Аналитика каналаMaxМистические рассказы из жизни

Случайно услышала разговор невестки за дверью и отменила покупку квартиры – Не знаю, Денис, мне кажется, окна на проспект – это слишком шумно. Да и кухня тесновата, я там со своими кастрюлями не развернусь. – Алин, ну мы же смотрели планировку, нормальная там кухня, двенадцать метров. Зато до метро пять минут пешком, тебе на работу удобно добираться будет. – Нина Петровна, а вы что скажете? – Алина повернулась к свекрови, преданно заглядывая ей в глаза. – Вы же у нас главный спонсор, ваше слово закон. Как решите, так и будет, мы всему рады. Нина Петровна стояла посреди пустой, гулкой комнаты и задумчиво разглядывала потертый паркет. Квартира ей нравилась. Светлая, просторная, с хорошей планировкой, в крепком кирпичном доме. Цена, конечно, кусалась, но уступать продавцы были готовы, а риелтор клялся, что документы чистые, как слеза младенца. Свою единственную невестку Нина Петровна недолюбливала, хотя сама себе в этом редко признавалась. Алина появилась в жизни ее сына три года назад. Тихая, улыбчивая девочка из глубокой провинции, работающая администратором в небольшом салоне красоты. Денис тогда влюбился без памяти. Он вообще рос мальчиком мягким, домашним, привыкшим к заботе, и Алина быстро взяла его в оборот. Свадьбу сыграли скромную, молодые сняли небольшую «однушку» на окраине и начали строить свою семью. Нина Петровна в их жизнь не лезла. Она всю жизнь проработала главным бухгалтером на крупном предприятии, привыкла к порядку, цифрам и четким границам. Своего сына она вырастила одна, вложив в него все силы, и теперь считала, что имеет полное право пожить для себя. Однако материнское сердце не знало покоя. Денис работал инженером, звезд с неба не хватал, зарплата у него была стабильная, но средняя. Алина же свои небольшие доходы тратила в основном на наряды, косметику и встречи с подружками. За аренду платили из зарплаты Дениса, на продукты тоже скидывались как-то неравномерно. Копить на собственное жилье у них не получалось совершенно. Смотреть, как сын мыкается по чужим углам, отдавая чужому дяде приличную сумму каждый месяц, Нина Петровна больше не могла.

Так случилось, что в нашей семье живет бесплодие. Мы с мужем очень хотим детей, но люди в белых халатах давно поставили на нас крест. Что самое интересное - бесплодны оба. Мы с мужем изначально были хорошими друзьями и в прошлых отношениях также остро стоял вопрос о детях, но на тот момент причин никто не знал. Все вскрылось перед нашим браком, но отступать было уже поздно, да и некуда. Так мы и жили, пока в один прекрасный вечер не подобрали коляску на улице. Год назад мы с мужем ехали счастливые и уставшие с рыбалки и по дороге наткнулись на сломанную детскую коляску, одиноко оставленную у обочины дороги (У нас так принято. Мусорщики подбирают мусор, который местные жители складывают в аккуратные кучки если поблизости нет мусорных баков). - Смотри, коляску выбросили. А мне как раз такие колеса нужны. - Оживился муж, притормаживая. - Зачем тебе? - Не поняла я. - Хочу столик сделать на колесиках. - Смеется. - Да? Ну забирай. И вот он уже загружает ее в багажник автомобиля. Прошло три месяца с того дня и в наш дом пришла неожиданная новость. - Да вы беременна милочка. - Женщина задумчиво водила датчиком по моему животу и усердно что-то высматривала в черно-белый экран. - Ну точно! Уже шестая неделя пошла. От услышанного меня хватило только на то, что бы безмолвно раскрывать рот и пялиться в беленький кружочек на экране. - Но как? Мы с мужем бесплодны! - Пришла в себя я. - Чудо! - Улыбнулась мне женщина, попутно вытирая датчик узи. Вся беременность прошла налегке. Не было ни токсикоза, не других "радостей" беременных. Даже схватки начались в день предполагаемых родов и я с волнительным чувством поехала на встречу с долгожданным человечком. Продыхивая схватки я ходила взад-вперед по палате, где помимо меня были еще три роженицы. Между схватками я отвечала на стандартные вопросы соседок, даже успела поделиться, что беременность неожиданная... Девушка, явно цыганской внешности задумчиво глянула на меня. - Так ты беременность на себя навлекла. Незадолго до беременности взяли вещь - куклу или соску, на которую был сделан обряд. Тот, кто ее выбросил беременела, да так часто, что ей кошка могла бы позавидовать. Ты эту вещь в дом забрала, этим и переняла данный "дар" на себя. Вот тут я и вспомнила о коляске, но поделиться с цыганкой не успела - меня увели рожать. Нашей дочери скоро исполнится годик, а мой сегодняшний день начался с двух полосок на тесте... Может действительно чудо и цыганка права, а может просто врачи ошиблись? Не стану в этом разбираться, ведь итог мне нравится. Автор: Жизненный путь

Свекровь и золовка отомстили за развод Подруга вышла замуж в 18 лет, по большой любви, за нелегала из Украины. Уговаривала родителей взять его на работу к себе на фирму, помогла ему во всем. Прям любовь до небес, доказывала всей родне, что он самый лучший. Поженились. Три года прожили счастливо, потом он начал меняться, стал больше ее критиковать: не так села, не так посмотрела, все не так и не так, уже начал оскорблять. Хотела подруга разводиться, но стыдно перед родителями, терпела. Надоело все это ей, решила поговорить с мужем о разводе, в ответ он бил ее ремнем так, что она бежала ко мне в халате. Хорошо, что паспорт с собой взяла, мы пошли писать заявление в милицию. Менты не заставили долго ждать, выгнали мужа из ее квартиры со всеми вещами, потом она подала на развод. Его родня очень возмутилась, свекровь и золовка проклинали мою подругу, написали по почте, что ее фотографию уже положили в гроб покойнику, которого вчера хоронили, и сделали порчу на смерть, и она пожалеет, за все, что она сделала! Не знаю, какую порчу на самом деле делали. Подруга православная, очень верующая, мы поехали к старцу, спросили совета, что делать-то. Старец посоветовал покаяться, причащаться, молиться каждый день, как можно чаще, ставить свечки за здоровье родни мужа и т.д. И будет молиться за нее. Подруга следовала советам старца, молилась. Через неделю мне звонит и стонет, чтобы я срочно заехала к ней. Застаю ее лежащей, стонет, встать не может. Вывихнула обе ноги, так болят, словно их сломала. Отвезла ко врачу. Она рассказала, что убирала она квартиру, хотела лампу поменять, залезла на стул, стул очень крепкий, просто так упасть невозможно! Пока меняла лампу, нечто невидимое сильно дернуло ее стул, да с такой силой, что стул поехал в сторону, она упала и получила вывих на правую ногу, орала от боли. Еле встала и стала на левой ноге потихоньку прыгать до дивана. И опять нечто подставило ей подножку, и толкнуло в спину так, что она упала и получила еще второй вывих. Прыгала на ровном месте и аккуратно! Дома никого не было. Чувствовала, что кто-то стоит за ее спиной, преследует ее тяжелым взглядом в спину. Еле доползла до двери с телефоном. В таком положении я ее застала. Сообщила старцу обо всем этом. Он говорит, что подруга тоже своими молитвами не позволила "бесам" сломать ее душу и зачахнуть, и будет за нее сильнее молиться. Три месяца лечилась, встала на ноги, ходить может. Узнаем от общих знакомых, что ее золовка попала в психиатрическую клинику из-за черной магии, лечится уже третий месяц, а у свекрови так заболели ноги, что еле ходит. Прошло 5 лет. Сейчас у подруги все хорошо. Думаю, что кому-то бабки помогают избавиться от сильной порчи, а кому-то - молитвы старца.

Восемь лет назад мы с мужем купили домик в новом коттеджном посёлке. Прекрасный хвойный лес почти под окнами, чистое озеро, яркое небо и отличное настроение от удачного вложения денег. Обустраивали его недолго. Поклеили обои, а всю бытовую технику и мебель завезли со старой квартиры. Странности начались в первую же ночь. Шум, скрипы половиц, какой-то непонятный сквозняк, хотя дом абсолютно новый! Наслушавшись историй о домовом, я прониклась и даже оставляла ему молоко и печенье. Однако звуки не прекращались. Тогда мы решили освятить жильё. Батюшка провёл обряд. Скрипы как будто затихли. А спустя около недели мой муж пожаловался на сон. Приснился ему мужчина. Он просил похоронить его по-человечески, а то зарыли как собаку. Сначала я не обратила внимания. Думала, фильмов пересмотрел. Но когда такой же сон приснился мне самой, всполошилась не на шутку. Позвонила в компанию застройщика. Там мне ответили, что никаких кладбищ на месте участка не было. Когда приехали погостить дочь с зятем, история повторилась и с ними. Периодически, в течение 2-х месяцев, нам снились разные люди (мы описывали их друг другу, насколько смогли запомнить), просившие их похоронить. Я вконец устала от этой мистики и чертовщины, и пригласила местную гадалку из деревни. Бабушка походила, поводила руками, пошептала какие-то слова. В итоге, сказала, что есть плохая энергетика, но ничего конкретного. Тогда я взялась за работу сама. Поехала в областной архив, сделала запрос по истории Ямпольского района, и нашей местности конкретно. Через месяц получила результаты. Оказалось, что где-то в пределах посёлка по данным разведки находились братские могилы советских солдат. Во время войны немцы кидали в них умерших и расстрелянных пленных. Посовещавшись с мужем, я пригласила археологов. Ночевать в доме всё равно было невозможно, поэтому мы рискнули. Раскопки показали наличие глубокой (метра три) братской могилы в 6-ти метрах от стены нашего жилища. Команда профессионалов работала очень долго. Некоторые останки даже удалось идентифицировать и сообщить родственникам. В общей сложности нашли около 27-и скелетов. После отпевания и перезахоронения сны прекратились. Теперь я верю в то, что загробная жизнь и душа существуют. Солдаты оттуда просили о помощи в наших снах, и я рада, что смогла помочь их душам обрести покой.

СТРАННЫЙ СОН Одна старушка решила доброе дело сделать: насобирала по дому всяких вещей старых, тряпочек там, кофточек каких-то, платьев своих довоенных, поштопала где надо. Да и думает: снесу в церкву, авось сгодится кому. Может, бездомным или беженцам каким передадут. Собрала всё в мешок большой такой матерчатый, да и в уголок поставила. Завтра снесу после обеда-то, думает. А сама спать легла. И вот, хотите — верьте, хотите — нет (только я врать не стану, а как на духу говорю), снится ей сон. Будто бы она себя как бы со стороны видит. У себя же в квартире, только всё какое-то светлое кругом и на душе как-то радостно. Стоит она посреди комнаты с мешком этим в руках. А перед ней девочка, маленькая такая, в платьишке белом стоит. Красивая, как ангелочек. Ну и, улыбаясь так, говорит бабушке: что, мол, старушка, у тебя это за мешок такой? А она ей и отвечает: это, говорит, вещички разные собрала я, постирала да поштопала, авось кому сгодится, вот в церкву снесу. «Это хорошо, — говорит девочка, — только вот мешок-то у тебя грязный больно, так ты его постирай, ладно? Не забудь только». Сказала, засмеялась и вдруг девалась куда-то. А бабка-то проснулась вся перепуганная, как будто и впрямь к ней Ангел приходил. Ну и давай первым делом мешок тот стирать. Мало ли что. Кто-то может посмеяться над одинокой старушкой. Сбрендила, мол, на старости лет. Я бы и сам, наверное, посмеялся, если бы не одно обстоятельство, которое произошло потом... В семье одной родился мальчик. Второй по счету ребёнок. А братику его четыре годика было. И вот, как принято, через некоторое время стали его родители всех на «зубок» приглашать. Гостей пришло много, все с подарками и поздравлениями. И, конечно, каждый хочет на руки взять, в щёчки расцеловать, потискать малыша. А родители, надо сказать — люди глупые, суеверные. Нельзя, говорят, ребёночка хвалить, а то ещё сглазите нам его. Вот и стали взрослые все по очереди подходить, на малыша смотреть да приговаривать: «Тьфу, какой некрасивый, тьфу-тьфу, какой нехороший, тьфу, просто гадкий и совсем не нравится нам. В общем, тьфу на него!» Вот все, по очереди наплевавшись, пошли на кухню это дело обмывать по старинному нашему обычаю, без которого ни одно мероприятие не проходит. А старший мальчик всё это слышал и подумал сам про себя: если у него такой нехороший братик, на которого все, даже мама, плюют, то зачем же он такой вообще нужен? Ну и взял его из коляски, вышел на балкон, который был открыт из-за сильной жары. Да и сбросил братика вниз, как бросал обычно свои игрушки.

Братья и с того света должны помогать друг другу. В семье у Петровых было два сына - Алексей - высокий, голубоглазый как мать, жилистое, крепкое телосложение отца, весёлый, душа любой компании, девки табунами за ним носились . Односельчане шутили: - Старшенький-то у Петровых все лучшее от родителей перенял, младшему ничего не осталось. Младший, Иван, росточком был пониже, лицом попроще, характером потише, более угрюмый чтоли. Но на такие разговоры не обижался - хоть и завидовал брату, но крепко его любил. Старший же брат всегда младшего оберегал: в голодные послевоенные годы и сам не доест, а брату кусок хлеба в карман сунет, устанет так, что на ногах не стоит, а младшему его покос довести поможет. Но случилась беда - пропал красавец Лешка. В болоте сгинул. Иван колхозный скот пас, и одна корова потерялась. Алексей, чтобы помочь юному, младшему брату, отправился на ночь глядя эту корову искать. Да только к утру ни коровы, ни Алексея. Места в тех краях водились гиблые, вот, видно, ночью и забрел в топи. Долго Иван убивался по брату, с годами боль притупилась. А спустя много лет младший брат понял, что старший-то его и после смерти опекает… Иван уже был женат. Работал шофером в колхозе. Вез как-то на своем стареньком ЗИЛе зерно, да налетел на мосту то ли на валун, то ли на корягу. Подбросило машину и Ивана так приложило о рулевую колонку, что аж все в глазах поплыло. ЗИЛ, потеряв управление, проломил хрупкое ограждение моста и плюхнулся в реку. Вода стала хлестать в кабину, а у Ивана в глазах темно, теряя сознание успел лишь подумать, что из кабины надо выбраться или конец, и провалился во тьму. Пришел Иван в себя от того, что ворот одежды больно впился в шею. С трудом приоткрыв глаза увидел, что за шкирку, как котенка, тянет его уже по отмели брат Алексей! У Ивана аж затряслось все: - Лешка, брат, это что ж получается, я помер?! А брат как и не слышит, а все тянет и тянет к берегу, только под нос бурчит: - Что ж ты, братка, как так?... Что ж ты, братка… Иван опять потерял сознание. Пришел в себя на берегу. Вокруг людей толпа, а никто близко не подходит, как будто боятся чего. Но все таки несколько мужчин подошли, оказали помощь. Отлежав в больнице Иван вернулся в деревню. И видит, что все его стороной обходят. Что такое? И жена молчит. Но по прошествии некоторого времени все же рассказала: - Когда ты ЗИЛа в воду-то опрокинул, неподалеку трое рыбаков находились. Как увидели, что случилось, так сразу все побросали и хотели на дно за тобой нырять. Да тут, говорят, видят: выныривает из воды нечто – вроде бы и человек, но не человек, волосы длинные, зеленые, глаз и не видно – будто темные впадины, а кожа серая-серая, да еще отливает на солнце, как чешуя рыбья. И это нечто тащит тебя бессознательного. Перепугались они и рванули в деревню за помощью. А вернулись - нет его, только ты на берегу лежишь. С тех пор за глаза Ивана в деревне прозвали «кум черта». Да только Иван-то знает, что никакие это не черти его из воды вытаскивали, а брат его. Любимый, родной, покойный Лешка. Царствие ему небесное.

МОЛИТВЕННАЯ ПОМОЩЬ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ Летом 1942 года немецкие каратели приехали в деревню Малеевка на Смоленщине, согнали всех жителей к колодцу, установили пулемет, закурили. Жители (в основном бабы и дети, и один дедок) инстинктивно поняли: жизни им осталось на длину выкуренной сигареты. Сейчас докурят и…все. Но случилось иное. Жители Малеевки В то время они копали картошку, собирали урожай, чтобы прокормиться на грядущую зиму 1943 года. Всех мужчин деревни забрали на фронт. Во многие семьи уже пришли похоронки, делавшие жен вдовами, а детей сиротами. Среди жителей был только один дедок – Семен – участник Первой мировой войны, немного знавший немецкий. В то время на Смоленщине шли массовые расстрелы сел и деревень. Немецкие каратели мстили жителям деревень за помощь партизанам и партизанскому движению. Пощады не было. Когда в деревню Малеевка приехали люди в черном, с металлическими бляхами на груди – военная жандармерия – жителям ее стало все понятно. Жандармы прошлись по домам, согнали всех жителей к колодцу и установили пулемет. Видя напуганные лица малеевцев, они только смеялись. Сейчас в их руках была власть, их боялись. Дед Семен. Дед Семен, участник Первой мировой войны, знавший немного немецкий, попытался объяснить жандармам, что здесь только дети и бабы, что они занимаются сельским трудом. Но его быстро оборвали немцы, не дав договорить. В первой шеренге, на земле, посадили всех детей, сзади поставили баб и деда Семена. Немцы, стоя возле пулемета, смеясь и радуясь, закурили сигареты. Ни у кого из жителей Малеевки не возникло сомнений, что после того, как последняя сигарета будет выкурена, прозвучит команда «Огонь». Жить оставалось на длину выкуренной немецкой сигареты. Малеевцев бил озноб, дети стали плакать: страшно умирать, когда еще и не пожили совсем. Не растерялся опять дед Семен. Он сказал твердо: «Помолимся, бабы – и глянув на детей добавил – и вы, дети тоже». Удивительно. Это было время атеистической советской пропаганды, культа Сталина. В их деревне проходило немало антирелигиозных и комсомольских собраний, их приглашали вступать в Союз военных безбожников (СВБ), число которых насчитывало 3 миллиона членов. Казалось бы людям, жителям Малеевки, промыли мозг антирелигиозной пропагандой основательно и убили в душе Бога. Но в этот момент, каждый вспомнил о Боге, о Спасителе. Ни о Сталине, не о пропаганде, а о Христе. Говорят, что на войне атеистов не бывает. Верно, не зря говорят. Кто бы из них знал молитвы? Дед Семен, как человек более старший по возрасту, знал по памяти некоторые. Он встал на колени и начал творить молитвы, по памяти, которые знал. За ним подтянулись и остальные. Все жители творили молитву Богу, как последнюю в своей жизни. С великой верой в помощь Божью. Господь, обереги или прими в Свои Обители, как по Воле Твоей. Немцы, доселе смеявшиеся, прекратили смех. У них не вызвала ярость молитва. Напротив, она напомнила им о Высшем. Произошла заминка. Чудесное спасение. Вскоре из-за бугра, со стороны села Буянцева, показалась легковая машина. Она ехала в Малеевку. Это было немецкое начальство. Жандармы выбросили сигареты, подтянулись. Немецкий офицер что-то сказал карателям. Они спешно собрались, убрали пулемет, сели в машину и уехали. Офицер подошел к еле живым, напуганным малеевцам и сказал на ломанном русском: «Вы свободны. Идите по домам». Машины с немцами уехали в сторону Буянцева. Малеевцев бил озноб, ноги не держали. Они еще не до конца осознавали свое неожиданное освобождение. (по мотивам рассказа – воспоминания А.И.Савельева «Не судьба», Смоленск, изд. Свиток, 2017)

Муж обижал её двадцать лет, она думала это страшно, но самые страшные последствия отразились на их детях. Лидия вышла замуж в девятнадцать. По любви — как тогда казалось. Пётр был старше на семь лет, работал в леспромхозе, ходил в хромовых сапогах и говорил мало, но веско. Девки в деревне завидовали: «Вот Лидка отхватила — серьёзный мужик, не пьёт, работящий». А что серьёзный — это верно. Только серьёзность эта потом обернулась другой стороной. В первый раз он её ударил через полгода после свадьбы. Она что-то сказала — уже и не помнит что. Какое-то слово поперёк. Молодая была, глупая, думала, что в семье можно спорить. Оказалось — нельзя. Он развернулся молча, без крика, и ударил ладонью по лицу. Тяжело, как мужик бьёт. Она отлетела к стене. Села на пол. Зажала щёку ладонью и смотрела на него снизу вверх — не понимая. А он стоял и дышал тяжело. И сказал: — Будешь знать, как мужу перечить. Она хотела уйти в тот же вечер. Собрала сумку. Постояла у двери. И не ушла. Потому что куда? К матери? У матери своих забот полон рот — пятеро младших. К подругам? Стыдно. В сельсовет? А что она там скажет? «Муж ударил»? Ей же первой и ответят: «Сама виновата. Не доводи». Так она осталась. Так начались двадцать лет. Пётр бил её не часто. Но регулярно. Раз в месяц. Иногда реже. Иногда — чаще. Бил без злобы, без азарта — так, как поправляют скотину. Бил, потому что имел право. Так его научил отец. Так его научил дед. Так было заведено в их роду испокон веков: жена да убоится мужа своего. Дети родились один за другим — сначала Димка, через два года Аня. Она думала: вот теперь-то он остановится. При детях-то не будет. Ошиблась. При детях — тоже бил. Не стесняясь. А когда она пыталась закрыться или убежать — догонял и бил сильнее. Дети видели всё. Маленький Димка, когда отец поднимал руку на мать, сначала плакал. Потом — прятался под стол. Потом — замолкал и смотрел. И в глазах его, круглых, детских, появлялось что-то недетское. Какая-то тень. Какая-то наука: так можно. Так надо. Так устроен мир. Аня — та плакала всегда. Забивалась в угол, закрывала уши ладошками, шептала: «Мамочка, мамочка». Она ненавидела отца лютой ненавистью — той, что копится годами и не остывает. Но сделать ничего не могла. Она была маленькая. Она была слабая. Она ждала, когда вырастет. Они выросли. Оба.

Порча сделанная на свадьбе Дина - моя сводная сестра. Мы жили дружной семьей в большом доме ее отца, моего отчима Николая. К моменту, когда мне исполнилось двадцать, наш старенький домик превратился в благоустроенный загородный коттедж. Но поначалу родители очень много работали, часто задерживались допоздна. А за нами присматривала одинокая соседка, бабушка Мила. Она была для нас всем: и воспитателем, и наставником, и строгой гувернанткой. Учительница младших классов на пенсии, она многому обучала, рассказывала сказки, пела песни. У бабы Милы было, как сейчас принято говорить, хобби: вышивание рушников. Весь дом ими украсила. Она дарила их друзьям и знакомым, у нее люди делали заказы на свадьбу и крестины. - Это же целый мир! С рушником столько традиций, легенд и поверий связано. - Расскажи какую-нибудь легенду, - попросил я как-то у нее. Мне тогда уже исполнилось восемнадцать, присмотр был не нужен. А на улице разыгралась метель, нужно было бабке воды в дом занести, дров наколоть, по хозяйству помочь. Мы и раньше с сестрой частенько оставались у нее ночевать: чего переться в непогоду домой? И в школу отсюда ближе, и бабе Миле веселее! Родители не возражали. - С глубокой древности рушник играл огромную роль в жизни обычных крестьян. Еще во времена язычества рушники использовались в обрядах, религиозных обычаях, ими украшали дома и места, где проходило общение с богами. На них изображались старинные символы и знаки, которые нужны были для правильного проведения определенного ритуала, - рассказала баба Мила. - А что это у тебя всегда какие-то закорючки внизу вышиты? - показала пальцем Дина. - Это моя подпись на старославянском. Я всегда ею заканчиваю работу: должны же люди знать, кто автор... - А почему орнамент на этом рушнике отличается от других? - Этот я себе на смерть вышиваю, - грустно улыбнулась старушка. - Баба Мила, не говори так! - у меня защипало в глазах. - От судьбы не уйдешь. Все там будем рано или поздно. А похоронный рушник завязывают на крест, который несут впереди гроба. Это страшная сила в знающих руках. Поэтому и хранить его нужно отдельно от других, чтобы не перепутать и не подарить кому-то. А то и беда может случиться... - И что с его помощью можно сделать? - с любопытством спросила сестра. - Лучше тебе этого не знать! - отрезала бабушка. К моему возвращению из армии дом мечты моего отчима Николая был готов. Вскоре я женился и с молодой женой заселился туда. А через несколько лет и Дина со своим мужем Петром. У них родился сын Артем. Нам Бог детей не дал, поэтому вся любовь доставалась племяннику. Жили дружно, помогали друг другу, пока у Динки вдруг крыша не поехала. Насплетничал ей кто-то, что муж на сторону ходит. Она и начала по бабкам и гадалкам бегать, поить его какими-то отварами, читать идиотские заговоры. Просто изводила супруга. Однажды Петр зашел к нам: - Не могу больше. Ухожу от нее. Доказать ничего невозможно. Не слышит меня. А в такой обстановке я жить не хочу. Жаль сына оставлять, но сил больше нет... - он погрустнел. - Возможно, я не прав, однако другого выхода не вижу. Скандал был страшный. Как же сестра его проклинала! - Я тебе на смерть свечку поставлю! - вопила она в ярости. - Могильной землей глаза засыплю! Заупокойную службу закажу! - Не гневи Бога. Значит не твой это мужчина, отпусти его, - сказала ей бабушка Мила. Но разве сестра могла кого-то спокойно выслушать? Самое странное, что через несколько месяцев Петр погиб. Проклятие подействовало? Или совпадение? Как знать... Артему исполнилось семнадцать, когда Дина очень удачно вышла замуж и переехала к мужу в город. Вскоре они открыли свой бизнес. Он оказался успешным. - Дядя Андрей, а можно я с вами останусь жить? Ну не хочу я туда! - попросил племянник Артем. - Я не возражаю, но что твоя мать скажет? Сам знаешь, она тебя от своей юбки не отпускает. У Дины действительно была просто фанатичная любовь к сыну, она не давала ему шага самостоятельно сделать, опекала, зацеловывала.

" Хочешь свои похороны увидеть?..." Как-то снится мне сон. Как будто я разговариваю с кем-то, кого не вижу, только голос слышу. И он мне говорит:" Знаешь, вот вы думаете, что людей хороните, в землю закапываете. А на самом деле нет.Хочешь свои похороны увидеть?" Я отвечаю, что да, было бы интересно. И тут же вижу, что я умерла и нахожусь возле своего дома. Выносят гроб. Народу много. Процессия направляется к кладбищу. Я иду впереди, за мной несут гроб, в котором тоже я,вернее, моё тело. Я его хорошо вижу. А уже за гробом идёт толпа народу. И вот так мы пришли на кладбище. Подошли к могиле, она уже была готова. Гроб стали заколачивать, Заколотили, опускают в могилу. Я стою рядом, наблюдаю всё это. И когда гроб стали засыпать землёй, на горизонте появилось облако. Стало быстро приближаться к нам. Я сразу почему-то поняла. что это за мной. Так и получилось. Облако остановилось над нами, и оттуда спустилась облачная лестница. Я посмотрела на всех, кто был рядом, но они не видели ни меня, ни лестницы, ни облако. Они все смотрели, как закапывают могилу. Я поднялась по лестнице на облако. Оно было такое мягкое, пушистое. Я присела на него, и оно полетело, куда-то на северо-восток. Летело не быстро, как бы давая мне возможность ещё раз посмотреть на эту землю, на леса, на поля, на родной посёлок. И я летела и смотрела на всё это. Как же прекрасна была наша Земля! Какой красивый лес был внизу! Как ярко светило солнышко! Какие разноцветные были поля! Какая приятная взгляду была зелень полей! И во мне появилась и стала расти необыкновенная, щемящая тоска, что я вижу всё это в последний раз. Она наполняла, наполняла меня, как вода наполняет сосуд....И вдруг пролилась грустными, тоскливыми слезами. Я плакала, покидая эту Землю, понимая, что я не вернусь сюда больше, И в то же время зная, что я улетаю в мир, где намного лучше, чем здесь. Что там, куда я лечу, меня любят и ждут, что мне там рады....... А когда я проснулась, я написала стихи, которые были навеяны этим необычным, но таким похожим на правду, сном.... Я знаю точно, смерти нет... Я просто вышагну из тела.... Туда, где льётся тёплый свет... Куда душа, стремясь, летела.... Передо мною ляжет путь.... Вдаль уходящая дорога... Но прежде, чем по ней шагнуть... Остановлюсь я у порога... Я оглянусь на лица тех... Кто в жизни был со мною рядом.... Делил и горе, и успех.... Я попрощаюсь с вами взглядом... Запоминая и любя.... И взгляд, и слёзы, и улыбки... А вы, родные, не скорбя... Простите мне мои ошибки... Летая в синей тишине.... Я буду наблюдать за вами.... Вы здесь молитесь обо мне.... А я о вас - за облаками....."