Аналитика каналаMaxТОРБОЗНОЕ РАДИО

«Курс начал двигаться в лучшую для нас сторону». Для кого — для нас? Глава Якутии Айсен Николаев 25 августа объяснил, что республике мешает слишком крепкий рубль: «Если бы курс рубля был хотя бы 92 рубля за доллар, как нам правительство страны обещало и какие параметры были заложены и в бюджете АЛРОСА, и в бюджете республики, я считаю, что у нас серьезных проблем не было бы... Совсем недавно был 73, сейчас уже 83. Надеемся, что к концу года он еще подрастет», - заявил глава республики во время интервью на телеканал "Алмазный край". То есть глава Якутии фактически пожелал дальнейшего ослабления рубля. Для АЛРОСА, нефтяных, газовых и угольных компаний логика понятна. Они продают сырье за валюту, а значительную часть расходов несут в рублях. Чем дороже доллар — тем больше рублей они получают за тот же экспорт. Выгодно это и бюджету: выше рублевая прибыль сырьевых гигантов — потенциально больше налогов. Но Николаев сказал интересную фразу: курс идет «в лучшую для нас сторону». Для кого именно — «для нас»? АЛРОСА сегодня уже далеко не единственный кормилец республиканского бюджета, как это было когда-то. При этом нефтяные, газовые и угольные гиганты Якутии республике не принадлежат, а обычные жители их акционерами не являются. Дивиденды от дорогого доллара им никто не перечислит. Зато последствия слабого рубля население почувствует вполне непосредственно. Доллар по 93 вместо 73 — это примерно на 27% более дорогая валюта. Это давление на цены импортной техники, автомобилей и запчастей, лекарств и оборудования, одежды, зарубежных поездок. Через импортные комплектующие и сырье курс постепенно добирается и до российских товаров. А дополнительная инфляция, в свою очередь, мешает Банку России быстрее снижать ставку — значит, кредиты и ипотека могут оставаться дорогими дольше. Получается довольно простая конструкция: экспортер продает тот же товар и получает больше рублей. Бюджет надеется получить больше налогов. А гражданин получает рубль, на который можно купить меньше. Поэтому пожелание доллара по 92–93 рублей вполне понятно с точки зрения сырьевых компаний и казны. Но выдавать такой курс за безусловно «лучшую сторону» для всей республики — уже гораздо сложнее. Потому что «для нас» у экспортера и «для нас» у человека, который идет с рублевой зарплатой в магазин, — оказывается, немного разные понятия.

Арсен Томский заявил, что война (СВО) затормозила развитие IT-сферы в Якутске. Об этом он фактически заявил в интервью казахским блогерам, пояснив, что история глобального успеха его компании (и еще одной второй компании) вдохновила всех в Якутске, в результате чего, если в 2012 году в столице Якутии было не больше пяти стартапов, то лет через шесть их уже насчитывалось больше ста. Но, если бы не война, то в Якутске сейчас была бы отличная IT-сфера, - добавил Томский.

Якутия снова в лидерах. Теперь — по умению занимать деньги У якутских чиновников есть редкий талант: практически любой показатель они часто превращают в первое место. Мы лидируем то в Арктике, то в России, то где-нибудь на подступах к мировой экономике и даже замахиваемся на вселенную. На этот раз повод особенно хорош. Республика разместила облигационный заем на 7,7 млрд рублей — проще говоря, заняла деньги на фоне дефицита бюджета и нехватки свободных средств. И даже здесь без лидерства не обошлось: сделку объявили лучшим размещением субфедеральных облигаций. То есть, денег не хватает, пришлось занимать — но заняли настолько хорошо, что снова первые. Кажется, даже если когда-нибудь для регионов придумают процедуру банкротства, то у нас и тогда найдут правильный заголовок: «Якутия первой в России вышла на новый уровень управления государственным долгом в рамках банкротства».

Стабилизация стабилизации В Якутии все лето власти стабилизируют поставки бензина. Правда сначала сказали, что стабилизация вообще не требуется, так как с ГСМ все в порядке. Но затем ситуацию взяли под контроль. Потом поручили обеспечить бесперебойность. Затем поставили задачу нормализовать. После этого сообщили, что ситуация выправляется. Ситуация, правда, оказалась независимой и выправляться отказалась. Тогда её начали выравнивать. После выравнивания появились очереди. После очередей — новое совещание. После совещания — новое поручение. После поручения — сообщение о стабилизации. В какой-то момент могло показаться, что в республике заканчивается не бензин, а словарь синонимов к выражению «скоро всё будет хорошо». В июне стабилизировали июньскую ситуацию. В июле выяснилось, что июньская стабилизация требует июльской стабилизации. В августе уже стабилизировали последствия июльской стабилизации. Периодически власти торжественно сообщали, что положение нормализуется. И почти сразу после этого автолюбители получали возможность лично проверить степень нормализации в очереди на АЗС. Но теперь дело серьёзное. Лето заканчивается, впереди холода, а где-то совсем рядом уже маячат выборы. Поэтому стабилизация вступает в решающую фазу. Народу сегодня 28 августа снова пообещали, что ещё две-три недели — и всё наконец наладится. Срок, конечно, выбран очень удачно. Как раз можно успеть стабилизировать не только бензин, но и настроение избирателей. Главное теперь — не спугнуть ситуацию раньше времени очередным заявлением о том, что она уже стабилизировалась. Потому что этим летом в Якутии действует странная закономерность: как только власти объявляют, что всё выровнялось, где-то начинает расти очередь. Так что, возможно, лучшая мера поддержки топливного рынка сейчас — просто некоторое время не объявлять о предстоящей стабилизации.

Дважды осудили, трижды оправдали. Цена ошибки правоохранительной системы — 500 тысяч рублей 20 февраля 2018 года гр.К задержали по делу об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть человека — ч.4 ст.111 УК РФ. Через два дня отправили в СИЗО. Дальше дело пошло по кругу. В 2018 году Алданский райсуд признал К виновным и назначил лишение свободы в колонии строгого режима. Верховный суд Якутии приговор отменил. В 2019-м Алданский райсуд снова признал его виновным. Верховный суд приговор оставил, но в 2020 году Девятый кассационный суд отменил уже это решение и снова вернул дело. К всё это время оставался под стражей. Вышел из СИЗО только 11 декабря 2020 года — спустя 2 года 9 месяцев 21 день. Дальше — подписка о невыезде. 18 октября 2021 года присяжные оправдали его за непричастностью. Оправдание отменили. В 2022 году присяжные снова оправдали К. И это оправдание тоже отменили. В феврале 2023-го дело вернули прокурору. Обвинение предъявили снова, а процесс перенесли из Алдана в Нерюнгри. 25 октября 2024 года присяжные в третий раз вынесли оправдательный вердикт: причастность К к преступлению не доказана. Нерюнгринский горсуд оправдал его и признал право на реабилитацию. Из жалобы прокурора известно лишь, что защита говорила о возможной причастности другого лица и иной версии получения потерпевшим травм. Прокурор Алданского района попытался отменить и третье оправдание, заявляя о нарушениях при отборе присяжных и незаконном влиянии защиты на коллегию. Но 25 марта 2025 года Верховный суд Якутии жалобу отклонил: присяжных отобрали законно, судья пресекал недопустимые высказывания, а вердикт был ясным и непротиворечивым. В итоге уголовное преследование длилось с февраля 2018-го по сентябрь 2025-го. Под стражей К провёл 2 года 9 месяцев 21 день, под подпиской — ещё 4 года 3 месяца 14 дней. После реабилитации он потребовал 14,5 млн рублей морального вреда: 2 млн — за два обвинительных приговора, 7 млн — за годы преследования, 3,378 млн — за лишение свободы и 2,125 млн — за подписку. К объяснял: распалась семья, он не видел, как растёт сын, не мог помогать пожилым родителям, потерял хорошую работу, ухудшилось здоровье. Также он указывал, что официальных извинений от прокурора так и не получил. 15 мая 2026 года Алданский райсуд присудил ему 3 млн рублей компенсации плюс 20 тысяч расходов на адвоката. К просил больше. Минфин, Казначейство и Следственный комитет — меньше. Прокурор в апелляции тоже выступил за снижение. 12 августа Верховный суд Якутии уменьшил компенсацию в шесть раз — до 500 тысяч рублей. 20 тысяч судебных расходов оставили. Логика апелляции: распад семьи не доказан как прямое следствие уголовного дела; медицинские документы не связывают болезни с СИЗО; заключения психолога или психиатра нет; документально не подтверждено, что К был лишён общения с сыном и родителями. А сами решения об аресте и продлении стражи отдельно незаконными не признавались. Получается любопытная конструкция. Государство окончательно признало: человек непричастен и имеет право на реабилитацию. Почти три года реальной несвободы тоже никуда не исчезли. Но чтобы доказать, что всё это серьёзно испортило жизнь, желательно иметь отдельный комплект справок. Если чисто для понимания масштаба разделить 500 тысяч на 1025 дней под стражей, получится около 488 рублей за день. Суд, разумеется, так компенсацию не считал. А теперь примерьте эту историю на себя. 500 тысяч за семь с лишним лет такого процесса — справедливая компенсация или всё-таки слишком экономная реабилитация?

Хотел починить дом — получил тяжкую статью, судимость и конфискацию бензопилы 4 мая 2026 года пенсионер гр.У из Крестяхского наслега Сунтарского района приехал в местность «Бэкэй» и за один день спилил 66 лиственниц — 45,82 кубометра древесины. Разрешения на рубку у него не было, но лес он заготавливал не на продажу: хотел заменить оклад своего деревянного дома — нижние брёвна сруба — и приготовить дрова для печи. За два дня до этого он специально присмотрел подходящие деревья в 4–5 километрах от Крестяха, а 3 мая решил ехать за ними, рассчитывая оформить документы после получения пенсии. Утром 4 мая пенсионер взял бензопилу Husqvarna 5200, сел в УАЗ-«фермер», доехал до места и до девяти вечера валил лиственницы. Часть распилил на дрова, остальные оставил стволами. 8 мая полиция и инженер Сунтарского лесничества обнаружили 66 свежих пней, 30 стволов и 154 куска распиленной лиственницы. Ущерб государственному лесному фонду оценили в 259 387 рублей. И вот здесь бытовая история пенсионера, которому понадобился лес для ремонта дома, превратилась в уголовное дело по ч. 3 ст. 260 УК РФ — незаконная рубка в особо крупном размере, то есть в тяжкое преступление. Пенсионер скрываться не стал, ещё до возбуждения дела признался полицейскому, подробно рассказал, когда и где рубил лес, какой бензопилой пользовался, затем сам показал место. 15 июня — почти за месяц до суда — полностью возместил все 259 387 рублей ущерба. Сам подсудимый оказался человеком с весьма далёкой от криминала биографией: ранее не судим, много лет работал водителем, положительно характеризуется, является ветераном совхоза «Крестяхский», неработающим пенсионером. У него двое взрослых детей и пять внуков. Суд также учёл ишемическую болезнь сердца и стенокардию. 13 июля Сунтарский районный суд признал подсудимого виновным. Суд специально отметил, что пенсионер полностью признал вину, раскаялся, добровольно возместил ущерб и активно помог раскрыть преступление. Отягчающих обстоятельств не было, поэтому применили статью 64 УК и назначили наказание ниже обычного минимального предела — 120 тысяч рублей штрафа. Поскольку осужденный живёт на пенсию, платить разрешили в рассрочку — по 20 тысяч рублей в месяц полгода. Плюс бензопила Husqvarna 5200, которую суд конфисковал как орудие преступления, а заготовленный лес — 30 стволов и 154 куска дров — передали государству.

В Якутии в 1997 году потеряли уголовное дело и нашли в 2015 году. В республике потеряли уголовное дело на 18 лет, а когда нашли — ещё 3 года водили обвиняемого по судам, прежде чем оправдать. Итог: 21 год незаконного преследования, 5,5 месяцев и компенсация — 150 тысяч рублей.  Проще говоря, уголовное дело потеряли и нашли его только через 18 лет — 15 июля 2015 года, после чего материалы пришлось восстанавливать. Сама история началась еще в июне 1996 года, когда подозреваемого в совершении преступления арестовали, после чего 5 месяцев 15 дней он провел под стражей. 26 декабря его выпустили под подписку о невыезде, а 17 апреля 1997 года дело с обвинительным заключением отправили в Усть-Янский районный суд. Суд вернул его прокурору на дополнительное расследование — и дальше дело буквально растворилось. С 1997 по 2015 год никаких следственных действий по нему не проводилось. После восстановления материалов процесс внезапно ожил. 5 августа 2015 года мужчину снова допросили как обвиняемого. 4 мая 2016 года дело прекратили, в январе 2017-го это решение отменили. 28 марта снова прекратили, 24 мая снова отменили. В июне материалы опять вернулись из транспортной прокуратуры, 11 июля следствие возобновили. И только 11 августа 2017 года, спустя 21 год 1 месяц и 15 дней после возбуждения дела, его окончательно прекратили — уже за отсутствием в действиях мужчины состава преступления. За ним признали право на реабилитацию. Мужчина потребовал от государства 50 млн рублей морального вреда. Он объяснял: из-за обвинения от него отвернулись родственники и друзья, с 1998 по 2004 год он не мог устроиться на работу, постоянную работу нашел только в 2008-м, переживал стресс, депрессию и бессонницу. 12 марта 2026 года Усть-Янский районный суд признал эти 21 год незаконного уголовного преследования основанием для компенсации и взыскал с федеральной казны 3,5 млн рублей. Но МВД и Минфин посчитали сумму чрезмерной и пошли в Верховный суд Якутии. Представитель МВД вообще назвал разумной компенсацию в пределах 200–300 тысяч рублей. Апелляция 29 июня согласилась, что право на компенсацию есть, но решила, что и 3,5 млн слишком много, суд указал: 18 лет никаких следственных действий не проводилось, а медицинских документов о депрессии и бессоннице, доказательств проблем с трудоустройством и ущерба репутации мужчина не представил. В итоге компенсацию уменьшили с 3,5 млн до 150 тысяч рублей — более чем в 23 раза. Причем даже ниже тех 200–300 тысяч, которые представитель МВД называл разумными. Получается довольно своеобразная арифметика. Человек провел 5,5 месяца в СИЗО, больше 21 года формально оставался под уголовным преследованием, а само государство умудрилось на 18 лет потерять его уголовное дело. Но именно тот факт, что все эти 18 лет государство по потерянному делу ничего не делало, стал одним из обстоятельств для существенного снижения компенсации. Если совсем условно разделить итоговые 150 тысяч на весь срок преследования, получается около 19 рублей за день. Разумеется, суд так компенсацию не рассчитывал, но масштаб хорошо чувствуется.

Разъяренная якутянка потребовала аннулировать поручительство мужа на 42 млн рублей, заявив, что он скрыл это от нее. Якутский городской суд разобрал довольно полезную для всех мужей и жён историю: один супруг может стать поручителем по кредитам на десятки миллионов рублей, не получая согласия второго. И само по себе семейное другого «я вообще ничего об этом не знала», после того как на пороге замаячат приставы, договор не отменяет. В конце 2024 — начале 2025 года гр.М подписал со Сбербанком пять договоров поручительства - обязался отвечать за долги компании (ООО) по пяти кредитным линиям с лимитами 10 млн, 12 млн, 7,77 млн, 6,5 млн и 5,78 млн рублей. Всего — 42,05 млн рублей потенциальных обязательств. Его супруга при подаче иска в суд заявила, что узнала об этом только в декабре 2025 года, когда уже рассматривалось дело о взыскании кредитной задолженности. По её версии, муж поручительства от неё скрыл, хотя последствия способны затронуть имущество, нажитое в браке. Поэтому жена попросила суд признать все пять договоров недействительными: согласия на подобное финансовое приключение она не давала. Сбербанк возразил: согласие супруги здесь вообще не требуется, а кроме того, женщина пропустила срок для обращения в суд. 15 мая 2026 года судья Якутского горсуда в иске отказала. Суд разъяснил, что поручительство — это не продажа квартиры, машины или другого семейного имущества. Подписывая его, супруг формально ничем общим не распоряжается, он лично обещает банку: если основной должник не заплатит — заплачу я. Поэтому нотариальное согласие мужа или жены, как при продаже общей недвижимости, законом не требуется, но есть нюанс размером с семейный бюджет. Если компания перестанет платить, банк вправе требовать долг с поручителя, сначала — за счёт его собственного имущества, а если его не хватит, кредитор может потребовать выделить долю должника в совместном имуществе супругов и обратить взыскание уже на неё. То есть, своим поручительством муж вполне способен поставить под удар ту часть общего имущества, которая юридически приходится на него, к примеру, квартира. У супруги был и второй аргумент: о поручительствах она якобы узнала только в декабре 2025 года, но суд решил, что доказательств этому недостаточно, а для таких требований действует годичный срок с момента, когда супруг узнал или должен был узнать о сделке. Поэтому пропуск срока стал ещё одним самостоятельным основанием для отказа. PS Мораль этой истории полезна обеим половинам брака. Закон действительно позволяет мужу или жене самостоятельно поручиться хоть за многомиллионный бизнес-кредит, но финансовые последствия этого самостоятельного решения вполне способны однажды постучаться уже в общий семейный дом.

Расходы режут, но не себе: власть сохранит свои миллиарды В проекте бюджета Якутии на 2027 год есть довольно наглядная строка расходов. Только на Администрацию Главы и Правительства, Управление делами и аппарат Ил Тумэна предлагается направить в общей сложности 2,34 млрд рублей. Для понимания масштаба: весь дефицит бюджета Якутии на следующий год запланирован в 2,72 млрд рублей. То есть, расходы только этих трех структур равны примерно 86% годового дефицита. На Администрацию Главы и Правительства в 2027 году предусмотрено 753,9 млн рублей, из них 643,7 млн — обеспечение деятельности Главы, Правительства, их аппаратов, а также нескольких уполномоченных и их аппаратов. Еще 110,2 млн рублей получит Центр стратегических исследований при Главе. Управление делами остается самым дорогим из этой тройки — 1,10 млрд рублей. Внутри этого миллиарда 870,4 млн пойдут структурам, которые обеспечивают власть транспортом и обслуживают ее хозяйство; 51,3 млн — на центральный аппарат Управделами; 28,8 млн — на госсоветника и его аппарат; 25,98 млн — на другие обязательства государства; 15 млн — на аппарат Общественной палаты; 78,9 млн — Центру управления организационно-административной деятельностью; 9 млн — на госпремии. Есть и маленькая, но показательная экономия. На специальные рейсы Главы и Правительства в 2027 году пока заложено 6,7 млн рублей. В первоначальном бюджете-2026 на них было 40 млн, а летом к этой строке добавили еще 8,01 млн. В 2025 году фактически на спецрейсы потратили 51,4 млн рублей. То есть, если проект-2027 не изменят в течение года, здесь действительно собираются затянуть пояс очень заметно. На Ил Тумэн в следующем году предусмотрено 488,6 млн рублей. Это немного больше первоначального плана нынешнего года — около 478,8 млн. За первое полугодие 2026 года парламент уже израсходовал 313,2 млн, то есть примерно две трети первоначального годового лимита. Если посмотреть назад, получается интересная динамика. Первоначально на 2025 год на эти же три структуры закладывали около 2,49 млрд рублей: 784,6 млн на Администрацию, 597,5 млн на Ил Тумэн и 1,112 млрд на Управделами. Но первоначальный бюджет и то, сколько в итоге потратили, — две разные истории. По итогам 2025 года расходы выросли: Администрация — 983,2 млн, Ил Тумэн — 676,6 млн, Управделами — 1,229 млрд рублей. Вместе получилось уже около 2,89 млрд рублей, почти на 400 млн больше первоначального плана. На 2026 год первоначально картина стала скромнее: примерно 713,7 млн на Администрацию, 1,11 млрд на Управделами и 478,8 млн на Ил Тумэн — около 2,3 млрд рублей. Но уже за первые шесть месяцев эти три структуры израсходовали 1,396 млрд рублей: 455,8 млн, 627,3 млн и 313,2 млн соответственно. То есть, за полгода прошли уже более 60% первоначального годового объема. А теперь на 2027-й предлагается 2,34 млрд рублей — примерно на 40 млн больше первоначального плана-2026. Причем экономия распределена неравномерно: Управделами немного ужимается, Ил Тумэн слегка прибавляет, а Администрация Главы и Правительства становится дороже примерно на 40 млн. Отдельные статьи вообще удивительно стабильны. На государственного советника в 2025 году фактически ушло 26,6 млн рублей, в первоначальном бюджете-2026 было 25,8 млн, а теперь на 2027 год предусматривается 28,76 млн. И такая же сумма уже поставлена на 2028-й и 2029-й годы. Главное здесь даже не в том, много это или мало. В условиях, когда в проекте на следующий год резко режут жилье, ЖКХ, сельское хозяйство и развитие сельских территорий, интересно посмотреть, как экономия касается самой власти. Пока ответ такой: касается, но весьма выборочно. На спецрейсах действительно решили сэкономить, однако три основных структуры в целом получат примерно столько же денег, сколько было заложено на нынешний год. И еще одна важная деталь: 2,34 млрд — это вовсе не стоимость всей республиканской власти. Это счет только за три наиболее заметных управленческих блока.