Аналитика каналаMaxОлег Матвейчев

Во-первых, Орду побеждали не только после Куликовской битвы, но и до неё. Сам Дмитрий Донской разбил ордынцев в битве на реке Воже, новгородские ушкуйники разоряли столицу Золотой Орды — однако на это почему-то принято закрывать глаза. Во-вторых, как вышло, что всего через пару лет московские элиты во главе с митрополитом заставляют уехать из Москвы Дмитрия, победителя Мамая, а власть отдают внуку литовского князя? Как получилось, что мы вроде бы одолели Орду, но затем является хан Тохтамыш и сжигает Москву? Значит, получается, мы плохо победили? И ещё один вопрос: почему Сергий Радонежский благословил Дмитрия на бой с Мамаем, если до того Русская церковь никогда к этому не призывала? Ведь она не платила ордынской дани — по Ясе Чингисхана храмы и монастыри освобождались от любых податей. Наши религиозные деятели в те времена неизменно призывали подчиняться хану и никогда не благословляли на войну с ним. Как же тогда Сергий мог дать такое благословение?   В рамках привычной концепции «борьбы Дмитрия Донского с Ордой» эти вопросы не находят ответа. И это не случайно, потому что настоящая история была совсем иной — и куда более актуальной для нас именно сегодня.   Всё дело в том, что католический Запад на тот момент предпринимал активную экспансию и задумал совершить очередной крестовый поход на Восток. В частности, за два года до Куликовской битвы к власти в Ватикане пришёл деятельный папа Урбан, в голове которого и созрел план экспансии. Используя Ливонский орден, Урбан воздействовал на Литву с целью её окатоличивания (кстати, буквально в течение десяти лет не только литовский князь примет католичество, но и Литва сольётся в одно государство с католической Польшей).   На момент 1380 года Литва должна была пойти на Русь с севера. С юга действовали генуэзские купцы, которые по благословению папы Урбана вступили в отношения с Мамаем, правившим в Крыму от имени Орды. Этот амбициозный темник, не будучи Чингизидом, мечтал о самостоятельной власти. Генуэзцы дали ему деньги на вооружение, выделили в помощь генуэзскую пехоту, и Мамай, выступив против законного хана Тохтамыша, двинулся на Москву. Цель его была очевидна — отмежеваться от Орды, самому сесть на московский престол, создать собственное государство и основать новую династию. При этом Мамай был крещён в несторианстве, а в перспективе собирался перейти в католичество при содействии Литвы и тех же генуэзцев.   Именно поэтому Сергий Радонежский, узнав об этом плане Ватикана через религиозные каналы, благословил Дмитрия. Именно поэтому Дмитрий, не дожидаясь соединения сил Мамая и литовцев, спешно вышел ему навстречу и разгромил его на Куликовом поле в героическом сражении. Литва опоздала, а генуэзцы, поняв, что проект провалился, убили Мамая как неудачную инвестицию.   Дмитрий Донской вернулся с победой, но не успокоившиеся литовцы за два года организовали и профинансировали в Москве своего рода майдан. Главную роль в восстании играли псевдопатриоты, которые обвинили Дмитрия в излишней помощи Тохтамышу, тогда как, по их мнению, следовало ему дружить с Литвой. Возглавил этот демарш против Дмитрия Донского митрополит Киприан, который был тесно связан с Литвой и литовскими Гедиминовичами, а также с Константинопольским патриархатом, в свою очередь заискивавшим перед Ватиканом в надежде на помощь против турок. (Более того, константинопольский император во время визита к папе вообще принял католичество).   (продолжение см. ниже)

Далее события развивались таким образом: сначала Киприан объединил московскую элиту против Дмитрия Донского, и тот вынужден был уехать в Кострому. Затем в Москву прибыл литовский князь Остей — родственник князя Ягайло, несостоявшегося участника Куликовской битвы, — чтобы возглавить войска против Тохтамыша. Горожане, совершенно не понимая, кто у них теперь власть и какой князь правит, стали разбегаться кто куда из Москвы. Под шумок уехал и Киприан. Тохтамыш же, воспользовавшись замятнёй, нанёс удар по Москве. Те историки, которые говорят, что якобы Тохтамыш мстил Дмитрию Донскому за победу над ордынцами на Куликовом поле, никак не могут объяснить факт, что Тохтамыш уничтожил как раз литовскую оппозицию, а Дмитрию Донскому вернул московский престол. Более того, он официально закрепил за московскими князьями право на Владимиро-Суздальскую землю как на постоянную вотчину, и великокняжеский ярлык стал передаваться им автоматически. То есть если раньше хан Золотой Орды решал, кому из великих князей давать ярлык на княжение, то теперь это право навечно закреплялось за московскими князьями и династией Дмитрия Донского. Кроме того, Тохтамыш пригрозил ряду соперников Дмитрия всякими карами. Таким образом, после так называемого «сожжения Москвы» положение Дмитрия Донского не ухудшилось, а наоборот улучшилось, потому что Тохтамыш уничтожил именно оппозицию Дмитрию. Вот что произошло на самом деле. И в этом — историческая правда и подлинная роль Дмитрия Донского: он спас русскую государственность не от Орды, не от Востока, а от Запада, и потом ее укрепил с опорой на ту же Орду. Сегодня эта история звучит абсолютно современно, когда Запад вновь идёт на нас очередным крестовым походом. Мы помним Гитлера, Наполеона, Карла Шведского, рыцарей Ливонского ордена, против которых сражался Александр Невский. И то, что именно сейчас, в ходе СВО, в разгар гигантской гибридной войны с НАТО, обретены мощи Дмитрия Донского, — глубоко символично. Благоверный святой и великий князь Дмитрий Донской явился к нам на помощь именно для борьбы с Западом, точно так же, как и тогда.

С кем боролся Дмитрий Донской   Безусловно, обретение мощей Дмитрия Донского – это огромное событие для всех нас. Он не только благоверный святой, но и важнейший деятель русской истории. Однако, к сожалению, его роль была серьёзно искажена — прежде всего Карамзиным и в целом западнической традицией, которая стремилась на свой лад переписать нашу историю. В частности, Дмитрия Донского преподносят как русского князя, который нанёс первое поражение Орде, ставшее залогом грядущего освобождения от ига. Соответственно, и Куликовскую битву трактуют исключительно в этом же ключе. Правда, тогда возникает несколько неудобных вопросов...   Продолжение см ниже

Милитарист Государственный долг США, превысивший 40 трлн долл., теперь составляет более 123% от ВВП

Как говорят хохлы: отъедь от Москвы на 100 км… И так ведь вся Россия!!! https://vkvideo.ru/video-226857600_456239044 Киров было-стало 00:00 Таблетка для памяти 01:09 Город 02:45 Реставрация имперской Вятки 05:58 Реставрация советского Кирова 09:12 Парки, скверы и набережные 12:29 Соцобъекты (образов., зравохр., спорт) 17:16 ТРЦ, гостиницы и др. 18:20 Жилые комплексы 21:29 Транспортная инфраструктура 22:39 Частный сектор 23:24 Развенчание мифа "За МКАДом жизни нет"

Матвейчев о вызовах ИИ перед философией. Тезисы на конференции «ФИЛОСОФИЯ БУДУЩЕГО: ИДЕИ И СМЫСЛЫ» https://rutube.ru/video/46587a2da58501f1b223c261b2771b0a/?r=plwd Почему техника не инструмент и не нейтральна? ИИ убивает интеллектуальную элиту - крах философского идеализма Что есть человек и человеческое в человеке? Ориентация на логос, логику и логичность, стоит ли игра свеч? Логос и ложь Может ли Христос быть логосом? Могут ли слова попугая быть истинными? Крах понятия истины Фомы Аквинского Кто ответит за базар? Смерть постмодернистской «смерти автора» Когда умрут все кто умел умножать столбиком, что будет? Эрозия авторства и смерть института науки Семантический экзоскелет Цифровой детокс и отрешенность Хайдеггера Закон Эшби и способы обмануть алгоритмы Цифровая гигиена

Во-первых, Орду побеждали не только после Куликовской битвы, но и до неё. Сам Дмитрий Донской разбил ордынцев в битве на реке Воже, новгородские ушкуйники разоряли столицу Золотой Орды — однако на это почему-то принято закрывать глаза. Во-вторых, как вышло, что всего через пару лет московские элиты во главе с митрополитом заставляют уехать из Москвы Дмитрия, победителя Мамая, а власть отдают внуку литовского князя? Как получилось, что мы вроде бы одолели Орду, но затем является хан Тохтамыш и сжигает Москву? Значит, получается, мы плохо победили? И ещё один вопрос: почему Сергий Радонежский благословил Дмитрия на бой с Мамаем, если до того Русская церковь никогда к этому не призывала? Ведь она не платила ордынской дани — по Ясе Чингисхана храмы и монастыри освобождались от любых податей. Наши религиозные деятели в те времена неизменно призывали подчиняться хану и никогда не благословляли на войну с ним. Как же тогда Сергий мог дать такое благословение?   В рамках привычной концепции «борьбы Дмитрия Донского с Ордой» эти вопросы не находят ответа. И это не случайно, потому что настоящая история была совсем иной — и куда более актуальной для нас именно сегодня.   Всё дело в том, что католический Запад на тот момент предпринимал активную экспансию и задумал совершить очередной крестовый поход на Восток. В частности, за два года до Куликовской битвы к власти в Ватикане пришёл деятельный папа Урбан, в голове которого и созрел план экспансии. Используя Ливонский орден, Урбан воздействовал на Литву с целью её окатоличивания (кстати, буквально в течение десяти лет не только литовский князь примет католичество, но и Литва сольётся в одно государство с католической Польшей).   На момент 1380 года Литва должна была пойти на Русь с севера. С юга действовали генуэзские купцы, которые по благословению папы Урбана вступили в отношения с Мамаем, правившим в Крыму от имени Орды. Этот амбициозный темник, не будучи Чингизидом, мечтал о самостоятельной власти. Генуэзцы дали ему деньги на вооружение, выделили в помощь генуэзскую пехоту, и Мамай, выступив против законного хана Тохтамыша, двинулся на Москву. Цель его была очевидна — отмежеваться от Орды, самому сесть на московский престол, создать собственное государство и основать новую династию. При этом Мамай был крещён в несторианстве, а в перспективе собирался перейти в католичество при содействии Литвы и тех же генуэзцев.   Именно поэтому Сергий Радонежский, узнав об этом плане Ватикана через религиозные каналы, благословил Дмитрия. Именно поэтому Дмитрий, не дожидаясь соединения сил Мамая и литовцев, спешно вышел ему навстречу и разгромил его на Куликовом поле в героическом сражении. Литва опоздала, а генуэзцы, поняв, что проект провалился, убили Мамая как неудачную инвестицию.   Дмитрий Донской вернулся с победой, но не успокоившиеся литовцы за два года организовали и профинансировали в Москве своего рода майдан. Главную роль в восстании играли псевдопатриоты, которые обвинили Дмитрия в излишней помощи Тохтамышу, тогда как, по их мнению, следовало ему дружить с Литвой. Возглавил этот демарш против Дмитрия Донского митрополит Киприан, который был тесно связан с Литвой и литовскими Гедиминовичами, а также с Константинопольским патриархатом, в свою очередь заискивавшим перед Ватиканом в надежде на помощь против турок. (Более того, константинопольский император во время визита к папе вообще принял католичество).   (продолжение см. ниже)