Аналитика каналаMaxПисьма в стол | Литература

В 1958 году у меня родился сын. Разочарование мое было безграничным: я хотел дочь! Я мечтал о дочери. Родители, жена, друзья, коллеги наперебой убеждали меня, что я идиот, что все прогрессивные отцы во все времена и у всех самых отсталых народов мечтали о сыновьях — продолжателях рода, дела, фамилии и так далее. Я вяло кивал и убивался. Наконец слух о моих терзаниях дошел до Леонида Васильевича (Маркова), и он призвал меня для разговора. — Малыш, — сказал он, мягко полуобняв меня за плечи, — я слышал, что у тебя там что-то родилось? — Да! Вот! — И я поведал ему о своих терзаниях. — Дурашка! Сколько тебе лет? — Двадцать четыре. — Мило! Представь себе, что у тебя дочурка. Проходит каких-нибудь семнадцать лет, ты сидишь дома, уже несвежий, лысеющий Шурик, и ждешь с Таточкой свою красавицу Фиру. А Фиры нет. Она пошла пройтись. Ее нет в двенадцать, в час, два. Ты то надеваешь, то снимаешь халатик, чтобы куда-нибудь бежать, и вдруг звонок в дверь. Вы с Таточкой бросаетесь открывать. На пороге стоит лучезарная, счастливая Фира, а за ней стою я! "Папа, — говорит она, — познакомься, это Леня". Ты втаскиваешь ее в дом и в истерике визжишь все, что ты обо мне знаешь и думаешь! "Папочка, — говорит она, — ты ничего не понимаешь: я его люблю". И я вхожу в твой дом. Малыш, тебе это надо? С тех пор я хочу только сыновей... ✍️Александр Ширвиндт

Девятого мая на улицы Москвы выходил очень красивый старый моряк, ветеран морской пехоты – гвардии главный старшина Юрий Александрович Фомичёв. Где бы он ни появлялся, тут же объективы фотоаппаратов и видеокамер направлялись в его сторону. Этого статного мощного старика очень любили снимать телевизионщики и газетные корреспонденты. Потому что он обладал невероятной обаятельностью и излучал волю, твёрдый характер и оптимизм. Потому, что он был высоким, крепким, каким-то монументальным. Его седовласая голова и бескозырка с надписью «Метель» возвышались над праздничной толпой, издалека привлекая внимание. Несмотря на возраст, Юрий Александрович Фомичёв был всегда энергичен, строен и подтянут. Морская форма, бережно хранимая им со времен военной юности, была ему всегда впору. Он был символом мужества и стойкости русского воина. Он был настоящим символом Победы нашей страны над жестоким врагом. Он был ярким символом непокорённости нашего народа. «Непокорённый» - именно так назвал портрет Юрия Фомичёва народный художник России Василий Нестеренко. Надпись на гвардейской ленте бескозырки гласит «Метель». Это название сторожевого корабля на Дальнем Востоке, с которого в 1941 году начался боевой путь Юрия Фомичёва. Юрий Александрович Фомичёв прошёл всю войну и побывал в самых горячих её точках. Он сам себя называл «моряком, всю войну прошагавшим по земле». Морской пехотинец Фомичёв бился с врагом под Ленинградом и Сталинградом, принимал участие в контрнаступлении под Москвой и в зимней операции под Орлом, побывал на Курской Дуге, прошагал с боями по Смоленщине и Белоруссии. Он одним из первых в составе войск морской пехоты вошёл в Минск. Находился на острие атак под Кёнигсбергом и штурмовал крепости морского города Пиллау. Воевать Юрий Александрович закончил там же, где и начинал – на Дальнем Востоке, причём опять попал на морской сторожевик «Метель». Боевое крещение Юрий Фомичёв принял в схватке с врагом на подступах к Ленинграду – на страшном Невском Пятачке. Это была кровавая мясорубка, из которой мало кто выбрался живым. На узкой полоске невского берега до момента прорыва Блокады Ленинграда полегло более 200 тысяч наших воинов. На один квадратный метр этой земли приходится семнадцать убитых наших солдат. Еще раз повторяю – на каждом квадратном метре погибло 17 наших бойцов… За несколько дней боёв на Невском Пятачке большой отряд Фомичёва, состоявший из трёхсот моряков, сократился до одного взвода. А на пятый день был ранен сам Юрий – у него была перебита подключичная артерия. Ранение очень опасное, но его успели переправить на правый берег Невы и отправили в госпиталь – именно поэтому он и остался жив. У морпеха Фомичёва было много ранений. Пять раз он попадал на операционный стол. Пять раз выходил из госпиталя и снова возвращался в свою родную морскую пехоту. Но самое тяжёлое и последнее в своей жизни ранение Юрий Фомичёв получил на Дальнем Востоке 14 августа 1945 года в боях за корейский порт Сейсин. После тяжелейшей контузии он целый год не мог передвигаться на ногах, и полгода не владел речью. При росте 189 см морпех весил всего 45 килограммов. Это был живой скелет. Но Юрий был молод и страстно хотел жить. Он не покорился своим ранам. Он не покорился госпитальной койке. Он не покорился всем злым обстоятельствам. Он дожил до 86 лет непокорённым символом мужества, стойкости и героизма. В 2006 году вышла в свет замечательная книга русского воина Юрия Фомичёва под названием «Память не стынет». В ней собраны стихи, рассказы и песни автора о военной службе и сослуживцах. Этот сборник Юрий Александрович посвятил 300-летию морской пехоты России.

Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет. Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные. Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова. Александр Вертинский - русский артист, киноактёр, композитор, поэт и певец

Высоцкий рассказывал: "Не спалось. Вышел на улицу. Стою у фонаря. Направляется ко мне паренек. Смотрит как на икону: "Дайте, пожалуйста автограф". А я злой, как черт. Иди ты, говорю... Недавно был в Монреале. Жил в отеле "Хилтон". И опять-таки мне не спалось. Выхожу на балкон покурить. Вижу, стоит поодаль мой любимый киноактер Чарльз Бронсон. Я к нему. Говорю по - французски: "Вы мой любимый артист..." И так далее... А тот мне в ответ: "Гет лост..." И я сразу вспомнил того парнишку..." Заканчивая эту историю, Высоцкий говорил: - Все-таки Бог есть!“ (с)

Голодный Иван Крылов во дворце государя😁 «Что царские повара! С обедов этих никогда сытым не возвращался. Я прежде думал - закормят во дворце. А вышло что? Убранство, сервировка - одна краса. Сели - суп подают: на донышке зелень какая-то, морковки фестонами вырезаны , да все так на мели и стоит, потому что, супу-то самого только лужица. Ей-богу, 5 ложек всего набрал. Сомнение взяло: быть может, нашего брата писателя лакеи обносят? Смотрю - нет, у всех такое же мелководье. Рыба хорошая - форели; ведь гатчинские, свои, а такую мелюзгу подают,- куда меньше порционного!...За рыбою пошли французские финтифлюшки. На вкус недурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уж далеко. Что же это, думаю, такое? Здесь только попробовать дают? А сладкое!! Стыдно сказать... Пол-апельсина!! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят, - надувательство кругом. А вина льют без конца. Только что выпьешь,- смотришь, опять рюмка стоит полная. А почему? Потому, что придворная челядь потом их распивает. Вернулся я домой голодный-преголодный...». ✍️Иван Крылов

В жаркой пустыне, под солнцем сгорая, Шёл старец седой с ним старуха слепая. Сума за плечами и в горле песок, Шли молча, мечтая: — воды бы глоток! Прекрасный оазис возник перед ними, Как райские кущи с вратами резными. Приказчик сидит на скамье у ворот И сыт, и одет, но с усмешкою рот. Входи, — говорит старику — это Рай И что пожелаешь себе выбирай. Вот только старуху оставь у ворот, — И снова усмешкой свело ему рот... Слепую слезу у жены вытирая И ей в утешенье слова подбирая, Сказал, — то мираж перед нами возник, Пойдём дорогая, уж скоро родник. И снова пустыня, пески, как стена, Но надо идти, а дорога трудна. Подругу держа, выбиваясь из сил, — Нам вместе дойти бы, — он Бога просил. На сей раз, дорога его привела К простому крыльцу — «ни двора, ни кола». Хозяин приветлив, гостей напоил, Обоим дал хлеба, и спать уложил… — Спите спокойно, — сказал, — Вы в Раю, А коль не оставил старуху свою, — Вечное Царствие Вам на двоих. В Рай не пускают, кто предал своих Сергей Курдюков Художник Леонид Баранов

Почему Чехов умер в 44 года? У писателя было больше 50 псевдонимов, особенно в начале творческого пути. Наиболее известные: «Антоша Чехонте», «Человек без селезенки», «Брат моего брата». Чехов обладал высоким ростом (больше 180 сантиметров). Антон Павлович восхищался творческим мастерством Лермонтова. Однажды писателя чуть не вызвал на дуэль близкий друг Исаак Левитан. Произошло это после написания рассказа «Попрыгунья», в котором главная героиня была похожа на их общую знакомую Софью Кувшинникову. За актрисой ухаживали оба мужчины. У Чехова была масса поклонниц. Девушки везде следовали за ним и всячески привлекали внимание. Этой «армии» даже дали прозвище – «антоновки». Драматург любил домашних животных. У него жили 2 верных таксы со смешными кличками. А затем появился мангуст по имени «Сволочь». Чехов окончил факультет медицины Московского Университета. Один из его преподавателей – Н.В. Склифосовский. Впервые рассказ писателя напечатали в журнале «Стрекоза». Он тогда учился на первом курсе университета. Больше полугода драматург путешествовал по Сахалину, изучая жизнь ссыльных. Там было написано несколько произведений. Например, «Палата No6» и «В ссылке». У писателя обнаружили туберкулез еще в годы обучения в университете. На создание детских рассказов «Каштанка» и «Белолобый» автора вдохновили его собаки. Чехов родился в Таганроге, но в 16 лет переехал в Москву вместе с семьей, когда отец (купец 3 гильдии) разорился и был вынужден бежать от кредиторов. В 1901 году Антон Павлович женился на Ольге Книппер – актрисе московского художественного театра. Брак продлился всего 3 года. Супруга пережила мужа на 55 лет. Любимым хобби драматурга было коллекционирование марок. У писателя не было детей. Его жена потеряла ребенка во время беременности. Из-за болезни Чехов вынужден был сменить климат на более мягкий и переехал жить в Ялту. Великий русский писатель умер 2 июля 1904 года в возрасте 44 лет. Перед отъездом в Германию на лечение он сказал своему знакомому: «Еду подыхать». А в последнем письме сестре Чехов написал: «Помогай бедным. Береги мать. Живите мирно».

ЛИДИЯ ЛИТВЯК — «БЕЛАЯ ЛИЛИЯ» СОВЕТСКОГО НЕБА 18 августа 1921 года в Москве, в семье рабочего-железнодорожника, родилась Лидия Владимировна Литвяк — будущая самая результативная лётчица-истребитель Второй мировой войны. В небо она поднялась раньше, чем иные получают паспорт: свой первый самостоятельный полёт Лида совершила в 15 лет. Потом — авиашкола, работа инструктором, и ещё до войны эта девчонка успела выучить десятки будущих пилотов. Небо было не мечтой, а уже профессией. Когда пришла война, Литвяк добилась отправки на фронт — не в тыл, не инструктором, а туда, где дрались. В 1942-м она попала в 586-й женский истребительный авиаполк, а затем — под Сталинград, за штурвал истребителя Як-1. Там и родилась легенда. На борту своего «Яка» Лидия велела нарисовать белую лилию — и в небе Сталинграда её стали звать «Белой Лилией». Хрупкая светловолосая девушка водила истребитель в самое пекло: сопровождала штурмовики, врубалась в самолёты противника, сама не раз попадала под огонь. Однажды её машину подбили над территорией врага. Литвяк села на вынужденную почти в окружении — и всё равно вырвалась к своим. Возвращалась в строй даже после ранений. Всего она сделала 168 боевых вылетов и записала на счёт около 12 сбитых вражеских машин — лично и в группе. Такого результата не было ни у одной женщины-истребителя в мире. 1 августа 1943 года над Миус-фронтом Лидия за один день поднялась в бой четырежды. Из четвёртого вылета её Як-1 не вернулся. Ей был 21 год — она погибла за семнадцать дней до своего двадцатидвухлетия. Долгие годы её числили пропавшей без вести. Останки нашли лишь спустя десятилетия — и только 5 мая 1990 года, через 47 лет после гибели, Лидии Литвяк наконец присвоили звание Героя Советского Союза. Награда, которую заслужила 21-летняя девчонка, догнала её через полвека. О женщинах в небе той войны чаще всего вспоминают «Ночных ведьм» — ночных бомбардировщиц. Но Литвяк была из другого теста: истребительница, воздушный боец, что сходился с врагом лицом к лицу в дневном небе. Другая машина, другая работа, другой риск. А мужество — оно у войны одно.

После смерти А.П. Чехова в его личном архиве, было обнаружено необычное стихотворение. Оно полностью составлено из названий чеховских произведений. Автор этого поэтического опуса так и остался неизвестным. Иванов. Чайка. Дядя Ваня. Муж. Три сестры. Архиерей. Вишневый сад. Сирена. В бане. Медведь. Три года. Юбилей. Агафья. Свадьба. Орден. Горе. Оратор. Ночь перед судом. Анюта. Бабы. Ванька. В море. В потёмках. Верочка. Альбом. Кривое зеркало. Ворона. Злой мальчик. То была она! Талант. Мечты. Дочь Альбиона. Налим. Пари. Кошмар. Жена. Припадок. Пьяные. Задача. Студент. Супруга. Тиф. Враги. Страдальцы. Старость. Неудача. Святою ночью. Сапоги. Актёрская гибель. Ненастье. Беда. Белолобый. Отец. Красавицы. Устрицы. Счастье. Несчастье. Хороший конец. Роман с контрабасом. Мыслитель. Хористка. Экзамен на чин. Художество. Нищий. Учитель. Письмо. Печенег. Сахалин. Каштанка. Княгиня. Крыжовник. Нахлебники. Певчие. Страх. Ну,публика! Первый любовник. Аптекарша. Черный монах. Беглец. Беззаконие. Дамы. Ионыч. Мороз. Клевета. На святках. Приданое. Драма. В суде. Накануне поста. Заблудшие. Мёртвое тело. Весной. В номерах. Канитель. В усадьбе. Недоброе дело. В цирюльне. Счастливчик. Свирель. Событие. Много бумаги. Володя. В сарае. Тоска. Винт. Женское счастье. В овраге. Дуэль. О вреде табака.

В дни войны Глаза девчонки семилетней Как два померкших огонька. На детском личике заметней Большая, тяжкая тоска. Она молчит, о чем ни спросишь, Пошутишь с ней, — молчит в ответ. Как будто ей не семь, не восемь, А много, много горьких лет. ✍️Агния Барто