Аналитика каналаMaxПоэт Влад Маленко

Известные басни Влада Маленко начинают ещё одну долгожданную жизнь и становятся мультфильмами. Спасибо Институту развития интернета. Сегодня премьера! А осенью всех нас ждет большой старт! Ура!

Поэт Пчела кусает гения в язык. Язычнице мохнатой не до сказок: Жить нагишом, цветущий базилик Использовать для размыканья связок — Вот цель пчелы, а Пушкину теперь Живым бы укатиться из осоки, С петель срывать к царю в покои дверь, Пророчить и скрывать кровоподтеки. Так бьется током нитка хоботка, Так слюнку пьют из рюмки Иван-чая, Так из стихов свободу излучают, Хоть Болдинская осень коротка. Так облака крадутся через Псков, Надев на храмы белые береты. Так в череп розы между лепестков Вдруг вшептывают первые секреты. Так дождь звенит заржавленной косой, И лес его разучивает взмахи, Так причащают лютики росой В полях, где журавли ушли в монахи, Так пистолет на снежной пастиле Лежит залитый красным, как игристым, Так между строчек в «Северной пчеле» Находят перстни павших декабристов. Пиши в темнице, спи на чердаке, Зверей лечиться в дом води из леса! Ты сам пчелу женил на языке, Ты сам в себя стреляешь из дантеса. Шуми, поэт, собраньем горьких трав! Корми чужую зависть чудесами! На коромысла вымысла подняв Свои глаза, как ведра со слезами. 23.8.26

Молитва для попадания в рай Отче наш! Пьяной радости вопреки, Помоги нам не мусорить у реки! Не оставлять пакеты, не бить бутылки После трапез пятничных у развилки! Помоги не бросать сигаретные пачки Из освященной тачки! Научи, как на Чистых прудах и в Капотне Не ссать в подворотне! Подскажи твоим слугам ретивым, Как любить друг друга, Не швыряя из окон презервативы? Господи! Паки, паки Испепели под березами тетропаки! Освободи каждый наш полустанок От битых стекол И банок! Когда хотим мы так веселиться, Господи, останавливай наши десницы! Многая лета Тем, кто мусор собирает в пакеты, Надев резиновые перчатки В Краснодаре и на Камчатке! Ибо любовь — Это не мусорить на морях и на суше, в туалетах и душах, А заодно в человеческих душах… Извольте мне простить ненужный прозаизм. Таков негромкий мой патриотизм.

Человека отдали в починку. Разобрал на столе его Бог И сказал, что сломалась начинка, А в душе появился грибок. Утончился и спекся мужчина, Не поможет машинная мазь. Вместо совести просто пружина, И мембрана добра порвалась.! В мастерской пахло фруктами рая. Бог черкнул что-то быстро в тетрадь. И добавил, очки протирая: «Эту лавку пора закрывать». Сверху ангелы спали, как дети. Снизу бесы храпели назло. С той поры уже много столетий  Пролетело, проплыло, прошло. Если вам вдруг икается сыто, И гордыня за жабры берет,  Вспоминайте, что лавка закрыта,  И мы все лишь проходим учёт.

День Железнодорожника или как я становился поэтом Мой отец - человек необычный. Во всем. Он лучший конструктор человеческого детства. Я это знаю совершенно точно. Вот один из маленьких штрихов того счастливого времени, когда деревья вырастают из неба, все люди ещё живы, а мать и отец и есть самые настоящие боги. Как и в наш век, день Железнодорожника в семидесятых годах двадцатого столетия отмечали в первое воскресенье августа. Я проводил каждое лето в подмосковном посёлке Кратово в доме бабушки Пелагеи Степановны. И хотя папа мой никогда не имел отношения к профессиям, связанным с поездами и железной дорогой, он, тем не менее, почему‑то всегда помнил про этот день и вовлекал меня в удивительную церемонию. В середине воскресного августовского дня мы выезжали вдвоём на велосипеде в большие луга и собирали там огромные букеты полевых цветов. Вооружившись весёлыми разноцветными охапками, состоящими из ромашек, Иван‑чая, колокольчиков и других братьев‑сестёр русских летних полей, мы подбирались к насыпи и начинали ждать прохода железнодорожных кораблей. Когда они появлялись, мы радостно махали цветами, делая широкие движения, и поздравляли машинистов с их профессиональным праздником. В ответ раздавались гулкие и низкие электровозные гудки и радостный птичий посвист электричек. Я знал, что эти гудки адресованы конкретно мне и Валерию Васильевичу. Некоторые букеты отцу даже удавалось закинуть в кабины пролетающих машин, на радость мне и улыбающимся машинистам. Я испытывал невероятное чувство причастности к миру большущих мастеров, которые делают важнейшее в мире дело, перевозя из края в край огромной страны тысячи людей, зерно, гигантские брёвна, нефтяные цистерны. И ещё было в этом во всём что‑то щемящее, нежное, состоящее из готовности к неизбежной осени и будущим тревожным дорогам. Мы с отцом были в те минуты двумя мальчиками, стоящими на берегу каких‑то огромных судеб и совершений. Зачем папа каждое лето исполнял этот платоновский обряд? Почему ему было так важно его сотворить вместе со мной? Этого я не знаю до сих пор… Но что‑то помимо железнодорожного праздника, помимо стремительно уходящего лета и сыновней любви опыляло тогда мою детскую душу тёплым и вечным. С Праздником железных дорог!

АВГУСТ То ли травы горят, То ли поезд ограблен кофейный. Ждут индийскую визу в лугах журавли-дембеля. Я на август пришел, как на фильм пожелтевший трофейный, Замечая, что стала быстрее вращаться Земля. Лодки мокрыми дятлами грустно стучатся о сушу, На Луне молодой проступают следы старины. Рыбу ловят на хлеб, человека на деньги и душу. Август - март наизнанку, хранитель скелета весны. Журавли улетят, пелене исповедуясь колкой, Растворятся мои трубачи в новгородской слюде, И фату Богородицы в небе развесят над Волгой, Чтобы рай отражался в ее бесконечной воде. Каждый солнечный луч - это острый осиновый прутик, Пропускающий в кожу болот золотистую нить. Из несчастной любви прорастает Есенин, как лютик, Чтоб убийственным словом Россию у церкви споить. А она то и рада запутаться в мокром и горьком, Исцарапать кустами крыжовника белый живот, Ярославной рыдать в след Ваняткам своим и Егоркам, Уходящим на новые войны из старых ворот. Что ж теперь остаётся? Явиться всем миром на сборы, Колокольным рыданием сбросить с воды лебедей, Перелюбленной Русью идти в синяках вдоль заборов, Превращаясь из тел с телефонами в русских людей. Только так. Видишь, ночь разбросала по небу браслеты И настырной цыганкой пророчит дорогу в судьбе? Я бегу и кричу: «Не умри, человек, до рассвета!» Ведь когда доживешь, там и смерть проиграет тебе.

В этот день, 36 лет назад, ехали мы посреди скошенного поля на армейском автобусе под Ковровым между Владимирской и Ивановской областями. Прослужил я уже целый год и, значит, ещё год армии был впереди. У сержанта-водителя Вити в динамике булькал медленный джаз. Вдруг по радио сообщили про Цоя. Фигурировала Советская Прибалтика и почему-то мотоцикл... Мы остановили автобус в поле, я вытащил гитару и спел ребятам «Восьмиклассницу». «Пустынной улицей вдвоём, с тобой куда-то мы идём, я курю, а ты конфеты ешь…» Было грустно, жарко и голодно. Никто ничего не знал про будущее страны и личной судьбы.

Солнце остригло косы, Выкрутил месяц руль. Августейшие осы Отпевают июль. Заревом звёзд огромных Освещена трава. В песнях собак бездомных Человечьи слова. И за тех, кто в айфоне Свой отбывает срок, Молится на Афоне Мокрый Илья-пророк. Пьянствует ночью вишня, Клёна дрожит рука. Замуж за ветер вышла Наша с тобой река. Помнишь, как у истока, Медным гремя ведром, Дождь поступил жестоко — Дрался всю ночь с костром ? Космос ведь не пустыня ? Вдруг он звездой согрет ? И абажур — святыня, Как завещал поэт...

«Время и вселенная лучше нас понимают, как необходимы истории звездные пришельцы и их тонкие, как у Фиделя, пальцы, чтобы нажать на тормоз поезда несущегося в пропасть. В наши дни слова Фиделя — как лучшее лекарство для души и для духа — это не просто магия или утешение, они — компас пути для всех, уставших от безлюдья и бездорожья.» Говорит мой товарищ философ и писатель Олег Ясинский. Столетие великого Команданте Фиделя Кастро отгремело на Кубе. Имел честь быть причастным к этом торжеству Свободы и любви к одному из величайших правителей мира второй половины ХХ века. Вот выдержка из кубинской прессы: «Публике, которая вчера вечером пришла в Национальный театр, чтобы насладиться концертом, посвящённым столетию команданте Фиделя Кастро, который дал выдающийся кубинский пианист Франк Фернандес вместе с Национальным симфоническим оркестром, предстояло большое сюрпризное выступление. Мероприятие началось с песни, которую исполнили российские артисты Государственного академического фольклорного ансамбля „Россия“ Людмилы Зыкиной. Группа исполнила песню „Команданте Фидель“, слова для которой специально написал для празднования столетия со дня рождения Фиделя Кастро русский поэт Влад Маленко.» Снова здравствуй, Фидель! От огня твоего пламенеют ладони и струны! Ты приветствуешь снова Москву и Гавану с небесной трибуны! И опять твое сердце - свободы земной цитадель! С Днем Рожденья, тебя Команданте Фидель! Команданте Фидель! Снова здравствуй, Фидель! Пусть сегодня увидят народы и страны, Как на лодке истории вновь ты лицом к урагану Пролетаешь вперед, а иные садятся на мель! Команданте Фидель! Команданте Фидель! Снова здравствуй, Фидель! Твои крылья завернуты в небо кубинской свободы! И тебе благодарны по-прежнему наши народы! Так сияй же зведой сквозь тропический дождь, Сквозь сибирскую нашу метель! Заслужил ты бессмертие всей своей жизнью, Фидель! Команданте Фидель! Песню исполняли дважды на испанском и русском языках. Весь зал слушал её стоя. Слава Фиделю Кастро! Да здравствует Свобода и независимость каждого, кто в наше время носит гордое звание Человека!

Ярко-серые волки вместо рыжих библейских коров. Улыбнулся со встречной футболки Серёжа Бодров. И ещё пролетело сто лет, И ни книг, ни снежинок, ни клятв. Ни Гомер неизвестен, Ни Плятт. Я на пальце пластинку с Вертинским кручу в тишине. Пусть с цикадами нежными память звучит наравне. Поменяли индейцы стихи на стекляшки в сети. И с волками по-волчьи нам выть теперь, как ни крути. Да, коровка? Я прав? Чтоб тебя не отдали под нож, Ты последнее слово из сердца достань да положь, Ибо небо протёрто до дырок и нитка тонка, Ибо здесь объявили войну твоему ДНК. Хлеб последнего слова… Есенина в нем помяни! Ярко-серые волки. Его окружили они. И развязка вот-вот расплетет чемоданный шнурок: «Получите, Сергей, номерок…» Говорящих коров На руках переносит пастух Через призрачный ров И читает им Библию вслух. 3.8.25