Аналитика каналаMaxКорзинка

Женился я, как дyрак, на картинке. Жена — нy прямо открытка: гyбы, волосы, фигyра, всё на месте и даже с запасом. Но характер… нy, скажем так: дома было ощyщение, бyдто живёшь в стихийном бедствии, которое в любой момент может начать выяснять, почемy ты не так посмотрел на yпаковкy гречки.... Зато в комплекте с этой роскошной катастрофой шла её мама — моя тёща. И вот тyт началось самое неожиданное. Тёща оказалась женщиной мечты: мyдрая, спокойная, с голосом, от которого сразy хочется yкyтаться в плед. Настоящая мама, только без претензий, обвинений и вечного чyвства вины. Я её с пол-оборота полюбил. В санатории отправлял, на отдых брали всегда с собой. А жена всё ворчала, мол, опять мамy с собой тащим? Ага, тащим. И не мамy, а человека, с которым приятно молчать, не то что с тобой — три минyты тишины, и yже скандал намечается. Каждый месяц подкидывал ей денег — на «yлyчшенное питание» и витаминки. Она мне роднее родной матери стала — той как-то всё было некогда мной заниматься. С женой y нас всё шло наперекосяк — вечно какие-то разборки, сцены. Тёща меня поддерживала как могла, кивала, сочyвствовала, не лезла. Когда я понял, что больше так не могy — пошёл сначала к ней. Рассказал, что решил разводиться. Было тяжело, в основном потомy, что понимал: потеряю не женy, а именно тёщy. Но не потерял. С женой развёлся — а с тёщей продолжили общаться, как ни в чём не бывало. Встречаемся, болтаем, как старые дрyзья. Я ей всё так же финансово помогаю, приглашаю в отпyск — отдельный номер, как всегда. Моя новая девyшка поначалy смотрела на это как на аномалию. Но потом поближе познакомились, и сдалась. Теперь они могyт часами на кyхне сидеть, шептаться, смеяться. Меня даже не зовyт, y них там свой клyб. И вот когда я yвидел, как они сговорились, бyдто всю жизнь знакомы, — понял, что пора снова жениться. Только с одним yсловием: "тёща" y нас теперь навсегда.

ИГРУШКА Оговорюсь сразу, я – мужик “под пятьдесят”, всю сознательную жизнь топтал сапоги в геологоразведке, всего насмотрелся и многого натерпелся, меня трудно удивить или пронять. У меня взрослые дети и внуки на подходе. С 18-ти лет считаю себя сибиряком, с того момента как попал сюда на срочку, хотя сам родился и вырос в пригороде Ленинграда. В общем, солидный серьёзный дядя, не привыкший к сантиментам. А тут… Пригласил меня с семьёй брат, на малую Родину. Он после смерти матери переехал из Питера жить в родительский дом. Поводов для встречи была уйма, предстоящее пополнение в семье, совпавшие отпуска, переезд, новая машина и самое главное, очередные звёздочки. Большая семья, большое застолье, женщины суетятся на кухне и возле стола, мужики (сыновья и зятья) заведуют шашлыками и грилем. И вот уж всё накрыто и холодненькая в запотевшей бутылочке терпеливо ждёт, все почти расселись, как меня тихонько берёт под локоть брат и молча уводит в дом. -“Мне надо тебе кое-что показать”, – с этими словами он повел меня на чердак и там присев на корточки возле старого коричневого чемодана достал какой-то сверток. – “Разверни”. Тут стоит ещё раз оговориться, мой младший человек прямой и серьёзный и он не склонен к загадкам. И поведение его настораживало, ровно до того момента как я вынул из тряпицы красного деревянного слона. Простая игрушка на подставке с потускневшим рисунком и сколом, старательно закрашенным карандашом. В горле вдруг запершило, защипало в носу, ноги предательски опустили меня на тот пыльный чемодан. Когда-то давно, 40 лет тому назад в этом самом доме наш отец привез нам эту фигурку из какой-то далёкой страны, он ходил старпомом на сухогрузе. Видели мы его редко, чаще читали его письма или рассматривали присланные открытки. Зато каждый раз, возвращаясь домой, он дарил нам что-нибудь эдакое, доселе невиданное, редкое, чего ни у кого не было. И в этот раз это была фигурка деревянного слона, ярко-красная с золотым рисунком, из какой страны он его привез так и осталось тайной. Мне было 9, младшему 7. Специально или нет, но так вышло, что отец приехал на мой день рождения и я считал слона своим подарком, прятал его под подушку на ночь, забрасывал на шкаф, когда уходил гулять, в общем, жадничал и не делился. На все увещевания со стороны родителей – просил отца привезти брату другую фигурку, и папа, кажется, согласился. В очередной раз отец уехал в ночь (как рассказывала мама – срочно вызвали) и мы даже не смогли попрощаться, просто проснулись, а его уже нет. Привыкшие к длинным разлукам мы недолго расстраивались и жизнь текла дальше своим чередом. Месяц, два, три. Сперва мы стали замечать волнения матери, затем оно передалось и нам. Вот уже третий месяц не было писем, открыток и телеграмм, так бывало, но очень-очень редко. Через пять месяцев маму вызвали. Сказали, что связь с судном давно пропала и корабль и экипаж считаются пропавшими без вести, и отец тоже. Тогда о таком не сообщали по радио, не писали в газетах... Позже брат, уже имея служебные связи и возможности, пытался узнать подробности, но информация оказалась засекреченной и ему тонко намекнули о тщетности попыток. Могилы у отца так никогда и не было... Сейчас я уже не помню как мама нам об этом рассказала, помню лишь, что плакал вечерами под одеялом и просил папу вернуться, что не надо везти другую игрушку, что мы будем играть вместе этим слоником… И мы играли, спали с ним под подушкой по-очереди, а потом он ещё долго стоял у нас на полке… Посмотри на нас кто со стороны – показалось бы, что два взрослых мужика, полковник юстиции и старый сибиряк, ревут, обнявшись над потертой деревяшкой. Я не мастер слова, чтобы описать моё состояние в тот момент, но в этот вечер на пыльном чердаке плакали два мальчика девяти и семи лет. Плакали почти навзрыд, никого не стесняясь. *** Кот Рональд

таясь скрыть раздражение: – Да я с этими твоими звонками уже и забыла, чего сказать хотела! Нет, мне в гости некогда, дела у меня, так что я побежала! И побежала, да побыстрее. В удобных мягких «челси» это нетрудно. Нет, господа, хватит с нее этой семейки и таких приключений! Сколько раз себе говорила – общаться надо с равными! Полезешь выше – недолго сорваться, а ниже опускаться – себя не уважать. Попробовала? Понравилось? Можно вывезти... в данном случае мужика из провинции, но не выведешь провинцию из мужика. Надо забыть это все, как страшный сон. В конце концов, мужчина – не самое главное в жизни женщины. Если это настоящая женщина – состоявшаяся и самодостаточная. Нет-нет, дорогая, задумайся-ка ты о дальнейшем карьерном росте – это то, что дает реальный результат и настоящий успех. А мужчин можно сколько угодно найти, они в Красную книгу покамест не вписаны. Тем более, что у Марка, похоже, что-то с головой не так. Нормальные себя так не ведут. Автор: Мария Гончарова

Кофе с пирожными Поехала я в один монастырь на всенощную и на исповедь. Приехала к началу, но очень хотела есть. А там, недалёко от входа, монастырский ларёк с выпечкой, чаем-кофе и всякими другими вкусностями. Заняла очередь, и когда она как раз подошла, передо мной влезает мужик. "Я уже отстоял, брал только что, так что будьте добры" и т.д.“ Отвратительный мужик! Бритоголовый, на понтах. Кошелёк толще моей сумки, куда помещается абсолютно все. Шлейф одеколона… — Мне кофе! — Говорит. — Два! — Растворимый? — Спрашивает продавщица. — Мне натуральный и самый лучший, — понтуется мужик. А "бритый" ещё заказал каких-то пирогов, пирожных, ещё чего-то… "Что, жена не может испечь, или любовница? — думала я про себя. — И вообще, я на исповедь опаздываю." И бросаю на него такие взгляды, что он просто в пепел сгореть должен. Но на меня он даже внимания не обращал — не его полёта птица. Наконец, он взял все, что ему надо, и вышел. Пью чай, смотрю в окошко. И вижу, как этот наглый мужик свой "самый лучший натуральный кофе" бомжам отдает. Они там невдалеке расположились. И пироги свои с пирожными. Я аж поперхнулась. Не выдержала, подошла к ним. — Это вы для них все покупали? — Да! У меня сегодня день рождения. Угощаю вот. Принюхалась — вроде трезвый. — Поздравляю! Можно я тут постою с вами? (Интересно же). — Постойте, конечно. Уши навострила, а он бомжиков расспрашивает, что с ними случилось и т.д. Подтянулись к нашей "компании" две церковные старушки. Тоже в монастырь шли. И стали бомжикам говорить, что, типа, так жить нельзя, надо работать. Ну и я поддакиваю… А мужик этот, пока мы проповедовали, штанину одному бомжу поднял, а нога вся гнилая, вонючая. Он её ощупывает. Прямо голыми руками. Я аж не выдержала: — Вы не боитесь? — Я же ВРАЧ, — говорит. Осмотрел, написал на бумажке какое-то лекарство и денег бомжу дал на него. Смотрю я на дядьку, а ведь нормальный мужик. Глаза добрые. А чего я про него только не подумала. А бомжи — довольные. Пирожные с кофе лопают… И поплелась я на свою исповедь. Только толку-то… Автор: Елена Кучеренко.

- Дочка, я наверное не поеду с вами, - мама с надеждой смотрела на Валю, - Ну что мне там делать? И одёжи у меня нету, ну куда мне с вами? Мама у Вали совсем старенькая уже, особо не ходит никуда, а тут родные на юбилей их всех в кафе позвали. И мама сильно напугалась. Сама так и сказала, - Куда ж мне в кафе, дочка! Я там и не была никогда. Боязно, неудобно мне старой такой - и в КАФЕ. Растеряюсь я там, напугаюсь, да и людей насмешу - старая такая! Но видно было, что ей мечталось - ну хоть разок, прямо как в кино, в кафе побывать. Валя это сразу поняла по маминым глазам - наивным, выцветшим и немного растерянным. - Мама, ты же знаешь, что все обидятся. Собирайся лучше, пойдем тебе наряды купим. Валя давно уже маме вещи сама покупала. Колготки простые, какие раньше носили. Их сейчас днём с огнём не найдешь. Белье, ночнушки, халаты, чтобы не синтетика, мама так просила. А платья у нее были, и кофточки. Не новые, да и надевать некуда, разве только в поликлинику. А тут такой торжественный выход - на люди! Мама одно платье выбрала, потом второе - не знает, что и взять. А потом палантин цветастый увидела, так и обомлела - вот бы мне такой. На юбилее все родные восхищались, как Мария Поликарповна выглядит! А она на плечи палантин накинула, и даже тихонько впляс пустилась. А глаза счастливые, помолодевшие... Валентина зашла в мамину комнатку. В ней почти всё, как при маме, у Вали рука пока не поднимается что-то выбросить. Ящик выдвинет, а там фото, платочки мамины носовые, какие-то письма старые, мелочи личные. Сразу слезы, не может Валя пока их трогать. Зашла Валя за теплой кофтой, она приболела. На улице то снег с дождем, то ветер пронизывающий. Шкаф открыла, а с верхней полки ей прямо в руки тот палантин и упал. Цветастый, яркий, весёлый, праздничный. Приложила к лицу палантин Валя, глаза закрыла. И уловила чуть заметный аромат духов, мамины любимые -"Ландыш серебристый". Ей даже показалось, что время вспять повернулось. И вот сейчас вдруг сюда войдёт мамочка в байковом халатике. Обнимет Валю, и она опять почувствует себя дочкой, хотя и сама уже не молода. В дверь позвонили. Валя накинула мамин палантин, вытерла слёзы и пошла открывать - муж Алексей с работы пришёл. Хорошо мужикам, они не такие чувствительные. У мужа мамы уже семь лет, как нет. А он особо кажется о ней и не вспоминает. Хотя, может так просто кажется. - Марии Поликарповны палантин? Помню, красивый, - Алексей погладил Валю по плечу, и вдруг добавил, - А у меня знаешь, книжка была, мама мне подарила в детстве. С надписью в уголке - Алёше от мамы на долгую память. И вроде на полке стояла, а потом стал искать её тогда, когда матери не стало, но не нашёл. Не нашёл, представляешь, нигде её нет, нигде, - и горесть во взгляде. Скрывал, тоже о матери вспоминает, тоже горюет. Алексей зашёл в комнату, сел на диван, волосы взъерошил, а в глазах ... Валя села рядом, накрыла и его плечи маминым палантином. И они, как сироты, долго-долго сидели молча, обнявшись. И не сразу, но почему-то вдруг опять ощутили тепло, почувствовали себя детьми, как ни смешно это звучало. А откуда-то, из неведомой, непостижимой дали, на них лилась, как манна небесная, вечная и неистребимая, такая живительная сила материнской любви. Давая этим двум уже немолодым людям силы жить дальше. Ведь мама всегда остаётся мамой, нашим вечным ангелом хранителем.

После смерти мужа получила все имущество. Зная о том, на что способна его родня, он и брачный договор составил, и завещание, чтобы все осталось нам с детьми. Просил только не бросать участок в пригороде — это, так сказать, фамильная земля, которая досталась в пятом поколении, и хотел, чтобы она была на счету его семьи. На похоронах познакомилась с его двоюродным братом, на вид единственный годный чувак из всей родни. Просто наугад предложила ему жить в доме на земле, ухаживать там и получать зарплату. Он радостно согласился. Два года я переводила деньги, не особо интересуясь, что там, но решила все-таки проверить, обещала же мужу. Приехала и охренела! Из запущенного двора сделал ухоженный сад, огород, дом подлатал, такой порядок везде. Живёт там уже с невестой, классная такая девушка, оба успевают и работать, и за домом смотреть. Вернулась с гостинцами, задумалась, решила отписать ему эту землю. За ней никто так не смотрел, стоит она недорого, ну и завещание мужа сбывается — его фамильное гнездо у его фамилии останется. Словом, на свадьбу переписала на этого брата все, он долго отказывался, но потом принял. На какое говно изошли родные брат и сестра мужа — это отдельный разговор, и так им ничего не удалось урвать от мужа, так ещё и земля досталась двоюродному. Прошло уже много лет, у него уже дети-школьники, я тоже стала бабушкой, и периодически для внучки приходят свежие фрукты и молочко от двоюродного дедушки. Как я рада, что тогда на похоронах выцепила его!

«Надо избавляться от старого, чтобы пришло новое! Постоянные напоминания такого рода подействовали и на меня. Давно знакомые и подруги посмеивались над старым сервантом, полным посуды, который остался после родителей. И я взялась за дело. Посуду упаковать, сервант разобрать, доски на дачу.... Ставь ❤️ и читай продолжение! Сервант печально смотрел пыльными створками, как я собираюсь совершить акт вандализма. Стала я рассматривать старую посуду и никому не нужный теперь хрусталь. Вымыть! Вдруг решила я. Не буду же я грязную посуду упаковывать. Я же хозяйка. Стала я мыть посуду и вдруг... Память сделала мне внутривенный, внутрисердечный укол! Больно! Вот эти смешные рыбки, которые высмеивает Интернет. А ведь их принёс папа, он наливал в них вино, когда приходили гости. А вот маленький чешский кофейный сервиз, мама "достала" его по блату. Она им гордилась и говорила: "Оставлю его тебе, ты себе такой не купишь!" Вот хрустальные бокалы, их доставали на Новый год, хрустальные салатницы, пепельница. И ещё маленькая шкатулка, в которой мама хранила обручальное колечко и маленькие серьги. А между посудой — раковины, привезённые из Крыма, маленькие бутылочки с алкоголем, туфельки и фигурки... Я мыла посуду, а в таз капали слёзы. Ностальгия? Совок? Не модно. Непрестижно. Не нужно. Кому не нужно? — Мне нужно! — решила я. Ведь это часть моей счастливой жизни, которую я не хочу забывать! Сервант был вымыт, вычищен, отреставрирован и занял своё почётное место. Его нутро сверкает чистотой, и слышно как он, иногда, поскрипывает, а внутри позвякивают хрустальные бокалы. И, наверное, их слышу только я...» © Татьяна Демьяненко

И вoт нacтупает тoт дeнь кoгда, глядя на себя в зеркало в исподнем, понимаешь, что уже тaки не шешнaдцать, когда спереди нависает над трусами, а сзади свиcaет из-под тpyсов. И как-бы ты ни пыжилась и ни изматывала своё, начинaющее aктивно уставать, тело, ничего не поможет. Скальпель oтметаешь cpазу и навсегда, зато чудесно примеряешь на себя фpaзу: " кому не нравится – пусть не смотрит!» и грамотно упаковываешь ceбя в одежду. А если спрятано, значит вроде как и нет. И с чувством coбственной уговоренности себя самой, гордо шагаешь по новому для ceбя этапу жизни – зрелость... xoтя какая, в сползшую жопу, зрелость, ecли в гoлове по пpeжнему ШEШНAДЦАТЬ! Автор : Lе mon4ik

— Папа, откуда я взялся? — спросил маленький Коля, залезая к родителям на диван. — Из мамы, — автоматически ответил папа, потом опомнился, и с ужасом стал ждать уточняющих вопросов. — А мама откуда взялась? — Из Воронежа, — облегчённо выдохнул папа. — А Воронеж откуда взялся? — Воронеж? Странный вопрос… А! Вспомнил! Его же архитектор нарисовал. Дяденька такой. По этому рисунку Воронеж и построили. Колю этот факт очень заинтересовал. — А меня, прежде чем я из мамы появился, тоже дяденька рисовал? Мама засмеялась, а папа возмутился. — Какой ещё дяденька?! Тебя я рисовал! Понятно? — Ага… - Коля задумался. – Зачем ты мне веснушки нарисовал? — А мне дети с веснушками нравятся, — выкрутился папа. — Весело же. — Не очень… — насупился сын. – И уши мне большие зачем? Меня из-за это лопоухим дразнят. — У папы, когда он тебе уши рисовал, рука дрогнула, — улыбнулась мама. – Он, вообще, у нас плохо рисует. — Да что ты?! – опять возмутился папа. — Могла бы и поправить мой рисуночек! — Да, — согласился Коля. — Мама, ты почему мне не нарисовала другие уши? — Ну, если честно, и у меня с рисованием в школе было не очень, — призналась мама. Коля тяжело вздохнул. — Да ты не переживай, — отец взъерошил сыну волосы. — У меня тоже в детстве уши были как у слона. А потом, ничего, прошло. — Да я не про это… Коля внимательно посмотрел на маму, потом на папу, потом слез с дивана, и серьёзно так сказал: – Когда сестрёнку мне рисовать будете, меня позовите. Я прослежу, чтобы вы ничего не испортили. Девочка ведь должна быть красивой... (с) А. Анисимов

Я увидела на вокзале, как солдат обнимает свою мать. И вспомнила, как сама когда-то ждала сына из армии Мне 60 лет. Я сижу на вокзале, жду поезд. Мимо проходит парень в форме, молодой, красивый. Кидается к пожилой женщине, обнимает, целует. Она плачет, он смеется. «Мама, я вернулся!» Я смотрю на них и чувствую ком в горле. Мне 25 лет назад. Я так же ждала сына из армии. Стояла на перроне, смотрела вдаль, боялась, что не узнаю. Узнала. Он вышел из вагона, возмужавший, серьёзный. Увидел меня, побежал, обнял. Мы стояли и ревели оба. Люди проходили мимо, улыбались. Потом он женился, уехал в другой город. Звонит редко. Приезжает раз в год. А я всё помню тот день. Как бежала по перрону, как пахло дымом и счастьем. Я подошла к той женщине, положила руку на плечо и сказала: «Берегите сына. И себя. Время бежит быстро». Она не поняла, но улыбнулась. А я пошла к своему поезду. И написала сыну смс: «Сынок, я тебя люблю. Приезжай, когда сможешь. Я жду».