Аналитика каналаMaxПоэт Влад Маленко

Это Крест Жени Родионова. Он отказался снять его 30 лет назад. За это отдал свою жизнь. 23 мая 1996 года. Женю обезглавили в день его рождения. Ему исполнилось тогда ровно 19 лет. И было Вознесение. Великий русский мальчик, о чем ты думал в майскую ночь? О маме Любови и о каждом из нас в будущем. Это стихотворение написано когда-то по следам поездки в Бамут, где на месте казни героя никогда не поют птицы. Завтра 23 мая. Прошло 30 лет. БАМУТ Сбросило время старую кожу с танка. Солнце сожгло под вечер кусты ресниц. Камни Бамута шлифует река Фортанга. Небо хранит фотографии павших птиц. Башня в земле, да рябиновый корень в люке. Май не творил победы для этих мест... А у твоей одноклассницы сын и внуки, А у тебя только юность размером с крест. Прошлое время пахнет как оружейка: Небо с землей навечно в Бамуте врозь. Нас по касательной всех обжигало, Женька, А вот тебя наотмашь, тебя насквозь. Нынче в рябине будто не кровь, а краска. Что с нами всеми стало в сыром дыму... Разве любовь теперь не по Сеньке каска? Только по Женьке. Больше ни по кому.

23 мая Во время оно Женя Родионов Провел в плену Последнюю весну. И ничего не снилось накануне. И так хотелось побывать в июне, Или опять у мамы в животе, Что самодельный крестик в темноте Обжег ключицу, близкая вода Как будто в кровь уже была одета. Ну, Женька, с Днем рожденья, навсегда! С последней крошкой хлеба, жизни, света. Так девятнадцать заплетают в круг. Вчера был день святого Николая Сегодня твой, Россия рядовая, Как будто спохватившаяся вдруг.

Пресвятая Троица! Пусть же всё устроится! Пусть любовь утроится, Пресвятая Троица!

Зеркало Он вставляет новое зеркало в старую раму. Долго  дрожит отражения бирюза. "Зеркало, покажи мне мою молодую маму В тот день, когда она придумала мне глаза." Вот его просьба.  Зеркальная гладь все ближе К снегу лица, которому сорок два. Он замирает и произносит: "Вижу...", — А за стеклом оживают его слова. Синего воздуха вниз опадают струи. Плавает лето в подсолнухах золотых. Любой человек начинается с поцелуя Мамы и папы - первых своих святых. Солнце, как вечный школьник, бежит по склону, И накрывает землю его крыло. Прошлая жизнь превращается вдруг в икону Троицы, и становится всем тепло.   И вот, наконец, когда могут сомкнуться веки, Видно ему, как с той стороны стекла, Возле окна перед зеркалом в прошлом веке Девочка кареглазая замерла. Как олененок испуганный, но весёлый, В пятнышках солнца, в пылинках иных времён. Будто птенец, наученный лётной школой С ветки на ветку порхать через вещий сон.   Зеркало гаснет, И падает луч на темя. Утро качает умытого неба ртуть. Надо проснуться мне, чтоб не нарушить время И кареглазую девочку не спугнуть. Текст: Влад Маленко Картина: Рикардо Мухика

Бабочка С тех самых пор, как кончилась весна И дух ее покинул оболочку, Мне верно служит бабочка одна. Она всегда подсказывает строчку.    Я этим утром распахнул окно, Чтобы продолжить начатое дело, И на плечо в прозрачном кимоно Оранжевая вестница присела.     Ее прилёт, как нежный почерк скор, Ее учитель - снег второго Рима.  На крыльях вмиг меняется узор, И летний дождик целит капли мимо.  Вишнёвый лист для бабочки кровать, Она вспорхнёт и превратится в…слово. Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать, Лишь вспомнить, по завету Гумилева. Так служит врач зеркальному ножу, Так бьется сердце быстрой трясогузки: Она диктует, я перевожу  С божественного синего на русский.

Я красоту, спасающую мир, Вчера в палате с ложечки кормил. Она смеялась уголками рта, А утром заработала арта. Прости, моя небесная краса! В крыло кусает ангела оса. Волной ударной выбило стекло И капельницу-цаплю посекло. Полкниги сожжено, без ножки стул, Влюбил в себя весну и обманул, Мы только целовались с ней вдали, А показалось, что весь мир спасли. Я воду у неё лакал с лица, Смотри, теперь ни пальца, ни кольца. А мир на рынке по какой цене? Блестит слеза ребёнка на цевье, И мальчик собирает автомат. Вот птицы к старцу в очередь стоят, Цепляясь за железо палаша. Тут русская проснулась вдруг душа, Как по тарелке кашу, жизнь, размазав. Докладывал полковник Карамазов. Фото: Кавказ Вторая компания

Чтобы руку пожать, свои пальцы в карман не сей. Посещать тем полезнее кладбище и бассейн, Чем огни ресторанов ярче. Про смерть весны Режет правду-матку зуб мудрости из десны. Телевизор войны так похож на цепного пса: После миски с костями - Реклама, за ней попса. Я срезаю слова, как цветы Я пашу стихи. Бесполезнее только подкова для той блохи. Ветербург да Тосква, Между ними летит сапсан, Как старлей говорил когда-то «Не ссы, пацан!» Без надежды и страха Собаке смотри в лицо. Просто прыгай, читай стишки и тяни кольцо. К ветке вишни у дома отец прикрепляет дым. Если ты позабыл молитвы, проси воды. И за правило семь этих слов повторять возьми: Нам пришлось ампутировать счастье, чтоб стать людьми.

Цвели сады, не покладая рук. Нож слёзы торопил, врезаясь в лук. Сирень остерегалась стать букетом, Но с ливнем завела роман при этом. Грозе попали оба под каблук. Прощай, Весна! В землянке на Луне Солдаты позабыли о войне, Попав в реестры зорким звездочётам. У телескопа мальчик. - Ну, чего там? Чего у неба там на глубине? - Там наши все. Там фосфор и елей, Там бабушка справляла юбилей И позвала Макеевых и Глеба, Они конфеты нам кидали с неба, Пока играл огнями Водолей. Прощай, Весна! Напьются погранцы, Услышав Башлачева бубенцы И ошалев от воздуха густого... Они проснутся в парке полшестого , А в их фуражках новые птенцы. Прощай, Весна! Была ли ты, Весна? Ведь даже птиц запутали весьма Бесшумные гусыни-байрактары. Они хотели колесо Сансары Лишить трёх спиц, людей лишая сна. - А дальше что? - Как Троица решит. Когда гуляет лев, цветёт самшит, Лязг уступает гулу голубицы, На солнце, как вода играют спицы. Малыш уснул, и все его смешит. Прощай, весна, дождем на крышу сплюнь, Чтоб расстелились летние дороги, Чтобы война оглохла в караоке, Чтобы детей автобусом июнь Привез на море, как весёлый слон. Чтоб вся Земля качнулась на рассвете Дорожным знаком «Осторожно дети!» На перекрёстке ветреных времён. Стихи: Влад Маленко Картина: С.Плутенко

🐝Пошли, Господь, пчелу К печальному челу, Чтобы укус (не знаю, почему) Обрадовал носившего печали. Когда я пел, мне птицы отвечали, Когда молчал, Сосед включал пилу. Жалея жалить да лежать в обнимку. С перекрестивших клювы брать пример. И, если ты вода, я - водомер. Мы превратимся в утреннюю дымку, В продольную полоску на Нерли, В росу при синих травах Васнецова. Когда стихами воздух облицован, Клин клином вышивают журавли, Где облака - солдатские тулупы - Земле напоминают о зиме. Иисус с учениками на холме, Вокруг Андрея с’емочная группа. Две этих «ю» выстраивать в «люблю», Как ключевой касаться вдруг ключами, Цветов собрать у полустанка маме. Без пристани тревожно кораблю, Но пусть его одежду волны лижут, Пусть сеет дождь Есенина Ока, Вся наша жизнь - любовь издалека, Ты только сядь, пожалуйста, поближе.