А (что) дальше будет, не знаем. Много народу уже поумирало от голода. Кто найдёт эту записку, пускай её передаст в любые органы власти, в сельсовет или в колхоз, или в архив. Может быть, останутся люди живы кто-нибудь на родной земле. Не может быть, чтобы эти гады всех перебили. Кто после нас будет живой, пускай помнят, что люди боролись за свою Родину, любили её как мать. Мы непобедимы!"
Стоит среди обычных пассажиров. В руке — сумка с надписью "СССР", на лице — спокойствие. И никто не знает, что рядом с ними — герой.
Ереван, 1983 год. В переполненном автобусе едет Шаварш Карапетян — человек, который без раздумий нырнул в холодную воду и спас 20 жизней. Подводный пловец, чемпион, а главное — тот, кто не прошёл мимо, когда случилась беда.
16 сентября 1976 года Шаварш Карапетян с братом и другом совершали утреннюю пробежку. Случайно они оказались на месте падения троллейбуса в Ереванское озеро.
Карапетян принялся спасать людей из воды. Он передавал брату спасённых людей, а брат — на лодку, из лодки — в машину. На глубине 10 метров при нулевой видимости Шаварш разбил ногами заднее окно троллейбуса и вытащил 46 пассажиров из 92. 20 из них удалось вернуть к жизни. Пассажиров без сознания доставляли в больницу. В один из заходов на глубину Шаварш понял, что вытащил не человека, а подушку от сиденья троллейбуса. По его словам, эта подушка часто снилась ему по ночам, так как он мог спасти жизнь ещё одному человеку. Тело Карапетяна было изрезано осколками разбитого окна.
После спасательных работ Карапетян тяжело заболел пневмонией, которая осложнилась сепсисом. Температура держалась на уровне 40 °C и в больнице он провёл 45 дней. После воспаления в лёгких образовались спайки, и каждый глубокий вдох спортсмену давался с трудом, так как на высоте вдоха спайки натягивались, вызывая боли и удушающий кашель.
15 февраля 1985 года Карапетян стал участником спасения людей на пожаре в Спортивно-концертном комплексе в Ереване, на холме Цицернакаберд. Карапетян оказался на месте возгорания одним из первых и принялся помогать пожарным. В ходе операции по спасению он получил травмы и ожоги.
Выздоровев, Карапетян вернулся к тренировкам и установил ещё один мировой рекорд в плавании с аквалангом на дистанции 400 метров: 3 минуты 6,2 секунды. Продолжить спортивную карьеру он уже не мог, из-за осложнения травм. Шаварш Владимирович Карапетян вынужден был оставить большой спорт и позже работал директором юношеской школы.
Вот такой он — настоящий советский человек. Без громких слов, без фанфар, но с таким внутренним стержнем, о котором теперь только вспоминают.
Рядом — люди. Смотрят в окно, думают о своём. А герой — среди них. Без лишних слов. Просто едет на работу.
📩 Письма в стол - поддержите подпиской
Я никогда не называл свою мать матерью, мамой.
У меня для неё было другое слово — мамочка. Даже став большим, я не мог изменить этому слову. Я пытался называть её «мама», но с губ помимо моей воли слетало всё то же ласковое, детское — «мамочка». У меня отросли усы, появился бас. Я стеснялся этого слова и на людях произносил его чуть слышно.
Последний раз я произнёс его на мокрой от дождя платформе, у красной солдатской теплушки, в давке, под звуки тревожных гудков паровоза, под крик команды «По вагонам!». Я не знал, что навсегда прощаюсь с матерью. Не знал, что с матерью вообще можно проститься навсегда. Я шептал «мамочка» ей на ухо и, чтобы никто не видел моих мужских слёз, вытирал их о её волосы... Но когда теплушка тронулась — не выдержал. Забыл, что я мужчина, солдат, забыл, что вокруг люди, множество людей, и сквозь грохот колёс, сквозь бьющий в глаза ветер закричал.
— Мамочка! Мамочка...
Но она уже не слышала.
На фронте мы всегда были голодны. Нам всегда было холодно. Только в бою у орудий забывали о голоде и холоде. И ещё — когда получали из дома письма.
Но было у писем из дома одно необычайное свойство, которое каждый открывал для себя и никому не признавался в своём открытии. В самые трудные минуты, когда казалось — всё кончено или кончится в следующее мгновение и нет уже ни одной зацепки за жизнь, мы находили в письмах из дома НЗ — неприкосновенный запас жизни. Запаса хватало надолго, его берегли и растягивали, не надеясь пополнить его в скором времени.
У меня не сохранились мамины письма. Я не запомнил их наизусть, хотя перечитывал десятки раз. Но в памяти жива картина жизни родного дома, которая возникала из маминых весточек.
На ледяном ветру я видел её у печки с закрытыми глазами. Это видение возникало ночью на посту. У меня в кармане лежало письмо. От него веяло далёким теплом, пахнувшим смолистыми дровами. Это родное тепло было сильнее ветра.
Когда от мамы приходило письмо, не было ни бумаги, ни конверта с номером полевой почты, ни строчек. Был мамин голос. Я слышал его даже в грохоте орудий. Дым землянки касался щеки, как дым родного дома.
Под Новый год я увидел у себя дома ёлку. Мама подробно рассказывала в письме о ёлке. Оказывается, в шкафу случайно нашлись ёлочные свечи. Короткие, разноцветные, похожие на отточенные цветные карандаши. Их зажгли, и с еловых веток по комнате разлился ни с чем не сравнимый аромат стеарина и хвои. В комнате было темно, и только весёлые блуждающие огоньки замирали и разгорались, и тускло мерцали золочёные грецкие орехи.
Старые часы идут и бьют полночь. Сверчок, чудом поселившийся в городской квартире, работает на стрекочущей машинке.
Ковш Большой Медведицы стоит на крыше дома, что напротив.
Пахнет хлебом. Тихо. Ёлка погасла. Печка горячая.
Потом оказалось, что всё это было легендой, которую умирающая мама сочинила для меня в ледяном доме, где все стёкла были выбиты взрывной волной, а печки были мертвы и люди умирали от осколков. И она писала, умирая. Из ледяного блокадного города слала мне последние капли своего тепла, последние кровинки.
А я поверил легенде. Держался за неё — за свой НЗ, за свою резервную жизнь. Был слишком молод, чтобы читать между строк. Я читал сами строки, не замечая, что буквы кривые, потому что их выводила рука, лишённая сил, для которой перо было тяжёлым, как топор. Мать писала эти письма, пока билось сердце...
Я много знаю о подвигах женщин: выносивших с поля боя раненых бойцов, работавших за мужчин, отдававших свою кровь детям, идущих по сибирским трактам за своими мужьями. Я никогда не думал, что всё это имеет отношение к моей матери. К тихой, застенчивой, обыденной, озабоченной только тем, как прокормить нас, обуть, уберечь...
Теперь я оглядываюсь на её жизнь и вижу: она прошла через всё это, но вижу это с опозданием. Но я вижу. Теперь я всё вижу и слышу.
Прости меня, родная!
✍️ Ю. Яковлев
Забытые советские герои. Сколько их? Десятки, сотни тысяч? Они не вернулись к семьям, не увидели развалины рейхстага, не насладились мирной жизнью, завоеванной кровью и потом...
Многим из них посвящены лишь сухие абзацы в исторических учебниках: «Родился там-то, геройски погиб на фронте». Но за каждым таким человеком стоит своя, порой очень трогательная история...
О судьбе командира Губина (его имени в источниках я не нашел) завороженно рассказывал после боя двоюродный брат великого снайпера, якута Федора Охлопкова – Василий.
Губин вчера погиб. Родом из Смоленской области. Дома у него сейчас немцы орудуют. Шел бой, очень тяжелый. Началась наша атака. Вдруг пулемет немецкий. Сначала один фланг уложил на землю, потом и все попадали. Голову не поднять. А Губин все ползет и ползет. Подобравшись чуть ближе, он кинул сразу 3 гранаты. Встал и первым ринулся в траншеи. Все за ним.
Когда все закончилось, нашли тело Губина... Он лежал на земле, вцепившись обеими руками в горло немецкого лейтенанта. Так и застыл вместе с врагом. Губин, ворвавшись в траншею, уничтожил двоих немцев, а этот лейтенант выстрелил в него из-за укрытия. Уже «погибший» Губин пошел на него голыми руками. Сам погиб, но захватил с собой врага.
«Сержант без промаха» Д. Кустуров
В кармане Губина позже нашли письмо его родственницы, полученное незадолго до злополучного боя. Она рассказала, как группа немецких солдат ворвалась в его дом и уничтожила жену с шестилетним сыном.
«Маленький Славик сквозь слезы кричал: «У меня папа красный командир, я все ему расскажу».
Губин отомстил. За сына и жену.
Покойся с миром, великий русский солдат!
📩 Письма в стол - поддержите подпиской