Аналитика каналаMaxПравославный журнал «Фома»

Христос Воскресе!

Девушки, поющие в храме Беслана, покоряют соцсети ❤️‍🔥 Не можем не показать вам это видео! Сестры Зарина и Алана Марзоевы сняли, как поют песню Анны Герман «Город влюбленных», пока трудятся в храме. Храм Воскресения Христова построен в той самой школе N° 1, которую знает весь мир... Теперь здесь звучит поистине ангельское пение. Акустика и невероятные голоса девушек создали настоящее чудо! «Наш отец — Самсон Марзоев — ведет росписи здесь, — рассказала журналу «Фома» Зарина, — а мы просто помогаем и заодно учимся. В этом видео мы подготавливали краски для росписей, растирали минеральные пигменты курантом. У нас с сестрой художественное образование, но сейчас мы получаем музыкальное; любим очень петь и поем везде и всюду)» Журнал «Фома»

В самом начале романа Камю «Посторонний» есть сцена: повествователь вынужден провести ночь у гроба матери, скончавшейся в доме престарелых, и чувствует себя бесконечно чужим и ей, и старикам, которые вместе с ним сидят на стульях у гроба. Читая, я сразу вспомнил про свой опыт бдения у гробов. Дело в том, что, когда я был старшим пономарем у себя на приходе несколько лет назад, бывало так, что родственники почивших благочестивых (или не очень) старушек очень хотели, чтобы над покойницей всю ночь читали Псалтирь, но сами были к таким подвигам не очень готовы. И я приходил читать вместо них. Об этих ночах у меня остались самые светлые воспоминания. Придешь к храму часам к десяти. На улице сыро, сторож открывает калитку и спешно возвращается в сторожку, где у него — слышно — бубнит телевизор. В храме темно, зажигаешь свет в углу, где стоит гроб, готовый к завтрашнему отпеванию. «Ну, что, — скажешь, взглянув на табличку, — Антонина Семёновна, давайте помолимся вместе?» «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых...» — «Аллилуия, аллилуия, аллилуия...» — «Вечер водворится плач, а заутра радость...» — «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу....» — «Прильпе земли душа моя: живи мя по словеси Твоему...» — «И ныне, и присно, и вовеки веков... «Со духи праведных… В покоище Твоем Господи…» Молишься, молишься. Голос устает. Делаешь глоток святой воды. Когда спина затекает от стояния, кладёшь земные поклоны и читаешь дальше. Когда буквы начинают плыть перед глазами, ложишься на коврик в пономарке рядом и дремлешь: через полчаса жужжит будильник в телефоне, подскакиваешь и встаёшь обратно к аналою. Редко когда я чувствовал себя менее «посторонним», чем в эти ночи. Наоборот, казалось, что как раз мы с этой Антониной Семеновной, которую я, может, при жизни и не видел или не отличал от Алевтины Матвеевны, сейчас действительно в одной лодке — мы вместе стоим перед Богом, только она не может говорить, поэтому мне приходится молиться за нее. И потому нельзя было спать без крайней нужды, чтобы не бросать ее одну. Это как-то не по-товарищески. Конечно, утром я уползал домой, и жизнь моя продолжалась как обычно, в то время как для Антонины Семеновны наступала вечность. Но на несколько часов мы как раз посторонними не были. Хорошо быть православным. Лучше, чем экзистенциалистом. 💬 Петр ПАШКОВ Журнал «Фома»: любимый православный. Подпишись!

Для всех батюшка, а для кого-то папуля 🥹❤️ Журнал «Фома»

Это случилось в Крыму, в начале 1990 года. Я, молодой, недавно рукоположенный иерей, ожидал, какой приход мне уготовало священноначалие. Был уверен, что им станет один из соборов Севастополя или Ялты, ведь именно о них упомянул епископ Симферопольский и Крымский Василий накануне принятия мной сана. Но владыка неожиданно решил: «Назначаю тебя в Бахчисарай». Напомню, что Бахчисарай в девяностые годы был далек от нынешнего красивого города, центра духовной жизни с известными во всем православном мире древними пещерными монастырями. В те времена он казался убогим поселением, в котором церковь Святителя Николая располагалась в небольшом доме бывшего директора Бахчисарайского музея-заповедника. Вот туда-то я и был направлен. Мой приход в основном состоял из пожилых женщин, причем старшей исполнилось 106 лет. Да еще из нескольких старичков. Они были истинно и самоотверженно верующими людьми, их молитвами жила и спасалась земля русская. И я счастлив, что мое служение началось с такой паствы. Конечно, старушки меня полюбили, но молодого народа не прибавилось. К причастию подходили только мои дети. А кругом — удручающая разруха, запустение. Как выживать молодой семье в самом бедном и сложном приходе? Этот вопрос не давал мне покоя. Через некоторое время я даже приуныл… Но что делать! Начал ремонтировать все это хозяйство, строить новый собор в честь Феодоровской иконы Божией Матери, издавать книги. А потом поехал за советом в Печоры, к отцу Иоанну (Крестьянкину), у которого окормлялся. «Ну, совсем туго», — говорю старцу. И слышу в ответ: «Молодому женатому священнику не вменяется в грех попроситься на место поинтереснее». И я поехал в Москву, в Патриархию — проситься. Меня там приняли, вопрос о переводе в другое место служения был почти решен. Но вдруг на очередном собеседовании встает один из самых авторитетных священников — протопресвитер Матфей Стаднюк, личный секретарь Патриарха, настоятель Богоявленского собора, и тихонечко, как-то задушевно спрашивает: «Конечно, в Москве вы быстро продвинетесь, вы обладаете даром слова, вам тут будет очень хорошо. Но разве вам не жалко ваших прихожан в том маленьком городке, где вы служите?» Вот так один простой, но точно сформулированный вопрос иногда нарушает все наши «красивые» планы. Я живо представил себе старушек, с которыми был рядом уже пять лет и которых теперь должен оставить… Например, Веру Анастасьевну, нашего регента. Ей уже перевалило за 100 лет, она в записке об упокоении всегда писала сначала Николая, Нестора и только потом своего отца Анастасия. Кто эти два человека, думал я? И однажды спросил об этом. Оказалось, Николай — это Николай II. Во время всероссийских торжеств в честь 300-летия Дома Романовых юная Вера, обладательница красивого сопрано, солировала на концерте в Бахчисарае и получила от благодарного императора огромный букет роз. Она всю жизнь до мельчайших подробностей помнила то событие. А Нестор — это Нестор Махно, который ее однажды спас от домогательств солдат, посадил на своего коня и отвез домой. И вот все эти женщины, которые пережили революцию, голод, войну, репрессии, оккупацию, запрет и разрушение храмов, сохранили веру Христову, отстояли Православную Церковь. Они приняли меня, молодого священника, как духовного отца! В результате я решил не покидать Бахчисарай, о чем и уведомил правящего архиерея. Я вернулся в свой приход. Для Москвы мой приезд или отъезд вообще ничего не значил. А для бахчисарайских прихожан служение молодого энергичного настоятеля было сопряжено с самим существованием храма. Пройдут годы, я буду служить в кафедральном соборе с огромной историей. Однако именно пребывание на том маленьком и бедном приходе научило меня главному: промысл Божий отвращает нас от лёгких путей, куда человеку свойственно стремиться, и буквально привязывает к тем, кого оставить — значит, предать. Именно в Бахчисарае я понял, что такое подлинное священническое служение. 💬 Прот. Сергий Халюта, благочинный Центрального церковного округа г. Севастополя

ГЕРОИНЯ! ❤️‍🔥

Сегодня школьники по всему миру повторяют очередной завирусившийся мем «сикс севен». Для большинства это просто две цифры, за которыми нет никакого содержания. А между тем в христианской традиции число 67 связано с одним из самых известных и торжественных библейских текстов — 67-м псалмом. В церковной традиции 67-й псалом воспринимается как песнь о победе Бога над злом, тьмой и смертью. Именно с него начинаются хорошо знакомые многим верующим слова «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его…». Эти строки открывают пасхальные запевы, которые священник произносит перед началом пасхальной заутрени. А хор в ответ поет жизнеутверждающий пасхальный тропарь «Христос воскресе из мертвых...». С этих же слов начинается молитва Кресту Господню в конце вечернего молитвенного правила и некоторые другие молитвословия, которые читаются в моменты страха и духовного смятения. Сам псалом очень древний. Существует несколько гипотез о его происхождении. Псалом связывают с торжественным перенесением Ковчега Завета в Иерусалим, победой Израиля над могущественными врагами (предположительно аммонитянами), возвращением Ковчега из филистимского плена, исходом евреев из Египта и др. В христианстве 67-й псалом приобрел дополнительное мессианское измерение, а его содержание получило еще более глубокий смысл через осмысление Воскресения Христова. Напомним первые строки 67-го псалма: «Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его! Как исчезает дым, да исчезнут! Как тает воск от огня, так да погибнут грешники от лица Божия; А праведники да возвеселятся, да возрадуются перед Богом, да насладятся весельем! Воспойте Богу, пойте имя Его! Уготовьте путь Шествующему на запад! Господь имя Ему, радуйтесь пред Ним!» Порой одно случайно услышанное слово или даже такой вот на первый взгляд абсолютно бессмысленный мем может стать поводом обратить внимание на что-то действительно важное. Поэтому вместо того чтобы раздражаться на детей, повторяющих «сикс севен», стоит попробовать показать им, что за этими двумя цифрами скрывается целый удивительный мир со своей историей, культурой и смыслами. 💬 Священник Евгений Мурзин Журнал «Фома»: любимый православный. Подпишись!

В Иерусалиме я получила очень запоминающийся урок В одну из поездок на Святую Землю, в 2024 году, в пасхальный день я молилась в храме гробницы Пресвятой Богородицы у Иерусалимской иконы Божией Матери. И мне очень захотелось подать там сорокоуст о здравии. Я спросила примерную сумму пожертвования, и она оказалась по российским меркам велика, мне стало жалко денег, и я дала только половину. А потом в гостинице обнаружила, что потеряла свой любимый платок. Я купила его в Иерусалиме в предыдущую поездку. Красный тёплый палантин с восточными орнаментами, он согревал не только тело, но и душу, окутывал меня воспоминаниями о евангельских местах. Я всюду брала его с собой на Святой Земле, потому что, несмотря на жаркий климат, в каменных храмах, особенно поутру и ночью, бывает очень холодно. Я опечалилась, поскольку платок этот мне был очень дорог, и решила поискать похожий на торговых улочках. К моей радости, я нашла и купила точно такой же новый у местных продавцов. Но вот что удивительно! Оказалось, что платок стоил ровно ту сумму, которую я пожалела оставить в храме у гробницы Богородицы. Тогда я, конечно, поняла, что не стоило жалеть денег на храм, особенно в такое непростое время: совсем недавно прошла война, и паломников на Святой Земле почти не было, местные христианские церкви и священнослужители остались без поддержки. Мне стало очень стыдно перед Божьей Матерью. Но на этом история не закончилась. Вечером я шла по улочкам Старого города и случайно нашла на земле красивые стеклянные синие чётки с кулоном с изображением Богородицы, которые я до сих пор храню. Спасибо Пресвятой Богородице за её такое утешение мне и пасхальный подарок! 💬 Татьяна МУРАШКИНА (а на фото — тот самый платок, о котором она рассказывает) ✔ Подписывайтесь на православный журнал «Фома»

Голгофа — кульминация страстного пути. Христос умирает на Кресте на глазах у множества людей. Иосиф Аримафейский берет на себя погребальные хлопоты, снимает тело с Креста и полагает Его во гробе, который был высечен в скале, где еще никто не был положен (Лк 23:53). Вход заваливают камнем. Наступает суббота, и все, кроме стражников у гробницы, расходятся, дабы соблюсти заповедь о субботнем покое. Мы уже отмечали, что Евангелие написано апостолами из будущего, из знания о том, что произошло потом, что смерть и погребение — это не конец, а скорее даже начало. Но тогда никем из бывших ранее со Христом происходившее не воспринималось как преддверие пасхальной радости. Для них это был окончательный конец и крушение всех надежд. Смерть Учителя, безмолвие Его гроба свидетельствовали, что смерть опять победила. О словах Спасителя, что Он на третий день воскреснет, никто не вспоминал. Настроение апостолов хорошо передается в рассказе о явлении Христа Клеопе и его неназванному спутнику по дороге в Эммаус. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля, — говоря они (Лк 24:21). Надеялись, но — увы... Потому весть о Воскресении доходит до них с большим трудом. Сначала об этом узнают мироносицы. Женщины приходят ко гробу и не находят тела Иисуса (Лк 24:3). Они обнаруживают, что камень отвален, видят Ангелов, которые говорят им: что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес (Лк 24:5–6). Их охватывает трепет и ужас (Мк 16:8), и они решают молчать об увиденном. Потом воскресшего Христа видит Мария Магдалина, которая наконец рассказывает об этом апостолам. Но они ей не верят. Для того чтобы поверить, им тоже надо было увидеть Спасителя, а Фоме поначалу даже хотелось прикоснуться рукой. Христос понимает их состояние и идет навстречу: Клеопе и его товарищу Он открывается на пути в Эммаус, а остальным является, когда они в тревоге и смущении сидели в доме за закрытыми дверями. В этой личной встрече с реальностью Воскресения скорбь апостолов мгновенно сменяется радостью, а смерть бледнеет и исчезает перед торжеством жизни. Эта реальность Воскресения и сегодня с нами. Как и две тысячи лет назад, она несет в себе полноту победы над тлением и не дает нам опустить руки. Ведь у человека есть много способов умереть задолго до телесной кончины. Исчезает надежда, рушатся отношения, иссякают силы, тяжелая болезнь или потеря близких, казалось бы, подводят черту под прежней жизнью, и иногда кажется, что это предел, что дальше уже ничего не будет. Но Пасха Христова утверждает, что ни сложные обстоятельства жизни, ни самая тяжелая утрата, ни даже сама смерть не являются окончательным приговором. Со всем этим приходится жить, но ничто из этого не имеет последнего слова. Христианство не требует от человека закрыть глаза на боль и несправедливость. Но оно дает нам основание не считать даже смерть непреодолимой. Как сказал о том Сам Господь: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин 11:25). 📖 Священник Евгений Мурзин

В церковном календаре есть день, который часто называют «православным женским днем». Но за цветами и поздравлениями стоит история о невероятном мужестве. Мы вспоминаем женщин, которые не испугались, не сбежали и не отреклись. Когда даже самые близкие ученики Христа были объяты страхом, эти женщины просто шли делать то, что велит любовь — вопреки логике и опасности. Мироносицы XXI века — это вы. Те, кто сегодня несет свет в свои семьи, поддерживает близких в трудные минуты, лечит, учит и просто умеет сострадать. Ваша любовь часто не требует громких слов, она проявляется в бесконечной заботе и в умении быть рядом тогда, когда это нужнее всего. С праздником, дорогие женщины! Пусть в ваших сердцах всегда живет та самая пасхальная радость, которую мироносицы первыми принесли в этот мир. Будьте любимы и счастливы. ✔ Подписывайтесь на православный журнал «Фома»