Аналитика каналаMaxМистические рассказы из жизни

Призрак кота спас семью от пожара Вскоре после свадьбы Леонид и Ирина купили небольшой дом в деревне, чтобы не стеснять родителей. Домик был старый и нуждался в ремонте, но молодую семью это не пугало. Леонид был мастер на все руки и легко справлялся с любой работой. Через несколько недель после переезда Ирина увидела на крыльце обессиленного котёнка. Он пытался встать на лапки, но был настолько слаб, что тут же падал и издавал тихий писк. Пожалев кота, Ирина взяла его на руки, отнесла в дом и попробовала напоить молоком. Вначале котёнок не понимал, как пить, и Ире пришлось кормить его из шприца. Однако вскоре питомец окреп и научился пить из блюдца. Супруги, посоветовавшись, решили назвать его Амиго, ведь он появился в их жизни, чтобы стать другом. Кот рос и превращался в настоящего красавца: светло-рыжий окрас немного разбавлялся белыми пятнами на грудке и кончиках лап. По характеру Амиго был спокойным. Он никогда не уходил из дома надолго и везде сопровождал Ирину, видимо, в благодарность за то, что она его выходила. Вот, идёт Ира в магазин — Амиго тут как тут — пристроится рядом и шагает с серьёзным видом. Уезжают супруги в город — кот ждёт их у дверей автомобиля и, исключая возражения, запрыгивает на заднее сидение. Так тихо и мирно прожил Амиго в семье 17 лет и ушёл во сне, никого не беспокоя. Ирина сильно переживала потерю питомца. Леонид и дети: сын Илья и дочь Нина поддерживали её, как могли. Однако тоска по любимцу не приходила. Каждый день Ирина вспоминала внимательный взгляд Амиго и его привычки. Вот солнце крыльцо освещает, как он любил в это время лечь и подремать, греясь на ступеньках. А вечером, когда Ирина завершала последние домашние дела, с каким нетерпением ждал, когда она сядет у телевизора, чтобы запрыгнуть к ней на колени и ласково помурлыкав уснуть. Многое напоминало о Амиго, но Ирина пыталась крепиться, чтобы не огорчать родных. Через несколько месяцев Ира проснулась оттого, что кто-то прыгнул на неё. «Амик, вредина, в спальню пробрался»: подумала женщина в полусне, но тут же открыла глаза. Амиго больше нет... Приснится же такое... Однако едва Ира начала погружаться в сон, как почувствовала острую боль на запястье. Вскрикнув, она вскочила и увидела на постели призрачный силуэт кота. «Амиго!» — закричала женщина. Леонид, проснувшись от крика сонно пробормотал: — Тебе кошмар приснился, любимая? — Лёня, посмотри, Амиго здесь, — начала объяснять Ирина, но кот растворился в воздухе, а супруг, перевернувшись на другую сторону, ответил: — Это сон. Давай спать, мне завтра вставать рано. Однако уже через несколько секунд мужчина вскрикнул и вскочил. — Кто-то укусил меня за палец! — Это Амиго, я видела его, — настаивала Ирина, набрасывая халат. — Слышишь странный звук? И этот запах... — Гарью пахнет — согласился Лёня, натягивая рубашку. Выйдя из комнаты, муж и жена увидели, что горит их сарай. И пламя уже вот-вот переметнётся на крышу дома. Чертыхнувшись, Леонид бросился звонить пожарным. А Ирина разбудила детей, и они вместе выбежали из дома. Пожар был потушен. Дом был спасён. Рассматривая обгоревшие стены сарая, Ирина с ужасом думала, что она и её родные были на волосок от беды. «Спасибо, Амиго» шептала женщина, утирая слёзы. Она не сомневалась, что кот, который был рядом столько лет, в минуту опасности преодолел пространство между мирами, чтобы спасти своих хозяев.

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие небесное. Не знаю как мой врач проглядел затяжную послеродовую депрессию, но однажды мне пришлось провести несколько дней, как бы так сказать, в заведении, где медсёстры проверяют пациентов каждые 15 минут. Кого я там только не встретила... И героиновых наркоманов во время ломки и алкоголиков, привезённых в наручниках (на трезвую голову - милейшие люди), и... ну, не буду продолжать список несчастий, которые сваливаются на людей. Был там один парнишка - бездомный, безработный, со странностями, естественно. Он-то меня из кризиса потихонечку вытянул: мои проблемы стали выглядеть как-то тускло и глупо по сравнению с тем, что испытывают другие люди. По выписке я оставила ему номер моего мобильника. Дура, наверное, зачем давать телефон бомжику? Но в том заведении мы все были равны. Жизнь вернулась в обычную колею. Я - начальник неслабого отдела, положение, зарплата, семья, окружение. Что у меня может быть общего с бродягами? Несколько месяцев спустя, сижу в парикмахерской. Звонок с неизвестного номера, но я как раз ожидала важного звонка - отвечаю. Звонит тот парнишка, просит деньжат. Приехали... Так я и знала, что этим всё и закончится. Но... Слово есть слово, сама обещала, что помогу, чем могу. Так и быть, подкину ему денежку, много не дам, зачем прикармливать бродяг, верно? Встретиться договорились в торговой точке (мне самой так безопаснее, там людей много), почти мне по пути домой, немножко крюк сделать. Прикинула, дам ему пару купюр, дня на три на еду хватит с лихвой После парикмахерской привычно встраиваюсь в левую колею - домой, в ней никого передо мной. Вспоминаю, блин, в торговый центр на встречу с бомжиком надо. Перестраиваюсь направо, передо мной на светофоре три или четыре машины. Слева, притормаживая, приезжает большой белый автомобиль, извиняюсь, в марках машин я дуб дубом, короче, большой, тяжёлый, навороченный, почитай, космический корабль на колёсах. Красный свет сменяется зелёным и следующее, что я вижу - этот белый автомобиль, переворачиваясь в воздухе, падает, отскакивает от дороги, переворачивается, снова падает, подскакивает... Мне видно не очень хорошо, машины впереди загораживают, но, в целом, впечатление не из приятных. Когда я поворачивала, смогла увидеть, что из пострадавшей машины, прихрамывая, выбираются люди, но вроде живые, посреди перекрёстка - машина со стереотипной блондинкой, видимо, решила что проскочит на красный свет - удар на полной скорости в дверь водителя белой машины, запустивший нехилый автомобиль в такой полёт. До меня медленно доходит, что если бы не бомжик с просьбой о деньгах - это была бы МОЯ, лёгкая, маленькая машинка и смогла бы я из неё вылезти после такого удара... Не хочу думать, что бы было, если бы я просто возвращалась домой с новой стрижкой. Парнишке я отдала ВСЕ деньги, которые у меня были в кошельке в тот день. Сказала звонить, если что-то понадобится ещё. Когда угодно. Не стесняться. Обдумывала по дороге домой, как найти ему работу. Парень мне больше не звонил. Никогда. Если вас просят о помощи - помогите. Иногда вы получите взамен гораздо большее. Жизнь, например.

трый Васул спросил, мол почему они ТАК нужны, куда мы их тратим? Ну, я честно ему ответила, что денежки идут брату Ванечке на погашение автокредита, ему, мол, трудно оплачивать без нашей помощи кредит. Васул заржал как конь, у меня аж в ушах зазвенело, а потом сказал, что Ванечка на прошлой неделе своей жене шубку купил за полмиллиона, а ты, лохушка, с мамой живёшь, одеваешься стрёмно, в тридцать пять выглядишь на пятьдесят и такими темпами никогда не выйдешь замуж. Я обиделась. Перестала разговаривать с Васулом и сделала вид, что его вообще нет. Ещё какая-то пуговица будет меня лохушкой называть! Васул делал вид, что ничего обидного мне не говорил и пол дня насвистывал мелодию «Боже царя храни…» К вечеру до меня дошло, что Васул был прав. Я позвонила квартирантам и попросила освободить жилплощадь, а они ответили, что уже съехали и хотели на выходных вернуть мне ключи от квартиры. Я сообщила матери, что переезжаю в свою квартиру. О! Что тут началось…. Сначала мать ругалась и взывала к моей совести, мол, у Ванечки семья, у него сын растёт, ему тяжело финансово и мы обязаны помогать ему. На моё замечание, что у Ванечки, судя по тому, что он купил жене шубу за полмиллиона, нет никаких финансовых трудностей, мать заявила, что Светочка заслужила эту шубу. Во как! А я, значит, не заслужила?! О чём прямо и спросила у матери! Мать огрызнулась, что, мол, куда мне в ней ходить, полы что ли мыть? В итоге я собрала вещи, швырнула матери ключи от её квартиры и уехала к себе – и пусть там мусор и разгром, ничего, перетерплю. В последующие два года, строго следуя советам Васула, я сделала ремонт в своей однушке, сильно похудела, сменила свой гардероб, нашла ещё одну подработку, взяла в кредит машину и познакомилась с мужчиной. И вот сегодня у меня первое свидание. Я порхаю как бабочка и спрашиваю Васула, что мне надеть. Васул посоветовал одеться просто – джинсы, клетчатая рубашка и белые кроссовки, мол, вы будете просто гулять в парке и тебе будет комфортно. Какой-то он сегодня неразговорчивый, подумала я и спросила, мол, его дома оставить или он со мной хочет на свидание? А он ответил, что у него серьёзный разговор ко мне, и пришло время, и ему пора сменить хозяина. Я расплакалась, слёзы сами потекли из глаз, начала всхлипывать и вопрошать у Васула, почему он меня бросает в такой момент, а он ответил, что теперь у меня всё будет хорошо, и я выйду замуж, и рожу детей, и буду счастлива, и что я не должна быть эгоисткой, и что кое-кому очень нужна его помощь. Перед свиданием я отнесла пуговицу туда, куда мне велел Васул. Когда я уходила, то обернулась и увидела, как какая-то худенькая девушка с кулей на голове и в растянутой серой кофте подняла пуговицу. Нда, подумала я, ей очень нужна помощь Васула! Oля Юxимoвич

Просите, да обрящете... Случилась эта история в сороковые годы прошлого столетия, а чего в ней больше мистики или здравого смысла решайте сами. Брянская область, зима 1947год. Закончилась Вторая мировая война, ударными темпами шло послевоенное восстановление народного хозяйства, на всех уровнях рапортовали «советская власть победила голод, голод после Великой Отечественной войны – последний в истории Советского Союза», о том, что большая часть населения страны голодает говорить было не принято. В те годы мой прадед Матвей Лукич был председателем колхоза, он был одним из немногих мужчин вернувшихся с войны, вернее вернулись он, да еще пара инвалидов. Вот и получилось, что восстанавливать колхоз, ему приходилось вместе с бабами, да ребятишками, а питание тех лет в основном с огорода, крапива да лебеда, продовольственные пайки за утерю кормильца на фронте отменили, хлеба едва хватало до нового урожая. Вот однажды и приключилась беда, приехали в колхоз партийцы из района на разговор с прадедом. Либерал, ты и антисоветчик, Лукич, твой колхоз не выполнил план по заготовкам зерна - застыдили прадеда. Да не мог я все поля засеять, пока от мин расчистили, время упустили, в этот год больше засею, я фронтовик, - бил себя в грудь Лукич. А сколько у тебя хранится зерна? Провели ревизию, имеющихся запасов, и постановили сдать зерно в район. А что я сеять буду? Чем трудодни людям оплачивать буду? - бил себя в грудь, Матвей Лукич. Но партийные работники были непреклонны, сдать и все, иначе под расстрел отправят, за антисоветскую деятельность. Собрал после Матвей Лукич колхозное собрание, рассказал про сдачу зерна, про увеличение налогов, в голос завыли бабы: "Что делать, та...как жить то дальше". И надоумили бабы, отправиться Матвею самому в район к самому большому начальнику, у попросить не зерно забирать, а мож скотину какую или технику в помощь дадут. В общем поехал Лукич уже сам в район, но конструктивной беседы не получилось, там еще больше застыдили Лукича, и гарантировали отдать под суд и расстрел. С еще большей тяжестью на душе возвращался он домой, сердце давит, он то понимает, что своих односельчан обрекает на еще больший голод. Выехал с района на дорогу, на улице тепло, мелкий снежок идет, соскочил с подводы, зачерпнул белого снега, растер виски, да пожевал его немного. Вдруг в глазах его потемнело, и он как стоял так и осел на колени. "С голодухи, наверное,"- пронеслась последняя мысль, а у самого горячие струйки слез по щекам потекли. Так и замер на несколько минут, сидя на коленях с понурой головой. В голове послышалось пение, мамин голос, что-то легкое, нежное, и себя он увидел со стороны маленьким мальчиком, в одной рубахе чуть выше колен, грызет морковку, а впереди солнечный свет, смотреть на него больно, вот он зажмурился, пытается открыть глаза, больно, слезы текут. С трудом глаза все же приоткрыл, а перед ним в лучах света образ Божьей матери, и стал Лукич ей рассказывать, все свои мысли и переживания. А она голову чуть наклонила, слушает его, не перебивает. Закончил свою речь Лукич, как-будто исповедовался, легко ему на душе стало. Вижу твои помыслы чисты, возвращайся к районному начальству, как- будто ты туда и не ходил вовсе. Еще раз проси, - прозвучало в голове. Очнулся Матвей Лукич, видит себя сидящим на коленях на снегу, подвода ушла на несколько метров вперед и стоит его поджидает. "А что я теряю, не расстреляют, так с голоду помру,"- подумал он тогда, и вернулся, как раз попал на большое партийное совещание, и что удивительно, нигде он не встретил преграды, и в итоге, не стали у их колхоза зерно тогда изымать, еще и трактор выделили. После того случая Матвей Лукич, очень набожным человеком стал, а позже священником. ©MalyshFalko

ПОХОРОНИЛИ БАБУШКУ ЗИМОЙ — Давай хоть ноги ей укутаем! — Петр не мог без жалости смотреть на покойницу. Она лежала в летнем сарафане и босоножках, накрытая тонкой простыней. На дворе было - 30 °С. Место под могилу двое суток отогревали кострами. Дура-жена стояла на своем. Дескать, что бабушка приготовила, то и надели. А мертвое тело мороза не боится, потому как не чувствует! Петр не знал, что чувствует бабка жены, но сам почему-то испытывал неловкость. Ну не по-человечески это, если можно так сказать про покойного, хоронить зимой в чем мать родила! Он еще раз взглянул на заледеневшее лицо, почти слившееся с подушкой, плюнул и отвернулся. Гроб забросали комьями мерзлой земли, быстро выпили по чарке за помин души и поспешили домой, в тепло — помянуть как следует. Стол был накрыт от щедрот русской души: кутья, блины, клецки, холодец и прочее. Рюмки тоже не пустовали. Через час скорбные лица разгладились и зарумянились. К вечеру собравшиеся, как это частенько бывает, забыли по какому поводу встретились. За столом шутили, смеялись, лезли обниматься. Еще чуть-чуть — и потребовали бы гармошку. Петр в общей вакханалии не участвовал. Сидел, сгорбившись, на углу стола и думал об умершей бабке. Каково ей там, в ледяной могиле? Пусть плоть мертвая — душа-то живая. Ну, как обидится на них за такое небрежение, станет являться, пугать. Суеверный Петр украдкой крестился и просил усопшую о прощении. Ночью его разбудил крик жены. Она вжалась в спинку кровати, таращилась в темноту и шептала: “Уходи! Забирай, что хочешь и уходи!” Петр включил свет — в комнате никого не было. Он принес воды и добился от испуганной женщины внятного рассказа. Приснилось ей, что кто-то в окошко стучит. Выглянула за дверь и обмерла: на дворе следы кровавые, а у крыльца стоит бабушка. — Не пугайся, внученька. Это я о ветки еловые, что вы за гробом бросали, ноги исколола. Платок свой пуховый пришла забрать. Не думала я зимой-то помирать, а вон как пришлось! Холодно мне лежать... И Петеньке “спасибо” передай, что думает обо мне! От услышанного Петр похолодел. Схватил со стены любимую бабкину шаль и не дожидаясь утра помчался на кладбище. Там он старательно укрыл могилку платком и присыпал снегом. Потом еще раз попросил у покойницы прощения за себя и за жену. С тех пор супругов никто по ночам не тревожил. Только на сороковой день они увидели одинаковый сон: бабушка уходила от них по тропинке через овраг. На плечах у нее была серая пуховая шаль.

Мама Мама умерла, когда мне было 13 лет, от тяжелой болезни. Хорошо ли, худо ли, но я выросла, вышла замуж и была беременна первым ребенком. Про определение пола ребенка посредством УЗИ-диагностики тогда в нашей глуши и слыхом не слыхивали. Месяц оставался до родов, когда мне приснился странный сон: теплый летний день, мягкая пыльная дорога, и мы с сынишкой идем тихонько по этой дороге, он так забавно ножками топает…. И вдруг навстречу идет моя мама — ничуть не изменившаяся, такая, какой я помню ее, когда она была здорова. Подошла она к нам, мы поговорили, а потом она мне говорит: «Давай я с внучком-то погуляю немножко, а ты отдохни пока — вон хоть под дерево присядь». «Что ты, — говорю я ей, — никак нельзя тебе уводить с собой ребенка, ты же умерла». А она отвечает: «Да ты не беспокойся, мы недолго с ним погуляем», — и как-то я возразить ей ничего не могу. Она берет сынишку за ручку и уводит по этой пыльной дороге куда-то за горизонт, а я стою и плачу от тревоги и страха. Через некоторое время они возвращаются, о чем-то беседуя и смеясь, мне торжественно вручается сын, и детская ручонка вновь цепляет меня за палец. Спустя неделю я проснулась ночью оттого, что у меня началось кровотечение. Кровь не просто текла — она журчала ручьем. Когда привезли меня в роддом, я была в сознании, но тело было уже невесомое, а в голове будто хрустальные шарики перекатывались. «Сердцебиение и движение плода не прослушиваются, но ты не бойся, мы тебя спасем, сейчас прокесарим наскоротень», — сказал медбрат, сноровисто устанавливая на штативе для капельниц бутыль с донорской кровью. Операция прошла успешно, но на вопросы мои о состоянии ребенка мне отвечали уклончиво и впервые показали его только на 9-й день — до этого времени он находился в реанимации, был слишком слаб, и состояние его при рождении по шкале Апгар оценивалось в 1 балл (женщины знают, что это значит). «Оставь его в роддоме, откажись, — сказала мне толстая добрая фея в белом халате, которая принесла показать мне детеныша. — Он пять минут не дышал и не кричал, дурачком же будет, овощем. А ты молодая, еще родишь». Но я не послушалась добрую фею и унесла из роддома конверт, перевязанный синей лентой. Моему сыну сейчас 35 лет. «Ты не беспокойся, мы недолго с ним погуляем», — сказала тогда мама. И еще она добавила: «Все будет хорошо, мы очень скоро вернемся». Она сдержала свое слово. Мамы никогда не обманывают.

Вечером жена забила сумку доверху, вареньями и соленьями. - Вера, ну ты что,- говорю,- Ручки у сумки оторвутся, такая тяжесть. - Не оторвутся. Не каждый день тетке гостинец возим. Совсем уже о тетке забыли. Обижается наверно на нас. А ведь она раньше помогала нам, когда мы без работы сидели. - Это точно. Если бы не она... Даже не знаю как бы мы выжили. Тетка жила в небольшом городишке, в ста километрах от нашей деревни. Жила она одна на свою пенсию. Так перебивалась потихоньку. Половина пенсии только на оплату жилья уходила, а ведь всю жизнь проработала на одном месте, в отделе кадров завода. Помогала она нам в своё время, когда совсем работы не было в деревне, и урожая не было, всё высохло. А тетке в то время продуктами зарплату давали, вот она и делилась с нами. Если бы не она... Утром я сунул сумку в машину и поехал потихоньку в сторону городка. Пробок у нас в деревне нет слава Богу и я быстро оказался на трассе. Ехал не спеша, целый день впереди, ещё и назад вернусь засветло. Минут через двадцать зафыркал мотор. Я остановился на обочине. Постоял, погазовал и мотор совсем заглох. Чертыхаясь открыл капот, открутил карбюратор и прочистил жеклер. Сажусь, завожу. Вроде завелся, но троит. Я давай свечи чистить. В общем ушло у меня часа два на всё, про всё. Еду дальше. Чую машину ведёт на встречку. Я выравниваю, а она сама тянется на встречную полосу. Выхожу. Точно колесо спустило. Домкрата у меня не было поэтому у меня ушло ещё часа полтора, пока я его нашел, ведь не каждая машина и остановится у леса, где я стоял. Наконец я поехал. Скоро город. Осталось только кладбище городское проехать. Вот чего я не любил, это мимо кладбища проезжать. Меня с детства пугали кресты и могилы. Я даже на похороны к знакомым старался не ходить. Ну вот такой у меня организм, ничего с собой поделать не могу. Или в детстве что-то напугало? Не помню. Еду мимо кладбища, стараюсь на дороге взгляд фокусировать. Вы не поверите. Раздается мощный хлопок. Будто из ружья кто выстрелил. Останавливаю машину в аккурат возле кладбища. Кресты от дороги в десяти метрах. Жуть прямо, хоть и днём. Ну думаю, опять наверно колесо пробил. Обхожу машину, всё в порядке, слава Богу. А что долбануло? Сел в машину, смотрю на заднем сиденье что - то капает. Оказывается это банка с огурцами долбанула. Она видимо бродить начала, а я ещё своей тряской ей помог. Ну и дела. Вытащил я банку и понес к кустикам возле ограды. Поставил осторожно. Не везти же назад? Выпрямляю тело чтобы назад пойти, и мельком взглянул на ближайшую могилку. Меня как обухом по голове. С креста на меня смотрела моя тётка. Я глазам своим не поверил. Ну точно на фотографии моя тётка. Нашел я дыру в заборе, перелез и подошёл поближе. Так и есть, моя тетка. И фото и фамилия... Вот тебе на... Не помню даже как до дома добрался, так меня потряс этот случай. - Забирай,- говорю жене. - Чего забирай? - Сумку свою забирай. Нет больше тетки. - Как это нет? Я в подробностях рассказал супруге про свой удивительный случай. Как мне что-то ехать не давало. Как из тыся́чи могил судьба остановила меня именно возле теткиной. Именно там взорвалась банка с соленьями. Вот такой удивительный случай со мной произошел. Я ещё больше убедился что наш мир не так уж и прост, как нам кажется.

Когда мой ребёнок родился с синдромом Дауна, я подписала документы, чтобы оставить его в больнице… Но когда я уже уходила, за мной побежала медсестра и произнесла одну фразу, которая заставила меня замереть на месте... Мне было двадцать четыре года, когда я стала матерью. Но я не чувствовала себя ею. По крайней мере, сначала. Всю ночь во время родов я представляла момент, когда мне положат малыша на грудь. Я представляла, как буду плакать от счастья. Видела, как мой муж Александр держит меня за руку, улыбается сквозь слёзы и говорит, что наш сын идеален. Но когда мой ребёнок родился, в палате стало тихо. Слишком тихо. Никто не смеялся. Никто не говорил: «Поздравляем.» Никто не говорил мне, что он прекрасен. Врач понизил голос и мягко сказал: — У вашего ребёнка синдром Дауна. Я не понимала. Помню только, как смотрела на лицо медсестры. Она выглядела грустной, словно кто-то уже сообщил мне ужасную новость ещё до того, как я успела полюбить своего ребёнка. Потом я посмотрела на Сашу. Он стоял у стены — бледный и неподвижный. Он не попросил взять ребёнка на руки. Он даже не сделал шага к нему. Позже, когда нашего сына забрали на обследование, Саша сел рядом с моей кроватью и прошептал: — Мы не справимся с этим. Я медленно повернула голову к нему. — Что ты имеешь в виду? Он смотрел в пол. — Мы молоды. Мы не готовы к такой жизни. К такой жизни. Эти слова легли в моей груди тяжёлым камнем. Я плакала и говорила ему, что это наш ребёнок. Но Александр продолжал говорить. Врачи. Деньги. Больницы. Взгляды людей. Жизнь, которая никогда не станет нормальной. А я была такой уставшей. Такой слабой. Такой напуганной. К утру страх вытеснил радость. В палату вошла социальная работница с документами. Александр стоял рядом со мной, не держал меня за руку, а просто смотрел. — Это временно, — говорил он. — Просто пока мы не сможем спокойно всё обдумать. Но я знала. Мать чувствует, когда что-то похоже на прощание. Перед тем как я подписала бумаги, медсестра принесла моего сына в последний раз. Он был завёрнут в белое одеяло. Такой маленький. Такой тихий. Его маленький ротик двигался, будто он искал меня. Медсестра положила его рядом с моей рукой. Я коснулась его щеки кончиком пальца. Он раскрыл свою крошечную ладошку и сжал мой палец. И в тот момент что-то внутри меня кричало: Не делай этого. Но из дверного проёма раздался голос Саши. — Пожалуйста. Не усложняй всё ещё больше. Я посмотрела на своего малыша. Потом на документы. Потом на мужа. И подписала. Через час я выходила из больницы с пустым детским автокреслом в руках. Каждый шаг к парковке ощущался так, словно я оставляла часть своей души позади. И вдруг я услышала, как кто-то бежит за мной. Это была медсестра. Она плакала. В руке у неё был сложенный лист бумаги, и она сказала: — Пожалуйста… прежде чем вы уйдёте, вы должны узнать, о чём ваш муж попросил нас...

Ангел хранитель рядом всегда Наш ангел хранитель рядом всегда! Я вот верю, что любимые люди остаются рядом с нами даже после смерти. Кто-то становится ангелом хранителем, а кто-то... домашним питомцем! Мой дед, Федор Иванович Ивлев, покинул этот мир 12 лет назад. Для меня это была невосполнимая потеря, мы были очень близки. Дед был заядлым собачником, и у нас во дворе всегда проживали пара овчарок и несколько приемышей на передержке. Иногда Федор Иванович подрабатывал ветеринаром, Айболитом он был от Бога. Ходоки и просители в нашем доме не переводились. И вот деда не стало. Похоронив деда и возвращаясь с погоста домой, где уже был накрыт поминальный обед, мы шли по окраине села. Вдруг бабушка остановилась: - Тихо! Все замолчали, прислушиваясь. А Наталья Андреевна ломанулась в кусты. Через пару минут бабушка вылезла из кустов вся в репейнике и паутине, но со счастливой улыбкой на лице. На руках у нее поскуливал щенок неопределенной породы. То ли белый, то ли серый, было непонятно от грязи, но на широком лбу у него красовалось темное пятно, похожее на букву «Ф». - Федор Иваныч! - торжествующе сказала бабушка и потопала к дому, неся щенка, как драгоценную ношу. Спорить никто не стал. Женщина пожилая, горе. Что у нее там в голове... Уже вечером, когда все разошлись, мы сидели с бабушкой на крылечке и пили чай, а мохнатый Федор Иваныч, намытый и накормленный, спал у нее на коленях. - Это знак, Ириша. - Да какой знак, ба. Тут этих щенков по осени... - Не скажи. А буква на лбу? - Обычное пятно. Убедить бабушку в чем-либо в принципе невозможно, да я и не была против. Сама бы я тоже никогда не бросила щенка на погибель. Работая ветеринаром, как дед, я вижу массу никому не нужных животных. И за всех у меня болит душа и мучает совесть, что всем я помочь не могу. Так что бабушкин поступок я одобряла, хотя и не придавала ему того же сакрального значения, что она. Федор Иваныч вымахал в огромного пса. Светло-серой масти, с темным пятном на широком лбу и удивительными, светло-карими человеческими глазами. Бабушка не чаяла в нем души. И было за что. Федор проявлял удивительные способности без должного обучения командам, хотя бабушка никогда и не командовала. Это были просто просьбы. Она общалась с Федором как с человеком. А он отвечал ей любовью и заботой. И всегда был рядом, куда бы она ни шла, что бы ни делала. Пес ждал ее у магазина и потом тащил в зубах сумку с продуктами. Однажды вечером я пришла к бабушке, и она усадила меня ужинать. Но в доме не оказалось хлеба. - Федь, сходи-ка, милок, за хлебушком, пока магазин не закрыли. Огромный кобелина, лежавший до этого поперек входа в дом, тяжело поднялся, подошел к двери, сдернул с ручки холщовую сумку, в которую бабушка кинула 50 рублей, и скрылся за дверью. - И... что? - в шоке протянула я. - Что? - удивилась бабушка. - Федя сейчас хлеба принесет. Она хитро улыбнулась. - Ба... Как?! - Да не знаю я. Сам как-то.

еринаров он начисто отверг. Обратился за помощью к приятелю, чья родственница исцеляла болезни нетрадиционными методами. Проще говоря, магией. Женщина эта и объяснила Павлику, что да как предпринять, чтобы спасти любимого кота. Сама за это дело почему-то не стала браться, хоть Пашка и раскошелиться был готов. Но мужик сам справился. Да и не особо хитрым обряд оказался. Он мне позже проговорился случайно, какими манипуляциями занимался (хоть знахарка и строго-настрого запретила о том кому-либо рассказывать). В итоге, хотите верьте, хотите нет, Кеша пошёл на поправку! Сначала потихоньку, а потом и в полный рост. Снова начал есть, даже с ещё большим аппетитом. Твёрдый шар в животе, бывший размером со здоровенный мужской кулак, стал рассасываться, уменьшаться, а потом и вовсе перестал прощупываться. Кот буквально за пару недель оброс мясом, и даже кое-где жирком. Шерсть залоснилась, а довольная мордуленция стала круглой, как в старые добрые времена. Вобщем, жизнь у обоих холостяков наладилась, вернувшись в прежнее русло. Про мимолётный роман с Юлей Павлик и вовсе теперь не вспоминал. Освоился на сайте знакомств. Стал периодически контактировать то с одной, то с другой, то с третьей, жаждущей романтики и приключений, любительницей интернета. И вот, как-то одна из этих дамочек, разговорившись после доброй дозы шампанского и приятно проведённого времени, поведала Паше необычную историю про свою подружку. Ту, оказалось, тоже звали Юля. Дальше со слов Пашкиной подружки: «У Юли тяжело заболел отец. Врачи, как всегда, оказались бессильны. Правильный диагноз поставили уже на четвёртой стадии, когда весь ливер у мужика развалился. Одно утешение, в их большой татарской родне нашлась бабка, владевшая магией. Ну, так все говорили. К ней и обратились с последней надеждой за помощью жена и дочь помирающего больного. Что бабуська там насоветовала - доподлинно неизвестно. Но смысл сводился к тому, что надо срочно перевести болезнь на другого мужчину. И лучше, чтобы иноверца. Вот с целью спасти папку Юля и познакомилась на сайте с одним лошком. Всё сделала, как научила бабушка. Несколько раз для этого пришлось ночевать дома у ничего не подозревавшего парня. А потом, когда обряд был выполнен полностью, под благовидным предлогом с ним рассталась. В благополучный результат, конечно, верилось с трудом. Но в такой безвыходной ситуации часто народ пускается во все тяжкие и начинает верить в чудеса. И чудо произошло! Юлин папка, к всеобщему изумлению, пошёл на поправку! Как это случилось? То ли бабкина магия помогла, то ли человеческий организм самостоятельно победил смертельный недуг?.. Да это уже особенно никого не волновало. Главное, мужик стал стремительно выздоравливать! Уже строил планы на будущее, о том, как летом закончит дом на дачном участке, будет снова ездить на рыбалку и ходить по грибы-ягоды… Но, к несчастью, радость продлилась недолго. Недели через три болезнь вернулась. И уже с троекратной силой. Юлин отец умер.» Павлик внимательно дослушал повествование, а потом спросил: - А что с тем лошком сайтовским сталось? - Да кто ж его знает? Юля с ним больше не встречалась, а все контакты удалила почти сразу после расставания. Пашка на минуту задумался и снова спросил: - Есть у тебя в телефоне фотка Юли? - Да есть, конечно. Вот, смотри… А зачем тебе? История понравилась?.. И женщина весело рассмеялась, протягивая свой смартфон. С экрана Пашке улыбалось знакомое скуластое лицо крашеной блондинки… Конечно, Пашка ничего не стал рассказывать своей временной визави. Только совершенно по-другому взглянул на своё знакомство с Юлей. А ещё на своего верного друга Кешу. Который каким-то непостижимым образом, ни секунды не раздумывая, принял весь удар чёрного обряда на себя… А вы говорите, инстинкты… Автор: Петя Камушкин