Аналитика каналаMaxМир Светланы Ткачёвой

Одна женщина привезла к себе бабушку, которая от старости ослепла. Ей было девяносто лет: сухонькая старушка с натруженными руками. Она этими руками всю жизнь копала огород, доила корову, кормила овечек и кур, стирала, мыла, стряпала… Ручки как птичьи лапки. И этими лапками бабушка теребила платочек; сидела на диване и теребила. И из невидящих глаз сочились скупые старческие слёзы. Вроде бы ее перевезли в лучшие условия: туалет тёплый, диван, столик с тарелкой… Дом продали в деревне. Как слепая старушка будет одна жить? Вот внучка и взяла ее к себе. Бабушка работала всю жизнь. Сейчас может на диване отдохнуть! Но старенькая труженица погибала без работы. И стало происходить вот что: бабушка ощупью мыла посуду. Женщина приходила с работы и перемывала тарелки. Сами понимаете, что там намоет слепой человек девяноста лет. Но приходилось делать это втайне от бабушки. Та ведь думала, что хорошо посуду моет, помогает. И просила оставить ей работу на день: посуду для мытья… Мол, ты не мой, я помою сама! Посуда оставалась грязной. А на полу были лужицы и брызги на стенах. И уставшей после работы женщине приходилось все перемывать. Двойной труд получался. Но она все делала тихонько. Перемывала посуду и мыла пол. Каждый день. Вернее, каждую ночь, когда бабушка засыпала и не слышала, как течёт вода и гремят тарелки. А бабушке она говорила, что посуда вымыта отлично, спасибо, ты мне так помогла! И старушка улыбалась, кивала… Она нужна внучке, она ещё на что-то годится! И бабушка брала тряпочку и наощупь протирала пыль или прибирала вещи. И спрашивала, не накопилась ли ещё посуда – она помоет! Это маленькое самопожертвование, невелика заслуга, так ведь? Шесть лет бабушка прожила у внучки и до последнего дня мыла посуду. Не слегла; ни дня не пролежала. Потому что могла чувствовать себя нужной. Она по-другому не умела жить. А внучка любила свою бабушку. Любила всем сердцем. Иногда любовь вот в этом – не в мытье посуды, а в перемывании. В терпении. Это маленькое самопожертвование; не великий подвиг. Но это любовь.❤️ Автор: Анна Кирьянова Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

В нашем классе училась девочка из неблагополучной семьи, пусть будет Света. При поступлении в школу (1979 год) Света не умела ни писать, ни читать, да и разговаривала, признаться, странно - отдельными словами. Не предложениями, не фразами, а словами. Её что-нибудь спрашивали, а в ответ последнее слово из предполагаемого ответа. Или первое. Или из середины. Как повезёт. Почему Свету взяли в обычную школу, а не для детей с отклонениями, не знаю. Как-то взяли. Первое время Света сидела на уроках, глядя в точку остановившимся взглядом, левая рука крутила постоянно хвостик, а большой палец правой руки Света беспрерывно сосала. Сначала Ольга Евгеньевна отучила Свету сосать палец. Освободилась целая рука! Света тут же начала рисовать! На парте. Тетрадок и альбомов Света не признавала. Могла сидеть, ничего не делать, а потом начать ставить точки, соединять их, дорисовывать. Но обязательно на парте. Ольга Евгеньевна никогда Свету не ругала, хотя была строгой – на уроках все были тихие лапочки и послушные заюшки. Светина парта была застелена куском ватмана, прикрепленного по периметру кнопками. В конце дня изрисованный лист убирался, а на следующий день появлялся новый чистый. Понемножку Света начала нормально разговаривать, перестала крутить хвостик, и Ольга Евгеньевна приблизила требования к ней к общим и даже вызывала к доске. Не буду долго и нудно. Школу Света закончила почти на все пятерки. Пара четверок для справедливости и неприукрашательства рассказа. Поступила в ВУЗ на какую-то заумную химическую специальность. Как позже выяснилось, Ольга Евгеньевна носила Светкины художества, снятые с парты, детскому психиатру, специалисту по всему чему только можно и тогдашнему светиле. Они вместе смотрели, расшифровывали Светины каляки-маляки, придумывали какие-то отдельные мини-курсы для Светы, и сверяли верность направления с тем, как менялись Светины рисунки. Обычная учительница обычной школы. Педагог от бога! Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

Он шёл совсем один с портретом своего отца в одной руке и с тросточкой - в другой. В плаще, который, наверное, был очень модным когда-то в 70-х. Весь Бессмертный полк прошел уже давно и я собиралась поискать где бы перекусить. Вечером уходил мой поезд из Петрозаводска, куда я вырвалась на один денёк. Но этот неприкаянный старик почему-то привлек мое внимание и я сфотографировала его одинокое шествие с портретом, а затем крикнула: "С Днем Победы вас!" Он ответил мне: "И вас с Днем Победы!", а потом спросил, как получить фотографию. - Давайте ваш телефон и я вам вышлю, - предложила я. - Я его только что потерял. Вот ведь беда какая... Понимаете, позвонил сын, я поговорил с ним и сунул телефон во внутренний карман, тот выскользнул похоже. Так ждал этот день, так готовился к параду и вот беда. Весь праздник испорчен. Шествие я пропустил. Я уже в полицию обращался, там молодые ребята все просмотрели, все газоны, телефона нет. Праздники, кто будет искать? А я теперь, как на острове, ни с кем не могу связаться, - растерянно поведал он мне. Уйти я уже не могла. Мы тщетно пытались несколько раз набирать его номер. Там шли гудки, затем говорил автоответчик. Потом я догадалась набрать его родственников. Пожилые люди часто подстраховываются и по старой, еще советской, привычке записывают номера в блокноты. Дедушка протянул листочек с номером зятя. - Но он на даче, там связь плохая. Да и не возьмёт незнакомый номер, опасается мошенников, - обречённо так сказал. - Не беда. Я ему смс сейчас напишу. Как его зовут? - не сдавалась я. Мне так отчаянно хотелось ему помочь. Но как? А потом мы расстались. Он все же решил пройти в одиночестве с портретом отца, а я решила поискать его телефон. Навстречу мне шла девушка - сотрудник полиции. Что-то в ней было открытое и человечное, а я почему-то (второй раз за сегодня) сказала ей:- Тут старик потерял телефон Редми. Расстроен ужасно... - я не успела договорить. - Он подходил к нам. Мы нашли его телефон. Где он сам? Я кинулась искать дедушку в праздничной толпе, молясь, чтобы он не свернул куда-нибудь с центральной улицы. И наконец-то нашла. Я кажется даже больше, чем он обрадовалась находке. Пока шли, узнала, что Ильяс (так звали старика) учитель математики, спортсмен и ему 85 лет. Мы подошли к тому месту, где я недавно разговаривала с девушкой. Но ее уже не было. Тогда я увидела вдалеке дежурного полиции. Поспешила к нему. Рассказала всю историю и попросила не гонять старика, пусть телефон ему принесут. Он и так еле доковылял с палочкой. Такие нервные потрясения ему уже чреваты. Решила, что уйду только, когда Ильяс получит телефон в руки. Та самая девушка принесла пропажу и мы с ней долго отказывались от предложения Ильяса угостить нас в кафе. Оказалось, телефон нашел полковник ГИБДД в отставке, принес в полицию, а там уже знали, кто его владелец. Оставалось только привести хозяина за руку. Что я и сделала. Чудесный город, отзывчивые люди. А всего лишь, мне почему-то захотелось сфотографировать одинокого старика. Автор и фотография: Юлия Андриенко Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

НЕ ЛЮБИЛА Однажды я ехала в автобусе со старушкой, которая время от времени вытирала слезу. — Что же с Вами случилось? Вы больны? Вы плохо себя чувствуете? — Нет! Я умерла, и у меня ничего не болит. Старушка отвернулась и через минуту сказала: — Я схоронила свои руки, глаза, ноги и сердце, а ведь выходила замуж, не любя. Плакала, кричала, отбивалась, любила гармониста. А этот молчаливый, стеснительный, ни слова, ни полуслова, только молча зажмет и в глаза смотрит, а сердце его бьется через фуфайку слышно. Пришел свататься, нас было четверо девок. Мама спросила: — Любишь мою дочь? А он одно сказал: — Не обижу, не ударю, не оскорблю, а любовь — это пелена на глазах, а я, мол, мужик, мне не до дури. Отдали замуж, реву, злюсь, а потом он говорит: — Ты не плачь, ты радуйся, ты постарайся во мне увидеть что-то хорошее. И я послушалась. Каждый день я отмечала мужские поступки — твердые, честные: то накричит, что холодно оделась, то что тяжелое подняла, то мало покушала, то поздно легла, и много всего. А уж когда родила, то он первым вскочил и говорил, мол, уж лежи, что с тебя, с бабы взять, вот мои руки и согреют сразу и укачают. Так пятерых качал. Слова о любви не слышала, только всегда говорил, что живет, потому что я рядом и дети… А сейчас его нет, а я без него не могу, просто не могу, не хватает рук, ног, глаз и сердца... Наталья Артамонова Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

Когда мне было около двенадцати, я носил в себе тайный стыд. Мы были настолько бедны, что я часто ходил в школу без еды. На перемене мои одноклассники доставали свои обеды — яблоки, печенье, бутерброды. А я сидел, делая вид, что не голоден. Прятал лицо в книге, чтобы никто не услышал, как урчит мой пустой желудок. Внутри было больно — сильнее, чем я мог объяснить. Однажды одна девочка это заметила. Тихо, не привлекая внимания, она предложила мне половину своего обеда. Мне было неловко, но я принял. На следующий день она снова поделилась. И на следующий тоже. Иногда это была булочка, иногда яблоко, иногда кусочек пирога, который испекла её мама. Для меня это было чудом. Впервые за долгое время я почувствовал, что кто-то меня видит. А потом — она исчезла. Её семья переехала, и она больше не вернулась. Каждый день на перемене я смотрел на дверь, надеясь, что она войдёт, сядет рядом со своей улыбкой и бутербродом. Но этого так и не случилось. Тем не менее, её доброта осталась со мной. Она стала частью того, кем я стал. Годы прошли. Я вырос. Часто вспоминал её, но жизнь шла дальше. А вчера случилось нечто, что заставило меня замереть. Моя маленькая дочь пришла из школы и сказала: — Папа, можешь завтра положить мне два перекуса? — Два? — удивился я. — Ты ведь один-то не доедаешь. Она посмотрела на меня с той серьёзностью, какая бывает только у детей: — Это для мальчика из моего класса. Он сегодня ничего не ел. Я поделилась с ним своим. Я стоял, не в силах произнести ни слова, чувствуя, как по коже бегут мурашки. В её маленьком поступке я увидел ту самую девочку из своего детства. Ту, что кормила меня, когда никто не замечал. Её доброта не исчезла — она прошла через меня и теперь живёт в моей дочери. Я вышел на балкон и посмотрел в небо, с глазами, полными слёз. В этот миг я почувствовал всё сразу — голод, стыд, благодарность и радость. Та девочка, возможно, давно меня забыла. Может быть, она даже не знала, как сильно изменила мою жизнь. Но я никогда её не забуду. Потому что она научила меня: даже самое маленькое проявление доброты может изменить чью-то судьбу. И теперь я знаю — пока моя дочь делится своим хлебом с другим ребёнком, доброта будет жить дальше... Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

Сергей Пускепалис: На литовском языке я мог изъясняться в детстве. Ведь по отцу я литовец, часто жил у бабушки на хуторе летом. Но потом перестал практиковать язык. Я литовский до сих пор понимаю, но говорить уже не могу. *** Ко мне обращались западные режиссёры. Но в сценариях, которые мне присылали, русские были показаны в таком виде, что хоть караул кричи! Я посчитал для себя это неприемлемым. *** Всегда всем желаю здоровья. Как никогда понимая, что это не фигура речи. Нет здоровья — любые планы рушатся. Также желаю всем скорейшей победы над нацизмом. Кто знает, может, это начало нового мирового процесса. И Бог с ним, с Западом, пусть они там сами разбираются. Но на нашей земле, на территории, которую мы любим, должны восторжествовать справедливость, разум и свет. Наверное, сегодня это главное. Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

Забрала к себе жить маму. Навсегда. Ничего заранее не решая, просто одним днем, с одним пакетом. В пакете – колготки, тапочки с надписью «Лучшей бабушке на свете» (подарок моих детей), теплый халат с рубашкой и почему-то наволочка. Мама пакет собирала сама. Теперь у меня дома уже три недели живет старенькая девочка лет четырех. Худенькая, с белоснежной гулькой на голове, в хлопчатых колготках гармошкой на щиколотках. Она гуляет по коридору, мелко шаркая теплыми тапочками, осторожно останавливается у порога и высоко поднимает ноги, переступая невидимые препятствия. Улыбается собаке в коридоре. Слышит невидимых людей и рассказывает мне ежедневные новости от них. Стесняется и много спит. Аккуратно кусает шоколадку (я все время ей подкладываю в комнату шоколад) и запивает чаем, придерживая чашку двумя руками – одна рука дрожит. Страшно боится потерять с тонкой руки обручальное кольцо, всё время его проверяет. Я вдруг вижу, какая она старенькая и беспомощная. Она просто отпустила себя, расслабилась и перестала играть во взрослую. И доверила полностью, абсолютно, во всех мелочах свою жизнь мне. И самое главное для нее – когда я дома. Она так облегченно выдыхает, когда я вхожу с улицы, что я стараюсь надолго не уходить. И я опять каждый день варю суп к обеду, как детям в детстве, опять на столе появилась вазочка с печеньем. Что я чувствую? Сначала — ужас. Она была самостоятельной, все три года после папиной смерти хотела жить одна. Я ее понимаю – впервые в жизни, в свои восемьдесят мама делала то, что хочет сама. Этот треклятый вирус сломал мою маму — два месяца дома сделали своё дело и психика рухнула. Сейчас я чувствую жалость к этой хрупкой Вселенной, любовь и нежность. Я прекрасно понимаю, по какой дороге мы с ней идем. Я очень хочу, чтобы эта дорога была для нее счастливой — с любимой дочкой, в тепле и комфорте. С домашними пирожками и котлетами. Остальное для мамы уже не имеет значения. У меня есть теперь дома дочка восьмидесяти трех лет и я счастлива, что Бог дал мне возможность сделать ее закат счастливым, а свою дальнейшую жизнь — спокойной, без душевных терзаний. Мама, спасибо, что ты — у меня. Будь, пожалуйста, подольше... Mila Miller Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

​«Еду на работу. Тут троллейбус останавливается — впереди провода чинят. Водитель сходил к ремонтникам, сказал, что минут через 10 закончат. Кто тихо вышел и пошел, кто, ругаясь, выскочил и побежал, большинство осталось. Ждем. А рядом со мной сидит дядька, разгадывает кроссворд, аж пыхтит от умственного напряжения, но видно, что крепко застрял. Наконец не выдерживает и громко спрашивает: — Может, кто знает, как называется озеро, у которого стояла крепость Измаил? — Там два озера. Сколько букв? — осведомляется сильно помятый мужик в куртке с надписью «Зеленхоз». — Пять. Вторая «л». — Тогда Ялпух. — Точно! Спасибо. О, кстати, аминокислота, отвечающая за синтез гемоглобина. На «и» начинается. — Изолейцин, — уверенно говорит стоящая рядом юная красотка. — Подходит. А девятый президент США? — Девятый, говорите? — задумывается дедок в очках. — Вроде бы Гаррисон. Влезает Гаррисон? — Влезает. Спасибо. Так, дальше. Яркая звезда в созвездии Весов. Третья буква «ф». — Киффа, — робко сообщает сидящий впереди школьник лет 10-ти. — Молодец парень, подходит. А река в Монголии?.. Странно, там же пустыня, какие там могут быть реки? — Ой, ну вы, мужчина, скажете! Полно там рек. Селенга, например, — говорит толстая тетка с золотыми серьгами до плеч. — Не, не влезает ваша Селенга. — Ну, Орхон. Скажете тоже, рек в Монголии нету. — Ага, Орхон, точно. Счас, уже немного осталось. Мадагаскарский хищник. На «ф». Коротенький такой, пять букв. — Фосса, — влезаю я. Буквально на днях читала, что на Мадагаскаре страшнее этой самой фоссы и зверя-то нет. — Ну всё, два последних слова. Религиозно-философское учение в древней Индии. В середине «й». — Джайнизм, что ж еще, — говорит скромный парень в очках с задней площадки. — Так, джайнизм, подходит. Все, последнее. Чемпион Олимпийских игр в Риме и Мехико в ходьбе на 20 километров. Много букв. Первая «г». — Голубничий. Владимир Голубничий, — уверенно сообщает водитель, скрывается в своей кабине, и троллейбус трогается. Вот так. Вместе мы — сила». Наталья Волнистая Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

Я был у мамы единственным сыном. Она поздно вышла замуж и врачи запретили ей рожать. Врачей мама не послушалась, на свой страх и риск дотянула до 6 месяцев и только потом в первый раз появилась в женской консультации. Я был желанным ребёнком: дедушка с бабушкой, папа и даже сводная сестра не чаяли во мне души, а уж мама просто пылинки сдувала со своего единственного сына! Мама начинала работать очень рано и перед работой должна была отвозить меня в детский сад "Дубки", расположенный недалеко от Тимирязевской Академии. Чтобы успеть на работу, мама ездила на первых автобусах и трамваях, которыми, как правило, управляли одни и те же водители. Мы выходили с мамой из трамвая, она доводила меня до калитки детского сада, передавала воспитательнице, бежала к остановке и ... ждала следующего трамвая. После нескольких опозданий её предупредили об увольнении, а так как жили мы, как и все, очень скромно и на одну папину зарплату прожить не могли, то мама, скрепя сердце, придумала решение: выпускать меня одного, трёхлетнего малыша, на остановке в надежде, что я сам дойду от трамвая до калитки детского садика. У нас всё получилось с первого раза, хотя эти секунды были для неё самыми длинными и ужасными в жизни. Она металась по полупустому трамваю, чтобы увидеть вошёл ли я в калитку, или ещё ползу, замотанный в шубку с шарфиком, валенки и шапку. Через какое-то время мама вдруг заметила, что трамвай начал отходить от остановки очень медленно и набирать скорость только тогда, когда я скрывался за калиткой садика. Так продолжалось все три года, пока я ходил в детский сад. Мама не могла, да и не пыталась найти объяснение такой странной закономерности. Главное, что её сердце было спокойно за меня. Всё прояснилось только через несколько лет, когда я начал ходить в школу. Мы с мамой поехали к ней на работу и вдруг вагоновожатая окликнула меня: - Привет, малыш! Ты стал такой взрослый! Помнишь, как мы с твоей мамой провожали тебя до садика...? Прошло много лет, но каждый раз, проезжая мимо остановки "Дубки", я вспоминаю этот маленький эпизод своей жизни и на сердце становится чуточку теплее от доброты этой женщины, которая ежедневно, абсолютно бескорыстно, совершала одно маленькое доброе дело, просто чуточку задерживая целый трамвай, ради спокойствия совершенно незнакомого ей человека! 🤍🤍🌹🤍🤍 Автор:Семен Семеныч Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм

«Театр — не троллейбус»: Александр Олешко призвал вернуть строгие правила внешнего вида для зрителей. На премьере фильма «Принц и нищий» актёр высказал всё, что накопилось у него на душе при виде современных театралов. Он убеждён, что пришло время радикальных мер... Александр Олешко открыто встал на сторону Николая Цискаридзе, который ещё в феврале предложил запретить посещение театров с голыми плечами или в шортах. Актёр считает, что современные люди слишком привыкли к повседневному комфорту и не хотят делать над собой усилие даже ради высокого искусства. Для Олешко театр остаётся священным местом, где происходит диалог артиста и публики. Он настаивает на том, что культура посещения должна воспитываться: человек должен выходить из дома «навстречу высказыванию», а значит — выглядеть подобающе. Несмотря на то, что Александр видит в залах много молодежи, их выбор одежды порой вызывает у него лишь недоумение. В той же беседе артист философски заметил, что сам живёт очень насыщенной жизнью, которую кто-то может назвать «нищей», но менять свою судьбу ни на чью другую он бы не стал. Для него главное — сохранять «настоящее» в душе и в профессии, а это невозможно без соблюдения определённых этических и эстетических норм. Всё таки есть места, где спортивный костюм выглядит просто нелепо, и театр — первое в этом списке. Если мы перестанем отличать поход на спектакль от прогулки в парке, то скоро и сама магия сцены превратится в обыденное развлечение. Поддерживаете ли вы введение обязательного дресс-кода в театрах, или каждый вправе решать сам, в чём ему приходить? 🤍🤍🌹🤍🤍 Мир Светланы Ткачёвой _________ В МАХ l в Телеграм