Аналитика каналаMaxАнастасия Кашеварова

P.S.: Господа журналисты, медийщики, блогеры - вот вы, умные головы, бояться не надо, но плевать на то, что за нами идет охота не стоит. Не давайте врагам дополнительный рычаг давления на Россию своими непродуманными действиями. Черногория - это страна НАТО. Ехать туда, где есть ГУР, и опасность выдачи Украине и США - очень странный шаг.

Задержание Михаила Звинчука в Черногории. Политическое давление, случайная глупость или комбо? Основателя Telegram-канала «Рыбарь» Михаила Звинчука задержали в Черногории. 9 октября, 7:30 утра по местному времени. Отель Mövenpick в Рисане. Вместе с ним — супруга Валерия и ещё трое сотрудников канала. Операцию проводили полиция и Агентство национальной безопасности Черногории. Сам виноват, скажут многие, но есть что-то нарочитое в том, что Звинчук дразнил Черногорию. Первое. Звинчук находится под санкциями Великобритании и ЕС. Госдеп США в 2024 году объявил награду до 10 миллионов долларов за информацию о нём. За ним охотятся все западные спецслужбы. И в этой ситуации он едет в Черногорию — страну, которая стремится в ЕС. Едет с женой. С группой. Снимать фильм. Подобное отношение к собственной безопасности и безопасности семьи мне непонятно. Ведь недавно только было покушение. Если поездка - это съемка обычного репортажа, то зачем выставлять уничижающие погранслужбу Черногории комментарии и нарываться на неприятности? Селиться в самый дорогой отель у всех на виду? Мы в Лайфе, Известиях, Daily Storm как ездили? В какой-то захолустнейший отель поехали, все отсняли, видео передали, сами вернулись и только после этого выдача материала. Никто ничего не публиковал до и во время съемок еще до СВО, понимали, что за нами пристально следят. Второе. Если группа ехала снимать полулегально, зачем выкладывать материал, находясь на территории Черногории? Ролик, который появился в сети, — в нём нет ничего, что компрометировало бы страну. Нет суперинформационной ценности. Нет эксклюзива. Просто репортаж о визовых правилах и задирание пограничников, что они «долбоебы». Зачем дразнить? Зачем привлекать внимание? Эксклюзива нет, но внимание силовиков привлекли. Третье. Черногория — не в ЕС. Она не обязана экстрадировать по запросам европейских стран. Более того, у России есть опыт экстрадиции из Черногории — в 2026 году Черногория выдала Москве нескольких обвиняемых. То есть юридически страна работает с Россией. Тогда почему задержание? Вот сейчас будут выяснять с какими документами Звинчук и его группа находились в Черногории? Была ли у них журналистская виза? Аккредитация? Международные карточки журналистов? Что стало предметом претензий? Фильм о визах? Или что-то ещё? Если фильм, то в чём проблема? Журналистика — это не преступление. Если властям Черногории не нравится то, что снято, — пусть докажут, что это ложь. Пусть предъявят факты. Есть ли за этим политическая составляющая? Черногория на пути в ЕС. Ей нужно показывать лояльность Брюсселю. Задержание российского «пропагандиста» — это такой жест. Показать, что страна «на правильной стороне». Что вся эта ситуация может означать: Вариант первый: случайность. Группа поехала снимать фильм, не оформив как следует документы. Спецслужбы среагировали на «гибридную деятельность». Задержали. Проверяют. Скоро отпустят. Вариант второй: спланированная акция.Черногория решила продемонстрировать лояльность Западу. Задержание Звинчука — это сигнал Брюсселю. Показать, что страна готова бороться с «российским влиянием». Вариант третий: что-то более серьёзное. То, о чём мы пока не знаем. Какая-то информация, которая была у Звинчука. Или задание, которое он выполнял. Россия уже работает через посольство. Выясняет все обстоятельства, требует консульский доступ. Публичная позиция важна. Если это политическое задержание — сказать об этом прямо. Не «озабоченность». А чёткое заявление: это давление на российских журналистов. Ответные меры. Если Черногория играет в эти игры — она должна понимать последствия. Экономические. Дипломатические. Не оставлять своих. Звинчук — российский журналист. Он работает в интересах страны. Если его бросят — это сигнал всем остальным: «Не высовывайтесь».

За взятку арестован глава парка «Патриот» С января этого года Игорь Васильев занимал должность гендиректора «Парка «Патриот» и вот и года не прошло, а человек уже арестован за коррупцию. Говорят, что получил взятку в 80 млн рублей. Людей ничему жизнь не учит. Когда маячат деньги перед глазами - алчность убивает страх. До назначения на должность руководителя парка Васильев работал аудитором Счетной палаты, возглавлял Росреестр и был замглавы Росстата, был губернатором Кировской области. Ранее, 2 октября, по обвинениям во взяточничестве и мошенничестве были арестованы двое его заместителей.

Почему они воруют, зная, что сядут? С начала СВО в геометрической прогрессии растут уголовные дела в отношении коррупционеров. Силовикам дано указание: «За всеми пристальный надзор». Страна воюет - чиновник ворует: такого не должно быть. Но такое есть и наши силовые ведомства, контрольные органы со своими зарплатами в 100-150 (при хорошем раскладе) сажают коррупционеров, которые за раз воруют десятками, а то и сотнями миллионов. Истории от силовиков просто дичайшие, апогей алчности, они реально чахнут над златом. Один пытался доллары в микроволновке спалить, как понимаете они не горели) У другого налом миллиарды нашли и часов на сотни миллионов. Куда это все? Где границы воровства? С начала СВО количество коррупционных дел в России растёт в геометрической прогрессии. За пять лет возбуждено более 50 тысяч уголовных дел. Только за последние полтора года в доход государства изъято имущество коррупционеров на сумму свыше трёх триллионов рублей. В 2022–2023 годах конфискационных кейсов было 40 и 47 соответственно. На третий год войны их количество почти удвоилось. Число арестов чиновников топ-уровня с 2022 года выросло более чем в пять раз. Если в 2018–2022 годах в среднем под арест отправляли по 28 человек в год, то в 2023-м — 53, в 2024-м — 91, а в 2025-м — 110. Всего за 2022–2025 годы против 252 чиновников возбудили 278 уголовных дел. Почему они воруют, зная, что сядут? Вот главный вопрос. Тот же Васильев, гендиректор Парка «Патриот» знал, что его предшественник сидит. Знал, что его заместители арестованы. Знал, что за ним следят. И всё равно брал взятку. Это уже не просто коррупция. Это болезнь. Зависимость. Как у наркомана — он знает, что умрёт, но всё равно колется. Силовикам дано указание: всех казнокрадов сажать, возбуждать дела. Минобороны открыто заявляет: «Нетерпимость к любым коррупционным проявлениям — безусловный приоритет». Белоусов расширяет полномочия своего заместителя, даёт ему доступ к данным Центробанка для антикоррупционных проверок. И всё равно воруют. Как при Петре Первом, которому сказали: «Если посадить всех казнокрадов — не останется никого в государстве». Это беда России, которую не смог победить ни один царь, ни один президент, ни один правитель. Что нужно делать Первое. Неотвратимость наказания. Не выборочная, а абсолютная. Если человек задержан — он должен сидеть. Если виновен — получить срок. Без «сделок со следствием» ради экономии времени. Второе. Прекратить ставить на должности людей, которые себя скомпрометировали. Васильев был губернатором, ушёл, потом всплыл в парке «Патриот». Человек, который не справился в одном месте, не должен получать второе. Тем более, что уже был на карандаше. Третье. Смена элит. Когда воруют наверху — воруют и внизу. Когда видят, что кто-то из «своих» остаётся безнаказанным — думают: «И мне можно». Пока система сохраняет своих — она будет воровать. Четвертое. Ужесточение наказания. Изъятие всего имущества. Невозможность занимать должности, а то получается наворовал, сняли, потом попал под амнистию и вновь ставят на высокие посты. Как было, к примеру, с Сердюковым. Если у нас есть термин «иноагент», то ввести «коррупционер» и волчий билет. Идёт война. На фронте не хватает всего. Люди скидываются, закупают, собирают по 8 миллионов на смертельно больного ребёнка. А эти — воруют. 80 миллионов. 18 миллионов. 100 миллионов. Миллиарды. Триллионы. Этих людей не остановить ничем. Ни страхом, ни совестью, ни верой. Только жёсткими методами и неотвратимостью наказания. Они должны знать, что они сядут, а семья лишится всего.