Аналитика каналаMaxГолос реанимации🚑

Вызов. Повод: затруднённое дыхание. Женщина, 51 год. Адрес мне запомнился сразу. Таких пациентов забыть сложно. Дверь открывает муж. Тихо просит: - Только говорите с ней. Она всё понимает. Проходим в комнату. На функциональной кровати лежит женщина. Очень худая. Руки и ноги почти неподвижны. На лице - спокойствие. А в глазах - жизнь. Она не может говорить. Только смотрит. И слегка кивает в ответ на вопросы. Из анамнеза - боковой амиотрофический склероз. Болезнь постепенно забрала возможность ходить. Потом держать ложку. Потом говорить. Теперь добралась и до дыхательных мышц. Муж рассказывает: - Сегодня стала тяжелее дышать. Откашляться не может. Испугались... Осматриваю. Дыхание поверхностное. Сатурация снижена. В лёгких застой секрета. Не потому, что воспаление. А потому, что сил полноценно кашлять уже нет. Подключаем кислород. Проводим необходимую помощь. Решаем вопрос о госпитализации. Пока оформляю документы, замечаю на тумбочке планшет. Муж улыбается. - Она общается глазами. Планшет озвучивает текст. Женщина долго смотрит на экран. Потом переводит взгляд на меня. На планшете появляется одна фраза: «Спасибо, что приехали». Честно... За годы работы мне говорили спасибо сотни раз. Но эти три слова, произнесённые не голосом, а электронным устройством, я запомнила надолго. Иногда болезнь может забрать почти всё. Но не способность человека оставаться человеком. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов: «Проверьте, кажется, умер». Без сирены. Без спешки. Уже не надо. На месте - двушка в панельке. Тихо. В коридоре стоит женщина - седая, руки трясутся. - Он не проснулся... Я пошла звать, а он... холодный. Захожу. Мужчина лет семидесяти. На кровати, в трусах, лицо спокойное, будто спит. Под головой - аккуратно сложенное полотенце, рядом очки и книга. Без следов борьбы, без крика, без драмы. Просто - всё. Термометр, пульс, реакция зрачков. Протокол. Дата. Время. Подпись. Жена стоит рядом, молчит. Потом тихо: - Он всегда говорил, что хочет вот так. Просто лечь. И не проснуться. Уход тихий - нечастый гость. Но если и умирать - то, наверное, вот так. Без боли. Без страха. В своей постели. Рядом с теми, кто помнит, каким ты был живым. Голос реанимации. Подписывайся.

Немного обо мне. Иногда в сообщениях спрашивают: «Татьяна, а вы вообще отдыхаете? Или только работаете?» Честно? Отдыхаю. Просто мой отдых совсем обычный. Люблю проснуться пораньше в выходной, пока дома тихо. Выпить чашку кофе. Сходить на пробежку. После неё голова становится удивительно ясной, а накопившаяся за смены усталость словно остаётся где-то позади. Люблю проводить время на даче. Для кого-то огород - тяжёлый труд. А для меня это возможность переключиться. Полить цветы. Собрать ягоды. Посидеть вечером в тишине. Без сирен, вызовов и спешки. Очень люблю встречаться с подругами. Иногда мы можем несколько часов просидеть за разговорами обо всём на свете. Без медицинских терминов. Без обсуждения диагнозов. Просто как обычные люди. А ещё неожиданно для самой себя я полюбила писать. Когда год назад появился этот канал, я не думала, что истории со скорой помощи станут чем-то большим, чем просто воспоминания о сменах. Но оказалось, что за каждым вызовом стоит не только диагноз. Стоит человек. Его страх. Надежда. Родные. И эмоции, которые остаются с нами ещё долго после окончания смены. Спасибо, что читаете. Спасибо, что переживаете вместе со мной. И спасибо, что напоминаете: за белым халатом тоже живёт обычный человек. Берегите себя. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Июнь, пляж, адская жара. Мальчик, восемь лет, захлебнулся на надувной горке. Лежит на песке белый, губы синие, не дышит. Мать орёт, толпа снимает на телефон, я бегу. Ребра тонкие, как спички. Массаж, дыхание, счёт. Три цикла, пять тишина. На седьмом - кашель. Вода фонтаном, он дышит, открывает глаза. Мать падает рядом, обнимает, орёт имя. Пацан улыбается: «Мама, я видел рыб!». Я сажусь на подножку, руки трясутся. Коллега даёт воду. Рация трещит - новый вызов. Я закрываю глаза: «Поехали». Жив. Главное жив. Голос реанимации. Подписывайся.

Сегодня меня оскорбили в магазине. Зашла после работы купить продукты. Уставшая, после смены, мысли ещё где-то между вызовами и домом. На кассе возникла небольшая заминка. Ничего особенного - обычная бытовая ситуация. Но женщина, стоявшая позади меня, вдруг решила, что несколько лишних минут её жизни дают ей право перейти на личности. Сначала недовольное ворчание. Потом комментарии в мой адрес. А затем откровенное оскорбление. Первая реакция? Конечно, хотелось ответить. Причём так, чтобы человек надолго запомнил этот поход в магазин. Но остановилась. Посмотрела на неё и подумала: а зачем? Я каждый день вижу людей в самых разных состояниях. Испуганных. Злых. Растерянных. Иногда агрессивных. На работе приходится сохранять спокойствие даже тогда, когда в ответ получаешь далеко не благодарность. Наверное, поэтому и здесь просто сказала: - Хорошего вам вечера. Взяла пакет и ушла. Но неприятный осадок всё равно остался. Странно, насколько легко некоторые люди позволяют себе унизить совершенно незнакомого человека просто потому, что у них плохое настроение. Мы ничего не знаем о тех, кто стоит рядом с нами в очереди. Может быть, человек только что закончил тяжёлую смену. Может быть, получил плохие новости. Может быть, просто держится из последних сил. Иногда для того, чтобы сделать чей-то день чуть легче, не нужно ничего особенного. Достаточно просто не делать его хуже. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Повод: боли в животе, рвота. Парень, 16 лет. Скорую вызвал сам. Когда подъехали, он уже стоял у двери. Бледный. Одной рукой держится за живот. Другой придерживает дверь. Пока проходили в комнату, приехала мама. Взволнованная. С порога говорит: - Он позвонил мне на работу, сказал, что живот сильно болит. До скорой я дозвониться не смогла, сказала ему самому вызвать вас. Начинаю расспрашивать. Боль появилась около пяти часов назад. Сначала в области желудка и справа. Парень решил, что после тренировки просто потянул мышцы. Но боль постепенно сместилась вниз, в правую подвздошную область. Появилась рвота. Температура небольшая. Осматриваю. Живот напряжён. При пальпации справа резко болезненный. Положительный симптом Щёткина-Блюмберга. Картина складывается быстро. - У тебя подозрение на острый аппендицит. Нужно ехать в хирургическое отделение. Парень спокойно отвечает: - Я уже собрал вещи. И показывает заранее приготовленный рюкзак. Невольно улыбаюсь. - Какой же ты самостоятельный. Мама улыбается в ответ. - Сама иногда удивляюсь. По дороге в больницу они разговаривали. Не про операцию. Не про страх. Сын просил предупредить классного руководителя, что пропустит занятия. Потом вспомнил: - Мам, я ужин приготовил. Полы помыл. И за коммуналку сегодня заплатил. Честно говоря, на секунду я даже задумалась, кто из них здесь родитель. В приёмном отделении диагноз подтвердился. Практически сразу его забрали в операционную. И знаете… Иногда после вызова запоминается не диагноз. А человек. И этот парень запомнился мне своей спокойной, совсем не детской ответственностью. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Я так заработалась, что пропустила важную дату. Хорошо, что подружка напомнила. 17 июля исполнился ровно год с того дня, как я начала вести канал в телеграмм. Да, это в МАХе мы недолго. Сегодня уже 25 июля - так что поздравляю нас с небольшим опозданием. 😄 Когда опубликовала первые записи, даже не представляла, что канал станет такой заметной частью моей жизни. За этот год там было многое. Тяжёлые вызовы и истории со счастливым концом. Случаи, которые ещё долго не выходили из головы. Разговоры о здоровье и питании. Пробежки после смен. Дача, огород, встречи с подругами и маленькие моменты обычной жизни. Но самое ценное, что появилось здесь за этот год, - это вы. Спасибо каждому, кто читает мои истории, оставляет комментарии, задаёт вопросы, делится своим мнением и просто остаётся рядом. Очень приятно понимать, что мои посты вызывают эмоции, помогают узнать что-то новое, а иногда просто составляют вам компанию за чашкой чая. Спасибо, что этот первый год мы провели вместе. ❤️ Будем считать, что день рождения немного затянулся. С годовщиной, «Голос реанимации»!

Вызов. Повод: сильные боли в стопе. Мужчина, 30 лет. Приезжаем. Пациент встречает нас на костылях. По лицу видно - боль серьёзная. Сразу показывает на правую ногу. Точнее, на то место, где ещё недавно была стопа. Месяц назад получил тяжёлое минно-взрывное ранение. Стопу оторвало взрывом. Несколько недель назад перенёс очередную операцию - ампутацию и обработку культи. Рана заживает удовлетворительно. Температуры нет. Признаков воспаления нет. Но боль мучает всё сильнее. Спрашиваю: - Где именно болит? И получаю неожиданный ответ. - Пальцы... Пауза. Потом добавляет: - Особенно большой палец. Иногда сводит всю стопу. Хочется её растереть. Только её больше нет. На несколько секунд становится тихо. Потому что медицина давно знает это явление. Но каждый раз слышать такое всё равно непривычно. Фантомные боли. Мозг ещё помнит утраченную конечность. Нервная система продолжает получать и интерпретировать сигналы так, словно стопа по-прежнему существует. Для пациента эти ощущения абсолютно реальны. Не выдумка. Не психологическая проблема. Настоящая боль. Проводим обезболивание. Постепенно становится легче. Мужчина расслабляется. Начинает шутить. И вдруг говорит: - Головой понимаю, что стопы нет. А организм, похоже, ещё не в курсе. Наверное, это было самое точное описание фантомной боли, которое я слышала. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Был вызов на днях. Мужчина, 73 года. Дверь открыла жена - маленькая, седая, уставшая, с глазами, в которых уже нет надежды, только просьба: «Помогите довезти. Он задыхается…» На диване - он. Очень худой, почти прозрачный. Дышит тяжело, коротко, как будто воздух стал плотным, как вода. Говорит шепотом, но каждое слово - внятное, осознанное. Рак правого лёгкого, метастазы, поражён пищевод. Химия, лучевая, месяцы борьбы. Сейчас - уже не лечение, а паллиатив. Жена всё понимает. Только просит: «Лишь бы не дома. Пусть в больнице. Там легче…» Давление низкое, пульс еле улавливается. На приборе сатурации - пустота, прибор не считывает. Дыхание частое, сердце глухое, тело устало жить. Пытаюсь поставить вену - безуспешно. Дексаметазон в плечо, кислород, стараемся облегчить хоть как-то. Он смотрит прямо - спокойно, без страха. Те глаза, в которых уже всё сказано. На носилках - осторожно, под руки. Жена идёт рядом, держит его за пальцы, словно пытается удержать не тело, а саму жизнь. По дороге - резкое ухудшение. Пульс исчезает, дыхание редкое, поверхностное. В 15:45 - клиническая смерть. В 16:00 - изолиния. Тишина. Жена молчит. Потом тихо говорит: «Спасибо, что попытались…» Иногда наш путь заканчивается в машине скорой, под равномерный шум кислорода, когда рядом всё ещё кто-то есть - и это уже не одиночество, а спокойствие. Голос реанимации. Подписывайся.

Вызов. Повод: ДТП. Несколько пострадавших. Такие вызовы всегда заставляют сердце биться быстрее. Пока едем, никто не знает, что нас ждёт. На трассе столкнулись легковой автомобиль и автобус. Легковушка практически смята. Автобус наполовину съехал в кювет. Мы приезжаем первыми. Пока мой напарник начинает медицинскую сортировку пострадавших, я бегу к легковому автомобилю. Двое взрослых... К сожалению, без признаков жизни. Сотрудники МЧС уже работают возле машины. На заднем сиденье зажат маленький мальчик. Четыре года. Через несколько минут его аккуратно извлекают и передают мне. Он в сознании. Не плачет. Только тихо держится за правую руку. - Больно... Осматриваю ребёнка. Большая ссадина на лбу. Сознание немного спутанное. На вопросы отвечает тихо. Правое предплечье резко болезненное. Есть подозрение на перелом. Живот тоже настораживает - при пальпации появляется болезненность. А ещё болит область крестца. Накладываем повязку. Обезболиваем. Фиксируем шейный отдел. Иммобилизируем руку. Укладываем на спинальный щит. Всё это время мальчик не спрашивает, что случилось. Он задаёт только один вопрос: - А где бабушка?.. Наверное, это был самый тяжёлый момент этого вызова. Я понимала, что ответить ему сейчас не смогу. Да и не должна. Через несколько минут приезжает врачебная бригада. Вместе продолжаем помощь и выезжаем в детскую больницу. Позже узнала результаты обследования. Переломы обеих костей предплечья. Перелом крестца. К счастью, тяжёлой черепно-мозговой травмы не подтвердилось. Иногда дети поражают своей стойкостью. Они переносят боль молча. И задают вопросы, на которые взрослым очень трудно найти ответ. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.