Аналитика каналаMaxГолос реанимации🚑

Немного обо мне. Иногда в сообщениях спрашивают: «Татьяна, а вы вообще отдыхаете? Или только работаете?» Честно? Отдыхаю. Просто мой отдых совсем обычный. Люблю проснуться пораньше в выходной, пока дома тихо. Выпить чашку кофе. Сходить на пробежку. После неё голова становится удивительно ясной, а накопившаяся за смены усталость словно остаётся где-то позади. Люблю проводить время на даче. Для кого-то огород - тяжёлый труд. А для меня это возможность переключиться. Полить цветы. Собрать ягоды. Посидеть вечером в тишине. Без сирен, вызовов и спешки. Очень люблю встречаться с подругами. Иногда мы можем несколько часов просидеть за разговорами обо всём на свете. Без медицинских терминов. Без обсуждения диагнозов. Просто как обычные люди. А ещё неожиданно для самой себя я полюбила писать. Когда год назад появился этот канал, я не думала, что истории со скорой помощи станут чем-то большим, чем просто воспоминания о сменах. Но оказалось, что за каждым вызовом стоит не только диагноз. Стоит человек. Его страх. Надежда. Родные. И эмоции, которые остаются с нами ещё долго после окончания смены. Спасибо, что читаете. Спасибо, что переживаете вместе со мной. И спасибо, что напоминаете: за белым халатом тоже живёт обычный человек. Берегите себя. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Июнь, пляж, адская жара. Мальчик, восемь лет, захлебнулся на надувной горке. Лежит на песке белый, губы синие, не дышит. Мать орёт, толпа снимает на телефон, я бегу. Ребра тонкие, как спички. Массаж, дыхание, счёт. Три цикла, пять тишина. На седьмом - кашель. Вода фонтаном, он дышит, открывает глаза. Мать падает рядом, обнимает, орёт имя. Пацан улыбается: «Мама, я видел рыб!». Я сажусь на подножку, руки трясутся. Коллега даёт воду. Рация трещит - новый вызов. Я закрываю глаза: «Поехали». Жив. Главное жив. Голос реанимации. Подписывайся.

Вызов. Повод: затруднённое дыхание. Женщина, 51 год. Адрес мне запомнился сразу. Таких пациентов забыть сложно. Дверь открывает муж. Тихо просит: - Только говорите с ней. Она всё понимает. Проходим в комнату. На функциональной кровати лежит женщина. Очень худая. Руки и ноги почти неподвижны. На лице - спокойствие. А в глазах - жизнь. Она не может говорить. Только смотрит. И слегка кивает в ответ на вопросы. Из анамнеза - боковой амиотрофический склероз. Болезнь постепенно забрала возможность ходить. Потом держать ложку. Потом говорить. Теперь добралась и до дыхательных мышц. Муж рассказывает: - Сегодня стала тяжелее дышать. Откашляться не может. Испугались... Осматриваю. Дыхание поверхностное. Сатурация снижена. В лёгких застой секрета. Не потому, что воспаление. А потому, что сил полноценно кашлять уже нет. Подключаем кислород. Проводим необходимую помощь. Решаем вопрос о госпитализации. Пока оформляю документы, замечаю на тумбочке планшет. Муж улыбается. - Она общается глазами. Планшет озвучивает текст. Женщина долго смотрит на экран. Потом переводит взгляд на меня. На планшете появляется одна фраза: «Спасибо, что приехали». Честно... За годы работы мне говорили спасибо сотни раз. Но эти три слова, произнесённые не голосом, а электронным устройством, я запомнила надолго. Иногда болезнь может забрать почти всё. Но не способность человека оставаться человеком. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Повод: боли в животе, рвота. Парень, 16 лет. Скорую вызвал сам. Когда подъехали, он уже стоял у двери. Бледный. Одной рукой держится за живот. Другой придерживает дверь. Пока проходили в комнату, приехала мама. Взволнованная. С порога говорит: - Он позвонил мне на работу, сказал, что живот сильно болит. До скорой я дозвониться не смогла, сказала ему самому вызвать вас. Начинаю расспрашивать. Боль появилась около пяти часов назад. Сначала в области желудка и справа. Парень решил, что после тренировки просто потянул мышцы. Но боль постепенно сместилась вниз, в правую подвздошную область. Появилась рвота. Температура небольшая. Осматриваю. Живот напряжён. При пальпации справа резко болезненный. Положительный симптом Щёткина-Блюмберга. Картина складывается быстро. - У тебя подозрение на острый аппендицит. Нужно ехать в хирургическое отделение. Парень спокойно отвечает: - Я уже собрал вещи. И показывает заранее приготовленный рюкзак. Невольно улыбаюсь. - Какой же ты самостоятельный. Мама улыбается в ответ. - Сама иногда удивляюсь. По дороге в больницу они разговаривали. Не про операцию. Не про страх. Сын просил предупредить классного руководителя, что пропустит занятия. Потом вспомнил: - Мам, я ужин приготовил. Полы помыл. И за коммуналку сегодня заплатил. Честно говоря, на секунду я даже задумалась, кто из них здесь родитель. В приёмном отделении диагноз подтвердился. Практически сразу его забрали в операционную. И знаете… Иногда после вызова запоминается не диагноз. А человек. И этот парень запомнился мне своей спокойной, совсем не детской ответственностью. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Сегодня меня оскорбили в магазине. Зашла после работы купить продукты. Уставшая, после смены, мысли ещё где-то между вызовами и домом. На кассе возникла небольшая заминка. Ничего особенного - обычная бытовая ситуация. Но женщина, стоявшая позади меня, вдруг решила, что несколько лишних минут её жизни дают ей право перейти на личности. Сначала недовольное ворчание. Потом комментарии в мой адрес. А затем откровенное оскорбление. Первая реакция? Конечно, хотелось ответить. Причём так, чтобы человек надолго запомнил этот поход в магазин. Но остановилась. Посмотрела на неё и подумала: а зачем? Я каждый день вижу людей в самых разных состояниях. Испуганных. Злых. Растерянных. Иногда агрессивных. На работе приходится сохранять спокойствие даже тогда, когда в ответ получаешь далеко не благодарность. Наверное, поэтому и здесь просто сказала: - Хорошего вам вечера. Взяла пакет и ушла. Но неприятный осадок всё равно остался. Странно, насколько легко некоторые люди позволяют себе унизить совершенно незнакомого человека просто потому, что у них плохое настроение. Мы ничего не знаем о тех, кто стоит рядом с нами в очереди. Может быть, человек только что закончил тяжёлую смену. Может быть, получил плохие новости. Может быть, просто держится из последних сил. Иногда для того, чтобы сделать чей-то день чуть легче, не нужно ничего особенного. Достаточно просто не делать его хуже. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Я так заработалась, что пропустила важную дату. Хорошо, что подружка напомнила. 17 июля исполнился ровно год с того дня, как я начала вести канал в телеграмм. Да, это в МАХе мы недолго. Сегодня уже 25 июля - так что поздравляю нас с небольшим опозданием. 😄 Когда опубликовала первые записи, даже не представляла, что канал станет такой заметной частью моей жизни. За этот год там было многое. Тяжёлые вызовы и истории со счастливым концом. Случаи, которые ещё долго не выходили из головы. Разговоры о здоровье и питании. Пробежки после смен. Дача, огород, встречи с подругами и маленькие моменты обычной жизни. Но самое ценное, что появилось здесь за этот год, - это вы. Спасибо каждому, кто читает мои истории, оставляет комментарии, задаёт вопросы, делится своим мнением и просто остаётся рядом. Очень приятно понимать, что мои посты вызывают эмоции, помогают узнать что-то новое, а иногда просто составляют вам компанию за чашкой чая. Спасибо, что этот первый год мы провели вместе. ❤️ Будем считать, что день рождения немного затянулся. С годовщиной, «Голос реанимации»!

Вызов. Повод: мужчина лежит на полу, не может подняться. Пожилая семейная пара. Мужу - 82 года. Жене - 79. У женщины деменция. Скорую вызвала соседка. - Я обычно захожу к ним каждый день. Сегодня звоню в дверь - никто не открывает. Потом услышала, что она там ходит и что-то говорит. У меня запасной ключ есть, зашла, а он на полу лежит. Проходим в комнату. Мужчина действительно лежит возле кровати. В сознании. Очень слабый. - Давно вы здесь? - Со вчерашнего вечера… Сначала даже не верится. - Всю ночь? - Всю ночь. Накануне ему внезапно стало плохо. Закружилась голова, появилась резкая слабость в правой руке и ноге. Попытался дойти до кровати - упал. Самостоятельно подняться уже не смог. А рядом всё это время была жена. Она ходила вокруг него. Пыталась помочь встать. Приносила воду. Потом забывала, зачем пришла. Муж несколько раз просил: - Позвони в скорую. Она брала телефон. Через минуту клала его обратно. - А кому мы хотели звонить? Он объяснял снова. Через некоторое время всё повторялось. В какой-то момент женщина вообще решила, что муж просто прилёг на пол и ему нужно дать отдохнуть. И так прошла ночь. Осматриваем пациента. Правосторонняя слабость сохраняется. Угол рта опущен. Речь смазанная. Картина заставляет думать об остром нарушении мозгового кровообращения. Только с момента появления первых симптомов прошло уже много часов. Жена стоит рядом и тревожно спрашивает: - А что с ним случилось? Объясняем. Через несколько минут она снова подходит: - А что с ним случилось? И вот в этот момент становится особенно тяжело. Понимаешь, что здесь фактически заболели сразу двое. Один физически не смог подняться и вызвать помощь. А второй находился рядом, хотел помочь, но из-за болезни просто не смог организовать эту помощь. Госпитализируем мужчину. Соседка остаётся с женщиной и связывается с родственниками. По дороге пациент тихо спрашивает: - А жена одна не останется? Вот что беспокоит его больше всего. Не рука. Не нога. Не инсульт. Она. Такие вызовы заставляют задуматься о вещах, о которых мы обычно вспоминаем слишком поздно. Если пожилой человек ухаживает за супругом с деменцией, важно заранее продумать, кто придёт на помощь, если плохо станет самому ухаживающему. Телефоны родственников на видном месте. Контакт с соседями. Регулярные звонки. Простая тревожная кнопка или другое заранее освоенное средство связи. Потому что иногда рядом с больным действительно есть близкий человек. Он любит. Переживает. Хочет помочь. Но болезнь уже не позволяет ему понять, как это сделать. И в этот раз помощь пришла только потому, что соседка заметила: за знакомой дверью что-то изменилось. Иногда обычное человеческое «давно вас не видела, решила зайти» оказывается гораздо важнее, чем кажется. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

На днях произошло. В выходной. Решила наконец-то выспаться. Отключила звук на телефоне. Плотно закрыла шторы. Легла с твёрдым намерением проспать часов до десяти. Просыпаюсь от того, что кто-то настойчиво стучит в дверь. Смотрю на часы. Шесть утра. Первая мысль: «Что-то случилось». Открываю. На пороге соседка. Очень серьёзная. Очень встревоженная. И сразу говорит: - Татьяна, помогите! Я уже мысленно перебираю варианты от инфаркта до инсульта. - Что произошло? - У меня кот пропал. Несколько секунд молчу. Пытаюсь осознать услышанное. - И? - Вы же на скорой работаете. Вы наверняка умеете искать. Оказалось, что кот всю ночь сидел на шкафу. А соседка просто не догадалась поднять голову вверх. Когда пушистый был найден, счастливы были все. Кроме меня. Потому что после этого уснуть уже не получилось. С тех пор я точно знаю: для некоторых людей медицинское образование автоматически делает тебя специалистом абсолютно по всем вопросам. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Повод: ДТП. Несколько пострадавших. Такие вызовы всегда заставляют сердце биться быстрее. Пока едем, никто не знает, что нас ждёт. На трассе столкнулись легковой автомобиль и автобус. Легковушка практически смята. Автобус наполовину съехал в кювет. Мы приезжаем первыми. Пока мой напарник начинает медицинскую сортировку пострадавших, я бегу к легковому автомобилю. Двое взрослых... К сожалению, без признаков жизни. Сотрудники МЧС уже работают возле машины. На заднем сиденье зажат маленький мальчик. Четыре года. Через несколько минут его аккуратно извлекают и передают мне. Он в сознании. Не плачет. Только тихо держится за правую руку. - Больно... Осматриваю ребёнка. Большая ссадина на лбу. Сознание немного спутанное. На вопросы отвечает тихо. Правое предплечье резко болезненное. Есть подозрение на перелом. Живот тоже настораживает - при пальпации появляется болезненность. А ещё болит область крестца. Накладываем повязку. Обезболиваем. Фиксируем шейный отдел. Иммобилизируем руку. Укладываем на спинальный щит. Всё это время мальчик не спрашивает, что случилось. Он задаёт только один вопрос: - А где бабушка?.. Наверное, это был самый тяжёлый момент этого вызова. Я понимала, что ответить ему сейчас не смогу. Да и не должна. Через несколько минут приезжает врачебная бригада. Вместе продолжаем помощь и выезжаем в детскую больницу. Позже узнала результаты обследования. Переломы обеих костей предплечья. Перелом крестца. К счастью, тяжёлой черепно-мозговой травмы не подтвердилось. Иногда дети поражают своей стойкостью. Они переносят боль молча. И задают вопросы, на которые взрослым очень трудно найти ответ. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Сегодня без скорой. Вы постоянно читаете, как я кого-то спасаю, госпитализирую и уговариваю не лечиться водкой. Но вообще-то иногда я бываю дома. И сегодня поделюсь одним из моих любимых летних блюд - запечёнными кабачками с курицей и сыром. Готовится просто, получается сытно, а стоять два часа у плиты после смены не нужно. Нам понадобится: 🥒 2 молодых кабачка 🍗 400 г куриного филе 🍅 2 помидора 🧅 1 небольшая луковица 🥛 2–3 столовые ложки сметаны или натурального йогурта 🧀 100 г сыра 🧄 1–2 зубчика чеснока 🌿 зелень соль и специи - по вкусу Готовим. Кабачки разрезаю вдоль и ложкой немного убираю середину - получаются «лодочки». Курицу нарезаю небольшими кусочками, смешиваю с луком, помидорами, чесноком и сметаной. Добавляю немного соли и любимые специи. Выкладываю начинку в кабачки. Сверху немного сыра. Отправляю в духовку примерно на 30–40 минут при 180 °C - ориентируйтесь по готовности курицы и мягкости кабачка. После духовки добавляю зелень. Всё. Никаких семян чиа, ягод годжи и продуктов, которые нужно три дня искать по магазинам. Обычные кабачки, курица и овощи. Получается и белок, и овощи, и вполне нормальный ужин без попыток превратить еду в сложную математическую формулу. А если кабачки со своего огорода - вообще красота. Кстати, если вам понравится такой формат, могу иногда делиться тем, что сама готовлю дома. А то всё вызовы да вызовы. Фельдшеры тоже едят. 😄 Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.