Аналитика каналаMaxАнна Кирьянова: эссе о жизни и любви

И сказала женщина: «Ты поклянись забрать моего кота Марика к себе до конца его земных дней!  Вот прямо сейчас скажи, что заберешь, если выздоровеешь. И будешь о нем заботиться!  Я тебе телефон соседки и адрес напишу на бумажке и пришлю еще в мессенджер. Пока силы есть. Вот, все сделано. Обещай!» Юная больная обещала, – конечно. Только, мол, вряд ли я выздоровею. Но если мне станет получше, сразу заберу.  Может, я хоть сколько-то проживу и смогу о Марике позаботиться. Я люблю животных. Вы не переживайте. Если я смогу, то заберу, конечно! Не отчаивайтесь! И что за чудесную вещь вы мне в руку положили? Так тепло от нее! И руке, и в груди тепло! Женщина все коротко объяснила. Мол, держи крепче. Прижимай к сердцу. Молитву читай. Все. Я пошла умирать. Всего доброго. Сказала так и легла на свою кровать. Закрыла глаза. Без сияющего и теплого яйца грустно стало. Но пожила ведь. Пора и честь знать. А как ребеночку без матери? Хотя кота тоже очень жалко. Это же ее кот, понимаете?  И женщина заснула. А проснулась бодрой. Еще бодрее, чем легла. Солнце сияет. Доктор осматривает соседку. Довольно бормочет, мол, динамика вроде положительная.  Кашу привезли на тележке. Такую вкусную! Только мало. И еще яйцо дали. Крашеное, представляете? Кто-то о пациентах позаботился и покрасил яйца в честь Светлого праздника! Женщина ела кашу. Смотрела на немножко треснувшее буро-красное яйцо. В трещинке – снежная белизна! Небо синее. Листья зеленые.  Доктор румяный и совсем молодой, потому бороду отрастил. Для солидности. Медсестра полненькая, кудрявая, красивая! И соседка больная сидит на кровати и улыбается.  Женщина спросила потом: «Где яйцо-то? Не потеряла?», – а соседка сказала простодушно: «Так я съела его. Если бы вы сказали, я бы вам отдала!  Но у меня есть разводная каша и мармеладка, правда, старые. Хотите?»... Она про совсем другое яйцо говорила, про обычное! А про золотое, сияющее – ничего не знала. Вот это да!  Это, наверное, был сон? Хотя на сон вовсе не похоже. Это взаправду было! Но женщина ничего не сказала и объяснять не стала. Чтобы в другую больницу не увезли. В психиатрическую.  …И стали женщины выздоравливать с каждым днем, вот так! Им лечение помогло. Кумулятивный эффект.  Доктор был очень хороший. И потому пациентки шли на поправку. И выздоровели вместе. И вместе выписались. И отправились к тем, кого любят.  Только на прощанье молодая женщина сказала пожилой: «Я знаю, что это вы мне помогли. Вы во сне ко мне пришли и дали мне что-то очень хорошее. Свет. Этот свет в мое сердце вошел, пришли силы и хорошие мысли. Я о вас всегда буду молиться. О докторе, о всех медиках и о вас. Только я не помню, какая это была вещь. Свет только помню!»...  Ну, немолодая женщина ничего объяснять не стала. Да и что она могла объяснить-то? Не было ничего. Ничего материального.  Как в переливчатом звоне колоколов, как в неслышимой молитве, как в прикосновении ангела, как во сне, – что объяснишь, если слов для этого нет? Для самого чудесного и светлого мало слов в человеческом языке. Но эти вещи есть. Появляются иногда.  И раздается тихое, неслышимое почти ангельское пение в нашем сердце. И оно светится, изливает золотой свет. Свет с Небес.  И мы вдруг протягиваем другому всё, что у нас есть.  Вот и вся история про золотое яйцо. А вам – счастья и радости. И исцеления, если оно нужно. Оно всем нужно. И пусть будут у нас силы помогать другим: словом и делом… 🪶 Анна Кирьянова

Одной женщине принесли в больницу яйцо.  Кто принес – женщина сама не поняла. От болезни она была все время в забытьи и в тумане, то ли сон, то ли явь, - не поймешь. Да она и не хотела особо понимать.  Потому что все было очень плохо. Все лекарства испробованы. Все средства применены. А болезнь не уходит...  И вот кто-то пришел. У женщины сил не было голову повернуть. Пришел, значит, и говорит тихо так, что почти не разберешь слов.  Мол, это тебе особое яйцо на светлый день. Ты его возьми, подержи в руке у сердца, возле самой души. И исцелишься. Только никому яйцо не давай. Кто его в руках подержит, тот и исцелится.  Это только тебе за то, что жила тихо и правильно. Ничего дурного не делала. Всем помогала. Вот тебе и подарок. Дар.  Женщина все же повернула голову – нет никого. А на тумбочке лежит сияющее яйцо. Стеклянное оно или хрустальное, – неизвестно. Только льется от него золотой тихий свет. Прозрачный, теплый, жизненный! И женщина смогла протянуть руку и дотронуться до сияющего яйца. И стало легче! Появилась слабая сила, если так можно говорить. Но можно. Слабая сила в руке!  И женщина взяла яйцо: о, какое тепло разлилось по телу! Какой покой пришел, какое умиротворение!  И женщина расплакалась от счастья, прижимая сияющее яйцо к самому сердцу. Ей захотелось жить. Захотелось выздороветь. Хотя вот только что было все равно...  Она только про кота помнила. Старый котик остался у соседки. Как он будет жить? Кому он нужен? Вдруг надоест и выгонят его? Вот эти мысли женщину держали в живых. Чуточку, капельку, но держали. А теперь так жить захотелось!  И женщина попросила санитарку дать кашки или супа. Очень есть хочется! Санитарка удивилась, конечно. Но за долгие годы много чего видела, потому просто пошла и принесла холодную кашу и хлеба кусочек.  А женщина села в постели и начала есть с аппетитом алюминиевой ложкой. Так вкусно!  Потом доктор пришел, тоже подивился немного. Но сказал, что это кумулятивный эффект от лечения. Сначала не помогало. А потом накопились лекарства в организме, и началось интенсивное выздоровление.  Впрочем, анализы возьмем и точнее скажем. Пока прогноз неясен. Но удивительно.  И женщина еще крепче прижала к сердцу теплое сияющее яйцо. Никто его не должен видеть и трогать. Это ее спасение и счастье, надо беречь. И спать вполглаза, чтобы не уронить сокровище. Свою жизнь.  Но спать женщина совсем не хотела. Она выспалась за месяц-то. Да и сходить кое-куда надо, самостоятельно. Потихоньку, но дойду!  И женщина сунула ноги в тапочки и тихонько пошла. Она одна лежала в палате, потому что случай тяжелый. И потому что две другие женщины покинули палату. Их унесли одну за другой.  Пришла, умывшись, уже совсем хорошо пришла. А в палате молодая женщина лежит и плачет. Горько плачет, как ребенок. И сама она еще ребенок, наверное, и двадцати нет. Болезнь иногда приходит и к молодым, никого не щадит. Женщина сердобольная была. Стала расспрашивать, что да как. И юная пациентка рассказала, что плачет не от страха и не от обиды на жизнь. У нее есть маленький сынок, о котором некому позаботиться.  Сейчас ребеночка оставила у сестры. Только сестра не очень добрая. У нее своих проблем хватает. И лишний рот ни к чему. Вдруг она будет малыша обижать? Или отдаст в детдом? Женщина утешала соседку. А та тихонько плакала. Худенькая, в косыночке на лысой голове, без ресниц - глаза круглые, совсем детские. И анализы, – говорит, – совсем плохие.  А потом уснула от слабости. Женщина эту слабость прекрасно знала. Это смертная слабость, утешительная, чтобы не тратил человек силы на последнюю борьбу и на мрачные мысли. Чтобы он уснул.  Женщина сидела, смотрела в окно на кроны деревьев. Уже листва появилась. По вечернему небу бегут розовые облачка с золотистым отливом. Машины шумят. В сквере кричат дети, играют. Жизнь продолжается. Весна!  И женщина растолкала безжалостно спящую соседку. Та ничего понять не может, хлопает глазами, опять плакать собралась..  часть 1/2

С другом юности доктором-андрологом, психотерапевтом Андреем Петровичем Булахом сфотографировались. И с его прекрасной женой. Нам по 56. И много всего пережито в жизни. Много ударов; испытаний, – мы про это не говорим особо. Мы говорим о детях, о работе, о новых исследованиях и открытиях, о планах, о книгах, о доме… И никогда не говорим дурно о других за глаза. И прошлое не ругаем. Ведь прошлое – тоже наша жизнь…Так с юности повелось. Может, поэтому не очень мы постарели? Тревожились, переживали, сердились иногда, – но не злились и не пакостили никому. Не мстили. Друг мой очень добрый. Я не такая добрая, как он. Но в этой жизни достаточно быть не злым, хотя бы так. И не плести интриги, не предавать своих. Не жадничать. Вот об этом мы говорили с другом. Я специально поехала к нему за 400 километров, в Уфу - повидаться. А это тоже очень поддерживает. И защищает от преждевременной старости. Дружба. Настоящая.    🪶 Анна Кирьянова

Когда я перестану переживать, тревожиться, гневаться, расстраиваться, когда я стану спокойной, холодной и твёрдой, как скала, знаете, что произойдёт?  Вы не получите больше ни капли тепла. Ни крошки понимания. Ни тени прекрасного образа.  Человек может понимать других и чувствовать других, если он сам живой. Ранимый. Восприимчивый и чувствительный. Сильный и спокойный, прочный, как скала, – он не может понимать чужую боль и утешить или рассмешить.  Умом, рассудком, логикой и силой духа такой человек может помочь обществу. Служить великой идее. Вести за собой.  Но если вам нужно понимание и искренние душевные слова, тепло сердца – так это только живой и чувствительный человек может дать. Который тоже тревожится, переживает и расстраивается иногда. Которому тоже больно и трудно иногда. Просто он находит силы делать что-то для других. И понимать других находит силы.  И не надо ждать от меня каменного спокойствия и безразличия к боли. Вечной уравновешенности и готовности поддерживать в любом состоянии.  К скале не больно-то прижмёшься, когда одиноко и страшно. А к живому, нервному, тёплому - прижмёшься. И станет полегче. Потому что это такой же живой человек. А не холодный каменный памятник.  🪶 Анна Кирьянова

В самое тревожное и трудное время жизни спасение и помощь приходят через людей. Вы просите о помощи, о знаке, хоть о намеке? Так надо обратить внимание на людей. Не замыкаться в себе, не погружаться в черные мысли, не отталкивать людей своим раздражением и депрессией. Не срывать на них зло. Не мучить нытьем. Просто обратить внимание. Доброе внимание. Интересоваться людьми, общаться, спрашивать, поддерживать отношения. И особое внимание уделить новым встречам. Новым знакомым, - а чаще новые знакомые приходят благодаря старым… «Господь посылает людей, Он дает встречи, Он указует пути. Нет ничего случайного в людских отношениях, люди созданы друг для друга», - писал Сергей Николаевич Булгаков, русский богослов и философ. В человеческих отношениях - наше спасение. Вот о чем надо помнить. В людях свет надежды. И в нас он тоже есть. Мы тоже можем спасти кого-то… 🪶 Анна Кирьянова

Почему я делаю добро, а мне платят злом? Неблагодарностью, низостью, клеветой? Да еще и насмехаются надо мной, глупым, как над Джеком Лондоном насмехались.  Он из последних сил, тяжело больной, писал свои книги, чтобы деньги заработать – его ранчо кто-то сжег. И надо было кредиты платить, на которые он строил дом. И кормить кучу друзей: философов, психологов и просто бродяг, которые на этом ранчо и жили...  И, полумертвый от усталости, Лондон услышал, как один «друг» говорит другому: «надо жить на денежки Джека, у него их куры не клюют!». И вскоре писателя нашли мертвым. Сорок лет ему было всего.    Почему так случается? Многие добрые люди ломали голову, искали причину в себе, пытались разобраться... А в парке Вены есть табличка с надписью, которая все объясняет: «Когда вы кормите голубей и белочек, вы кормите также и крыс».  Когда вы излучаете свет и добро, когда вы готовы отдавать и жертвовать, когда вы делитесь щедро и протягиваете белочкам и голубям крошки – непременно прибегут и крысы. Полакомиться. Сожрут угощение, а потом набросятся на голубей и белочек. Это закон.    Если вы утратите бдительность и будете кормить всех подряд – так и случится. Не надо всех зазывать в свой гостеприимный дом и в свое большое сердце. Не надо держать двери нараспашку.  Не надо селить на своем ранчо подозрительных проходимцев. Они сожгут дом. А голубей и белочек – съедят. Добро надо делать с осторожностью, ради себя и ради добрых друзей. Добро весьма привлекательно для зла, заманчиво: оно светит и греет! И на свет летят не только прекрасные бабочки, но и летучие мыши-вампиры. Летучие крысы.    И зло за добро приходит из-за нашей собственной неразборчивости, из-за романтизма и наивности. Не думаем о себе – подумаем о добрых друзьях. О голубях и белочках. И будем разборчивы и внимательны: кто это ест из наших рук? 🪶 Анна Кирьянова

Пока вы обижаетесь на человека, вы признаете его значимость для вас. Это ценный человек. И несправедливость с его стороны больно вас ранит. Обида - это не просто реакция на разницу между ожидаемым нормальным поведением и тем, что человек говорит или делает. Обида – это еще и признание значимости человека. Реакцией на разницу между ожидаемой нормой и происходящей «не-нормой» может быть гнев. Это нормально, если гнев вы контролируете. Вы можете испытать гнев, если чужой нарушает справедливость. Но без малейшей примеси обиды. Вот важный нюанс насчет обиды. Обида – признание значимости человека. Признание его ценности для вас. Если в нас плюнул чужой – может возникнуть гнев. Если свой – обида. И обида связывает нам руки. Мы мучаем себя. Нам больно. Когда перестаешь обижаться - это отчуждение. Или признание человека ненормальным. Обида – признание ценности того, кто вас обидел. И мы путаем обиду и праведный гнев, когда речь о чужих. О глупых, злонамеренных, завистливых, агрессивных... А со своим – обида. Но ровно до тех пор, пока мы признаем человека «своим». Подумайте, прислушайтесь к себе – так и есть. 🪶 Анна Кирьянова

Я часто напоминаю и вам, и себе. Мои предки из Белоруссии по столыпинской реформе переселились на Дальний Восток. Добирались три года. Везли скарб, стариков, детей, даже разобранный храм везли, чтобы возвести на новом месте. Ехали на подводах, плыли на лодках, шли пешком. Добрались; жили в землянках первое время. Потом надрываясь построили дома. А осенью налетел страшный ветер, случился пожар. И мгновенно имущество превратилось в пепел. Они снова переселились в землянки и заново стали строить дома. Те, кто уцелел. Не все спаслись. Спастись – это счастье и удача. Стали строить, потому что другого выхода не было. Если все пошло прахом, надо начинать заново. И временно побыть в стесненных обстоятельствах, отступить назад. Да кто сказал, что человек должен все время выигрывать, получать желаемое, становиться с каждым годом моложе, здоровее и краше? Богаче и благополучнее? Всякое бывает. Приходится начинать заново. Погоревать, а потом как можно быстрее начать заново строить то, что пропало, сгорело, потонуло, было отнято жестокой судьбой. Потому что зима не за горами. И помощи ждать иногда не от кого. Лучше начать заново с учетом ошибок. Только так можно спастись иногда… 🖊 Анна Кирьянова

Не надо ждать помощи. И рассчитывать на помощь не надо. Помощь может прийти в самый нужный момент. Но жить с расчетом на чужую помощь и ждать её, – не стоит. В первую очередь следует надеяться на свои силы. Никто не обязан нам помогать. И помощь – великое благо. Вот что надо помнить. И за помощь надо быть благодарным. Замечать её. Ценить. Благодарить. Вот что значит: «не ждать помощи». Это глубокая мудрость. Мой ангел, наклонясь над колыбелью, сказал: «Живи на свете, существо, Исполненное радости, веселья, Но помощи не жди ни от кого».

За все в жизни надо платить. И чтобы плата была посильной, надо брать то, что нам по карману.  Платить за все, что берем. И брать то, за что можем заплатить.  Есть два типа людей: одни читают меню жизни слева направо. Другие – справа налево. Одни выбирают то, что хочется. Другие – исходят из цены. Из своих возможностей.  И проигрывают первые. Потому что счет принесут непременно. И оплачивать его все равно придется, – долго и трудно.  Так устроено кафе жизни. Это правда. Хотя не очень приятная  🪶 Анна Кирьянова