Аналитика каналаMaxМарина Ахмедова

В подмосковной Ивантеевке мальчик с мамой пришел на детскую площадку и в песочнице вляпался в большую собачью кучу. Многие бы выругались и повели ребенка домой мыться, но эта мама такими действиями не ограничилась. Она отсмотрела камеры видеонаблюдения и вычислила собаку, навалившую кучу. Видео показало – хозяйка целенаправленно идет с собакой на детскую площадку и останавливает ее в песочнице, чтобы она сделала там свои дела. Эту запись мама мальчика отнесла в полицию и попросила привлечь хозяйку к административной ответственности. Принципиальная женщина. Я читала разные комментарии на эту историю. Кто-то говорит, что из-за кучи в песочнице не стоит раздувать скандал, а кто-то – «Ну вы, москвичи, даете! У нас тут БПЛА прилетают, а вы делаете новость из собачьей кучи!». Но БПЛА летают везде, и в Подмосковье – тоже, они могут прилететь к каждому. А мы, как можем, продолжаем жить обычной жизнью. Вот если бы такие темы не вызывали споров, это бы означало, что у нас обыденная жизнь остановилось, и это было бы плохим симптомом. Но жизнь, какой бы она ни была, продолжается, и даже в Белгороде люди могут поссориться на бытовой почве. А вот что касается собак в песочнице, любой родитель знает, какая это болезненная тема. Лично мне неясно, зачем люди с собаками лезут в песочницу. Я как-то сделала замечание одной женщине с собакой, она ответила, что ходит где хочет, и каждый решает для себя – ходить ему с собакой на детскую площадку или нет. Я удивилась, ведь была уверенна, что это решает закон. Но вот мама из Ивантеевки показала, как надо действовать. Я ее, пожалуй, поддержу

Мужчина в шортах и шлепках на фото - врач анестезиолог Александр Александрович из Ростова. Он вчера отдыхал на пляже в Архипо-Осиповке, куда прилетел БПЛА. Не прошло и двух минут после взрыва, а Александр Александрович уже примчался оказывать помощь. Потом вместе со скорыми уехал в сельскую больницу, где продолжил заниматься своей работой - спасать раненых людей. Спасибо этому человеку в шлепках и шортах. В экстренных ситуациях врачи выглядят и вот так

Вчера в Белгороде погиб глухонемой подросток Давид. Он работал в "Озоне". Во время украинского обстрела он ходил по складу и раскладывал товары по мобильным контейнерам. Склад - большой, сирена прозвучала, и сразу начались взрывы. Другие сотрудники не успели его позвать, а сам он не слышал. Продолжал работать, когда надо было бежать. У него глухонемой папа, слабослыщащая мама, кроме него в семье 8 братьев, сестер, которым он хотел помочь и поэтому устроился на работу на лето. Давиду было 16 лет. Завтра он бы пошел в 9 класс спецшколы для детей с особенностями здоровья. Сейчас жители Белгорода собирают помощь для его семьи.

Широко расходится новость об убийстве уральского ученого РАН Никиты Зезина. 13 июля он вместе с заместителем Шаниным осматривал опытные поля и посевы. Через несколько часов работы они увидели детей 8-10 лет, которые гоняли на квадрациклах по посевам, и, наконец, застряли в грязи. Ученые договорились с их родителями, что на своей машине отвезут детей в институт, откуда родители смогут их забрать. Но у института их поджидали мужчины на джипах. Видео дает понять, с чего мужчины начали разговор. Один набросился на 68-летнего Зезина, стал бить по голове, избивал ногами. 22 июля ученый умер в больнице. Формально от инфаркта, но ясно же, что не будь избиения, не было бы и инфаркта. Впрочем, его близкие сомневаются в том, что смерть наступила не от травмы головы. То есть эти мужчины считают, что их деткам можно все. Они купили им квадрациклы и не проконтролировали, где те будут кататься. Хлеб нашей стране уже не нужен. Ученые не нужны. Нам нужны наглые дети, губящие посевы, и их папаши на джипах, которые считают приемлемым избивать пожилого человека на глазах у детей. Так они демонстрируют детям свою крутость, но по факту – свою трусость. Нормальный мужчина не поднимет руку на пожилого человека. Они должны были сказать ученому спасибо, что он вывез из грязи их деток, попросить прощения за посевы и еще попросить не передавать дело об испорченных посевах в полицию. Но они решили вот так разобраться. Что ж, будем надеяться, что и с ними СК по всей строгости разберется. Ни один этот папаша и все они скопом не стоят одного ученого старой закалки, который не пренебрегал работой в полях.

Мы нашли врача-анестезиолога Алекснадра Ш., который вчера оказывал помощь пострадавшим на пляже под Геленджиком. Он в не очень хорошем состоянии сейчас. Рассказал, что был в отпуске, и только по стечению обстоятельств оказался на том пляже в Архипо-Осиповке. Он увидел, как украинский БПЛА ударил в то место, где были семьи с детьми. Это было в 300-400 метрах от него, но до него осколки не долетели. Моментально он понял, что есть пострадавшие и нужна срочная помощь. О том, что может быть повторный удар БПЛА, он не думал. Вообще ни о чем не думал, не было ни страха, ни раздумий, было только желание успеть кого-то спасти. Кроме Александра, на пляже еще отдыхали медики – медсестра и военный врач в отпуске, и они тоже сразу ринулись в эпицентр удара. По их движениям, пока они накладывали жгуты и перевязывали раны Александр увидел, что и у них, как у него, единственное стремление – спасти как можно больше людей. Среди этих тяжело пострадавших людей были дети, и это было самое ужасное. Он бросился к одной маленькой девочке, но сразу понял, что она – всё. Он все равно проверил ее жизненные показатели, и, хотя они говорили не в пользу жизни, медики бросились реанимировать практически мертвого ребенка, наверное, потому что сами не могли поверить в то, что так может быть. Это было отчаяние, ее раны были несовместимы с жизнью. Скоро прибыли скорые, Александр и другие врачи поехали с ними. Они понимали: помощь раненым еще нужна, а врачи больницы могут быть просто не готовы и к такой ситуации, и к такому количеству раненых, физически не вытянут. Медики – больничные, пляжные с отпусков – продолжили спасать уже в больнице. Ну а сейчас Александр в шоке, ему больно за детей. Уж на что он врач-анестезиолог, а к такому не готов. К такому никто не готов.

Сергей с мамой сидели в подвале почти год, на улицу выбирались только в туалет. Они жили в Гришино. Сначала ели запасы, а когда они закончились, стали есть пшеницу, смешанную с кормом для скота. В конце прошлого года дроны уже начали залетать в подвалы. Один оторвал Сергею часть ноги. Он перемотал ногу проволокой и дополз до подвала, в котором была мать. Она затащила его к себе, и полгода выхаживала его, выходила на поверхность, чтобы раздобыть для него еду и воду. Сергей все это время лежал скорчившись, обезболивающих никаких не было. Наконец, в Гришино стали появляться российские солдаты, подкармливали их, и мать с сыном решили, что можно выходить. Бойцы повели их в Красноармейск, туда пять километров. Но шли они тяжело, у Сергея – нога, он не мог идти, полз два дня эти 5 км на руках и коленях, а матери – 72 года, она была измучена, больна, шла по тропинке медленно, опираясь на палочку. До города оставалось 200 метров. Их атаковал дрон. Мать закрыла Сергея собой. Она еще жила 5 или 7 минут. Травм на ней не было, она умерла от остановки сердца. Наши бойцы довели Сергея до укромного места и сразу же вернулись за телом его мамы Любы, забрали его. Мать похоронили, а Сергей теперь как-то будет жить. Тем более, что мать подарила ему вторую жизнь. Это всё – очень тяжелые истории, но их надо знать, и всегда помнить, что есть люди, которые живут вот так. И такие матери.

Отец вышел на прогулку с коляской во двор своего ЖК в Москве. Рабочие индусы в этот момент везли громыхавшую тележку. Увидев, что ребенок в коляске спит, они подняли тележку и понесли ее. Отец внимательность оценил и вообще обрадовался

Плющенко дал интервью, в котором рассказал, что в Азербайджане у его сына великолепные шансы. «Я хочу, чтобы ребенок начал выступать, - сказал он. – Здесь он никому не нужен был… Ему надо выходить на международную арену, кататься, выступать. Быть действительно на мировой арене. Потому что, конечно, у нас здесь идет деградация, честно скажу. Ездить в Киров, в Пермь – это, конечно, великолепно. В Екатеринбург, в Подмосковье – это здорово. Но это деградация наших спортсменов». Я это читаю, и у меня возникает чувство – мы должны сейчас всё отменить, чтобы семейству Плющенков стало комфортно. Надо отменить производство и развитие БПЛА, ПВО, капитулировать с войны, лишь бы сын Плющенко мог ездить на международные сборы. Я не просто считаю бездарными такими разговоры, я их считаю оскорбительными. То есть наш солдат может залезть в зеленый бобик и ездить по трассе, подняв дуло орудия, с задранной часами головой, чтобы сбивать БПЛА врага, подставлять себя, чтобы спасти гражданский автомобиль. А семейство Плющенко и таких же, как он, не может ездить выступать в Киров или в Пермь? На днях я узнала о бабушке, которая прыгнула с внуками в погреб, когда зашли ВСУ. Отец и мать детей погибли во дворе дома. В погребе бабушка с детьми провела полгода, она кормила их только вареньем, которое там было. Я видела истощенных детей, их покусали земляные черви. Бабушка ела ровно столько варенья, сколько нужно было, чтобы не умереть и не объесть маленьких внуков. Так, значит, можно, да, а этим любителям брендовых сумочек в Пермь поехать плохо? Чем дети из погреба хуже сына Плющенко? Да ничем. И это проблема Плющенко в том, что он не в силах увидеть этих детей. Иначе помалкивал бы. Наверное, глаза застили сумочки жены. Мы как будто не сражаемся за свое существование, мы все тут вредничаем, чтобы помешать Плющенко-младшему состояться. Я прекрасно понимаю, что скажет в ответ это семейство. Это ваша война, мы ее не начинали. А у нас так и получается – какая-то часть обособилась, ведет показной образ жизни, и делает вид, что это народ захотел воевать, а они далеки от этого. «Вот вы и видите свою войну» – вот что они дают понять, и такое отношение крайне разлагающе действует на общество. С таким паразитическим подходом мы до Победы не дойдем. Пусть все вместе соберутся и едут в Азербайджан, там вкусные дыни.

Иногда просто кипишь от возмущения, но просто не знаешь что сделать. Мать в Красноярске переходила дорогу по пешеходному переходу (!) с двумя детьми. Она никак не могла увернуться от этого мелкого гаденыша на питбайке. Девочку он убил. То есть мать переходила дорогу с двумя детьми, а остался у нее один ребенок. И эту ситуацию на дорогах допускаем мы сами. Мы разрешаем гонять по ним на транспорте без номеров, без прав. Этот транспорт вообще не предназначен для дорог. Безголовые родители покупают своим детям питбайки, не думая ни о своих детях, ни о чужих. На месте этой женщины в любой момент может оказаться каждый. PS. Девочка жива