Аналитика каналаMaxАнастасия Кашеварова

P.S.: Господа журналисты, медийщики, блогеры - вот вы, умные головы, бояться не надо, но плевать на то, что за нами идет охота не стоит. Не давайте врагам дополнительный рычаг давления на Россию своими непродуманными действиями. Черногория - это страна НАТО. Ехать туда, где есть ГУР, и опасность выдачи Украине и США - очень странный шаг.

Задержание Михаила Звинчука в Черногории. Политическое давление, случайная глупость или комбо? Основателя Telegram-канала «Рыбарь» Михаила Звинчука задержали в Черногории. 9 октября, 7:30 утра по местному времени. Отель Mövenpick в Рисане. Вместе с ним — супруга Валерия и ещё трое сотрудников канала. Операцию проводили полиция и Агентство национальной безопасности Черногории. Сам виноват, скажут многие, но есть что-то нарочитое в том, что Звинчук дразнил Черногорию. Первое. Звинчук находится под санкциями Великобритании и ЕС. Госдеп США в 2024 году объявил награду до 10 миллионов долларов за информацию о нём. За ним охотятся все западные спецслужбы. И в этой ситуации он едет в Черногорию — страну, которая стремится в ЕС. Едет с женой. С группой. Снимать фильм. Подобное отношение к собственной безопасности и безопасности семьи мне непонятно. Ведь недавно только было покушение. Если поездка - это съемка обычного репортажа, то зачем выставлять уничижающие погранслужбу Черногории комментарии и нарываться на неприятности? Селиться в самый дорогой отель у всех на виду? Мы в Лайфе, Известиях, Daily Storm как ездили? В какой-то захолустнейший отель поехали, все отсняли, видео передали, сами вернулись и только после этого выдача материала. Никто ничего не публиковал до и во время съемок еще до СВО, понимали, что за нами пристально следят. Второе. Если группа ехала снимать полулегально, зачем выкладывать материал, находясь на территории Черногории? Ролик, который появился в сети, — в нём нет ничего, что компрометировало бы страну. Нет суперинформационной ценности. Нет эксклюзива. Просто репортаж о визовых правилах и задирание пограничников, что они «долбоебы». Зачем дразнить? Зачем привлекать внимание? Эксклюзива нет, но внимание силовиков привлекли. Третье. Черногория — не в ЕС. Она не обязана экстрадировать по запросам европейских стран. Более того, у России есть опыт экстрадиции из Черногории — в 2026 году Черногория выдала Москве нескольких обвиняемых. То есть юридически страна работает с Россией. Тогда почему задержание? Вот сейчас будут выяснять с какими документами Звинчук и его группа находились в Черногории? Была ли у них журналистская виза? Аккредитация? Международные карточки журналистов? Что стало предметом претензий? Фильм о визах? Или что-то ещё? Если фильм, то в чём проблема? Журналистика — это не преступление. Если властям Черногории не нравится то, что снято, — пусть докажут, что это ложь. Пусть предъявят факты. Есть ли за этим политическая составляющая? Черногория на пути в ЕС. Ей нужно показывать лояльность Брюсселю. Задержание российского «пропагандиста» — это такой жест. Показать, что страна «на правильной стороне». Что вся эта ситуация может означать: Вариант первый: случайность. Группа поехала снимать фильм, не оформив как следует документы. Спецслужбы среагировали на «гибридную деятельность». Задержали. Проверяют. Скоро отпустят. Вариант второй: спланированная акция.Черногория решила продемонстрировать лояльность Западу. Задержание Звинчука — это сигнал Брюсселю. Показать, что страна готова бороться с «российским влиянием». Вариант третий: что-то более серьёзное. То, о чём мы пока не знаем. Какая-то информация, которая была у Звинчука. Или задание, которое он выполнял. Россия уже работает через посольство. Выясняет все обстоятельства, требует консульский доступ. Публичная позиция важна. Если это политическое задержание — сказать об этом прямо. Не «озабоченность». А чёткое заявление: это давление на российских журналистов. Ответные меры. Если Черногория играет в эти игры — она должна понимать последствия. Экономические. Дипломатические. Не оставлять своих. Звинчук — российский журналист. Он работает в интересах страны. Если его бросят — это сигнал всем остальным: «Не высовывайтесь».

За взятку арестован глава парка «Патриот» С января этого года Игорь Васильев занимал должность гендиректора «Парка «Патриот» и вот и года не прошло, а человек уже арестован за коррупцию. Говорят, что получил взятку в 80 млн рублей. Людей ничему жизнь не учит. Когда маячат деньги перед глазами - алчность убивает страх. До назначения на должность руководителя парка Васильев работал аудитором Счетной палаты, возглавлял Росреестр и был замглавы Росстата, был губернатором Кировской области. Ранее, 2 октября, по обвинениям во взяточничестве и мошенничестве были арестованы двое его заместителей.

Почему они воруют, зная, что сядут? С начала СВО в геометрической прогрессии растут уголовные дела в отношении коррупционеров. Силовикам дано указание: «За всеми пристальный надзор». Страна воюет - чиновник ворует: такого не должно быть. Но такое есть и наши силовые ведомства, контрольные органы со своими зарплатами в 100-150 (при хорошем раскладе) сажают коррупционеров, которые за раз воруют десятками, а то и сотнями миллионов. Истории от силовиков просто дичайшие, апогей алчности, они реально чахнут над златом. Один пытался доллары в микроволновке спалить, как понимаете они не горели) У другого налом миллиарды нашли и часов на сотни миллионов. Куда это все? Где границы воровства? С начала СВО количество коррупционных дел в России растёт в геометрической прогрессии. За пять лет возбуждено более 50 тысяч уголовных дел. Только за последние полтора года в доход государства изъято имущество коррупционеров на сумму свыше трёх триллионов рублей. В 2022–2023 годах конфискационных кейсов было 40 и 47 соответственно. На третий год войны их количество почти удвоилось. Число арестов чиновников топ-уровня с 2022 года выросло более чем в пять раз. Если в 2018–2022 годах в среднем под арест отправляли по 28 человек в год, то в 2023-м — 53, в 2024-м — 91, а в 2025-м — 110. Всего за 2022–2025 годы против 252 чиновников возбудили 278 уголовных дел. Почему они воруют, зная, что сядут? Вот главный вопрос. Тот же Васильев, гендиректор Парка «Патриот» знал, что его предшественник сидит. Знал, что его заместители арестованы. Знал, что за ним следят. И всё равно брал взятку. Это уже не просто коррупция. Это болезнь. Зависимость. Как у наркомана — он знает, что умрёт, но всё равно колется. Силовикам дано указание: всех казнокрадов сажать, возбуждать дела. Минобороны открыто заявляет: «Нетерпимость к любым коррупционным проявлениям — безусловный приоритет». Белоусов расширяет полномочия своего заместителя, даёт ему доступ к данным Центробанка для антикоррупционных проверок. И всё равно воруют. Как при Петре Первом, которому сказали: «Если посадить всех казнокрадов — не останется никого в государстве». Это беда России, которую не смог победить ни один царь, ни один президент, ни один правитель. Что нужно делать Первое. Неотвратимость наказания. Не выборочная, а абсолютная. Если человек задержан — он должен сидеть. Если виновен — получить срок. Без «сделок со следствием» ради экономии времени. Второе. Прекратить ставить на должности людей, которые себя скомпрометировали. Васильев был губернатором, ушёл, потом всплыл в парке «Патриот». Человек, который не справился в одном месте, не должен получать второе. Тем более, что уже был на карандаше. Третье. Смена элит. Когда воруют наверху — воруют и внизу. Когда видят, что кто-то из «своих» остаётся безнаказанным — думают: «И мне можно». Пока система сохраняет своих — она будет воровать. Четвертое. Ужесточение наказания. Изъятие всего имущества. Невозможность занимать должности, а то получается наворовал, сняли, потом попал под амнистию и вновь ставят на высокие посты. Как было, к примеру, с Сердюковым. Если у нас есть термин «иноагент», то ввести «коррупционер» и волчий билет. Идёт война. На фронте не хватает всего. Люди скидываются, закупают, собирают по 8 миллионов на смертельно больного ребёнка. А эти — воруют. 80 миллионов. 18 миллионов. 100 миллионов. Миллиарды. Триллионы. Этих людей не остановить ничем. Ни страхом, ни совестью, ни верой. Только жёсткими методами и неотвратимостью наказания. Они должны знать, что они сядут, а семья лишится всего.

Рэпер Джиган под наркотиками стрелял в собственных охранников, дети прятались в шкафах. Сколько таких историй происходит каждый день в России… Рэпер Джиган устроил стрельбу в собственном доме, МВД уже проводит проверку. Как заявляют ряд СМИ, Джиган собрал персонал в гостиной, обвинял их в разного рода преступлениях. Одному охраннику приставил ствол к голове, заставил признаться в педофилии, дал пять секунд на побег — и выстрелил. Попал в руку и ногу. Дети в это время прятались по шкафам. Обезвредить его удалось только через десять часов. Это произошло ещё в июле. Сразу после — отправили в один из самых дорогих рехаб-центров Израиля. Стоимость месячного курса — 2-5 миллионов рублей. Год назад в том же центре проходил реабилитацию Моргенштерн. Но речь не о Джигане. И не о шоу-бизнесе. А о том, что за этой историей стоит. Это не история одной семьи Жизнь с зависимым человеком. Алкоголизм, наркомания. Оружие в доме. Потеря всех рамок нормальности. Оксана Самойлова развелась с Джиганом, и её можно понять. Годы созависимых отношений. Годы, когда женщина тащит всё на себе. Годы страха. По данным исследований, средняя степень созависимости выявлена у 32% женщин, высокую степень демонстрируют 36%, очень высокую — 16%. Это не просто цифры. За каждой историей — реальная жизнь, реальная боль, реальные дети, которые прячутся по шкафам. Хорошо, если успели спрятаться и убежать. Ситуация в семьях ухудшилась с 2022 года, когда началось СВО Реальность, с которой сталкиваются многие жёны участников СВО - посттравматическое стрессовое расстройство диагностировано у 20% ветеранов, вернувшихся с СВО, говорила еще в 2024 году Анна Цивилева. Среди военнослужащих с предварительным диагнозом ПТСР распространённость симптомов тревоги достигает 75,7%, депрессии — 51,4%. Более 80% участников СВО не обращаются за помощью к психологам. Алкоголь, наркотики, неконтролируемая агрессия. Человек с ПТСР приезжает домой и срывается. Дом, который должен быть защитой, превращается в самое небезопасное место. Число случаев домашнего насилия со стороны действующих или бывших военнослужащих увеличилось. Это статистика, которую мы не любим обсуждать. Но она есть. Но мы живём в стране, где это стало нормой. За первые шесть месяцев 2026 года количество звонков на Всероссийский телефон доверия для женщин из-за домашнего насилия выросло на 52% по сравнению с тем же периодом прошлого года. В 2025 году по сравнению с 2024-м зафиксирован рекордный всплеск домашнего насилия — на 40%. Такого роста жалоб не было с ковида. 70% звонящих — женщины 30–40 лет с детьми. 20% испытывают насилие более 10 лет. Более 2300 женщин погибли в России в 2022–2023 годах в результате домашнего насилия. Это не просто цифры. Это люди. Это судьбы. Это жизнь, которая закончилась, потому что кто-то не смог остановиться. Джиган — не исключение. Он — симптом Рехаб за два миллиона рублей. VIP-палата. Личный шеф-повар. Это то, что может позволить себе рэпер. А что может позволить себе обычная женщина из Твери или Воронежа? Жена участника СВО, которая живёт с человеком с ПТСР, который пьёт, который срывается, который может взять оружие? Ничего. Нет рехаба. Нет психолога, тут уже нужна психиатрия. Нет защиты. Нет выхода. Ни один рехаб, ни один нарколог, ни один психолог не спасёт, если не будет государственной политики. Политики борьбы с наркоманией. Политики борьбы с алкоголизмом. Политики защиты семьи. И должен быть закон о домашнем насилии. Не тот, который только женщин защищает, а проработанный, выверенный, где будут защищена вся семья от рук деспота. Мы не можем делать вид, что этого нет. Каждый раз, когда мы молчим, мы становимся соучастниками. Джиган — публичная история. Но за ней стоят тысячи непубличных. Женщины, которые живут с зависимыми. Дети, которые прячутся по шкафам. Семьи, которые разрушаются.

Сохранить лад в семье погибшего бойца - задача государственная. Несколько месяцев мы с вдовой Дмитрия Уткина (командир «Вагнера») - Анастасией Уткиной работали над темой, как сохранить семью бойца и память о нем, когда после его гибели начинается «драка за наследство» между членами семьи. И одно из решений мы видим в медиации, то есть работе с участниками конфликта до суда. Тот шаг, когда стороны могут примириться. Найти решение. Не доводить до суда. Не превращаться из самых родных и близких людей во врагов. С докладом Настя Уткина выступила на форуме ЛДПР. Партия ее поддержала. С нами вместе по этой теме работает кандидат в депутаты Ленинградского заксобрания от ЛДПР Светлана Заболонкова. Мы приходили с этой важнейшец темой и к Леониду Слуцкому, и к Марии Воропаевой - нас партия поддержала. Надеемся, что в следующем созыве ЛДПР пробьет тему сохранения семьи погибшего бойца. Род - это поддержка и опора поколения. Проблема масштабная. У меня на почте тысячи писем о том, что делят имущество. Угрозы друг другу. Это катастрофа. Очень много судебных тяжб по наследству, когда погибает боец. Мама и супруга начинают делить имущество. Сестра и супруга. Дети и бабушка. И всё это обрастает некрасивой атмосферой вокруг памяти погибшего бойца. Есть случаи, когда бабушка отказывается от внуков. Говорит: «Не от него рождены». Есть случаи, когда жена получает всё, включая награды, а мама даже не может подержать награду сына в руках. Последнюю память. Последнюю святыню. Эта тема очень болезненная. Она и про память наших воинов, про передачу ее дальше в семью, к детям, но когда начинаются между родными судебные тяжбы - страдают как раз дети погибшего бойца. Они видят грызню между родственниками, мало того, что они потеряли опору после гибели отца, так еще и другие взрослые в своем конфликте расшатывают фундамент семьи. Я не верю, что хоть один погибший хотел бы, чтобы после его смерти над его гробом была грызня. Чтобы его дети смотрели, как его мать и его жена разрывают друг друга на части. Чтобы его награды стали предметом торга. Вряд ли он за это умирал. Нужно распространить тему медиации. Возможно, даже сделать её обязательной. Чтобы это был обязательный порядок, когда идёт тяжба между родственниками. Я не говорю про случаи, когда это «чёрная вдова». Женщина, которая вышла замуж в момент подписания контракта, чтобы получить выплаты. Я не говорю про мошеннические схемы. Я говорю про те случаи, когда люди жили долго. Была семья. И в момент смерти эта семья разрушается. Почему-то некогда близкие люди, родные, становятся друг другу врагами. Служба медиации должна заработать по всей России. Не потому что мы хотим кого-то заставить мириться. А потому что мы обязаны сохранить то, что имеем: Память. Уважение. Семью.

К сожалению, это распространенный случай, когда гибнут 18-летние ребята, которые не нашли в этой жизни настоящей родительской любви. Ни детей у них, ни семьи, а только грызня между падшими взрослыми из-за выплат. Брошенные дети, от которых отказались родители, либо в детдомах вырастают, либо в приемных семьях. Не всегда приемные родители могут дать ту защиту и искренность, которая так нужна для правильного взросления. Да что уж говорить, очень много 18-летних пацанов идет на СВО и с родными отцами и матерями, которые либо пьют, либо вообще не занимаются воспитанием. Ребята идут на СВО в поисках отеческой заботы командиров. Чтобы быть нужным хоть кому-то. Чтобы быть полезным. Чтобы заметили. Чтобы похвалили. Постоянное доказательство, что ты не бесполезный и тебя надо замечать. И везет тем, кто попал к хорошим командирам, которые учат и берегут молодежь. Но есть и те, кто их сразу в штурм отправляет. 18-летний мальчишка погибает, а взрослые, которые так и не дали ему заботу, любовь и защиту, как трусливые гиены начинают грызться за выплаты. Так что тут Минобороны должно брать под патронаж эту молодежь, в отдельные подразделения их, в БПЛА, мозги молодые, глаза горят. Не отдавайте их при подписании контракта кому попало. https://t.me/Marinaslovo/13176

Русский и украинец устроили поножовщину на борту. А потом оказалось — это оманец и эмиратец. Но с каким же наслаждением наши СМИ писали, что славяне режут друг друга в небе. Израильское издание Walla опровергло версию, которая разлетелась по всем российским СМИ. Никакой драки между россиянином и украинцем на борту Fly Dubai не было. Нападавший — второй пилот, гражданин Омана. Пострадавший — капитан воздушного судна, гражданин ОАЭ. Но к тому моменту, когда это выяснилось, ложь уже сделала своё дело. Никто не стал проверять информацию Сначала вброс: русский и украинец; поножовщина на борту; пилоты; крушение самолета с израильтянами, летевшими в Дубай. Это же идеальная история - воюющие Россия и Украина, Дубай, воюющий Израиль, как из-за славян могли погибнуть сотни. Это же всё, что нужно для кликов, для просмотров, для репостов. Потом — волна. Российские СМИ подхватывают. Телеграм-каналы. Паблики. И вот уже миллионы людей уверены: русский напал на украинца. Или украинец на русского. Неважно. Главное — они. Наши. Друг друга. Режут. Потом — опровержение. Тихое. На последних страницах. Без заголовков. Без криков. Просто строчка мелким шрифтом: «По уточнённым данным, пилоты — граждане Омана и ОАЭ». Но ложь уже ушла в массы. Опровержение — нет. ❗ Опровержение никогда не догоняет ложь. Оно всегда плетётся в хвосте. А заголовок с ложью остаётся в памяти навсегда. Никто не стал проверять и искать пруфы Никто даже не задумался, что это не наш метод. Славяне так не делают. Мы не режем друг друга ножом на борту самолёта, где за спиной сотни пассажиров, где любая ошибка — это катастрофа. Ну не наш менталитет. Не наш способ выяснять отношения. Вот представьте, два пилота — русский и украинец работают вместе, летают вместе годами. И тут один резко решил зарезать другого в небе, и обречь всех, в том числе и себя, на гибель. Нееее, русские так не сделают, а украинец тот же русский. Русские пилоты - это отдельная каста, они чтят профессиональный кодекс. Безответственность СМИ Ни одно российское СМИ не задумалось. Ни один журналист не спросил: а как это возможно? А откуда данные? А проверено ли это? Просто взяли. И опубликовали. Захотели — назвали человека убийцей. Захотели — опровергли. Вот это — самая страшная тенденция. Информация стала поверхностной, легкомысленной. Ей можно жонглировать. Её можно переобувать. Она ничего не стоит. ❗ Нет ответственности за слово Потому что от этой информации зависит, как люди относятся друг к другу. Как они относятся к своей стране. Как они относятся к власти. Как они относятся к СМИ. А потом мы удивляемся, почему падает доверие к институтам. Почему люди не верят никому. Почему в обществе сеется ненависть. Самолёт как символ Этот самолёт — не просто самолёт. Это показатель того, в какой зоне турбулентности находится весь мир. Ложь за две секунды стала правдой и утвердилась жирным заголовком в топе новостей. И потом эту ложь очень тяжело оттереть. Опровержение не перекрывает первоначальный вброс. Потому что в заголовках уже прозвучало: русский и украинец. И люди это запомнили. А то, что это ложь, — они уже не запомнят. Или не захотят запомнить.

Часть 2. Пропавшие без вести: почему люди верят в ложь и как это лечить Это продолжение — для тех, кто уже прошёл первый этап. Кто получил статус «пропавший без вести». И кто теперь попал в ловушку собственного горя. Потому что самое страшное начинается потом. Ловушка №1. «В госпитале лежит неопознанный боец» Это — ложь. ❗️ В госпиталях нет неопознанных бойцов. У каждого есть жетон. Есть понимание, на каком направлении он был. Всё бьётся по базе. Личность устанавливается в кратчайшие сроки. Всё сразу сообщается родственникам. Сообщения «внимание, в госпитале боец, ищут родственников, звоните туда-то» — это мошенническая ловушка. Чтобы вы позвонили, узнали «своего», отдали данные. А потом — либо деньги вымогать, либо заставить что-то передать, либо взорвать. Прикладывают фотографии с размытыми лицами. Каждый второй узнаёт своего. И начинается: звонки, данные, деньги. Хватит верить в сериалы. Никто там без потери памяти неустановленный не лежит. Это не «Зита и Гита». Ловушка №2. «Я узнал его на фото» Вы видите размытое фото. Вас трясёт. Вам кажется — это он. Но давайте разберём. 99,9% — это не ваш боец. Почему? Потому что когда мы начинаем разбираться, выясняется: • Человек пропал зимой — на фото осень. • Человек был на Запорожском направлении — фото сделано под Луганском. • Человек пропал год назад — видео снято две недели назад. И начинаешь объяснять. А в ответ: «Вы не хотите его искать. Вы плохая». Это — самообман. И это — трагедия. Потому что люди не хотят видеть реальность. Реальность слишком болезненная. И они уходят от неё. Ловушка №3. «Экспертиза показала 90% совпадения» Это — отдельный вид мошенничества. Берут фото, где боец в пакете и голова замотана синей изолентой. И «эксперты» говорят: «Да, это ваш. Совпадение 90%». А что под пакетом? Глаза, нос, рот, уши. Это есть у любого человека. И у кота. Если я скажу, что под пакетом мой кот, пропавший в 2005 году, — они тоже скажут «90% совпадения». Но родные идут с этой «экспертизой» в воинскую часть. Доказывают, что он в плену. И военные части, чтобы от них отстали, признают его военнопленным. А потом приходит ДНК. Тело совпадает. Цинковый гроб. И родные отказываются его принимать. Отказываются хоронить. Потому что по справке он «военнопленный». ❗️ Этот самообман нужно прекращать. Почему это происходит? Потому что люди — в аду. Они потеряли разум от горя. Они ходят по инстанциям, их везде отбревают. Они не знают, куда идти. И они хватаются за любую соломинку. Их не в чем винить. Но им нужно помогать. Нужны постоянные диалоги от власти с населением. Фонды, которые занимаются участниками СВО, должны ходить по домам. Говорить. Объяснять. Военкоматы, фонд «Защитники Отечества», военно-социальный центр, КСВО. КСВО , кстати, намного эффективнее многих военных структур. Отдельная благодарность. Региональные правительства должны организовывать эту работу через волонтеров, психологов. Постоянно работать с людьми без официальщины, не через интернет или ничего не понимающие приемные, а напрямую. Потому что у нас растёт суицид среди детей, в том числе среди детей участников СВО. Люди в депрессии. Люди верят мошенникам — потому что хотят верить. Они живут в самообмане. Что делать? 1. Постоянный диалог. Власть должна говорить с людьми. Не отписываться. А объяснять. Каждый день. 2. Психологическая помощь. Не формальная. Реальная. Для семей пропавших без вести. Для детей. Для всех. 3. Разоблачение мошенников. На каждом шагу. С каждого утюга. Чтобы люди знали: это ложь. Это ловушка. 4. Помощь в инстанциях. Чтобы люди не ходили по кабинетам в одиночку. Чтобы их вели за руку. Потому что они не могут. Они сломлены. Больное общество, которое живёт в самообмане, — не выживет. Это не про политику. Это про психологию. Про здоровье нации. Мы теряем людей. Не только на фронте. Но и здесь, в тылу. От горя. От отчаяния. От лжи, которая их убивает медленнее, чем пуля.