Пеку его уже сто лет — и всё равно не надоедает 😍
Этот пирог — настоящая находка: ничего взбивать не надо, всё смешали — и сразу в духовку 🔥
Нежный, мягкий, сочный, с ягодами, которые лопаются внутри и дают ту самую кислинку.
Нежный пирог со смородиной — всё смешали и в духовку
Ингредиенты:
✅ Яйца — 3 шт.
✅ Сахар — 220 г
✅ Сливочное масло — 130 г
✅ Кефир — 200 мл
✅ Мука — 280 г
✅ Разрыхлитель — 1 ч. л.
✅ Смородина — 200 г
✅ Крахмал — 1 ст. л.
Приготовление:
1. Яйца взбить с 200 г сахара до полного растворения.
2. Влить 100 г растопленного сливочного масла и кефир, хорошо перемешать.
3. Просеять муку с разрыхлителем и замесить гладкое однородное тесто.
4. Смородину обвалять в крахмале и аккуратно вмешать в тесто.
5. Вылить тесто в форму, застеленную пергаментом.
6. Оставшееся масло (30 г) растопить, смешать с оставшимся сахаром (20 г) и равномерно полить пирог сверху.
7. Выпекать при 175 °C около 30 минут до румяной корочки.
♥ 👍 🔥 — ставь реакции и пересылай подруге, чтобы сохранить.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОДПИСАТЬСЯ, МЫ БУДЕМ РАДЫ ВАМ❤️👇
Получив огромное наследство, Ирина решила проверить мужа и сказала, что её родители остались без дома
— Значит, завтра они притащат сюда свои узлы и баулы? Ира, ты в своём уме?
Сергей стоял посреди гостиной, брезгливо рассматривая пятнышко на рукаве своего дорогого джемпера. В комнате пахло его туалетной водой — резкой, самоуверенной, с нотками сандала.
— Сереж, это мои родители, — Ирина старалась, чтобы голос не дрожал. — Случился несчастный случай, проводка в их старом доме не выдержала. Стены почернели от копоти, крыша провалилась. Им некуда идти, понимаешь? Только к нам.
— У нас двухкомнатная квартира, Ира. Мой кабинет — это моё пространство. Там я создаю стратегии, там я инвестирую. Я не могу работать, когда на кухне гремят кастрюлями, а в коридоре пахнет аптекой.
Он подошел к окну и нервно затеребил штору. Ирина смотрела на его затылок и не узнавала человека, с которым прожила девять лет. Она знала, что его «инвестиции» — это миф, который она сама и оплачивала, работая архитектором-реставратором по двенадцать часов в сутки.
— Это временно, пока мы не решим вопрос с их жильём, — тихо добавила она.
— Решим вопрос? На какие средства? — Сергей обернулся, его лицо исказилось. — Опять твоя зарплата? А мой проект? Ты обещала вложить в мой новый сервис сто тысяч в этом месяце. Если твои старики сядут нам на шею, я никогда не взлечу!
Он резко развернулся и ушел в спальню. Ирина слышала, как он с грохотом открывает дверцы шкафа. Внутри неё всё словно заледенело. Будто что-то важное окончательно разрушилось, оставив после себя лишь пустоту.
Всего три дня назад Ирина сидела в кабинете нотариуса. Тот протянул ей документы, подтверждающие, что её дальняя тётка Клавдия, жившая в Карелии, ушла из жизни.
Тётка была женщиной суровой, одинокой и очень богатой. Она оставила племяннице не только огромный старинный дом на берегу озера, но и счета с восьмизначными суммами.
Ирина хотела прибежать домой и закричать от радости, но по дороге зашла к подруге Вере. Та, выслушав новости, лишь нахмурилась.
— Ирка, не вздумай сразу говорить Серёге, — Вера размешивала сахар в чашке. — Ты же знаешь, он только и ждёт, куда бы пристроить твои деньги. Проверь его. Деньги лучше всего показывают, какой человек на самом деле.
— Да ну, Вер, он мой муж, — засомневалась тогда Ирина.
— Вот и посмотришь, муж он тебе или сожитель за твой счёт. Скажи, что испытание случилось. Что денег нет, а проблем — воз. Вот тогда и увидишь его истинное лицо.
Ирина долго сомневалась, но всё же решилась. И теперь, слушая, как Сергей пакует вещи, она понимала: Вера была права...
«Половину зарплаты будешь отдавать брату — он многодетный, а ты одна, тебе хватит» — вынесла вердикт мама. А когда я отказалась, она пошла на подлость.
— Лен, ну ты же понимаешь, у Сашки трое детей, ипотека, жена в декрете, — мама размешивала сахар в чае так усердно, будто пыталась пробить ложкой дно чашки. — Ему тяжело. А ты одна, без обязательств. Будешь отдавать ему по тридцать тысяч с каждой зарплаты. Это твой долг как сестры.
Я медленно отложила вилку. На часах было восемь вечера субботы. Я пришла к маме на ужин, потому что она «соскучилась». Теперь я понимаю, по чему именно она соскучилась.
— Мам, давай уточним. Тридцать тысяч в месяц. Это, на минуточку, треть моей зарплаты. Ты предлагаешь мне отдавать треть зарплаты брату — просто потому что он мой брат?
— Не «просто потому что», а потому что ему нужно! — мама нахмурилась. — У него семья, дети, обязательства! А ты что? Живёшь одна в квартире, в отпуска ездишь, маникюры свои делаешь... Стыдно должно быть!
— Стыдно за что, мам? — За эгоизм твой! — она хлопнула ладонью по столу. — Тридцать лет уже, а всё о себе думаешь! Брату помогать надо! Я вас обоих растила, я заслужила, чтобы вы помогали друг другу!
Чтобы вы понимали всю прелесть ситуации, надо рассказать про моего брата Сашу.
Саша старше меня на четыре года. С самого детства он был «солнышком нашей мамы», а я — «помощницей по хозяйству». Сашеньке покупали новые джинсы — мне доставались его старые. Сашенька получал двойки — мама бежала в школу разбираться с учительницей, которая «не оценила его талант». Я получала двойки — мама ставила меня в угол и говорила, что я «позор семьи».
Сашенька в 18 лет поступил в институт на платное — мама продала бабушкино золото, чтобы оплатить ему первый курс. Я в 18 лет поступила на бюджет, потому что «у мамы нет денег платить за двоих». Сашенька в 22 года женился — родители подарили молодым первоначальный взнос на квартиру. Я в 25 лет купила себе студию — сама, в ипотеку, без копейки от родителей. Потому что «у нас нет, ты же видишь, как Сашке тяжело».
Сашенька, окончив институт, поработал три месяца программистом и решил, что «корпоративное рабство — это не для него». С тех пор уже восемь лет он «занимается фрилансом». На практике это означает, что три раза в год он берёт какие-то заказы, делает их с горем пополам, получает деньги и тут же всё спускает на свои хобби. То карбоновую удочку купит, то на охоту в Карелию съездит, то «инвестиции в крипту» сделает...
«Завтра к свекрови в деревню не езди», — сказала старушка. Жена осталась дома, а днем ей позвонили из дорожной службы
Двери пригородного ПАЗа с лязгом захлопнулись прямо перед лицом Оксаны. Она даже успела хлопнуть ладонью по грязному стеклу, но водитель, не глядя в зеркало, вывернул руль. Автобус обдал ее ноги сизой солярной гарью и тяжело покатил в сторону переезда.
Оксана осталась стоять на растрескавшемся асфальте. На часах — двадцать два пятнадцать. Следующий рейс только утром.
Она с силой потерла заледеневшие щеки. Смена в пекарне сегодня выдалась тяжелой: сломался тестомес, пришлось половину объемов вымешивать вручную. Спина просто отваливалась, а теперь еще и этот пропущенный автобус. До дома — пять километров через промзону и частный сектор. На такси денег было жалко до одури, особенно перед выходными.
Она плотнее запахнула куртку и уже шагнула с бордюра, как сзади раздался сухой треск рвущегося пластика.
Оксана обернулась. Под тусклым козырьком остановки, прямо в лужу, катились крупные картофелины. Рядом стояла невысокая сухонькая женщина в объемном сером пуховике и темном платке. Она растерянно смотрела на порванные ручки клетчатой сумки-баула.
— Да что ж ты будешь делать… — пробормотала женщина. Голос у нее оказался неожиданно твердым, без старческого дребезжания.
Оксана закрыла глаза. Дома ее ждал Денис, который терпеть не мог, когда она задерживалась. Ждала нестиранная форма и несобранная сумка на завтрашнюю поездку. Но развернуться и уйти в темноту она не смогла.
— Давайте помогу, — Оксана присела на корточки, собирая грязную картошку в уцелевший край баула. — Вы как это вообще подняли? Тут килограммов двадцать.
— Своя ноша не тянет, милая, — женщина перехватила сумку за дно. — Да вот беда, материал нынче гнилой пошел. Не выдержал.
— Вам далеко?
— За железнодорожные пути, на улицу Строителей.
Оксана молча подхватила баул снизу. Пальцы тут же свело от тяжести. Они пошли вдоль бетонного забора завода. Фонари здесь не горели, под ногами хлюпала жидкая грязевая каша. Шли молча, только слышно было, как сопит спутница.
— Меня Антониной зовут, — вдруг сказала женщина, когда они свернули в узкий переулок между заборами. — А ты чего вздыхаешь всю дорогу? С работы идешь?
— С работы.
— И муж дома ругаться будет, что поздно?
Оксана усмехнулась:
— Будет. У нас завтра семейный выезд к его матери. А я даже вещи не собрала, не говоря уже о гостинцах. Маргарита Васильевна не терпит суеты, у нее всё должно быть по графику. А я опять всё испортила.
— К свекрови, значит, собрались, — Антонина остановилась возле старых ворот из почерневшего профнастила. — Ну вот и мой двор. Ставь прямо тут, на землю. Дальше я сама дотащу.
Оксана с облегчением опустила груз. Плечи горели.
— Спасибо тебе. Редко кто сейчас в чужую беду впрягается, — Антонина посмотрела на нее. В темноте лица было почти не разглядеть, только блестели глаза.
— Не за что, — Оксана размяла затекшие кисти и развернулась.
— Оксана.
Она замерла. В животе неприятно екнуло. Имя она не называла...
Когда старушка умерла, после нее мало что осталось. Старая мебель, старый фикус и совсем маленький котенок. Его она подобрала за несколько дней перед смертью и не успела пристроить.
- Нехорошо, - сказала она своему Ангелу, - я ухожу, а он тут совсем один остается. Присмотри за ним, пока кто-то не заберет.
Ангел согласился. Он проводил старушку до порога, за которым начинался свет, а сам вернулся в квартиру присматривать.
- Ничего, - сказал он котенку, - сейчас придут родственники хоронить, кто-то тебя и возьмет.
Все время похорон они с котенком просидели под шкафом, чтобы не путаться под ногами.
- Понимаешь, - говорил ангел котенку, - они сейчас слишком заняты, им не до тебя. А потом ты к ним выйдешь.
Родственники, которые терпеливо все годы дожидались старушкиной смерти, похоронив ее, вернулись в квартиру, чтобы разобраться, какое осталось недвижимое имущество`. И тут у ним вышел котенок и обозначил, чтобы кроме недвижимого имущество есть еще и движимое, да к тому же весьма голодное.
- Ой, а это кто у нас`? - спросила какая-то внучатая племянница?
Ангел расслабился и улыбнулся - сейчас накормят.
- И что же с тобой теперь делать? - продолжали вопрошать у котенка.
Котенок мурчал, подставлял спинку и звал на кухню. Именно там в большом белом ящике хранилось все самое вкусное.
- Что делать, что делать`? Вынеси его во двор, кто-то подберет. Вечно, покойница к себе всякое зверье тащила, - раздался чей-то еще голос.
Ангел лишь увидел, как котенка взяли за шиворот и унесли. Пришлось лететь следом.
- Ничего, - говорил он котенку, оглаживая его шерстку, которая стала быстро намокать от падающих снежинок, - мы тут с тобой немного посидим и кто-то обязательно тебя к себе заберет.
И, действительно, не прошло и получаса как чьи-то детские руки схватили котенка и потащили...
Пицца за 5 минут, быстрое тесто без заморочек 😋
📌 Ингредиенты: для теста:
• Сметана — 4 ст. л.
• Майонез — 4 ст. л.
• Яйцо — 1 шт.
• Мука — 8 ст. л.
• Соль — щепотка
• Разрыхлитель — 0,5 ч. л.
Осетинские пироги — самый легкий рецепт 😋
📌 Ингредиенты:
Тесто:
• мука — 1 кг
• соль — по 1 ч.л.
• сахар — по 1 ч.л.
• дрожжи — 11 г
• вода — 700 мл (можно 600 мл, если трудно работать с жидким тестом)
• подсолнечное масло — 30 г
Начинка:
• осетинский сыр — 1200 г (на 3 пирога)
• листья свеклы — 300 г (для 1 пирога)
• картофельное пюре — 300 г (для 1 пирога)
Пеку его уже сто лет — и всё равно не надоедает 😍
Этот пирог — настоящая находка: ничего взбивать не надо, всё смешали — и сразу в духовку 🔥
Нежный, мягкий, сочный, с ягодами, которые лопаются внутри и дают ту самую кислинку.
Нежный пирог со смородиной — всё смешали и в духовку
Ингредиенты:
✅ Яйца — 3 шт.
✅ Сахар — 220 г
✅ Сливочное масло — 130 г
✅ Кефир — 200 мл
✅ Мука — 280 г
✅ Разрыхлитель — 1 ч. л.
✅ Смородина — 200 г
✅ Крахмал — 1 ст. л.
Приготовление:
1. Яйца взбить с 200 г сахара до полного растворения.
2. Влить 100 г растопленного сливочного масла и кефир, хорошо перемешать.
3. Просеять муку с разрыхлителем и замесить гладкое однородное тесто.
4. Смородину обвалять в крахмале и аккуратно вмешать в тесто.
5. Вылить тесто в форму, застеленную пергаментом.
6. Оставшееся масло (30 г) растопить, смешать с оставшимся сахаром (20 г) и равномерно полить пирог сверху.
7. Выпекать при 175 °C около 30 минут до румяной корочки.
♥ 👍 🔥 — ставь реакции и пересылай подруге, чтобы сохранить.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОДПИСАТЬСЯ, МЫ БУДЕМ РАДЫ ВАМ❤️👇
Получив огромное наследство, Ирина решила проверить мужа и сказала, что её родители остались без дома
— Значит, завтра они притащат сюда свои узлы и баулы? Ира, ты в своём уме?
Сергей стоял посреди гостиной, брезгливо рассматривая пятнышко на рукаве своего дорогого джемпера. В комнате пахло его туалетной водой — резкой, самоуверенной, с нотками сандала.
— Сереж, это мои родители, — Ирина старалась, чтобы голос не дрожал. — Случился несчастный случай, проводка в их старом доме не выдержала. Стены почернели от копоти, крыша провалилась. Им некуда идти, понимаешь? Только к нам.
— У нас двухкомнатная квартира, Ира. Мой кабинет — это моё пространство. Там я создаю стратегии, там я инвестирую. Я не могу работать, когда на кухне гремят кастрюлями, а в коридоре пахнет аптекой.
Он подошел к окну и нервно затеребил штору. Ирина смотрела на его затылок и не узнавала человека, с которым прожила девять лет. Она знала, что его «инвестиции» — это миф, который она сама и оплачивала, работая архитектором-реставратором по двенадцать часов в сутки.
— Это временно, пока мы не решим вопрос с их жильём, — тихо добавила она.
— Решим вопрос? На какие средства? — Сергей обернулся, его лицо исказилось. — Опять твоя зарплата? А мой проект? Ты обещала вложить в мой новый сервис сто тысяч в этом месяце. Если твои старики сядут нам на шею, я никогда не взлечу!
Он резко развернулся и ушел в спальню. Ирина слышала, как он с грохотом открывает дверцы шкафа. Внутри неё всё словно заледенело. Будто что-то важное окончательно разрушилось, оставив после себя лишь пустоту.
Всего три дня назад Ирина сидела в кабинете нотариуса. Тот протянул ей документы, подтверждающие, что её дальняя тётка Клавдия, жившая в Карелии, ушла из жизни.
Тётка была женщиной суровой, одинокой и очень богатой. Она оставила племяннице не только огромный старинный дом на берегу озера, но и счета с восьмизначными суммами.
Ирина хотела прибежать домой и закричать от радости, но по дороге зашла к подруге Вере. Та, выслушав новости, лишь нахмурилась.
— Ирка, не вздумай сразу говорить Серёге, — Вера размешивала сахар в чашке. — Ты же знаешь, он только и ждёт, куда бы пристроить твои деньги. Проверь его. Деньги лучше всего показывают, какой человек на самом деле.
— Да ну, Вер, он мой муж, — засомневалась тогда Ирина.
— Вот и посмотришь, муж он тебе или сожитель за твой счёт. Скажи, что испытание случилось. Что денег нет, а проблем — воз. Вот тогда и увидишь его истинное лицо.
Ирина долго сомневалась, но всё же решилась. И теперь, слушая, как Сергей пакует вещи, она понимала: Вера была права...
«Половину зарплаты будешь отдавать брату — он многодетный, а ты одна, тебе хватит» — вынесла вердикт мама. А когда я отказалась, она пошла на подлость.
— Лен, ну ты же понимаешь, у Сашки трое детей, ипотека, жена в декрете, — мама размешивала сахар в чае так усердно, будто пыталась пробить ложкой дно чашки. — Ему тяжело. А ты одна, без обязательств. Будешь отдавать ему по тридцать тысяч с каждой зарплаты. Это твой долг как сестры.
Я медленно отложила вилку. На часах было восемь вечера субботы. Я пришла к маме на ужин, потому что она «соскучилась». Теперь я понимаю, по чему именно она соскучилась.
— Мам, давай уточним. Тридцать тысяч в месяц. Это, на минуточку, треть моей зарплаты. Ты предлагаешь мне отдавать треть зарплаты брату — просто потому что он мой брат?
— Не «просто потому что», а потому что ему нужно! — мама нахмурилась. — У него семья, дети, обязательства! А ты что? Живёшь одна в квартире, в отпуска ездишь, маникюры свои делаешь... Стыдно должно быть!
— Стыдно за что, мам? — За эгоизм твой! — она хлопнула ладонью по столу. — Тридцать лет уже, а всё о себе думаешь! Брату помогать надо! Я вас обоих растила, я заслужила, чтобы вы помогали друг другу!
Чтобы вы понимали всю прелесть ситуации, надо рассказать про моего брата Сашу.
Саша старше меня на четыре года. С самого детства он был «солнышком нашей мамы», а я — «помощницей по хозяйству». Сашеньке покупали новые джинсы — мне доставались его старые. Сашенька получал двойки — мама бежала в школу разбираться с учительницей, которая «не оценила его талант». Я получала двойки — мама ставила меня в угол и говорила, что я «позор семьи».
Сашенька в 18 лет поступил в институт на платное — мама продала бабушкино золото, чтобы оплатить ему первый курс. Я в 18 лет поступила на бюджет, потому что «у мамы нет денег платить за двоих». Сашенька в 22 года женился — родители подарили молодым первоначальный взнос на квартиру. Я в 25 лет купила себе студию — сама, в ипотеку, без копейки от родителей. Потому что «у нас нет, ты же видишь, как Сашке тяжело».
Сашенька, окончив институт, поработал три месяца программистом и решил, что «корпоративное рабство — это не для него». С тех пор уже восемь лет он «занимается фрилансом». На практике это означает, что три раза в год он берёт какие-то заказы, делает их с горем пополам, получает деньги и тут же всё спускает на свои хобби. То карбоновую удочку купит, то на охоту в Карелию съездит, то «инвестиции в крипту» сделает...
«Завтра к свекрови в деревню не езди», — сказала старушка. Жена осталась дома, а днем ей позвонили из дорожной службы
Двери пригородного ПАЗа с лязгом захлопнулись прямо перед лицом Оксаны. Она даже успела хлопнуть ладонью по грязному стеклу, но водитель, не глядя в зеркало, вывернул руль. Автобус обдал ее ноги сизой солярной гарью и тяжело покатил в сторону переезда.
Оксана осталась стоять на растрескавшемся асфальте. На часах — двадцать два пятнадцать. Следующий рейс только утром.
Она с силой потерла заледеневшие щеки. Смена в пекарне сегодня выдалась тяжелой: сломался тестомес, пришлось половину объемов вымешивать вручную. Спина просто отваливалась, а теперь еще и этот пропущенный автобус. До дома — пять километров через промзону и частный сектор. На такси денег было жалко до одури, особенно перед выходными.
Она плотнее запахнула куртку и уже шагнула с бордюра, как сзади раздался сухой треск рвущегося пластика.
Оксана обернулась. Под тусклым козырьком остановки, прямо в лужу, катились крупные картофелины. Рядом стояла невысокая сухонькая женщина в объемном сером пуховике и темном платке. Она растерянно смотрела на порванные ручки клетчатой сумки-баула.
— Да что ж ты будешь делать… — пробормотала женщина. Голос у нее оказался неожиданно твердым, без старческого дребезжания.
Оксана закрыла глаза. Дома ее ждал Денис, который терпеть не мог, когда она задерживалась. Ждала нестиранная форма и несобранная сумка на завтрашнюю поездку. Но развернуться и уйти в темноту она не смогла.
— Давайте помогу, — Оксана присела на корточки, собирая грязную картошку в уцелевший край баула. — Вы как это вообще подняли? Тут килограммов двадцать.
— Своя ноша не тянет, милая, — женщина перехватила сумку за дно. — Да вот беда, материал нынче гнилой пошел. Не выдержал.
— Вам далеко?
— За железнодорожные пути, на улицу Строителей.
Оксана молча подхватила баул снизу. Пальцы тут же свело от тяжести. Они пошли вдоль бетонного забора завода. Фонари здесь не горели, под ногами хлюпала жидкая грязевая каша. Шли молча, только слышно было, как сопит спутница.
— Меня Антониной зовут, — вдруг сказала женщина, когда они свернули в узкий переулок между заборами. — А ты чего вздыхаешь всю дорогу? С работы идешь?
— С работы.
— И муж дома ругаться будет, что поздно?
Оксана усмехнулась:
— Будет. У нас завтра семейный выезд к его матери. А я даже вещи не собрала, не говоря уже о гостинцах. Маргарита Васильевна не терпит суеты, у нее всё должно быть по графику. А я опять всё испортила.
— К свекрови, значит, собрались, — Антонина остановилась возле старых ворот из почерневшего профнастила. — Ну вот и мой двор. Ставь прямо тут, на землю. Дальше я сама дотащу.
Оксана с облегчением опустила груз. Плечи горели.
— Спасибо тебе. Редко кто сейчас в чужую беду впрягается, — Антонина посмотрела на нее. В темноте лица было почти не разглядеть, только блестели глаза.
— Не за что, — Оксана размяла затекшие кисти и развернулась.
— Оксана.
Она замерла. В животе неприятно екнуло. Имя она не называла...
Когда старушка умерла, после нее мало что осталось. Старая мебель, старый фикус и совсем маленький котенок. Его она подобрала за несколько дней перед смертью и не успела пристроить.
- Нехорошо, - сказала она своему Ангелу, - я ухожу, а он тут совсем один остается. Присмотри за ним, пока кто-то не заберет.
Ангел согласился. Он проводил старушку до порога, за которым начинался свет, а сам вернулся в квартиру присматривать.
- Ничего, - сказал он котенку, - сейчас придут родственники хоронить, кто-то тебя и возьмет.
Все время похорон они с котенком просидели под шкафом, чтобы не путаться под ногами.
- Понимаешь, - говорил ангел котенку, - они сейчас слишком заняты, им не до тебя. А потом ты к ним выйдешь.
Родственники, которые терпеливо все годы дожидались старушкиной смерти, похоронив ее, вернулись в квартиру, чтобы разобраться, какое осталось недвижимое имущество`. И тут у ним вышел котенок и обозначил, чтобы кроме недвижимого имущество есть еще и движимое, да к тому же весьма голодное.
- Ой, а это кто у нас`? - спросила какая-то внучатая племянница?
Ангел расслабился и улыбнулся - сейчас накормят.
- И что же с тобой теперь делать? - продолжали вопрошать у котенка.
Котенок мурчал, подставлял спинку и звал на кухню. Именно там в большом белом ящике хранилось все самое вкусное.
- Что делать, что делать`? Вынеси его во двор, кто-то подберет. Вечно, покойница к себе всякое зверье тащила, - раздался чей-то еще голос.
Ангел лишь увидел, как котенка взяли за шиворот и унесли. Пришлось лететь следом.
- Ничего, - говорил он котенку, оглаживая его шерстку, которая стала быстро намокать от падающих снежинок, - мы тут с тобой немного посидим и кто-то обязательно тебя к себе заберет.
И, действительно, не прошло и получаса как чьи-то детские руки схватили котенка и потащили...
Пицца за 5 минут, быстрое тесто без заморочек 😋
📌 Ингредиенты: для теста:
• Сметана — 4 ст. л.
• Майонез — 4 ст. л.
• Яйцо — 1 шт.
• Мука — 8 ст. л.
• Соль — щепотка
• Разрыхлитель — 0,5 ч. л.
Осетинские пироги — самый легкий рецепт 😋
📌 Ингредиенты:
Тесто:
• мука — 1 кг
• соль — по 1 ч.л.
• сахар — по 1 ч.л.
• дрожжи — 11 г
• вода — 700 мл (можно 600 мл, если трудно работать с жидким тестом)
• подсолнечное масло — 30 г
Начинка:
• осетинский сыр — 1200 г (на 3 пирога)
• листья свеклы — 300 г (для 1 пирога)
• картофельное пюре — 300 г (для 1 пирога)