Аналитика каналаMaxОлег Матвейчев

Работа с обращениями граждан - 121 На прошлой неделе в нашу общественную приемную обратились двое человек со схожими трудностями. Галина Петровна из посёлка Яшкино попросила помочь доставить лекарства — самой добраться до аптеки ей в силу преклонного возраста было, увы, не под силу. Мы не могли оставить её без поддержки и организовали доставку необходимых препаратов прямо к ней домой. А из Новокузнецка поступила похожая просьба — от ветерана боевых действий в Афганистане Владимира Петровича. Моя помощница Вера Николаевна лично съездила в аптеку, получила льготные препараты и доставила их по адресу. Ещё одно обращение поступило от жительницы Новокузнецка Натальи Сергеевны. Стоит сказать, что уже не первый год в начале осени она обращается к нам с одним и тем же важным делом — нужно успеть запастись сезонными овощами на всю зиму, пока на ярмарке можно взять их по разумной цене. Некоторым может показаться, что это мелочь, но для очень пожилого человека закупить и принести домой такой нешуточный объём продуктов — целое испытание. Мы рады были помочь: закупили всё по списку и доставили покупки прямо к порогу Натальи Сергеевны. А вот Сергей Иннокентьевич из села Красные Орлы Мариинского округа сообщил о проблеме, которая принесла немало хлопот окрестным жителям. Дело в том, что там на днях сломалась колонка уличного водопровода. Так как для многих это единственный источник воды, откладывать решение было нельзя. По нашей просьбе специалисты МКП ММО «Ресурс» города Мариинска оперативно отреагировали и установили новую колонку. Удалось помочь и Марине Сергеевне из Анжеро-Судженска, которая попросила вывезти мусор с придомовой территории. По состоянию здоровья ей самой это было сделать весьма проблематично. Здесь нам снова пришли на помощь волонтёры, которые и помогли пенсионерке избавиться от накопившегося мусора.

Продолжение: Но есть поворот еще неприятнее: даже чувствовать другого недостаточно. Наджа Хейм с коллегами обследовали почти тысячу человек и обнаружили группу, которую назвали «темными эмпатами»: высокая эмпатия сочеталась у них с темной триадой – психопатией, нарциссизмом, макиавеллизмом. Агрессии у них было меньше, чем у классических темных триадников, но злонамеренный юмор и внушение чувства вины они использовали чаще обычных людей. Получается странная анатомия того, что мы называем эмпатией: понять другого, почувствовать другого и пожелать ему добра. Это три разные вещи. Можно понимать, не чувствуя, – как Сири. Можно понимать и чувствовать – и все равно использовать это против другого, как темные эмпаты. Отсюда моя рабочая гипотеза (не вывод исследователей, а мой футуроархеологический домысел): самая опасная конфигурация возникает там, где высокая способность моделировать другого соединяется со слабым эмоциональным резонансом и стимулом использовать найденные уязвимости. Тут особенно интересно посмотреть на ИИ. В новом исследовании «Модельные организмы рассогласования на основе "темной триады": узкое дообучение воспроизводит антисоциальное поведение человека» авторы дообучили 7 топовых языковых моделей на крошечных наборах данных – ответах на психометрические опросники темной триады. У «потемневших» моделей аффективная эмпатия статистически падает, а когнитивная – нет; у моделей с наведенным нарциссизмом она даже растет, повторяя картину у людей с этой чертой. Важная оговорка: базовые модели такого профиля не показывают – эффект возникает только при намеренном наведении темной персоны, это контролируемый эксперимент, а не диагноз рядовому чат-боту. Но обязана ли вслед за способностью ИИ понимать нас появиться и способность чувствовать нас? А уж тем более способность хотеть нам добра? Мы привыкли считать понимание, сочувствие и доброжелательность почти одной способностью – возможно, эпоха ИИ впервые покажет, насколько это разные вещи. Тогда придется переписать даже первый (высший по приоритету) закон робототехники Азимова: недостаточно просто не причинять вред, нужно связать растущую способность понимать человека с устойчивой мотивацией не использовать это понимание против него. Иначе можно получить систему, которая понимает наши чувства все лучше именно потому, что ей самой не приходится их чувствовать – и это будет исторически новая и весьма опасная форма эмпатического дисбаланса.

Продолжается приём заявок на Премию РАПК «ВЫБОР» Регистрация на XII Национальную премию «ВЫБОР» продолжается до 15 ноября. Жюри оценит работы с 16 по 20 ноября, а церемония награждения состоится 3 декабря. Премия присуждается в 15 номинациях за работы, выполненные как в ходе кампаний, так и за их пределами: 🔴Лучшее событие кампании; 🔴Лучший агитационный аудио- или видеоролик кампании; 🔴Лучшая линейка агитационных печатных материалов кампании; 🔴Лучший контент агитационных материалов в Интернете; 🔴Лучшее политическое медиа (сайт, соцсети, тг-канал) партии, политика, эксперта; 🔴Лучший механизм продвижения в интернете / социальных сетях; 🔴Лучший вирусный проект сезона; 🔴Лучший проект электоральной мобилизации; 🔴Новые инструменты избирательной кампании; 🔴Лучший проект социальной архитектуры в избирательной кампании; 🔴Лучшая книга года по политическому консультированию и / или избирательным технологиям; 🔴Лучший публичный аналитический доклад, научная работа, исследование по теме электоральных процессов; 🔴Лучший журналистский материал / цикл материалов о выборах; 🔴Лучший медиапродукт по популяризации профессии политического консультанта и сферы политических коммуникаций; 🔴За вклад в развитие и популяризацию профессии. Результаты кампаний подведены совсем недавно — пока показатели и материалы ещё под рукой, подготовить заявку проще всего. Расскажите о проекте, которым гордитесь. Подать заявку можно на сайте Ассоциации

Самые опасные эмпаты могут ничего не чувствовать Мы привыкли думать: если человек хорошо понимает ваши чувства, значит, он их разделяет, а если разделяет – значит, скорее поможет. Обе половины этой логики, похоже, могут оказаться ложными. Эмпатия кажется чем-то цельным, но нейронаука разбирает ее на детали. Есть когнитивная эмпатия – способность понять и смоделировать состояние другого. Есть аффективная – способность эмоционально откликнуться, когда чужая боль становится и вашей. Идо Шалев и Флорина Узефовски предлагают ещё один фактор – эмпатический дисбаланс, разницу между этими способностями. Можно сильно чувствовать и слабо понимать, а можно точно понимать, почти неический дисбаланс разделяя переживания другого. Питер Уоттс поставил похожий мысленный эксперимент в «Ложной слепоте» задолго до научных статей на эту тему. Его герой Сири Китон после удаления половины мозга лишен эмоционального доступа к людям и вынужден делать то, что остальные делают автоматически: наблюдать, анализировать, вычислять правильную реакцию вместо того, чтобы ее почувствовать. Сири – не клинический пример эмпатического дисбаланса, а его литературный предельный случай. Человек, которому приходится вычислять людей, потому что чувствовать их он почти разучился Продолжение следует...

Экономика AI: кто заберет прибыль? | Вечерний разговор Смотреть видео Таймлайн: 00:00 — ИИ: технологическая революция или инвестиционный пузырь? 04:19 — Модель, приложение и экономика AI-продукта: почему рост пользователей не гарантирует прибыль 17:04 — Кто есть кто в новой AI-экономике: чипы, инфраструктура, модели и приложения 24:00 — Почему сначала выгодно покупать доступ через API и где создаётся настоящая ценность 31:00 — Как рождаются технологические пузыри: разрыв между ожиданиями и реальной экономикой 36:19 — Компактные модели, специализация и AI-агенты: как снизить затраты и создать конкурентное преимущество 45:31 — Главный страх AI-стартапов: поглощение платформой 48:16 — Как рост спроса на ИИ превращается в инфраструктурную проблему 51:31 — Почему AI-гиганты начинают бороться за вычислительные мощности и электроэнергию 56:35 — Где искать следующие ограничения и возможности: кто заработает на AI-революции? *И главный вопрос: кто в действительности получит прибыль от AI-революции — разработчики моделей, создатели приложений, владельцы инфраструктуры или компании, которые сегодня вообще не ассоциируются с искусственным интеллектом?*

Во-первых, Орду побеждали не только после Куликовской битвы, но и до неё. Сам Дмитрий Донской разбил ордынцев в битве на реке Воже, новгородские ушкуйники разоряли столицу Золотой Орды — однако на это почему-то принято закрывать глаза. Во-вторых, как вышло, что всего через пару лет московские элиты во главе с митрополитом заставляют уехать из Москвы Дмитрия, победителя Мамая, а власть отдают внуку литовского князя? Как получилось, что мы вроде бы одолели Орду, но затем является хан Тохтамыш и сжигает Москву? Значит, получается, мы плохо победили? И ещё один вопрос: почему Сергий Радонежский благословил Дмитрия на бой с Мамаем, если до того Русская церковь никогда к этому не призывала? Ведь она не платила ордынской дани — по Ясе Чингисхана храмы и монастыри освобождались от любых податей. Наши религиозные деятели в те времена неизменно призывали подчиняться хану и никогда не благословляли на войну с ним. Как же тогда Сергий мог дать такое благословение?   В рамках привычной концепции «борьбы Дмитрия Донского с Ордой» эти вопросы не находят ответа. И это не случайно, потому что настоящая история была совсем иной — и куда более актуальной для нас именно сегодня.   Всё дело в том, что католический Запад на тот момент предпринимал активную экспансию и задумал совершить очередной крестовый поход на Восток. В частности, за два года до Куликовской битвы к власти в Ватикане пришёл деятельный папа Урбан, в голове которого и созрел план экспансии. Используя Ливонский орден, Урбан воздействовал на Литву с целью её окатоличивания (кстати, буквально в течение десяти лет не только литовский князь примет католичество, но и Литва сольётся в одно государство с католической Польшей).   На момент 1380 года Литва должна была пойти на Русь с севера. С юга действовали генуэзские купцы, которые по благословению папы Урбана вступили в отношения с Мамаем, правившим в Крыму от имени Орды. Этот амбициозный темник, не будучи Чингизидом, мечтал о самостоятельной власти. Генуэзцы дали ему деньги на вооружение, выделили в помощь генуэзскую пехоту, и Мамай, выступив против законного хана Тохтамыша, двинулся на Москву. Цель его была очевидна — отмежеваться от Орды, самому сесть на московский престол, создать собственное государство и основать новую династию. При этом Мамай был крещён в несторианстве, а в перспективе собирался перейти в католичество при содействии Литвы и тех же генуэзцев.   Именно поэтому Сергий Радонежский, узнав об этом плане Ватикана через религиозные каналы, благословил Дмитрия. Именно поэтому Дмитрий, не дожидаясь соединения сил Мамая и литовцев, спешно вышел ему навстречу и разгромил его на Куликовом поле в героическом сражении. Литва опоздала, а генуэзцы, поняв, что проект провалился, убили Мамая как неудачную инвестицию.   Дмитрий Донской вернулся с победой, но не успокоившиеся литовцы за два года организовали и профинансировали в Москве своего рода майдан. Главную роль в восстании играли псевдопатриоты, которые обвинили Дмитрия в излишней помощи Тохтамышу, тогда как, по их мнению, следовало ему дружить с Литвой. Возглавил этот демарш против Дмитрия Донского митрополит Киприан, который был тесно связан с Литвой и литовскими Гедиминовичами, а также с Константинопольским патриархатом, в свою очередь заискивавшим перед Ватиканом в надежде на помощь против турок. (Более того, константинопольский император во время визита к папе вообще принял католичество).   (продолжение см. ниже)

(начало см. выше) Далее события развивались таким образом: сначала Киприан объединил московскую элиту против Дмитрия Донского, и тот вынужден был уехать в Кострому. Затем в Москву прибыл литовский князь Остей — родственник князя Ягайло, несостоявшегося участника Куликовской битвы, — чтобы возглавить войска против Тохтамыша. Горожане, совершенно не понимая, кто у них теперь власть и какой князь правит, стали разбегаться кто куда из Москвы. Под шумок уехал и Киприан. Тохтамыш же, воспользовавшись замятнёй, нанёс удар по Москве. Те историки, которые говорят, что якобы Тохтамыш мстил Дмитрию Донскому за победу над ордынцами на Куликовом поле, никак не могут объяснить факт, что Тохтамыш уничтожил как раз литовскую оппозицию, а Дмитрию Донскому вернул московский престол. Более того, он официально закрепил за московскими князьями право на Владимиро-Суздальскую землю как на постоянную вотчину, и великокняжеский ярлык стал передаваться им автоматически. То есть если раньше хан Золотой Орды решал, кому из великих князей давать ярлык на княжение, то теперь это право навечно закреплялось за московскими князьями и династией Дмитрия Донского. Кроме того, Тохтамыш пригрозил ряду соперников Дмитрия всякими карами. Таким образом, после так называемого «сожжения Москвы» положение Дмитрия Донского не ухудшилось, а наоборот улучшилось, потому что Тохтамыш уничтожил именно оппозицию Дмитрию. Вот что произошло на самом деле. И в этом — историческая правда и подлинная роль Дмитрия Донского: он спас русскую государственность не от Орды, не от Востока, а от Запада, и потом ее укрепил с опорой на ту же Орду. Сегодня эта история звучит абсолютно современно, когда Запад вновь идёт на нас очередным крестовым походом. Мы помним Гитлера, Наполеона, Карла Шведского, рыцарей Ливонского ордена, против которых сражался Александр Невский. И то, что именно сейчас, в ходе СВО, в разгар гигантской гибридной войны с НАТО, обретены мощи Дмитрия Донского, — глубоко символично. Благоверный святой и великий князь Дмитрий Донской явился к нам на помощь именно для борьбы с Западом, точно так же, как и тогда.