Аналитика каналаMaxАнна Кирьянова: эссе о жизни и любви

И не забыть запереть дверь на замок. Чтобы ещё какие-нибудь остроумные люди не залезли в наш дом… 🖋 Анна Кирьянова

Амикошонство – это «свинское дружелюбие», друг-свинья. В среде русских офицеров амикошонство считалось оскорблением. Я немного рассказывала об этом на вебинаре. И амикошонство надо пресекать сразу. Моментально. Сию секунду. И тогда удастся избежать серьезного конфликта и крайне неудобного, оскорбительного периода соглашательства и терпения. Чем дольше вы вежливо терпите и переводите все в шутку, пытаетесь не замечать нарушения, тем сложнее будет потом найти выход. Это один мой знакомый профессор ходил в магазин у дома. В небольшой супермаркет сетевой, где в корзинку набирают продукты – самообслуживание. Профессор ходил много лет в этот магазин. Удобно – он у самого дома. И вот появилась новая кассир. Полная такая дама с нарисованными бровями и настоящими усами. Разбитная и весёлая. Она стала отпускать легкие шутки насчёт продуктов в корзинке моего знакомого. Безобидные в сущности. Мол, а не вредно ли вам сладкое? Вы же вчера пирожные покупали, а сегодня торт! Или насчёт мучного шутила – не боится ли профессор еще больше растолстеть? Профессор отшучивался неумело. Но в целом все было нормально, не из-за чего осекать человека и мешать ему шутить, так ведь? Магазин был маленький: две кассы работали. И профессор стал норовить встать к другой кассе. Но кассир с усами и бровями это заметила и стала громко подзывать покупателя, потешаясь: что это он ей изменяет с другой кассиршей? Или боится, что она его укусит? Не буду пересказывать все нелепые прибаутки кассира. Но однажды она стала отчитывать профессора за то, что он купил бутылочку напитка. На весь магазин стала отчитывать и шутить. А красный как рак профессор объяснял, что ему надо сделать компресс спиртовый. Кассир захохотала и ядовито спросила: на какое место компресс? Профессор перестал ходить в этот магазин. Хотя удобно очень было. И он привык к этому магазинчику. А все почему? Потому, что воспитанному интеллигентному человеку казалось грубым оборвать фамильярные шутки совершенно постороннего человека, который должен был просто отбить чек. Выполнить свою работу. Надо было сразу сказать: «вы делайте свою работу, пожалуйста. Вот это важно. А шутки мне не нравятся». Конечно, женщина насупилась бы. И даже, возможно, пробурчала бы что-то вроде: «ишь, цаца какая!». Но тихо пробурчала бы, опасаясь последствий. От того, кто сразу обозначает границы, можно ожидать и последствий. Так что профессор мог бы переспросить: «вы что-то сказали?». «Ничего я не сказала!», - обидчиво ответила бы дама. И все. Через пять минут инцидент был бы забыт. И не повторился бы. Чем дольше мы терпим в расчете на то, что все уляжется само собой, тем агрессивнее становится нарушитель. Это закон. И с каждым разом остановить нарушение становится все труднее. Вы же сами позволили так с собой обращаться? Значит, это допустимо. Так с вами и надо обращаться. Чем дальше в лес, тем больше дров. Унижений, токсичного юмора, фамильярности, а потом и открытой агрессии. И придётся либо не ходить в магазин, либо пойти на открытый конфликт. И увидеть удивление на лице нарушителя: как так? Почему нельзя? Раньше же можно было! Вы же позволяли! Профессор все же подумал и в магазин пошёл. И осек начавшую шутить кассира, спокойно и вежливо. Он сказал, что привык здесь покупать продукты. Но не привык к панибратству и невоспитанности. И хотел бы обсудить этот вопрос с директором как-нибудь. И все. Проблема была решена. Только не надо говорить: ах, этой даме нравился учёный! Она так кокетничала и привлекала к себе внимание! Это никому не нужно и неинтересно. Что она хотела и почему так себя вела; вот вообще неинтересно. Продукты купить интересно. А почему позволяют себе нарушать наши границы – неинтересно. Не надо отравлять себе жизнь излишней деликатностью и раздумьями о том, почему другой человек вас дергает за нос или хлопает по ягодицам. И проще быть не надо. И ближе к народу. Надо просто купить продукты и пойти домой в хорошем настроении.

Зачем сейчас носить самую красивую одежду Достаньте из шкафа все самые лучшие вещи. И носите. Если есть деньги, идите и купите себе то, что давно хотели. И носите. Такое сейчас время – время самого лучшего. Пришла пора достать из сундука то, что мы берегли до лучших времен. На самом деле, лучшее время – это сейчас. Сегодняшний день – он и есть самый лучший. Кто его знает, что будет потом? И благодарность нынешнему хорошему дню – в хорошей, красивой одежде. В хорошем аромате. В дорогих украшениях. Мы признаем, что сегодняшний день - наилучший. Это праздник жизни. И второе – нарядные красивые вещи, дорогая косметика, уложенные волосы, драгоценности, аромат – это защита. Мы принимаем роль красивого и успешного человека. Хорошие вещи придают уверенности в себе. Гармонизируют нас с миром. Делают привлекательнее для других. Вокруг нас возникает ореол благополучия и успеха. И зло или чужая зависть менее вредоносны для того, кто богато и красиво одет. В трудные и непредсказуемые времена надо надевать все самое лучшее. Хватит беречь. Лучшее из того, что мы можем позволить себе, конечно. Из того, что нам по карману. Это даст дополнительный заряд энергии. Есть у нас вещи, которые мы бережем для лучших времен. У всех есть. Лучшие времена – это здесь и сейчас. Мы их принимаем и за них благодарим. И формируем будущее. Ведь если мы носим и покупаем лучшее, мы надеемся, что потом сможем получить другое, еще лучше. Мы доверяем миру и надеемся. Вот что означает такое поведение в сложное время. Донашивать старое, откладывать хорошее, излишне беречь наряды сейчас не надо. Мрачные и дешевые одежды символизируют бедность и готовность к плохому. И неблагодарность к сегодняшнему дню. Лучше носить лучшее. И надеяться на лучшее. Это дает силы и энергию жить и достигать... 🖋 Анна Кирьянова

Кто-то кому-то вовремя не ответил. Кто-то кого-то не так понял. Кто-то пропустил сообщение, потерял, – так бывает. И отношения заканчиваются. Потому что не ответили или не то сказали; и на это «не то» отвечать не стали... И рухнули отношения. Как гнилой мостик. Потому что их и не было: настоящих, прочных, истинных. Была иллюзия отношений. Вся сотканная из непрочной паутины слов, вымученных диалогов, обдуманных многократно запятых, стертых черновиков... Настоящие отношения – когда можно снова написать: «Ты где?». А не ответят – позвонить. А не возьмут трубку – приехать. Узнать, что случилось. И всё ли в порядке. Вот уровень настоящих отношений. Хотя начинается все с тончайшей вязи слов. Это правда. Но если на этой стадии долго остается и потом рвется – так тому и быть. Не было прочности. Цветы увяли, не распустившись. И горевать особо не о чем, если вас не окликнули и не написали.... 🪶 Анна Кирьянова