Аналитика каналаMaxБабушка у подъезда|Женские истории

У магазина стояла женщина и продавала носки. Уродливые довольно носки, неумело связанные. И очень большие, размера сорок седьмого этак. Стоит и робко держит эти чудовищные носки в руках. Продаёт, значит. А другая женщина шла в магазин, чтобы купить курицу и хлеба. Капусты, свеклы купить. И картошки. И какого-нибудь вкусного печенья к чаю. Ей как раз зарплату дали. Она решила сварить борщ и полакомиться вкусным печеньем. И зачем-то она зацепилась взглядом за эти носки. Вернее, за печальный взор той унылой и бледной дамы, что их продавала. И от некоторой неловкости спросила владелицу носков: «сколько стоит?». Вот за язык словно кто-то потянул! Хозяйка носков стала носки нахваливать несмело. Мол, это носки очень полезные. Они из Джерри. А это ведь лечебная шерсть, собачья-то. Сейчас Джерри сам заболел и ему надо покупать лекарства. Но шерсть собрана ещё когда пёс был здоров, вы не думайте! Это хорошая шерсть и лечебные носки. Купите их вашему мужу, а я смогу купить лекарство для Джерри! Мне не хватает немного… И эта с носками-то расплакалась. Стоит, всхлипывает и трясёт ужасными ластами-носками… Жалкое такое зрелище. Эта Марина не выдержала и купила носки. Сама не зная, зачем. Купила и думает: «что же я делаю? Денег не так уж и много. А главное, куда я их дену? Главное, мужа-то нет у меня!». Это она вспомнила вдруг, что мужа нет. Словно очнулась. А теперь ещё и денег мало осталось. И в руках - страшные носки из неведомого Джерри. Странного вида и цвета детской неожиданности… Марина пришла домой, положила страшные носки в шкаф. А через полгода встретила хорошего мужчину. Любовь свою встретила, свой идеал! И он тоже Марину безумно полюбил. Они стали вместе жить. А ноги у марининого мужа огромного размера. Он и сам огромный такой человек. Вроде Валуева. И носки пришлись впору. В самый раз. Он их носит, когда отопление ещё не включили. Нравятся они ему. Анна Кирьянова

Лучшая иcтория о том, как изменить миp вокруг себя... В пoдъезде нaшего дома жила бабушкa. Бaбушка Люба. Ей былo 97 лет. Милая, пpиятная старушка, вcегда в хopoшем настроении, улыбчивая и привeтливая. Для мeня она — Просвeтленный Лидер. Спокойнo! Я в своeм уме и не падaла ниц, когда видeла ее сидящей на скамeeчке около подъезда. Объяcню, пoчему я тaк думаю. Сначалa бaбушка Люба укpacила подокoнники на нашем этаже и в нашем подъeзде гopшками с цвeтами. Кpacиво. На cледующий день самые яpкие цветы — те, чтo с бутонaми, — укpaли, и около метро можно былo увидеть прытких тopговцев с горшками бaбушкиных цветoв. Coceди pешили поставить замoк и домофон на вхoдную двеpь. А она повeсила на cтены рамки с изpeчениями великих, пробуждaющие совеcть и действующие как зaповеди. И снова поставилa цветы на подoконник. Уютнo. В пoдъезд cтaли проникать шумные подpocтки. Бaбушка Люба вышла и... предложилa им воды или чай. Они долгo cмеялись. Пообрывали цвeты и пеpевернули pамки. На следующий дeнь oна cнова поставила цвeты, вернула рамкaм прежний вид и полoжила на подокoнник книги. Класcику. Пришли подpocтки. Галдeли, шумeли. Она вышла и предлoжила им чай со своими плюшкaми, aппетитными и вкуcнo пахнущими. Ребята не смогли откaзаться. И дaже уволокли с coбой книги с обeщанием прочитать. Цветы они не тpoнули, рамки тoже. На следующий дeнь она вынесла плacтиковую бутылку с водoй, чтобы каждый, кто peшит позaботиться о цвeтах, смoг полить. И новыe книги. Вечeром пришли подроcтки, обливaли друг друга водoй, хохотали и гaлдели. Бабушка сновf вышла к ним и пpeдложила чай, плюшeк, забралa бутылку, напoлнила eе водой и попросила их пoлить цветы. Ребята cтали приходить в подъeзд каждый день, cocеди возмущaлись, даже как-то вызвали милицию, нo бабушка сказaла, что этo, мол, к ней, ее учeники пришли за книжкaми, раздалa при милиционерах книги растepянным подросткам и пpoводила милицию: «С Бoгом!» В подъезде появился шкaф с книгами. И рядoм объявлeние: «Проcьба! Если у вас дома есть интeресные и вaжные книги, уже пpочитанные вами, поделитесь! Будьте дoбры! А те, кто взял почитaть, пожалуйста, верните для тeх, кому так же это можeт быть нужнo и важно!» Шкaф заполнилcя книгами. Цветы пoявились на пoдоконниках на всех этажах. Кpacивые рамки с цитатaми тоже. Каждый вечep входную дверь в подъезд стали oставлять откpытой. Вечером можнo было увидеть на леcтницах пoдростков, читaющих книги. Бабушка полoжила на подоконник неcколько фонapиков, чтобы им было удобнee читать. Дети cидели в подъeзде с включенными фонарикaми, и в нeм было cветлее, чем oбычно. Бабушка умepла. На первoм этаже нашeго дома открыли клуб для дeтей и подроcтков. С библиотeкой и цветaми на подоконниках. Симвoлом клуба стaл фонapик. Автор: Ольга Плисецкая

Про любовь… Иван Иванович выгнал жену из дома. Так и сказал, когда она к старшему сыну собралась погостить, мол, езжай, хоть отдохну от тебя. За 50 лет совместной жизни ни разу надолго не расставались, надоела, мол. Бабка Фрося как-то жалостливо посмотрела на своего старика, покрутила у виска всем известным способом и, взяв сумку с гостинцами для внуков, укатила на автобусе в райцентр. Старик закрыл за женой калитку и гоголем, по- хозяйски. прошелся по двору. Поправил вилы у сарая, прикрыл дверь в курятник. Зашел в дом. Красота. Тихо и спокойно. Наконец-то можно смотреть по телевизору то, что хочешь, а не бабкины сериалы. Иван Иванович пнул ногой любимую хозяйкину кошку, развалился в кресле. Подумав, задвинул за диван корзинку с бабкиным вязанием. Перебрав каналы, никак не мог выбрать, так и бросил пульт. Походил по дому. Скучно. Была бы бабка – поругались бы… К обеду дед нагрел себе борща. Обжигая пальцы притащил тарелку к телевизору, бабке назло. Сел, взял ложку и вспомнил, что хлеб не взял. По привычке крикнул в пустоту коридора: «Мать, хлеб захвати!» И осекся. Пришлось самому идти на кухню. Весь день до вечера маялся от тоски. Дела не шли в руку, под бабкины нравоучения все получалось гораздо быстрее и лучше. Телевизор не радовал. Новости вообще едва досмотрел. Какие уж новости, когда некому мнение свое высказать. Покрутил в руках карты и вспомнил, как они с женой по вечерам в подкидного играли. Бабка, зараза, всегда выигрывала. Потом пили чай и незлобно переругивались. Ночь в одиночестве показалась вечностью. Хоть и не было бабкиного храпа, и никто не шаркал по полу в предрассветную рань, все равно не спалось. Встал рано, угрюмый и злой. День тянулся так же уныло и длинно. К вечеру, щурясь и шепча себе под нос номер, старик набрал на сотовом телефоне номер сына, велел позвать к трубке мать. Сглотнув гордость, сурово прочеканил: «Ты это, мать, хватит гостить, домой давай возвращайся». И совсем уж не сдержавшись, дрогнувшим голосом добавил: «Плохо одному». Бабка примчалась через час. С порога отчитала мужа за грязную тарелку, мимоходом погладила кошку и достала из-под дивана свое вязание. Весь вечер старики играли в карты, переругиваясь, обсуждая семейные новости и прихлебывая час с привезенными бубликами. Дед опять проигрывал, нервно сопел и время от времени говорил старухе: «Житья от тебя нет, не отдохнешь, может, съездила б куда?» (с) Валентина Чуканова

Настроение: купить дом в деревне, берданку, высадить сто кустов роз, завести пса и говорить с ним по вечерам на ступеньках веранды. Тишины хочу, больше даже информационной. Убрать шум скандалов, вранья, агрессивных точек зрения, которые растворяются в здравом смысле через минуту после высказывания. Хочу, нося простую и удобную одежду, не отвечать на вопросы, почему именно так, а не каблуки или каждый день новый наряд. Потому, что наплевать. А вспоминая одну давнюю знакомую, которая для поддержания интереса к себе у любовника, каждый день выглядела иначе, думаю, какая это дичь, лютая неврозная дичь. Хочу развиваться, по старинке - учеба понятным вещам, сто раз описанным и доказанным, у спокойных профессоров со старорежимными бородками и женщин с мягкими голосами. Покупать бумажные книги, записывать ручкой в тетрадь тезисы и заучивать термины, закрыв глаза, а потом повторять пройденное, глядя в глаза коту. А непрерывного личностного роста и тренировки женственности, как группы мышц - не хочу. Не хочу напористых коучей, и "счастливых жен миллионеров и мам", желающих рассказать, как высадить на крупные деньги ничего не подозревающего мужика. О жизни селебрити в принудительной форме знать ничего не хочу, разве что в связи с их творческими достижениями, а не тем, как и кто из них спускает свою жизнь в унитаз. Как подумаешь, сколько шелухи, сколько пены, так и тянет купить дом в деревне, завести пса и берданку. И пусть весь мир останется за забором. А я тут побуду, с вами и с теми, кто действительно мне дорог, и кому я дорога. Как в песне: хочу лежать с любимым рядом, а с нелюбимым не хочу. Автор: Anna Vladimirovna

Моим друзьям надо было купить диван и шкаф. Это было очень давно. Они были бедные и молодые. У них была крошечная комнатка в общежитии, а кровати и шкафа не было. Спали на полу, а вещи лежали стопочками или висели на гвоздике. Вещей мало было, честно говоря. И вот они накопили денег на шкаф и почти накопили на диван. Копить трудно было. Тогда деньги постоянно менялись, и цены росли так, что за день прибавлялся ноль. Надо было покупать доллары и откладывать. Мудреная задача была: накопить на шкаф. Не на шкаф-купе, их тогда еще не было, а на довольно уродливый, но необходимый шкаф, похожий на полированный гроб. Денег было мало, но удалось скопить сумму. И вот в начале лета молодая жена сказала, что они лучше поедут на юг. Как раз хватит денег на билеты в плацкартном вагоне и на то, чтобы снять две койки у какой-нибудь старушки. И две недели скромно питаться. Все родные ахнули и стали стыдить Машу. Как жить без шкафа и дивана?! Какое глупое расточительство и непозволительное легкомыслие! А Маша ответила: — Я хочу, чтобы у меня остались счастливые воспоминания. Впечатления. Море и солнце лучше, чем шкаф. Все рассердились и доказывали, что шкаф лучше. В него вещи можно сложить. И владеть им на правах собственности. А море себе не возьмёшь! И вещи не сложишь! Поплескаешься в нем, а потом с пустыми руками вернешься в комнату без шкафа. И без дивана. Так и будете спать на полу! В общем, друзья уехали. И две недели на море были первый раз в жизни. И были счастье, радость, любовь, волны и запах моря. И солнце, и черешня, и горы — все это было. Две недели счастья и прекрасных впечатлений. Прошло почти тридцать лет. У них есть шкаф и диван. Дом и машина. Все это есть теперь. И есть прекрасные впечатления о той поездке. От неё остались пожелтевшие фотографии и радость в сердце. Счастье осталось. Радость. А это важнее шкафа и кровати. Их можно потом купить. Ничего страшного! А молодость и море не купишь, так ведь? Много чего не купишь, к сожалению. И вот это и надо выбирать: то, что нельзя купить потом. Жизнь. Любовь. Радость. Хорошие впечатления. И так ясно сейчас это понимаешь, спустя тридцать лет… Особенно сейчас. Когда есть и диван, и шкаф. А моря и молодости уже нет. Но ничего. Пройдет время, и снова встанет перед нами выбор: что купить? Условный шкаф или поездку к морю? Радость или практичное, деревянное, полированное? И теперь мы, наверное, уже выберем правильно. Как когда-то мои друзья... Автор: Анна Кирьянова

Сегодня в метро видел старушку. Помните, в фильме «Морозко» Иван в образе медведя нес на спине бабушку? Слепую бабушку? Так вот, сегодня я встретил ее «двойника». Маленькая, сгорбленная, очень худенькая, опирается на костыль. Лицо морщинистое. Милое. Проблема была в том, что она никак не могла решиться ступить ногой на эскалатор. Входила в метро на станции неглубокого залегания. А выходить нужно было на «Чкаловской». А там длинный эскалатор. Стоит, переступает с одной тоненькой ножки на другую. В левой маленькой ручке костыль, а правой она держит сумку на колесиках. Вот как на ленту встать? Обе руки заняты. А она, лента, бежит скоро и бойко. И не останавливается. Я подошел и предложил помощь. Старушка не решилась. Она трогательно отрицательно головой покачала. А глаза испуганные. Затем ко мне присоединились мужчина и женщина. Мужчина сказал, что возьмет сумку на колесиках, а мы с женщиной будем придерживать саму бабушку за руки. Уверяли, что она ни в коем случае не упадет. Бабушка вроде решилась, подошла к эскалатору и в ужасе отпрянула. Понимаете, на старческом личике был настоящий, неприкрытый ужас. Что делать? Мы даже растерялись. Говорить о том, что старый человек один в метро — дело пустое. Нужно было как-то эту проблему решить. Вдруг подошли двое парней. Как из сказки — честное слово! Богатыри. Высокие, сильные, я бы сказал — мощные. Железные мускулы: торжество молодости и силы. Один ласково поинтересовался, в чем дело. И, не говоря ни слова, взял бабушку на руки. Осторожно, как ребенка. А второй подхватил ее сумку. И мы всей гурьбой — на эскалатор. Едем. Парень бабушку на ленту не поставил. Продолжал нежно держать ее на руках. Слышу, он говорит, что поставит ее на ноги, когда поднимутся наверх. А она ничего, помалкивает. Поднялись. Богатырь опустил старушку на пол. Второй вручил ей сумку и костыль. Я подумал, что, интересно, она им скажет? Ситуация очень нестандартная. А бабушка лукаво улыбнулась и сказала, что в последний раз мужчина носил ее на руках лет семьдесят назад. И вот она вспомнила, что такое сильные мужские руки. Парни посмеялись. А тот, который нес на руках, наклонился и чмокнул ее в сморщенную щечку. И парни пошли. Смотрю, тот, который «отвечал» за сумку и за костыль, вдруг вернулся и чмокнул бабушку в другую щечку. А она сказала так: «Ну вот, старуху расцеловали». А сама такая довольная. Я, мужчина и женщина, которые предлагали помощь там, внизу, все мы празднично себя почувствовали. На душе стало легко и радостно. Я бы сказал — оптимистично. Что и говорить, приятно видеть милую, отзывчивую, неравнодушную и добрую молодежь! А бабушка потихоньку пошла в сторону автовокзала. Видимо, ей нужно было куда-то в область ехать… (с) Георгий Жаркой

Сегодня в метро видел старушку. Помните, в фильме «Морозко» Иван в образе медведя нес на спине бабушку? Слепую бабушку? Так вот, сегодня я встретил ее «двойника». Маленькая, сгорбленная, очень худенькая, опирается на костыль. Лицо морщинистое. Милое. Проблема была в том, что она никак не могла решиться ступить ногой на эскалатор. Входила в метро на станции неглубокого залегания. А выходить нужно было на «Чкаловской». А там длинный эскалатор. Стоит, переступает с одной тоненькой ножки на другую. В левой маленькой ручке костыль, а правой она держит сумку на колесиках. Вот как на ленту встать? Обе руки заняты. А она, лента, бежит скоро и бойко. И не останавливается. Я подошел и предложил помощь. Старушка не решилась. Она трогательно отрицательно головой покачала. А глаза испуганные. Затем ко мне присоединились мужчина и женщина. Мужчина сказал, что возьмет сумку на колесиках, а мы с женщиной будем придерживать саму бабушку за руки. Уверяли, что она ни в коем случае не упадет. Бабушка вроде решилась, подошла к эскалатору и в ужасе отпрянула. Понимаете, на старческом личике был настоящий, неприкрытый ужас. Что делать? Мы даже растерялись. Говорить о том, что старый человек один в метро — дело пустое. Нужно было как-то эту проблему решить. Вдруг подошли двое парней. Как из сказки — честное слово! Богатыри. Высокие, сильные, я бы сказал — мощные. Железные мускулы: торжество молодости и силы. Один ласково поинтересовался, в чем дело. И, не говоря ни слова, взял бабушку на руки. Осторожно, как ребенка. А второй подхватил ее сумку. И мы всей гурьбой — на эскалатор. Едем. Парень бабушку на ленту не поставил. Продолжал нежно держать ее на руках. Слышу, он говорит, что поставит ее на ноги, когда поднимутся наверх. А она ничего, помалкивает. Поднялись. Богатырь опустил старушку на пол. Второй вручил ей сумку и костыль. Я подумал, что, интересно, она им скажет? Ситуация очень нестандартная. А бабушка лукаво улыбнулась и сказала, что в последний раз мужчина носил ее на руках лет семьдесят назад. И вот она вспомнила, что такое сильные мужские руки. Парни посмеялись. А тот, который нес на руках, наклонился и чмокнул ее в сморщенную щечку. И парни пошли. Смотрю, тот, который «отвечал» за сумку и за костыль, вдруг вернулся и чмокнул бабушку в другую щечку. А она сказала так: «Ну вот, старуху расцеловали». А сама такая довольная. Я, мужчина и женщина, которые предлагали помощь там, внизу, все мы празднично себя почувствовали. На душе стало легко и радостно. Я бы сказал — оптимистично. Что и говорить, приятно видеть милую, отзывчивую, неравнодушную и добрую молодежь! А бабушка потихоньку пошла в сторону автовокзала. Видимо, ей нужно было куда-то в область ехать… (с) Георгий Жаркой

Утро. Лебедская. Я забежала в супермаркет. Взяла минеральную воду и к кассе. В очереди передо мной стоял мужчина лет 35-ти. Хорошо сложен, отлично одет, но вид у него был какой-то разобранный. Он заплатил за бутылку дорогого коньяка и вышел на улицу. - Крутой бизнесмен, который разорился во время карантина, - сказала мне продавщица. Я ничего не сказала. Утро. На своей волне. - Честно! Обанкротился и теперь каждый вторник и пятницу приходит и покупает на оставшиеся деньги самый дорогой коньяк, - добавила продавщица. Я вышла на улицу. Мужчина стоял недалеко от входа, поставив бутылку на скамейку. - Дорогой, но не качественный, - сказала я. Он взглянул на меня. - Это еще почему? Я взяла бутылку и показала три отличительных признака. Он с любопытством посмотрел на меня. - Откуда такие знания? - Я почти год посвятила пиару данной продукции. Родилась в Армении, как я могу не знать все о хорошем коньяке. Он усмехнулся. - Ваша работа? - Мое хобби. Почему именно по вторникам и пятницам вы покупаете самый дорогой алкоголь? - Люблю системность. Мы оба улыбнулись. - А если честно? Он покрутил бутылку, вздохнул, потом посмотрел на меня. - Все банально. Друг предал, партнер по-крупному подставил, жена ушла, а девушка на днях разбила машину. - И все? Он удивленно посмотрел на меня. - А разве этого мало? - Вы избавились от человека, который не был вашим другом, от вас ушла женщина, которая вас не любила, девушка разбила машину, но осталась цела. А партнер подставил по-крупному и тем самым вы заплатили десятину на много лет вперед. Он уже широко улыбался. - А вы как будто постоянно отчисляете десятину? - Обязательно! Поэтому Бог, когда я попала в похожую ситуацию, дал мне другое решение. Вы запили, а я стала рекламировать алкоголь. Заметили разницу? Он расправил плечи и озорно посмотрел на меня. - А вы не хотите кофе? Я знаю отличное место. - Очень! - Почему вы заговорили со мной? - спросил мой новый знакомый? - Профдеформация, - улыбнулась я. - Всегда вывожу всех на разговор -)). - А если серьезно? - Я не поверила, что вы скатитесь на дно. Игорь замер и через пару секунд спросил: - Почему не поверили? - Потому что сильные люди умеют вовремя остановиться. Он поставил чашку и затем медленно приложил ладони к глазам, как будто пытался их вдавить. Я понимала, что он сдерживал слезы, и дала ему возможность успокоиться. Когда он убрал руки, то помолчал и затем произнес: - Мама так обычно говорила отцу: "Сильный человек умеет вовремя остановиться". Я спокойно добавила: - А вы сын своего отца. Игорь посмотрел на меня и улыбнулся. - Как вовремя вы спустились на землю, богиня пиара. Я рассмеялась, потому что много лет назад меня так называла моя бывшая коллега и невероятно талантливый дизайнер. Ира Ч. делала такие макеты, что все приходили на них посмотреть. Это было настоящим произведением искусства. Каждый макет. Мы могли бы еще говорить и говорить, но мне нужно было бежать, чтобы занять любимое место в коворкинге у окна. - Вы ведь неслучайно встретились мне сегодня? - спросил Игорь. И я поняла, что ему очень хотелось верить, что его жизнь действительно станет другой. - Неслучайно, - ответила я. - Это моя десятина. Он улыбнулся. - Разве богиня пиара должна платить? - Порой в двойном размере, - ответила я. И пока я шла по дороге, то смахивала слезы. Я не стыдилась их. Они как последствие катарсиса очищали восприятие того, что было главным. А главным всегда остается человечность. Вероника Кирилюк

В дeтстве я тaк хотeла быть солдaтом, что однaжды, когда мы с пaпой были на рыбaлке, я нaдела себе на голову цинковое вeдро и для верности зaкрепила под подбородком ручкой. Ну, типа я такой вот солдат в крaсивой новой каске. Прaвда, я ни хрена не видела, кроме своих сандaлий, и ведро очeнь неприятно давило на уши, но я все равно была страшно довольна своей выдумкой. И металлически-гулко спросила у папы, закидывающего донки, возьмут ли меня теперь в армию. Папа некоторое время молчал, а потом сказал плохое слово, означающее, что рыбалке пришел конец, и стал стаскивать с меня ведро. Тогда-то я и испытала на себе все тяготы военной жизни: ведро жутко врезалось ручкой мне в подбородок, когда папа тянул его вверх, то натягивалось на голову и сжимало мой глупый детский череп при попытках вытащить ручку. Папа припомнил мне не так давно засунутые в нос вишневые косточки, когда я хотела быть похожей на Муслима Магомаева, и сказал еще одно плохое слово. Тогда он мне грозился отрезать нос, а сейчас — всю голову сразу. Потому что все равно с такой дурной головой, с натугой говорил папа, стараясь разделить нас с ведром, мне нормальной жизни не будет. Мою голову, папину рыбалку и советскую армию спас проезжающий мимо автомобиль с пассатижами в багажнике. Папа разогнул ими одно крепление ведерной ручки и освободил своего дурацкого отпрыска. А потом долго ржал. А вечером рассказал об этом случае дяденьке, который мне тогда жутко нравился. И, наверное, именно поэтому у нас с тем дяденькой так любви и не вышло. С возрастом моя тяга к металлическим предметам не уменьшилась, а мозгов не прибавилось. Уж не помню, когда там в школе делают первую флюорографию, но предполагается, что голова уже должна быть и даже иногда работать. Тогда я еще не знала о существовании гинекологов, поэтому флюорографии боялась страшно, просто жутко. И поэтому соображала еще хуже, чем обычно. Зайдя в кабинет на негнущихся ножках, я увидела ужасного вида конструкцию, состоящую из двух панелей выше меня ростом, между которыми натянута какая-то ржавая унитазная цепь. Типа, входить между панелями запрещено, пока врач цепь не снимет. Ну конечно, а то набегут без спросу, наделают себе снимков и убегут… Короче, впустила меня тетенька-врач наконец-то внутрь шайтан-агрегата, рассказала, к чему каким местом и как сильно прижиматься надо, и свалила в другую комнату. А я одна, мне холодно и страшно. И вдруг — чу! Голос свыше: — Цепочку в рот возьмите! Я решила не сопротивляться Голосу и покорно взяла в рот эту жуткую цепь, которую неизвестно, сколько до меня народу брало в то же место. Цепь была очень невкусная и очень холодная. Наверное, она служит каким-то передатчиком рентгеновских волн — подумала я, одновременно пытаясь сообразить, надо ли брать в рот всю цепь целиком или можно ограничиться небольшим ее фрагментом. Догадавшись, что раз цепь ржавая вся, то совершенно очевидно, что придется заталкивать ее в себя до самого колечка, я добросовестно запихала ее за щеку. Минут через 15, когда тетенька-врач снова смогла говорить, она мне объяснила, что вообще-то имела в виду серебряную цепочку с кулоном, висящую у меня на шее, но и так тоже неплохо получилось. И сказала, что белой завистью завидует тому гинекологу, к которому я приду на свой первый осмотр. Когда я все это рассказала папе, он ответил, что еще после вишневых косточек понял, что жить мне будет сложно, но интересно и нескучно. И хотя я вот уже несколько лет как перестала надевать на голову и брать в рот неподходящие предметы, пожаловаться на однообразие в своей жизни я и правда не могу. Чего и вам желаю. Автор: Светлана Котелкова

Мама оказалась лишней — А эта квартира как же? Ну, которая на четвертом? — Я там лишняя! — призналась Ольга Ефимовна, которой было очень стыдно. — Так поехали ко мне! — внезапно предложил бывший одноклассник. Ленчик бросил Олю после рождения второго ребенка. Девяностые, безденежье, двое детей на руках. Отец помогал как мог, мама работала без отдыха, а потом стала возить шубы из-за границы, чтобы выжить. Детей подняли. Выучили. Дождались внуков. Но счастье оказалось недолгим. Сначала дочь привела мужа в их двушку. Потом сын — невесту. И вскоре Ольга Ефимовна поняла: ей в собственной квартире просто нет места. Сначала раскладушка на кухне. Потом — кладовка. — Не закрывай дверь, и всё будет нормально! — уверяли дети. А однажды она увидела, что её вещи уже выброшены из шкафа в кладовке. Маму окончательно переселили среди банок и коробок. Она молча вышла из дома и села на лавочку у подъезда. Там её и встретил бывший одноклассник — Сашка Лебедев. Тот самый, в которого она была влюблена в школе. — Куда тебе? — Никуда… — призналась Ольга и заплакала. Саша всё понял без лишних слов. — Поехали ко мне, Лялька. Не бойся. Не пропадёшь. И они «полетели». Через два месяца он сделал ей предложение. Дети за восемь месяцев так ни разу и не позвонили. А потом случайно встретили мать в супермаркете — красивую, счастливую, рядом с мужчиной в дорогом драповом пальто. — Мамочка, когда ты вернёшься? Мы соскучились! — растерянно спросил сын. Но Саша спокойно ответил за неё: — Мама теперь живёт своей жизнью. И возвращаться не собирается. Ольга только улыбнулась. Потому что впервые за долгие годы рядом был человек, с которым хотелось не выживать — а жить.