Аналитика каналаMaxПравославный журнал «Фома»

Это историей с нами поделилась читательница. С разрешения автора публикуем её полностью: Меня зовут Марина Горбацевич, я живу в Перми. Хочу поделиться своей историей, потому что она навсегда изменила мою жизнь и укрепила мою веру. Во время беременности у меня произошёл разрыв аневризмы головного мозга, который привёл к геморрагическому инсульту. В больницу меня доставили уже в коме. Врачи боролись сразу за две жизни — мою и моей ещё не родившейся дочери. Когда всё только началось и у меня появилась сильнейшая головная боль, я ещё не понимала, что происходит. Но почему-то сразу начала молиться Пресвятой Богородице. Позже, каждый раз, когда хоть ненадолго приходила в сознание, снова обращалась к Ней с одной просьбой — сохранить жизнь моей дочери. В ту ночь произошло несколько событий, которые я до сих пор вспоминаю с особым чувством. Несмотря на позднее время и День города, батюшка ответил на звонок и приехал в реанимацию. Пока длилась моя пятичасовая операция, он молился вместе с моим мужем. А моя мама, хотя ночью её телефон всегда стоит на беззвучном режиме, в ту ночь услышала звонок и ответила. Сегодня я искренне благодарна Богу, врачам и всем людям, которые молились за меня. После инсульта моя жизнь не закончилась. Сейчас я воспитываю дочь Маргариту, занимаюсь плаванием, участвую в соревнованиях и стараюсь своим примером показать, что даже после самых тяжёлых испытаний нельзя терять веру и надежду. Если моя история сможет поддержать хотя бы одного человека, значит, я не зря решилась рассказать её. С уважением, Марина Горбацевич.

Девушки, поющие в храме Беслана, покоряют соцсети ❤️‍🔥 Не можем не показать вам это видео! Сестры Зарина и Алана Марзоевы сняли, как поют песню Анны Герман «Город влюбленных», пока трудятся в храме. Храм Воскресения Христова построен в той самой школе N° 1, которую знает весь мир... Теперь здесь звучит поистине ангельское пение. Акустика и невероятные голоса девушек создали настоящее чудо! «Наш отец — Самсон Марзоев — ведет росписи здесь, — рассказала журналу «Фома» Зарина, — а мы просто помогаем и заодно учимся. В этом видео мы подготавливали краски для росписей, растирали минеральные пигменты курантом. У нас с сестрой художественное образование, но сейчас мы получаем музыкальное; любим очень петь и поем везде и всюду)» Журнал «Фома»

💔 Оборванные жизни... Посмотрите на эти редкие и трогательные фотографии из коллекции Государственного исторического музея. 17 июля — день памяти Страстотерпцев Императора Николая II, Императрицы Александры, царевича Алексия, великих княжон Ольги, Татианы, Марии, Анастасии.

В самом начале романа Камю «Посторонний» есть сцена: повествователь вынужден провести ночь у гроба матери, скончавшейся в доме престарелых, и чувствует себя бесконечно чужим и ей, и старикам, которые вместе с ним сидят на стульях у гроба. Читая, я сразу вспомнил про свой опыт бдения у гробов. Дело в том, что, когда я был старшим пономарем у себя на приходе несколько лет назад, бывало так, что родственники почивших благочестивых (или не очень) старушек очень хотели, чтобы над покойницей всю ночь читали Псалтирь, но сами были к таким подвигам не очень готовы. И я приходил читать вместо них. Об этих ночах у меня остались самые светлые воспоминания. Придешь к храму часам к десяти. На улице сыро, сторож открывает калитку и спешно возвращается в сторожку, где у него — слышно — бубнит телевизор. В храме темно, зажигаешь свет в углу, где стоит гроб, готовый к завтрашнему отпеванию. «Ну, что, — скажешь, взглянув на табличку, — Антонина Семёновна, давайте помолимся вместе?» «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых...» — «Аллилуия, аллилуия, аллилуия...» — «Вечер водворится плач, а заутра радость...» — «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу....» — «Прильпе земли душа моя: живи мя по словеси Твоему...» — «И ныне, и присно, и вовеки веков... «Со духи праведных… В покоище Твоем Господи…» Молишься, молишься. Голос устает. Делаешь глоток святой воды. Когда спина затекает от стояния, кладёшь земные поклоны и читаешь дальше. Когда буквы начинают плыть перед глазами, ложишься на коврик в пономарке рядом и дремлешь: через полчаса жужжит будильник в телефоне, подскакиваешь и встаёшь обратно к аналою. Редко когда я чувствовал себя менее «посторонним», чем в эти ночи. Наоборот, казалось, что как раз мы с этой Антониной Семеновной, которую я, может, при жизни и не видел или не отличал от Алевтины Матвеевны, сейчас действительно в одной лодке — мы вместе стоим перед Богом, только она не может говорить, поэтому мне приходится молиться за нее. И потому нельзя было спать без крайней нужды, чтобы не бросать ее одну. Это как-то не по-товарищески. Конечно, утром я уползал домой, и жизнь моя продолжалась как обычно, в то время как для Антонины Семеновны наступала вечность. Но на несколько часов мы как раз посторонними не были. Хорошо быть православным. Лучше, чем экзистенциалистом. 💬 Петр ПАШКОВ Журнал «Фома»: любимый православный. Подпишись!

Для всех батюшка, а для кого-то папуля 🥹❤️ Журнал «Фома»

ГЕРОИНЯ! ❤️‍🔥

С праздником Владимирской иконы Пресвятой Богородицы! ⚪️ Журнал «Фома»

Сегодня школьники по всему миру повторяют очередной завирусившийся мем «сикс севен». Для большинства это просто две цифры, за которыми нет никакого содержания. А между тем в христианской традиции число 67 связано с одним из самых известных и торжественных библейских текстов — 67-м псалмом. В церковной традиции 67-й псалом воспринимается как песнь о победе Бога над злом, тьмой и смертью. Именно с него начинаются хорошо знакомые многим верующим слова «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его…». Эти строки открывают пасхальные запевы, которые священник произносит перед началом пасхальной заутрени. А хор в ответ поет жизнеутверждающий пасхальный тропарь «Христос воскресе из мертвых...». С этих же слов начинается молитва Кресту Господню в конце вечернего молитвенного правила и некоторые другие молитвословия, которые читаются в моменты страха и духовного смятения. Сам псалом очень древний. Существует несколько гипотез о его происхождении. Псалом связывают с торжественным перенесением Ковчега Завета в Иерусалим, победой Израиля над могущественными врагами (предположительно аммонитянами), возвращением Ковчега из филистимского плена, исходом евреев из Египта и др. В христианстве 67-й псалом приобрел дополнительное мессианское измерение, а его содержание получило еще более глубокий смысл через осмысление Воскресения Христова. Напомним первые строки 67-го псалма: «Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его! Как исчезает дым, да исчезнут! Как тает воск от огня, так да погибнут грешники от лица Божия; А праведники да возвеселятся, да возрадуются перед Богом, да насладятся весельем! Воспойте Богу, пойте имя Его! Уготовьте путь Шествующему на запад! Господь имя Ему, радуйтесь пред Ним!» Порой одно случайно услышанное слово или даже такой вот на первый взгляд абсолютно бессмысленный мем может стать поводом обратить внимание на что-то действительно важное. Поэтому вместо того чтобы раздражаться на детей, повторяющих «сикс севен», стоит попробовать показать им, что за этими двумя цифрами скрывается целый удивительный мир со своей историей, культурой и смыслами. 💬 Священник Евгений Мурзин Журнал «Фома»: любимый православный. Подпишись!

Это последнее письмо врача Николая II   9 июля 1918 года это письмо написал своему другу лейб-медик Николая II и его семьи праведный страстотерпец Евгений Боткин. Вернее – начал писать. Письмо оборвано на полуслове. В ночь на 17 июля 1918 года он был расстрелян вместе с императорской семьей.   «Дорогой мой, добрый друг Саша, делаю последнюю попытку писания настоящего письма, — по крайней мере отсюда, — хотя эта оговорка, по-моему, совершенно излишняя: не думаю, чтобы мне суждено было когда-нибудь еще писать, — мое добровольное заточение здесь настолько же временем не ограничено, насколько ограничено мое земное существование. В сущности, я уже умер, умер для своих детей, для друзей, для дела... Когда мы еще не были выпуском, а только курсом, но уже дружным, исповедовавшим те принципы, с которыми мы вступили в жизнь, мы большей частью не рассматривали их с религиозной точки зрения, да и не знаю, много ли среди нас и было религиозных. Но всякий кодекс принципов есть уже религия, и наш так близко подходил к христианству, что полное обращение наше к нему, или хоть многих из нас, было совсем естественным переходом. Вообще, если „вера без дел мертва“, то дела без веры могут существовать, и если кому из нас к делам присоединялась и вера, то это уже по особой к нему милости Божьей. Одним из таких счастливцев, путем тяжелого испытания, — потери моего первенца, полугодовалого сыночка Сережи, — оказался я. С тех пор мой кодекс значительно расширился и определился, и в каждом деле я заботился не только „о курсовом“, но и „о Господнем“. Это оправдывает и последнее мое решение, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца...»

Все звали его Лёшкой. Хотя по паспорту он был — «тот, чьи слова самые верные, истинные; хранитель секретов». Именно так с татарского переводится его имя Ахнаф. Как вы уже догадались, крестили этого татарского паренька с именем Алексий. Встретил я его, практически первого, когда сам, некогда убежденный атеист, пришел к вере, решил полностью изменить свою жизнь и отправился «устраиваться на работу» в Троицкую церковь Красноярска. Уже тогда я понял, что хочу стать священником, а пока решил начать с выполнения хозяйственных послушаний в храме. Лёшка, он же Ахнаф, уже был «крутым» послушником. К этому времени он успел побывать два раза за решеткой, как говорится, «по малолетке». Сидел за воровство. Первый раз залез в сельский ларек за «Сникерсами» для сестренок. Второй раз взял «покататься» велосипед у соседа. Так что был наш Ахнаф рецидивистом. Как-то сошлись мы с ним сразу. Может, потому что возраста были одинакового, а может, что скорее всего, так Господу было угодно. Ведь для того, чтобы нас научить чему-то, Господь посылает нам как будто «неожиданно» нужную книгу, нужный фильм, ситуацию, нового знакомого. Вот и Лёшка мне был дан, я считаю, именно для приобретения опыта. «Прослужили» мы с ним в церкви вместе недолго. Буквально через пару месяцев он пропал. «Ну всё, опять замели»,— подумали все, и я в том числе. Еще недельки через три я вдруг получаю от Лёшки письмо. Что там дословно было написано, я, естественно, уже не помню, но примерно так: «Здорово, Дима! Пишет тебе Ахнаф-Лешка. Тут у меня кутерьма приключилась. Я в тубдиспансер попал. Врачи говорят, что еще месяцок протяну. Понимаешь, одолело меня желание деньги у настоятеля украсть. Видел я, куда он их кладет, когда в кабинет к нему заходил. А замочки, окна и двери, ты ж знаешь, для меня не помеха. Но так мне страшно стало! Что ж я за мразь-то такая, что в церкви воровать буду. Взмолился я Богу. И стал просить, чтоб не допустил Он греха. А через три дня кашлять начал. Я сразу к врачам. Открылся у меня опять тубик, потому я и сдернул из храма, чтоб никому не навредить. Да и болячку мне Боженька послал, чтоб я грех большой не сделал». Больше всего меня поразило отношение этого двадцатипятилетнего парня к скорби. Это мы часто сетуем, когда нам тяжелые испытания выпадают. А он понимал, что его Господь посетил — для того, чтобы приготовить его к встрече с Ним. И Лёшка был рад этой встрече. Он умер в больнице через месяц. Тихо, спокойно, после того как священник, окормляющий тубдиспансер, поисповедовал и причастил его. Но об этом мы узнали уже много позже. Когда я стал тюремным священником, меня очень часто спрашивали, как мне удаётся работать с ворами и убийцами. И я думал про себя, что, наверное, Господь позволил видеть в каждом из них моего Лёшку. 💬 Протоиерей Дмитрий ХАРЦЫЗ