Аналитика каналаMaxПоэт Влад Маленко

ИИ-Басня Влада Маленко Спасибо ИРИ Серия 11 Червяк-блогер У дождевого червяка Была счастливая рука, Вернее, хвост! Вернее, ноги! Короче, он успешный блогер! Из дырки высунет конец И говорит: «Нам всем…» А после весь нальётся кровью И занимается любовью, «С кем?» — вы спросили? Сам с собой. То красный он, То голубой… То вдруг качается соплюшкой И обнимается с подружкой. А между тем просмотров куча!!! Кота, что целый день мяучит, Пореже лайкают в сети. Червяк же, мать его ети, Имеет бешеный успех, Поскольку он бесстыдней всех! В своих слюнях ползёт как в лаке, И налипают к тельцу лайки… Любой свой пук, любую бредь Червяк выкладывает в сеть. К нему мокрицы прибегают, Рекламу вставить предлагают, Ведь деньги часто там, где грязь! Короче, жизнь-то удалась! У нас зверьки неприхотливы, Их лапки цепки и потливы, Для них просмотры как отрыжка, Хотят ведь грязного бельишка! «Ты что, не видел червячка?! — Кричит супруга паучка — Он выделял такую слизь, И мы с подружкой завелись!» Подросток ёж, семья сверчка — Подсели все на червячка. Но вдруг… О чудо технологий! В прямом эфире без подлога Все видят… Боже! Жуть! Тoo much! Влетает в кадр чёрный грач… Червяк ползёт на всех парах… Клюв крупным планом… и… Шарах!!! Смерть червяка… какая жесть! Просмотров миллионов шесть… Все посмотрели. Ужаснулись. Через мгновение очнулись, И жуткий блогера финал Уже никто не вспоминал… Каков народ, таков кумир. На червяка поймали мир.

ИИ-Басни Влада Маленко Серия 9 «Обидчивый сыч» Обида, как жалость к себе самому, Добра не приносит душе и уму. Вот басня про то, как обидчивый сыч Не мог этой мудрости старой постичь. Весь лес иногда от души поражался, Насколько он быстро на всех обижался. Бывало, лишь только столкнешься с сычом, А он уже морду свернет кирпичом. «Не смейте, — вздыхает, — ко мне приближаться!» Нахохлится весь и давай обижаться. «Ну, что я такого сказал тебе, сыч, Что ты вдруг раскис, как убитая дичь?» — Спросил его как-то веселый скворец И этим вопросом расстроил в конец. А вот еще случай типичный вполне — Сове признаваясь в любви при луне, Сыч лично романс ей исполнить решил, Чем очень подругу свою насмешил. А тут еще рядом запел соловей. Стал клюв у сыча от обиды острей. Свое униженье и боль в голове Простить он не смог ни певцу, ни сове. Обида, как жаркий колючий комок, Прилипла к сычу. Без нее он не мог. С годами комок превратился в недуг. Свихнулся наш сыч от надуманных мук. Над ним теперь только вороны кружатся, И поздно сычу на судьбу обижаться.

Необыкновенные приключения надвратных львят, пионера и девушки с веслом Вчера в усадьбе графа Воронцова С ворот сбежала пара львят дворцовых, Чтоб побороться со всемирным злом. «Постойте! — крикнула им девушка с веслом,— Я тоже с вами! Надоел мне этот сквер!» И тут же гипсовый явился пионер, воскликнув: «Буду смелым и упорным! Будить хочу живые души горном!» И вот, представьте, что они летят — четыре изваяния над миром, Всесильным, неподвластные банкирам, Передают приветы на лету Вельможам с ложками из золота во рту, Кружат над цитаделями разврата — Спортсменка, пионер и каменные львята. Мир заполняет справедливости раствор, Луну боготворят бездомные собаки. Булгаков счастлив. Он, как дирижер, Героям нашим посылает знаки. Его Коровьев, Азазелло, Гела — Такие же волшебники из мела, Которыми рисует на доске Космической добро лучи в тоске. Тюрьма, казарма, госпитальный зал, Друзья везде из воздуха соткутся. И помощь вовремя приходит к тем, кто ждал, Кто верил, кто мечту кормил из блюдца. Шалаш солдатский, церковь и дворец, Кружат мои герои — ближе, ближе! К земле прижался золотой телец И проблевался цифровою жижей. Как будто бы живой воды ушат С небес пролил на землю век наш лютый. Мои герои здесь. И замерла душа. И детство возвратилось на минуту. Вот в девушку влюбился пионер И заиграл на горне утром рано, Вот львёнок из коробки ест эклер И воду пьет из кухонного крана, Вот спрашивает Бог, где снять жильё, И дождевые тучи рвутся в клочья. А во дворе развешено белье, На нем кино показывают ночью. Кино о том, как ураган сметет Незыблемые ныне цитадели, О будущем, стоящем у ворот, О новой золотистой колыбели. Мечта — не место, где проходит боль, Не вылепленный город облаками. Мечта — большая Родина два-ноль, Со сросшимися снова позвонками. Вот мама с папой. Мы летим на юг, И пахнет чем-то теплым кинопленка, А рядом девушка с веслом, её весёлый друг И два неукротимых львенка. 13.9.26

Серия 10 ИИ-басня Спасибо ИРИ Голубь на помойке Как пьяница не может без попойки, Так голубь-барахольщик без помойки Не проживет и дня. Сегодня снова Сизарь домой забрел не без улова, А там и так в двухкомнатном гнезде Холмы хламья повсюду и везде: Мешки, кули, коробки, ведра, банки, Какой-то грязной мебели останки — Просроченный и жалкий капитал, Короче, той же свалки филиал. «Зачем тебе квартирная помойка?» — Спросила как-то раз соседа сойка. В ответ ей голубь выдавил натужно: «Здесь только то, что мне для жизни нужно!» И, в лапки взяв изогнутую палку, Как по грибы отправился на свалку. В тот день и приключилась с ним беда. Домой принес он мусор как всегда И начал его прятать по углам. Вдруг сверху повалился разный хлам, И в тот же самый миг, убийцей став, На голубя упал тяжелый шкаф. Так мертвым стало то, в конце концов, Что к мертвому всю жизнь свою стремилось. А вы, друзья мои, своих птенцов Учите жизни, чтобы ни случилось.

ИИ-Басни Влада Маленко «Козий шопинг» Серия 12 Спасибо ИРИ Козий шопинг Когда коза идет на шопинг, Все прибывают в тихом шоке. У потребительской корзины Как будто днище из резины. Я обойдусь без описанья Покупок, но взгляните сами На чек длинней других в разы — Пуст магазин после козы. Причина этого недуга Вся в скуке козьего досуга. Нет у козы давно козла, И потому она так зла, Что вместо беганья по травке Ложится грудью на прилавке И, не страшась огромных трат, Скупает нервно все подряд. Ну а потом покупок груды Лежат ненужные, покуда Их тлен не с’ест, нажитых сдуру, Как с’ест потом и козью шкуру.

ИИ-Басни Влада Маленко Серия 13 Спасибо ИРИ Уфологи Уфолог крот Увидел НЛО, И у него от счастья Хвост свело! В бинокль он узрел, как из тарелки В траву шмыгнули Три зелёных белки! И крот тот час решил: «Да будет так! Обязан с ними я вступить в контакт!» Вот наш герой ползёт, надев очки, Туда, где заморгали маячки... Тем временем, уфолога супруга Кричит из под земли ему: «Подлюга! Последний рубль из дома уволок! Ему дороже нас ночной ларёк!» Но крот уже не слышит вопль жены. Все нервы у него обнажены! А рядом с ним уфолог хомячок, — Привет, коллега! — Добрый вечер! Чок!!! Уфологов-ученых тесен круг! Вот хорь дрожит — ещё один их друг. Глоток, и на душе опять тепло. Сейчас и он увидит НЛО... Но солнца луч нарушит всю игру. Уфологам так грустно по утру... Мечта убита. Все смешно и мелко. И только где-то рядом скачет белка...

ЕСЕНИН Русь проколола для Сережки ухо, Чтоб нашептал ей про святого Духа. А он ругался ржавым бубенцом, Начало жизни путая с концом. Дразнил гусей в наряде конопляном, К мощам берёз прикладывался пьяным, Прилаживал, как ложку к синяку, Свой божий дар в Нью-Йорке и Баку. С тех пор сто лет все пишут «под Сережку», Но попадают только в молоко. Все с ним хотят в обнимку на обложку, А не в кутузку в порванном трико. Прибежище любого баламута - Рязанский ангел с стропах парашюта. (На сено проливает керосин И говорит, что дождик моросил.) Все ножничками волосы срезают С его несбереженной головы. Питаются причудами молвы И ничего о гении не знают. Текст, фото: Влад Маленко

Осень — время проигравших, А судьба — узкоколейка. Клён качается, как Гашек, И диктует главы Швейка. Я — ворона, ты — лисица, И над нами шарик сырный. Не всерьёз же относиться К околесице всемирной? Серафимом шестикрылым Вручены и мне подарки. Проколол я пафос шилом, Чтобы сдулся в горьком парке. Жизнь, как юная спортсменка, Курит втайне сигарету. Ну, давай же, Влад Маленко, Выдай басенку про это! 4.10.26

Директор корпорации «РосОсень» Вдруг выпустил приказ 128: «На цифровые листья переход». Возьми меня в подземный переход! Здесь лампы, детский кафель, мох, лишайник… Последний фотосинтез совершаем, А дальше — лёд. Пока ещё скрипят в саду качели, Мы спрячемся в альбоме Боттичелли: Гербарий — Эротический сеанс. Я — лист ольхи в прожилках Пастернака, С пощечиной от денежного знака. Смотрите на прощальный наш миманс. А ты с какого дерева слетаешь? Пока звенит родник, поедем в Талеж. Распалась там вода на огоньки, А дятел выбивает звук из цитры. Весной не будет листьев, только цифры — На голых ветках желтые жуки. Заглянешь в их стеклянные глазенки И, ужаснувшись, вспомнишь о поземке, О варежке, потерянной своей. И засмеешься вдруг при конвоире. А рядом будет только 5, 4, 3, 2, 1 и несколько нулей. 25.9.26