Аналитика каналаMaxВЗГЛЯД МАКСА

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть тридцать третья. Вопрос: Вот на всё то, что сейчас «из утюгов», как Вы сказали, ответ сейчас нет? Владимир Путин: Ну, это уже не имеет отношения чисто к морскому праву. Вопрос: Нет, к морскому — нет. Но Вы до этого сказали про предложения «из утюгов». Владимир Путин: Да, нет. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть тридцать вторая. Значит, вот то же самое с нашими НПЗ. Вот начали наносить по НПЗ и прямо объявили цель — нанести ущерб нашей экономике.   Добились цели частично, потому что где-то, по нашим оценкам, это примерно 1 процент ВВП мы потеряли. Ну, причём сознательно. Это же гражданские цели, по гражданским целям.   Ну что ж, получили зеркальный ответ. Мы начали удары по тем объектам, которые важны для их экономики.   Мы не начинали этого. Теперь у них фактически, по их собственному признанию, нет металлургической промышленности. Но это всё двойного назначения, между прочим, потому что из этого делают не только рельсы там или строительные материалы. Из металла, производимого на местных комбинатах, заводах, делают и пушки, всё остальное, да? Но теперь нет.   Так же, как и от некоторых других товаров не получают теперь доходы и бюджеты. Теперь проблемы созданы, да?   Или нам говорят: «Давайте они прекратят наносить удары по вашим НПЗ, а вы прекратите удары по их кораблям. Ну, пусть они гражданские грузы, сельхозпродукцию вывозят».   А как же наши другие гражданские грузы, такие как нефть, нефтепродукты? Вот они прекратят удары, и поэтому станет больше дизельки, которая так нужна, скажем, в Соединённых Штатах.   У нас станет больше. Нам и так хватает дизельки. Но на мировые рынки она не попадёт, потому что действуют запреты, санкции в отношении наших нефти и нефтепродуктов, санкции в отношении страхования, фрахт повышается в цене.   Как же наша дизелька попадёт на мировой рынок при сохранении санкций? Да никак.   А мы в ответ на это должны будем прекращать удары по чувствительным для них объектам в экономическом смысле. Ну, согласитесь, что выглядит нелепо просто.   Обо всём этом можно говорить, но надо только говорить, исходя из взаимных интересов.   Что касается ситуации в области морского права, повторяю ещё раз, я с этого начал: мы за соблюдение свободы судоходства во всех регионах мира и за соблюдение всех международных норм в области морского права.   Ещё раз хочу закончить тем, с чего начал. Думаю, что нам не нужно придумывать новых норм. Нам нужно соблюдать то, что есть. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть тридцать четвёртая. Вопрос: Какова позиция России по вопросу будущей системы безопасности в регионе Персидского залива после ударов Израиля и США по Ирану и последовавшего обмена ударами? Каков подход России к урегулированию ситуации? Владимир Путин: Что касается оценок происходящих событий, то эти оценки достаточно подробно изложены нашим Министерством иностранных дел, причём неоднократно и в разных ситуациях. Ну вот совсем недавно наш министр на Генассамблее ООН тоже об этом говорил. Поэтому мне повторять нет необходимости. Она, наша позиция, носит открытый, публичный характер, и мы здесь не стесняемся её излагать. Что касается агрессии, то вот я уже сказал, как бы непрозрачно намекнул, но хочу подчеркнуть ещё раз: события, происходящие на Украине, — это тоже агрессия коллективного Запада против России, только руками украинского националистического режима. Это что же, не агрессия? Вот. А мы против любой агрессии. Мы за то, чтобы решать все вопросы мирным способом, путём договорённости. И надеемся, что и пролив будет открыт, что санкции будут сняты, чего добивается Иран и справедливо добивается, будут санкции сняты с Ирана. Не будет никакой необходимости ограничивать движение судов по Ормузскому проливу. Так же, собственно говоря, как по другому проливу, где хуситы контролируют там берег этого пролива. В общем, мы за это. Что касается ядерной программы Ирана, то наша позиция тоже хорошо известна, здесь ничего секретного нет. Мы в своё время, думаю, сыграли очень серьёзную, существенную роль при разрешении предыдущего кризиса и внесли свой вклад в создание СВПД. Тогда же, когда было принято решение и наши иранские друзья с этим согласились, мы предложили вывезти на территорию России часть обогащённого урана. И всё это работало. Это предложение сейчас на столе. Мы первоначально это предложили — повторить этот положительный опыт. Предложили вывезти на территорию Российской Федерации обогащённый уран из Ирана. И надо сказать, что все согласились первоначально. И иранцы согласились, и американцы согласились, и израильтяне согласились. Но потом Соединённые Штаты свою позицию ужесточили, сказали, что нужно вывезти, но только в США. После этого Иран ужесточил позицию. Вот мне лично один из наших партнёров, к сожалению, он погиб, господин Лариджани. Очень жаль, потому что это был договороспособный человек, думающий. Он приехал, сказал: «Нет, теперь мы тоже не согласны вывозить куда бы то ни было наш уран. Предлагаем вам, то есть России, создать совместное предприятие, но на территории Ирана и там его деобогащать, разбавлять». Я говорю: «Ну, на это вряд ли согласятся уже Израиль и США». Ну, пожалуйста. Ну вот и всё находится в том состоянии, о котором мы все знаем. Но наши предложения, пожалуйста, до сих пор на столе. Если всё-таки все участники этого процесса придут к выводу, что это хоть как-то будет разряжать обстановку, пожалуйста, мы готовы к этой работе. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть тридцать шестая. Вопрос: Каковы ключевые общие черты российской концепции государства-цивилизации и выдвинутой председателем КНР Си Цзиньпином Глобальной цивилизационной инициативы? Почему Россия и Китай уделяют такое внимание цивилизационной тематике и как можно углубить межцивилизационный диалог между двумя странами? Владимир Путин: Что касается цивилизационного аспекта строительства международных отношений, и у нас, и у Китая, мне кажется, общее понимание того, что, когда мы говорим о России как о государстве-цивилизации или о Китае как о государстве-цивилизации, мы имеем в виду прежде всего необходимость защиты наших традиционных ценностей, нашей истории и наших традиций, уважения. И будем добиваться уважения к нашему государству именно вот с этой гуманитарной точки зрения. Но субъектами международного права являются, конечно, государства. Ну а вместе с тем цивилизационное общение между такими государствами, как Россия и Китайская Народная Республика, имеет огромное значение. Потому что это прежде всего общение в гуманитарной сфере. А это сближает людей. И мы видим вот этот процесс, скажем, на очень простом примере проведения тематических годов: Год образования, Год культуры, Год кино. Вот это, это всё нас объединяет. Мы поддерживаем идеи председателя Китайской Народной Республики Си Цзиньпина, его идеи по вот этой цивилизационной особенности взаимоотношений. Мы вот, я был с визитом когда в Пекине, мы подписали соответствующую декларацию на этот счёт и без всяких сомнений будем работать по этому направлению. И Китай, китайское руководство с таким же вниманием и уважением относятся к нашим инициативам по этому направлению. Мы это знаем, мы благодарны за это нашим друзьям из Китая. И, безусловно, будем вместе работать для достижения общих целей. А роль и значение Китая в международных делах постоянно возрастает. И отношения между... доверительные, дружеские, доверительные отношения между Россией и Китаем, как я уже многократно говорил, являются очень серьёзным фактором стабилизации мировой политики. Вопрос: У Вас с председателем КНР Си Цзиньпином очень хорошее взаимопонимание, но Вы всё-таки представители разных культур. Чувствуете ли Вы когда-нибудь культурный барьер, когда приходится объяснять ему то, что человек из российской культуры понял бы сразу? Владимир Путин: Вы знаете, я вам приведу очень простой пример. Нет, никакого барьера нет. Более того. Ну, я, к сожалению, пока по-китайски не говорю. Наш друг, мой друг, председатель Си Цзиньпин не говорит пока по-русски. Вот мы сейчас были вместе в Индии и оказались вдвоём в так называемом накопителе, когда каждый... Ну, так называемый... Вопрос: Интересно было бы посмотреть на этот накопитель. Владимир Путин: Да. Ну, это просто помещение, значит, в котором лидеры собираются для того, чтобы подойти к хозяину мероприятия. В данном случае к премьер-министру Моди. Он здоровается с каждым, и каждый, значит, руководитель делегации страны проходит уже в общий зал. Ну вот. Мы с ним, с председателем Си Цзиньпином, остались вдвоём. Он и я, без переводчиков. Вы знаете, вы знаете, что любопытно? Стоило ему или мне сказать какое-то одно слово, и мы без переводчиков, не зная языков друг друга, понимали друг друга без слов. Вот вам есть барьеры? Нет, они отсутствуют. Вопрос: Слово «пока» — пока не знаете китайского, а председатель Си пока не знает русского — обнадёживает. Хотя, видимо, уже и не нужно. Владимир Путин: Я уже говорил: внуки будут у меня работать как переводчики. Они говорят по-китайски. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть тридцать пятая. Вопрос: После освобождения новых территорий стоит ли России заниматься восстановлением разрушенных там предприятий и инфраструктуры или сосредоточиться на развитии собственных регионов, в том числе переносить предприятия в Сибирь? Владимир Путин: Какие предприятия? Вопрос: Которые сейчас разрушены и которые можно будет восстанавливать. Владимир Путин: На нашей территории? Вопрос: На украинской, на освобождённой территории. Владимир Путин: А вы знаете, мы, конечно, прежде всего должны заниматься решением тех вопросов и тех проблем, которые у нас возникают. Это абсолютный приоритет. Но если мы говорим о территориях, которые должны и будут входить в состав Российского государства, то мы должны будем восстанавливать экономику и социальную сферу. А вот что конкретно там делать — это другой вопрос. Там, ну, например, шахты. Во времена Украины-то не знали, что с этим делать, имея в виду эффективность работы этих шахт. Но мы будем исходить из целесообразности. И из того, что люди, которые будут проживать на этих территориях, являются полноценными гражданами Российской Федерации. И будем всё делать для того, чтобы уровень их жизни был как можно быстрее поднят до среднероссийского уровня. По всем направлениям: здравоохранение, образование, экономика, доходы населения. В целом у нас это получается и в Крыму, и в той части Донецкой, Луганской республик, Запорожья и Херсона, которые находятся под нашим контролем. А вот что восстанавливать, какие предприятия куда переносить — это будем решать исключительно из экономической целесообразности. Что касается вопросов, связанных с обеспечением безопасности нашей промышленности, обеспечением безопасности предприятий оборонно-промышленного комплекса, я уверяю вас, мы сейчас об этом думаем. И когда строим новые предприятия вот в этой сфере, мы исходим из современных способов ведения вооружённой борьбы и делаем всё для того, чтобы они были в максимально безопасных районах. Стройки идут. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть тридцать первая. Вопрос: Готово ли мировое большинство адаптировать международные правила в сфере свободы судоходства к новым вызовам на фоне атак на подводную инфраструктуру, попыток задержания танкеров и гражданских судов и злоупотребления существующими правовыми механизмами? Готова ли Россия выступить с такой инициативой? Владимир Путин: Мы за свободу судоходства. Мы против всяческих ограничений. Нужно ли что-то придумывать новое? Не думаю. Нужно просто соблюдать то, что есть. Ну, мы напридумываем чего-то нового. Ну а дальше что? Если никто не будет соблюдать этих новых правил, так кому они нужны? Вот есть же международная Конвенция по морю, да? По-моему, 1982 года или 1986-го... 1982-го, да? Вот, 1982 года. Надо её просто соблюдать. У нас это касается всех пространств и всех регионов мира. Вот Вы сказали о попытках задержания наших судов. Ну да, это, конечно, нарушение. Ну вот я был на Дальнем Востоке, наверняка Вы видели. Только регионом Балтики и Северной Атлантики ведь Мировой океан не заканчивается. Есть и другие территории Мирового океана. И мы будем действовать зеркально. И, может быть, и на Балтике, в Атлантическом океане, а может быть, и на Тихом, где-то в другом, в Индийском. Я не знаю. Где нам будет выгоднее, там и будем действовать. Кому это нужно? Никому не нужно. Но это тоже один из элементов агрессивного поведения в отношении России. Надо остановиться. Мы же этого не делаем, ни на кого не нападаем, ничьи суда не захватываем. Надо остановиться. Вот в Чёрном море. Я уже говорил, но повторю в этой аудитории ещё раз. Да, в Чёрном море там боевые действия, и мы наносили удары или по военным судам, либо по тем кораблям, которые перевозили военное имущество. И почти, практически никогда не ошиблись, потому что, если мы куда-то попадали, шли вторичные взрывы. Это значит детонация, это значит, там находился военный груз. Но киевские власти начали наносить удары по нашим танкерам, по другим кораблям, которые перевозят, перевозили наши мирные грузы, абсолютно мирного характера грузы. Я уже говорил, они где-то, когда начали в начале июня, публично объявили об этом. Не постеснялись. Начали. Они в первые 10 дней выбили у нас там 40 кораблей, да? А потом за всю эту историю повредили свыше ста. Ну что же, мы начали отвечать. Теперь со всех утюгов к нам идут обращения: «А давайте прекратите там». Они начали. Получи, фашист, гранату от советского солдата, блин. Теперь не нравится. Ещё раз хочу закончить тем, с чего начал. Думаю, что нам не нужно придумывать новых норм. Нам нужно соблюдать то, что есть. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть двадцать девятая. Ведущий: Ну, Эгон Бар, конечно, доживи он до сегодняшнего дня, был бы в полном ужасе, увидев, до чего доехало. Владимир Путин: Вы знаете, я не знаю, я не был с ним знаком. Я повторю ещё раз. Я когда прочитал, ну, как бы сказать по-простому, российская аудитория меня поймёт, это звучит так недипломатично, я обалдел просто. Просто я был потрясён, насколько был человек умный, грамотный, смотрел вперёд. И насколько он думал и о будущем своей страны, Германии, и о будущем всей Европы. Вот я же прочитал его цитаты. Он говорил: «Необходимо преодолеть раскол в Европе». И предлагал реш... Можно было с этим спорить, это было тогда актуально, сейчас, может быть, уже и не очень, но он думал о том, чтобы преодолеть раскол. И что сказал? Если этот раскол мы не преодолеем, то, по сути, НАТО всосёт в себя всё восточноевропейское пространство, и Советский Союз окажется в изоляции. А это плохо будет для всего мира. Вот о чём он говорил. Ну как же? Конечно, такой умный человек был. Да можно только удивиться его прозорливости. Он вот так и сказал: «Так и будет». Вот так и случилось. И, ну, это не может не вызывать уважения к его оценке ситуации в то время и к прогнозам на будущее. К сожалению, его никто, повторяю, не послушал, не стали работать над преодолением этого раскола блокового. Россия со своей стороны безуспешно пыталась встроиться в так называемую систему цивилизованных стран, её оттуда выталкивали каждый раз. И, более того, продолжали грызть со всех сторон с целью, как я уже сказал, доразвалить историческую империю. Ну вот это привело к сегодняшнему конфликту, потому что в конце концов залезли на Украину. Ну, тысячу раз сказали: «Не надо. Остановитесь! Остановитесь». Нет, дальше, дальше, дальше. Ну вот. Это результат. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть двадцать восьмая. Ведущий: Я теперь чувствую себя пособником манипуляций европейских правительств. Владимир Путин: Ну, они делают, я полагаю, это сознательно. И, ну что ж, они люди неглупые, умные и выстраивают свои коммуникации, в том числе и в публичной сфере, именно так. Им нужно для того, чтобы добиваться нужного внутриполитического, прежде всего, эффекта. Ведущий: Всё-таки ещё один момент, связанный вот с этой риторикой или не риторикой. Несколько недель назад Министерство обороны опубликовало перечень европейских предприятий, которые производят вооружения для Украины и откуда они поставляются, с очень чётким указанием, что это потенциальные цели. И это потом несколько раз подтверждалось на разных уровнях, в том числе в Министерстве иностранных дел. Ну, допустим, предупреждение в какой-то момент ведь, наверное, надо будет чем-то подтверждать. И придётся нанести удар вот по каким-то из этих крупных предприятий. Наверное, это будет воспринято как нападение со стороны России с возможностью и необходимостью задействовать статью Устава НАТО о коллективной обороне. Мы к такому готовы? Владимир Путин: Поставка вооружений одними странами в другие ничего нового в себе не несёт. Это военно-техническое сотрудничество, и это не вызывает у нас озабоченности. А вот вовлечение других стран в прямые боевые действия — это, безусловно, вызывает озабоченность. Что имею в виду? Ну, мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что при нанесении удара вглубь российской территории не может всё так гладко происходить для Вооружённых сил Украины без космической разведки, без технического содействия западных специалистов. Вот это представляет угрозу для всех. Это является вовлечённостью этих стран в войну с Россией. И это создаёт дополнительную угрозу для будущего. Ничего хорошего нет с точки зрения поставок вооружений в зоны конфликтов. Все страны мира всегда стараются от этого отойти, и в зону конфликтов считается неприличным поставлять оружие. Мы, например, оружие ниоткуда не получаем, мы опираемся только на свой оборонно-промышленный комплекс, на свои возможности в экономике. Украина, я знаю, и всем это хорошо известно, она не может существовать самостоятельно. Она вообще утрачивает элементы государственности. На мой взгляд, это очевидная вещь. Она управляется извне. И вот когда кто-то хочет воевать с нами чужими руками, в данном случае руками украинского режима, который бросает своих людей, собственно, думаю, что он их своими-то и не считает, под пули, на истребление фактически, вот когда кто-то уже начинает воевать с нами чужими руками, вот это, конечно, угроза. И я не говорю, что мы завтра собираемся наносить удары по территории и по предприятиям тех стран, которые поставляют оружие на Украину. Но это угроза, которую мы должны чётко для себя понимать, оценивать и иметь в виду. И, конечно, Вооружённые силы России, военная разведка должны понимать, откуда эти угрозы исходят. Мы внимательно за этим следим. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть тридцатая. Ведущий: Вы не жалеете, уже будучи Президентом, что в 2000-е годы, собственно, тратили время и силы на то, чтобы попытаться устроиться? Владимир Путин: Нет, не жалею. Потому что иначе все бы мы, не только я, мы все бы и вся страна думали, что мы что-то недоработали, что-то не доделали. Надо было всё-таки ещё больше что-то сделать, пойти навстречу там, там, предложить ещё что-то. Но мы всё сделали, всё предложили. Поняли, что нас, нас там не ждут. Нам просто сказали: «Нет». Вот и всё. Да, параллельно продолжали долбить, долбить и всё наше пространство достаточно жёстко, довольно нагло и агрессивно отгрызать постоянно. Ну вот всё, в конце концов, и пришло вот к такому состоянию, как сейчас. Подписаться на канал · Поддержать канал

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Часть пятьдесят третья. Что касается Дальнего Востока, мы создали, как я сказал, целую систему преференций.   И с 1 января следующего года — это вообще для нас беспрецедентное решение — мы все ранее созданные механизмы объединяем в один, и будет один преференциальный режим для практически всего Дальнего Востока. И для порта Владивосток, и для этих территорий, и так далее.   Мы для наших граждан... Вот у нас сейчас ипотечные кредиты сколько там, 16–17 процентов, да? Да, в стране. А на Дальнем Востоке — 2 процента.   У нас была депопуляция населения. Люди уезжали. Мы прекратили процесс депопуляции на Дальнем Востоке. Уровень рождаемости во Владивостоке выше, чем в целом по стране. Уровень доходов выше, чем в среднем по стране. И это создаёт очень хорошие и благоприятные...   Там ещё очень много проблем нерешённых, очень много. Но в целом те цели, которые мы перед собой ставим, они достигаются.   И мы стараемся направить развитие, развитие дальневосточной экономики прежде всего, конечно, в русло, в русло решения вопросов высокотехнологичного характера.   Мы поддержали авиационные предприятия. И те предприятия, которые раньше выпускали исключительно военную авиационную технику, выпускают сегодня и гражданские самолёты.   Мы построили там один из крупнейших в России, один из крупных в России судостроительных заводов — «Звезда». И такого, такого крупнотоннажного флота не строили даже в Советском Союзе.   Мы там начали строить газовозы и вот такие крупные-крупные суда гражданского назначения для работы как раз в Арктике. И знаем, что есть интерес и у наших китайских друзей по этому направлению.   Мы там построили космодром на Дальнем Востоке. И он уже работает. Идут пуски. Мы развиваем этот космодром. Целый город возник рядом с космодромом.   Мы построили там два крупнейших предприятия в области газохимии и нефтехимии. И в том числе, и прежде всего товары оттуда, они крайне востребованы на мировом рынке. Они прежде всего пойдут на рынок Китайской Народной Республики. Подписаться на канал · Поддержать канал