Аналитика каналаMaxБабушка у подъезда|Женские истории

В аптеку, где я стояла в очереди, зашла женщина с мальчиком лет 5-ти. Обычная женщина, только цвет лица у неё был странный - бледно-зелёный. Они встали последними и через некоторое время о чём-то тихо, но горячо заспорили. В конце концов женщина, продолжая спор, повысила голос: - Почему нас должны пропускать? Вдруг ещё кто-то отравился? Мы здесь не одни. Все стоят, и мы постоим. Тут она, охнув, схватилась за живот. А мальчик ответил матери: - Так надо правильно попросить! Вот я сейчас... С этими словами сие чудо вышло на середину зала, театрально прокашлялось и громко объявило: "Внимание, внимание!" Убедившись, что на него все смотрят, мальчик ПОКЛОНИЛСЯ В ПОЯС и завёл: - Девицы-красавицы, добрые молодцы и вы, бабулечка-красотулечка, пропустите нас, пожалуйста, сделайте милость! Моя бедная мамочка пожалела выкинуть старый кефир, выпила его, ночевала в туалете, но всё равно сейчас захотела какать.А ей таблетки надо купить, чтобы больше на унитазе не спать. Лицо у женщины вместо зелёного стало пунцовым, она схватила сына за руку и потащила к выходу. Мальчик упирался и возмущённо кричал: - Ты же сама сказала: "Ой, хоть бы до дому донести". Если нас не пропустят, точно не донесёшь, и будет некрасиво, стыдно, просто позор! Хотя фраза "очередь легла" достаточно избита, она наиболее точно описывает то, что произошло с покупателями и с фармацевткой. Смеялись, естественно, не над женщиной, всех развеселила детская непосредственность. Старания этого чудесного ребёнка увенчались успехом. Очередь попросила женщину не убегать из аптеки, а первой пройти к прилавку и купить лекарство. Её сын не остался в долгу, поблагодарил всех ещё одним низким поклоном, повторяя: "Спасибо вам, люди добрые, спасибо! Ой, чтоб вы все были богатые и никогда не умерли!"

На выписке моя жена неожиданно протянула ребёнка... не мне. Все родственники переглянулись. Я тоже растерялся. Стоял с огромным букетом, не сводил глаз с маленького свёртка и думал только об одном — сейчас впервые возьму сына на руки. Но жена медленно прошла мимо меня. Потом мимо моей сестры. И остановилась перед мамой. Мама даже сделала шаг назад. — Нет... сначала папе. — Нет, — тихо сказала жена. — Сначала вам. Мама испуганно посмотрела на меня. Будто искала поддержки. Она вообще в последнее время часто так смотрела. После нашей свадьбы ей всё казалось, что она мешает. Она редко приезжала без звонка. Всегда спрашивала: — Может, вам хочется побыть одним? Если заходила в гости, то старалась уйти пораньше. Даже внуку вещи покупала украдкой. Мне говорила: — Только не говори Ане. Вдруг ей покажется, что я лезу со своими советами. Я не раз пытался объяснить, что она всё придумала. Но мама только вздыхала. — Сынок... невестке трудно принять чужую мать. Я понимаю... Когда жена забеременела, мама совсем отдалилась. Она боялась стать навязчивой. Никогда не спрашивала, можно ли приехать. Не звонила лишний раз. Хотя я знал, как сильно она ждала этого малыша. Жена осторожно вложила ребёнка ей на руки. Мама испугалась. — Нет... я... — Возьмите. Она так бережно прижала внука, будто держала самое хрупкое сокровище на свете. И вдруг заплакала. Не тихо. По-настоящему. Так, как плачут люди, которые слишком долго держали всё в себе. Жена подошла ближе. — Я давно хотела сказать вам одну вещь. Мама подняла глаза. — Спасибо. — За что, доченька? — За сына. За человека, которого вы воспитали. За мужа, с которым мне спокойно. За отца моего ребёнка. И... простите, если хоть раз вам показалось, что вы в нашей семье лишняя. Потому что это неправда. Вы — его бабушка. И всегда будете частью нашей семьи. Мама уже ничего не смогла ответить. Она только крепче прижала малыша к себе.

В квapтиpе cлышался звyк телeвизopa. Нa диване бoк о бoк сидели пожилoй хозяин 82 лет и кoт 16 лет. Каждoe утpо у них был pитyaл. Хозяин бpал пакет, И отпpавлялся на пpогулку, за пакетиками для кота и хлебом для себя. Кот пpовожал его в пpихожей, а затем запpыгивал на подоконник и ждал, когда хозяин выйдет из подъезда. Чеpез некотоpое вpемя, хозяин появлялся и оглядывался. В окне сидел кот, хозяин махал ему, а кот в ответ положил пеpеднюю лапу на окно, и ждал его возвpащения, не забывая мявкать на птичек. Все бы ничего, но хозяина беспокоило последнее вpемя сеpдце. Семья сына жила далеко, да и тpевожить лишний pаз не хотелось. Он посмотpел на фотогpафию жены и подумал, что скоpо они будут вместе. Только вот с кем останется кот? Мысль, что кота могут выбpосить после его смеpти, тpевожила стаpика. «Схожу завтpа в поликлинику, может выпишут чего, и отпустит — подумал он.» Но, ночью стало совсем плохо, он еле дотянулся до телефона, и вызвал скоpую. Когда хозяин садился в машину, его кот сидел на подоконнике и смотpел, как хозяина сажают в машину скоpой. Хозяин еле махнул ему pукой. И Кот положа лапку на окно, стал ждать и не мог понять, куда уезжает его любимый хозяин. На душе у кота было тяжело… Хозяин не появился и чеpез неделю, и чеpез две. Кота пpиходила коpмить соседка, но он отказывался есть, и упоpно не слезал с окна. И все ждал и ждал… Соседка смотpела на похудевшего кота, котоpый некогда был шикаpным сибиpским толстячком, и понимала, что он так долго не пpотянет, а хозяину пpедстояло долгое лечение в больнице. И она pешилась. Понимая, что в больницу их не пустят, достала пеpеноску, положила туда еле живого кота, и увеpенным шагом пошла по напpавлению к больнице. Встав пpямо под окном, где лежал сосед, она позвонила ему. Вставать ему pазpешалось, и вскоpе в окне показался сосед. Женщина откpыла пеpеноску, и кот нехотя выглянул из нее. Неожиданно голова его поднялась, и в окне он увидел своего самого доpогого человека. Он готов был бежать со всех лап к нему, но лапы уже его не слушались. Он во все глаза смотpел на хозяина, и поднял лапку. Их pоли поменялись, тепеpь хозяин положил свою ладонь на окно и сказал: «Ты только дождись меня». Кот щуpил глаза, и соседке показалось, что они наполнились слезами. Соседка закpыла пеpеноску, и они с котом пошли домой. Кот быстpо пошел на попpавку, да и сосед тоже попpавлялся. И вскоpе, все было по пpежнему. В кваpтиpе был слышен звук телевизоpа, пожилой хозяин читал газету, а pядом спал кот, котоpому снился пpекpасный сон…» Иpина Столяpова

Все говорили, вот несчастье, сначала муж погиб, а потом из квартиры выгнали. Хоть и по закону, но, всё же, не по-человечески. Бедная-бедная, говорили все, куда она теперь? А она закинула в машину чемодан и уехала в деревню. У неё есть место, куда всегда можно вернуться - старый родительский домик. Как ты там, доченька, одна-одинешенька, всхлипывали в жаркой Испании родители. А она собаку по дороге нашла. Слепую. Кто-то бросил её умирать и та всё поняла, горемыка. Она везла её домой и всю дорогу приговаривала, как хорошо, что я тебя нашла, какое счастье, и вытирала слёзы. Собаке тоже. Да что она там будет делать, в этой деревне, недоумевали все, начнёт сейчас оплакивать свою несчастную жизнь? А она смотрела на двор, заросший бурьяном и размышляла, как скоро сможет маленькая слабая женщина превратить его в цветущий сад. Все решили, что она непременно в город вернётся. А она полы намыла, на стену коврик повесила и чай заварила. На окнах вышитые занавески, из трубы дым идёт, в печке каша готовится, пирог румянится, на крылечке собака лежит, на солнышке греется. Все были уверены, что в деревне она от тоски помрёт. А она Wi-Fi подключила, нашла работу, стала денежки получать. Потихоньку во дворе порядок навела, яблоньку посадила, розы, морковку, в лес за земляникой бегает. По утрам в озере купается, вечером с чашечкой чая на крылечке сидит, закатами любуется. Ну, надо же, удивляются все, прижилась в деревне-то, справляется. А она погладит собаку по головушке, почешет за ушком и всплакнет украдкой от жалости к слепой охраннице. Когда денежку скопила, повезла собачку к ветеринарам. А доктор такой прекрасный оказался. Сказал, что хоть операция в этом случае и не поможет, всё же не стоит так переживать и сердце надрывать от жалости, потому как сама собака от своей слепоты не очень страдает, воспринимает всё, как должное и относится к этому спокойно. Для неё это не конец света и не катастрофа. А если она и страдает, то только от предательства хозяев. Просто любите её, ей этого достаточно для того, чтобы чувствовать себя нужной и счастливой и адаптироваться к новой жизни. Кое-какие процедуры он, конечно, прописал, но чисто для укрепления общего здоровья. Душевный всё же, оказался доктор, сказал, что будет рад их снова увидеть и телефончик дал, если что - звоните... Она и позвонила. Просто так. Рассказала про красивый закат, про озеро, про чай со смородиновым листом, про то, что слепая собака не оставила ей времени на депрессию и жалость к себе, а вернула желание жить и радоваться каждому дню. Оказалось, что доктор тоже хочет радоваться жизни, но только вместе с ними. Где-то в феврале все только и говорили о её замужестве. А они купили новые обои, светлые шторы и делают ремонт в одной маленькой комнатке, близится необходимость в уютной детской. По вечерам неспешно пьют чай с земляничным вареньем, гуляют с собакой по хрустящим заснеженным дорожкам и любуются зимним лесом. Друзья, если вам трудно в этом огромном, чужом, равнодушном мире, сделайте свой маленький, повесьте коврик, заварите чай и будьте счастливы.... Автор: Gansefedern

Однажды я ходила на маникюр. Почти одновременно со мной в парикмахерскую зашла дама средних лет — вся шикарная, в белом брючном костюме. Дама надменно заявила: — Я без записи, но у меня сегодня важное мероприятие на работе, срочно нужна укладка. Одна из девушек-парикмахеров согласилась помочь, женщина уселась в кресло. И сразу начала вредничать: — Не давите на голову! Аккуратнее! Вы хоть чему-нибудь учились? Аккуратнее, я сказала! — и так далее. Я сидела в трех метрах от нее, и мне было некомфортно. Моя маникюрша тоже оглядывалась на даму и морщилась. В общем, атмосфера в парикмахерской стала очень напряженной. Девушка, занимавшаяся укладкой волос вредной дамы, была вежливой и старалась, как могла. Но та словно нарочно провоцировала: — А про эту прядь не забыли? А про эту? Отвечайте, когда с вами разговаривают! Отвечайте быстро! Все это длилось около часа. Я уже расплачивалась за маникюр, когда укладка дамы в белом, наконец, закончилась. Причем мы все увидели, что девушка-парикмахер постаралась на славу. Но дама, разглядывая себя в зеркало, заявила, что результат ее не устраивает, и вообще ее муж — крупный городской чиновник. — Он вашу парикмахерскую задавит проверками и штрафами! Короче, я платить не буду, и вы ничего мне не сделаете! Все обомлели. Дама вышла из парикмахерской, девушка, делавшая укладку, закрыла лицо руками и от обиды расплакалась. Я тоже вышла на улицу и пошла домой. И впереди, метрах в десяти от себя, увидела ту даму. Она шла, как по подиуму: гордая, с высоко поднятой головой. А в то утро прошел сильный дождь, и на дорогах были огромные лужи. И вдруг какая-то машина пролетела мимо женщины и обдала ее грязной водой с головы до ног! Вот тебе и белый костюм, вот тебе и укладка! От неожиданности дама вскрикнула и остановилась. Я поравнялась с ней, полюбовалась на заляпанный белый костюм и испорченную прическу. Подумала: «А ведь Бог действительно все видит». Автор: Mentalitett Художник: Дарья Краснова

Отец ушел из семьи к другой женщине, когда Машеньке было четыре года. Ушел сразу после Нового года, на пороге сказал дочери «прости» и закрыл за собой входную дверь. Мама восприняла этот факт совершенно спокойно, даже как необходимую закономерность. В ее семье ни у одной женщины не было долговечных союзов. Но через пару недель она ночью выпила весь димедрол с анальгином, что были в доме, и тихо уснула навсегда. Утром Маша долго и громко будила маму. Потом кое-как позавтракала тем, что нашла в холодильнике, и снова вернулась будить маму. Устав, уснула, прижавшись к ней. Январский день проходит очень быстро, уже начинало смеркаться, когда девочка открыла глаза. Она проснулась от холода, натянула сильнее на себя одеяло и плотнее прижалась к телу матери, но от этого ей стало еще холоднее. Вот тогда Машенька и поняла, что это от матери идет такой глубокий и невыносимый холод. Раскаленные слезы обожгли лицо девочки.В прихожей открылась входная дверь. Маша вихрем кинулась туда. Это пришла Галя, мамина младшая сестра. — Манечка, ты дома. А мама где? Звоню ей целый день, почему она трубку не берет? Я же волнуюсь! Маша схватила тетю за подол шубы, резко потянула за собой. Она смотрела на Галю большими заплаканными глазами, тыкала указательным пальцем в сторону спальни, что-то неистово кричала. Но звуков не было: широко открывался рот, жутко кривилось лицо, потоком текли слезы и сопли, но звуков не было. Родить ребенка Галина так и не смогла, поэтому муж ушел от нее, прожив вместе пять лет. Свою племянницу она любила искренне и преданно, можно сказать, что была ей второй мамой. Естественно, когда случилась трагедия, Галя оформила все опекунские документы и Машенька осталась с ней. Она окружила девочку безраздельным вниманием, но никакое лечение и реабилитация в течение трех лет так и не вернули племяннице голос. Этой зимой морозы пришли на Крещение, со снегом, с настоящим, скрипучим снегом. Машенька с подружками целый день катались на санках в парке Шевченко, слепили целую снеговиковую семью, валялись в сугробах и делали «ангелов». — Все, пора домой. На тебе вся одежда уже колом стоит от снега, а перчатки в льдинки превратились. Поехали. Еще в «Обжорку» за молоком и макаронами заедем, — засобиралась Галина. Люди входили и выходили, двери открывались и закрывались, а рыжий кот спокойно сидел с правого бока от входа в магазин. Сидел с умным видом, прикрыв глаза, типа ему ничего не надо, он тут просто воздухом дышит, только передними лапами перебирал от холода. Машенька подошла к нему вплотную и присела на корточки. Показала Гале, чтобы она шла сама в магазин. — Ладно, я быстренько все куплю, а ты отсюда ни шагу! Девочка медленно погладила кота, тот привстал, выгнул спину от удовольствия и замурчал. Маша обхватила рыжего за шею и прижала его голову к своей щеке. И вдруг горячие слезы потекли по щекам, а кот стал их слизывать, чихал и слизывал. — Фу ты, что такое делаешь. Он же уличный, грязный. Галя схватила Машу за руку и потащила к машине. Девочка упиралась и пыталась вырваться, но Галина силой запихнула ее на заднее сидение и села за руль. Кот тоже подошел к машине, он смотрел на Машу и мяукал. — Так нельзя, он уже мой, а я его бросаю, — шептала Машенька, размазывая слезы по стеклу. — Это ты говоришь? Повтори, повтори еще раз, — срывающимся голосом просила Галя. — Мы не можем его бросить. Он умрет без меня! – закричала племянница прямо ей в лицо. Женщина выскочила из машины, схватила кота в охапку и села к Машеньке на заднее сидение. Рыжий от страха впился когтями в ее шубу. Увидев девочку, перескочил к ней на колени, лег и замер. — Хочешь этого кота, пожалуйста. Так бы сразу и сказала, я бы давно его тебе нашла, — счастливо улыбалась Галина. Автор: Екатерина Яковлева

Вчера вечером шла домой. Поздно. Плеер в ушах. Смотрю на дороге - на тротуаре, в смысле - что-то шевелится. Подхожу ближе. Человек. Лежит человек. Точнее ползёт человек. Причем ползёт так необычно, будто в конкурсе участвует, ногами загребает и пересаживается вперед. Первая мысль: пьяный! Вторая мысль: грязный! Вчера дождик был, слякоть. Третья мысль: А вдруг нет? В смысле, не пьяный? Мимо спешат другие люди. Вечер, надо скорей домой. Ползущего брезгливо обходят. Отворачиваются. Мне тоже надо домой. Меня ребёнок ждёт. Но вдруг не пьяный... Подхожу и опасливо спрашиваю: "Ты в порядке?" Сама удивляюсь своему хамству: перешла на "ты" без экивоков. - По-мо-ги-те-встать, - говорит парень, прожовывая часть букв. Руки его скрючены. Ноги тоже. Он болен ДЦП. С рождения. Я протягиваю руку, за которую он хватает своей грязной измазанной рукой. От него пахнет...супом. - Ты как тут оказался? - спрашиваю. - Один. На дороге... - Я пошел за хлебом. Мачеха болеет. Упал. Меня велосипедист толкнул. Встать сам не смогу. - отчитался парень. В это время он уже встал, но руку мою держал крепко. - Далеко живешь? - спрашиваю я, прикидывая, что мне делать с ним. - Да нет, вон. - Машет рукой на дом рядом. - Доведи, а то я упаду опять. - Пошли, - соглашаюсь я. От него не пахнет опасностью. Пахнет супом. - Как зовут тебя? - Олег. - С кем живешь, Олег? - С мачехой. Она заболела. Нужен хлеб. - Ты пошел за хлебом, тебя толкнули и ты упал? - восстановила я ход событий. - Да. - А обычно кто покупает хлеб? - Мачеха. Мы идём вдоль многоподъездного дома. Люди вокруг с интересом оборачиваются. Грязный Олег (он полз от магазина, напоминаю) и я - нарядная, с презентации. Мы подходим к нужному подъезду. - Квартира 59. Первый этаж. Ключи - в кармане. - Олег поворачивается ко мне нужным оттопыренным карманом. Мы входим с ним в подъезд, он отпускает мою руку и впивается в спасительные перила. Здесь он уже почти дома. Он привычно, ловко подволакивая ноги, взбирается по лестнице. Я открываю квартиру 59 ключами Олега. Мы входим в прихожую. Пахнет супом. Слабый крик из комнаты: - Олежа, это ты? Где ты был два часа? Хлеб купил? Я кладу ключи на зеркало и выхожу из квартиры. Олег болен ДЦП. Он два часа назад вышел за хлебом в магазин напротив. Нормальному, здоровому человеку сбегать за хлебом - 10 минут. Но Олег болен ДЦП. Что не мешает ему есть хлеб. И он за ним пошел. И его толкнули. Он упал. И два часа полз обратно. Прямо по грязной мокрой дороге. Потому что все вокруг спешили домой. К своим детям, мужьям и жёнам. Со своей буханкой хлеба. И некогда помочь встать тому, кто упал. Не-ког-да. Я потрясена. Не могу пока сформулировать чем. Наверное тем, что всем вокруг нет дела ни до кого. Тем более до Олега. В грязном, скрюченного. Потому что каждый прошедший мимо ползущего человека уцепился за спасительную мысль "Он пьян!", оправдывающую его бездействие. Не потому что мы плохие. Мы просто спешим. У нас важные дела. А у Олега тоже дело - ему надо купить хлеб... Боже мой, что это было? Спустя 20 минут я звоню в квартиру 59 по домофону. Никто не открывает. Я дожидаюсь, пока кто-то выходит из подъезда, вхожу в него и звоню в звонок, над которым накорябано "59" (вряд ли Олег накорябал это сам - у него скрючены руки, ему не дотянуться). Мне никто не открывает. Наверное, Олег моется. А мачеха болеет. Я вешаю на ручку двери пакет. В нём батон и дарницкий. А ещё какие-то печенья, мармелад, чай. Олег с мачехой поедят супа с хлебом, который так и не купил Олег, а потом попьют чая с печеньем. Держись, Олег. И больше не падай.... Автор: Ольга Савельева

Сижу на лавочке, ем шаверму, жду 11-ти часов, чтобы магазин открылся. Мысли в голове разные: Старшему сыну 33 года, не женат до сих пор, младшего в армию забирают, муж с работы уволился, мне до пенсии ещё 4 года, а хочется уже сейчас… Короче, обычные мысли возрастной тётки. Идут мимо несколько мужиков. Один кричит мне: – Приятного аппетита, девушка. – Спасибо, – кричу в ответ. – Вы очень красивая, девушка. Четыре слова всего, понятно, что мужик веселится, но как же приятно стало. Сижу, доедаю шаверму и мысли уже совсем другие: старший сын диссертацию защитил, младший девушку хорошую нашёл, муж пенсию досрочно получил, самой до пенсии далеко, зато зарплата очень хорошая. Радостно так. Спасибо тебе, незнакомый человек. Простой фразой ты сделал мой день гораздо счастливей! /со стр. Елены Квашенко/

Я всегда маму помню только в трудах, только в работе. Она кроткая у меня была. Осталась вдовой в сорок лет, папка умер в сорок восемь. Фронтовик был, у него внутри "гулял" крошечный осколок. Который и спровоцировал кровоизлияние в мозг. Война его добила через двадцать лет после победы. После его смерти мама сразу поседела. Ушла вся в работу и в нас, в детей. А работа была тяжёлая - в лесу живицу из сосны добывали. Я часто летние каникулы с мамой в лесу проводила, помогала ей. Помню, старшеклассницей была, как-то уморились мы с ней, сидим, отдыхаем, я ей говорю: "Мама, я хочу тебе монологи почитать..." Читала ей что-то из ролей Нонны Мордюковой и монолог Людмилы Чурсиной из фильма "Виринея". Спрашиваю её: "Мам, а из меня получилась бы артистка?" - "Конечно, доча, обязательно!" - в лесу говорила мне моя мамочка. Она мне такую уверенность, такие крылья дала. Словами не передать! Мама застала меня артисткой. Она перекидывала моих героинь на меня, могла спросить: "Доча, что же он тебя на сцене так стукнул-то?!" "Мам, это все специально так сделано", - отвечала я ей. А по глазам видела, что она всё равно за меня переживёт. Я для неё была доча, а не артистка. И в кино она за меня переживала страшно, картину "Холодное лето пятьдесят третьего..." смотрела и рыдала. С мамой ушло очень многое! Жаловаться, плакаться некому. И посоветоваться не с кем. Никто тебя так не пожалеет и не поймёт, как мама. Никто и никогда! Нина Усатова.

— Убирайся из моего дома! Мне плевать, что зима! — свекровь выгнала меня и внучку на мороз. Но ей пришлось пожалеть об этих словах Осколки лежали на паркете, как рассыпавшиеся льдинки. Лиза стояла посреди бабушкиной спальни, прижав ладошки ко рту, и смотрела на меня глазами, в которых уже копились слёзы. Я только успела выдохнуть её имя, когда позади раздались шаги. Анна Леопольдовна вошла неторопливо, с прямой спиной, как входила всегда, будто любая комната в этом доме принадлежала ей по праву рождения. Она посмотрела на пол. Потом на внучку. Потом на меня. — Эту вазу привезли для моей матери из-за границы, когда тебя ещё на свете не было, — произнесла она тихо, и от этой тишины стало холоднее, чем от любого крика. — Анна Леопольдовна, Лиза не хотела, она просто любопытная, хотела посмотреть... — Посмотреть! — голос свекрови взлетел до визга. — Вы всегда так говорите: просто, случайно, ребёнок! Убирайся из моего дома! Мне плевать, что зима! Я решила, что ослышалась. С полудня за окном мела метель, фонарь у калитки раскачивался над сугробами. До остановки нужно было идти через весь посёлок. — Куда мы пойдём? Там мороз, со мной ребёнок, Андрей на вахте... — Мой сын на вахте зарабатывает деньги, а вы тратите его нервы. Собирай вещи. Немедленно. Лиза вцепилась в мою руку и заплакала в голос. Я подняла её на руки, и в этот миг поняла, что спорить бессмысленно. Шесть лет я надеялась, что эта женщина однажды посмотрит на меня по-человечески. Надежда закончилась на пороге спальни, среди осколков. Продолжение