Аналитика каналаMaxГолос реанимации🚑

Немного обо мне. Иногда в сообщениях спрашивают: «Татьяна, а вы вообще отдыхаете? Или только работаете?» Честно? Отдыхаю. Просто мой отдых совсем обычный. Люблю проснуться пораньше в выходной, пока дома тихо. Выпить чашку кофе. Сходить на пробежку. После неё голова становится удивительно ясной, а накопившаяся за смены усталость словно остаётся где-то позади. Люблю проводить время на даче. Для кого-то огород - тяжёлый труд. А для меня это возможность переключиться. Полить цветы. Собрать ягоды. Посидеть вечером в тишине. Без сирен, вызовов и спешки. Очень люблю встречаться с подругами. Иногда мы можем несколько часов просидеть за разговорами обо всём на свете. Без медицинских терминов. Без обсуждения диагнозов. Просто как обычные люди. А ещё неожиданно для самой себя я полюбила писать. Когда год назад появился этот канал, я не думала, что истории со скорой помощи станут чем-то большим, чем просто воспоминания о сменах. Но оказалось, что за каждым вызовом стоит не только диагноз. Стоит человек. Его страх. Надежда. Родные. И эмоции, которые остаются с нами ещё долго после окончания смены. Спасибо, что читаете. Спасибо, что переживаете вместе со мной. И спасибо, что напоминаете: за белым халатом тоже живёт обычный человек. Берегите себя. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Сегодня меня оскорбили в магазине. Зашла после работы купить продукты. Уставшая, после смены, мысли ещё где-то между вызовами и домом. На кассе возникла небольшая заминка. Ничего особенного - обычная бытовая ситуация. Но женщина, стоявшая позади меня, вдруг решила, что несколько лишних минут её жизни дают ей право перейти на личности. Сначала недовольное ворчание. Потом комментарии в мой адрес. А затем откровенное оскорбление. Первая реакция? Конечно, хотелось ответить. Причём так, чтобы человек надолго запомнил этот поход в магазин. Но остановилась. Посмотрела на неё и подумала: а зачем? Я каждый день вижу людей в самых разных состояниях. Испуганных. Злых. Растерянных. Иногда агрессивных. На работе приходится сохранять спокойствие даже тогда, когда в ответ получаешь далеко не благодарность. Наверное, поэтому и здесь просто сказала: - Хорошего вам вечера. Взяла пакет и ушла. Но неприятный осадок всё равно остался. Странно, насколько легко некоторые люди позволяют себе унизить совершенно незнакомого человека просто потому, что у них плохое настроение. Мы ничего не знаем о тех, кто стоит рядом с нами в очереди. Может быть, человек только что закончил тяжёлую смену. Может быть, получил плохие новости. Может быть, просто держится из последних сил. Иногда для того, чтобы сделать чей-то день чуть легче, не нужно ничего особенного. Достаточно просто не делать его хуже. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Я так заработалась, что пропустила важную дату. Хорошо, что подружка напомнила. 17 июля исполнился ровно год с того дня, как я начала вести канал в телеграмм. Да, это в МАХе мы недолго. Сегодня уже 25 июля - так что поздравляю нас с небольшим опозданием. 😄 Когда опубликовала первые записи, даже не представляла, что канал станет такой заметной частью моей жизни. За этот год там было многое. Тяжёлые вызовы и истории со счастливым концом. Случаи, которые ещё долго не выходили из головы. Разговоры о здоровье и питании. Пробежки после смен. Дача, огород, встречи с подругами и маленькие моменты обычной жизни. Но самое ценное, что появилось здесь за этот год, - это вы. Спасибо каждому, кто читает мои истории, оставляет комментарии, задаёт вопросы, делится своим мнением и просто остаётся рядом. Очень приятно понимать, что мои посты вызывают эмоции, помогают узнать что-то новое, а иногда просто составляют вам компанию за чашкой чая. Спасибо, что этот первый год мы провели вместе. ❤️ Будем считать, что день рождения немного затянулся. С годовщиной, «Голос реанимации»!

1 сентября в Москве произошла история, мимо которой мне как сотруднику скорой пройти сложно. Бригада приехала на вызов к мужчине в Марьино. И во время оказания помощи мужчина напал на медиков. 23-летнюю девушку-фельдшера неоднократно ударил лопатой по голове. По сообщениям СМИ, она получила тяжёлую черепно-мозговую травму и была госпитализирована в реанимацию. Ей всего 23 года. Она просто вышла на смену. Приехала на очередной вызов. Помогать человеку, которому понадобилась медицинская помощь. Мы на скорой привыкли ко многому. К пьяным. К агрессии. К оскорблениям. К фразам: «Вы обязаны». К тому, что никогда не знаешь, что находится за дверью квартиры или кто встретит тебя на улице. Но привыкнуть к тому, что человека в форме скорой, приехавшего помогать, могут тяжело травмировать, невозможно. Самое страшное - мы практически никогда заранее не знаем, какой вызов окажется опасным. Ты берёшь укладку. Выходишь из машины. И идёшь к пациенту. Потому что это твоя работа. В этой истории нападавшего остановил случайный прохожий. Обстоятельствами произошедшего занимаются правоохранительные органы. Но сейчас мне меньше всего хочется обсуждать нападавшего. Я думаю о 23-летней девчонке-фельдшере, которая вместо очередной смены оказалась в реанимации. Очень хочется, чтобы она восстановилась. Чтобы снова смогла жить обычной жизнью. А ещё хочется, чтобы фраза «безопасность медицинского работника» имела какой-то вес. Потому что мы приезжаем спасать людей. И очень хотелось бы после каждого дежурства самим возвращаться домой. Коллега, поправляйся. Сейчас уже твоя очередь принимать помощь. ❤️ Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Повод: ДТП. Несколько пострадавших. Такие вызовы всегда заставляют сердце биться быстрее. Пока едем, никто не знает, что нас ждёт. На трассе столкнулись легковой автомобиль и автобус. Легковушка практически смята. Автобус наполовину съехал в кювет. Мы приезжаем первыми. Пока мой напарник начинает медицинскую сортировку пострадавших, я бегу к легковому автомобилю. Двое взрослых... К сожалению, без признаков жизни. Сотрудники МЧС уже работают возле машины. На заднем сиденье зажат маленький мальчик. Четыре года. Через несколько минут его аккуратно извлекают и передают мне. Он в сознании. Не плачет. Только тихо держится за правую руку. - Больно... Осматриваю ребёнка. Большая ссадина на лбу. Сознание немного спутанное. На вопросы отвечает тихо. Правое предплечье резко болезненное. Есть подозрение на перелом. Живот тоже настораживает - при пальпации появляется болезненность. А ещё болит область крестца. Накладываем повязку. Обезболиваем. Фиксируем шейный отдел. Иммобилизируем руку. Укладываем на спинальный щит. Всё это время мальчик не спрашивает, что случилось. Он задаёт только один вопрос: - А где бабушка?.. Наверное, это был самый тяжёлый момент этого вызова. Я понимала, что ответить ему сейчас не смогу. Да и не должна. Через несколько минут приезжает врачебная бригада. Вместе продолжаем помощь и выезжаем в детскую больницу. Позже узнала результаты обследования. Переломы обеих костей предплечья. Перелом крестца. К счастью, тяжёлой черепно-мозговой травмы не подтвердилось. Иногда дети поражают своей стойкостью. Они переносят боль молча. И задают вопросы, на которые взрослым очень трудно найти ответ. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов в детский дом. Ребёнок, 1 год. Повод короткий: «Одышка. Порок сердца». Такие вызовы всегда воспринимаются немного иначе. Особенно когда заходишь в комнату и видишь совсем маленького ребёнка, который уже успел познакомиться с медициной гораздо ближе, чем многие взрослые. У малыша врождённый порок сердца. Сотрудники рассказывают: последние часы стал беспокойным, хуже ест, быстрее дышит. Появилась выраженная одышка, усилилась синюшность губ. Осматриваем. Ребёнок вялый. Тахипноэ, тахикардия. Сатурация снижена. При аускультации в лёгких влажные хрипы. Печень выступает из-под края рёберной дуги. Картина заставляет думать о декомпенсации сердечной недостаточности на фоне врождённого порока сердца. И здесь уже не тот случай, когда можно «понаблюдать до утра». Кислород, мониторинг, контроль сатурации и гемодинамики, венозный доступ. Связываемся со стационаром и готовимся к транспортировке. Самое тяжёлое в таких вызовах - малыш не может сказать: «Мне трудно дышать». Он просто часто дышит, отказывается от еды, становится вялым или беспокойным. И взрослым рядом нужно вовремя заметить, что привычное состояние изменилось. Когда перекладывали его для транспортировки, он ухватился маленькой рукой за мой палец. И вот в такие моменты профессиональная привычка ненадолго даёт сбой. Перед тобой уже не «пациент с ВПС и декомпенсацией». Перед тобой просто годовалый ребёнок, которому сейчас тяжело. Повезли в детский стационар. А всю дорогу я почему-то смотрела на эту маленькую ладошку и думала: сколько же всего приходится выдерживать сердцу, которому всего один год. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Не перестаю удивляться одной особенности некоторых мужчин на вызовах. Почему вы так любите встречать скорую помощь в одних трусах? Причём тяжесть состояния вообще не имеет значения. Болит живот - трусы. Давление поднялось - трусы. Голова болит - тоже трусы. Иногда мы вообще не к вам приехали. Заходим к бабушке, а из соседней комнаты появляется её вполне здоровый сын. Разумеется, в трусах. Стоит в дверях и внимательно наблюдает за нашей работой. А потом начинается самое интересное: - Девушки, а раз уж вы здесь, можете и меня посмотреть? - А что случилось? - Да вроде ничего. Но давление иногда бывает. Измеряем давление. Нормальное. - А сердце послушаете? Послушали. - А лёгкие? Хорошо. И вот когда кажется, что профилактический осмотр закончен, звучит: - А вообще можете меня полностью осмотреть? Стою с фонендоскопом и думаю: Мужчина, судя по количеству оставшейся на вас одежды, вы к полному осмотру подготовились ещё до нашего приезда. 😁 Особенно прекрасно, когда всё это происходит в семь утра. Ты ещё сама не до конца понимаешь, кто ты и где находишься, а перед тобой уже стоит практически готовый пациент: «Осматривайте меня полностью». Мужчины, я всё понимаю. Скорая приехала. Медработник рядом. Редкая возможность проверить здоровье, не выходя из квартиры. Но если мы приехали к вашей маме, жене или соседке - совершенно необязательно встречать нас так, будто сейчас начнётся ежегодная диспансеризация. И да. Штаны надеть можно. Мы не обидимся. Честно. 😁 Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Повод: женщина перестала реагировать. 84 года. Приезжаем. Дверь открывает не один человек. Кажется, что нас встречает вся семья. Кто-то говорит одновременно. Кто-то перебивает. Каждый пытается рассказать свою версию событий. Из этого потока информации удаётся понять только одно. Около трёх часов назад бабушка перестала разговаривать. Не реагирует на обращение. Не выполняет команды. Все уверены - инсульт. Проходим в комнату. Вокруг кровати уже человек десять. И каждый считает своим долгом что-то подсказать. - Она всегда была активной... - Нет, вчера уже какая-то не такая была... - Давление померить надо... - Это точно инсульт! Честно говоря, осматривать пациента в такой обстановке почти невозможно. Прошу всех немного отойти. Не получается. Продолжаю осмотр. Давление стабильное. ЭКГ без острых изменений. Грубых парезов не нахожу. Но команды бабушка действительно не выполняет. И вдруг... Мне кажется, что уголок её губ слегка дрогнул. Будто улыбнулась. Через секунду... Подмигнула. Я даже сама засомневалась. Показалось? Прошу всех родственников выйти из комнаты. С неохотой, но соглашаются. Дверь закрывается. Наступает тишина. И буквально через несколько секунд бабушка открывает глаза, поворачивает голову ко мне и совершенно спокойным голосом говорит: - Доченька... Простите меня. Я не знала, что они скорую вызовут... И... садится на кровати. Оказалось, два месяца назад она переболела простудой. После этого родственники окружили её такой заботой, что, по её словам, "жить спокойно перестали давать". Каждый день приезжали. Контролировали. Опекали. Уговаривали отдыхать. А ей хотелось одного - чтобы её оставили в покое. Вот она и решила объявить семье молчаливый протест. Не разговаривать. Не реагировать. Правда, совсем не ожидала, что родственники заподозрят инсульт. Мы долго разговаривали. Объяснил бабушке, что такая "воспитательная мера" могла закончиться совсем иначе. А родственникам - что забота тоже должна иметь меру. Когда выходили из квартиры, все уже смеялись. И сама виновница этой истории смеялась громче всех. Есть вызовы, после которых долго не отпускает тревога. А есть такие, которые потом ещё долго вспоминаются всей подстанцией с улыбкой. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вчера впервые за долгое время перебрала с алкоголем. Повод был более чем достойный - подруга ждёт третьего малыша. Собрались небольшой компанией, посидели, поговорили, посмеялись. Тост за тостом... И в какой-то момент я поняла, что чувство меры осталось где-то на первых бокалах. Проснулась сегодня с головной болью и первой профессиональной мыслью: «Интересно... А коллег для дезинтоксикации уже можно вызывать или ещё потерпеть?» 😄 К счастью, обошлось без этого. Мы, медики, тоже обычные люди. Иногда расслабляемся. Иногда ошибаемся. И да, иногда перебираем. Главное - вовремя признать это и сделать выводы. Похмелье - очень плохой собеседник. После него быстро понимаешь, что чувство меры всё-таки лучше любого застолья. Так что сегодня мой выбор - вода, отдых и обещание самой себе, что в следующий раз остановлюсь на один тост раньше. Берегите себя. И пусть поводов для встреч будет много, а причин вызывать скорую после них - как можно меньше. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.

Вызов. Повод: мужчина лежит на полу, не может подняться. Пожилая семейная пара. Мужу - 82 года. Жене - 79. У женщины деменция. Скорую вызвала соседка. - Я обычно захожу к ним каждый день. Сегодня звоню в дверь - никто не открывает. Потом услышала, что она там ходит и что-то говорит. У меня запасной ключ есть, зашла, а он на полу лежит. Проходим в комнату. Мужчина действительно лежит возле кровати. В сознании. Очень слабый. - Давно вы здесь? - Со вчерашнего вечера… Сначала даже не верится. - Всю ночь? - Всю ночь. Накануне ему внезапно стало плохо. Закружилась голова, появилась резкая слабость в правой руке и ноге. Попытался дойти до кровати - упал. Самостоятельно подняться уже не смог. А рядом всё это время была жена. Она ходила вокруг него. Пыталась помочь встать. Приносила воду. Потом забывала, зачем пришла. Муж несколько раз просил: - Позвони в скорую. Она брала телефон. Через минуту клала его обратно. - А кому мы хотели звонить? Он объяснял снова. Через некоторое время всё повторялось. В какой-то момент женщина вообще решила, что муж просто прилёг на пол и ему нужно дать отдохнуть. И так прошла ночь. Осматриваем пациента. Правосторонняя слабость сохраняется. Угол рта опущен. Речь смазанная. Картина заставляет думать об остром нарушении мозгового кровообращения. Только с момента появления первых симптомов прошло уже много часов. Жена стоит рядом и тревожно спрашивает: - А что с ним случилось? Объясняем. Через несколько минут она снова подходит: - А что с ним случилось? И вот в этот момент становится особенно тяжело. Понимаешь, что здесь фактически заболели сразу двое. Один физически не смог подняться и вызвать помощь. А второй находился рядом, хотел помочь, но из-за болезни просто не смог организовать эту помощь. Госпитализируем мужчину. Соседка остаётся с женщиной и связывается с родственниками. По дороге пациент тихо спрашивает: - А жена одна не останется? Вот что беспокоит его больше всего. Не рука. Не нога. Не инсульт. Она. Такие вызовы заставляют задуматься о вещах, о которых мы обычно вспоминаем слишком поздно. Если пожилой человек ухаживает за супругом с деменцией, важно заранее продумать, кто придёт на помощь, если плохо станет самому ухаживающему. Телефоны родственников на видном месте. Контакт с соседями. Регулярные звонки. Простая тревожная кнопка или другое заранее освоенное средство связи. Потому что иногда рядом с больным действительно есть близкий человек. Он любит. Переживает. Хочет помочь. Но болезнь уже не позволяет ему понять, как это сделать. И в этот раз помощь пришла только потому, что соседка заметила: за знакомой дверью что-то изменилось. Иногда обычное человеческое «давно вас не видела, решила зайти» оказывается гораздо важнее, чем кажется. Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.