Аналитика каналаMaxПоэт Влад Маленко

Известные басни Влада Маленко начинают ещё одну долгожданную жизнь и становятся мультфильмами. Спасибо Институту развития интернета. Сегодня премьера! А осенью всех нас ждет большой старт! Ура!

Поэт Пчела кусает гения в язык. Язычнице мохнатой не до сказок: Жить нагишом, цветущий базилик Использовать для размыканья связок — Вот цель пчелы, а Пушкину теперь Живым бы укатиться из осоки, С петель срывать к царю в покои дверь, Пророчить и скрывать кровоподтеки. Так бьется током нитка хоботка, Так слюнку пьют из рюмки Иван-чая, Так из стихов свободу излучают, Хоть Болдинская осень коротка. Так облака крадутся через Псков, Надев на храмы белые береты. Так в череп розы между лепестков Вдруг вшептывают первые секреты. Так дождь звенит заржавленной косой, И лес его разучивает взмахи, Так причащают лютики росой В полях, где журавли ушли в монахи, Так пистолет на снежной пастиле Лежит залитый красным, как игристым, Так между строчек в «Северной пчеле» Находят перстни павших декабристов. Пиши в темнице, спи на чердаке, Зверей лечиться в дом води из леса! Ты сам пчелу женил на языке, Ты сам в себя стреляешь из дантеса. Шуми, поэт, собраньем горьких трав! Корми чужую зависть чудесами! На коромысла вымысла подняв Свои глаза, как ведра со слезами. 23.8.26

Пресвятая Троица! Пусть же всё устроится! Пусть любовь утроится, Пресвятая Троица!

Молитва советской женщины 22 июня 1941 года Спят родимые… так по-детски сопят сыночки… Заварю им покуда боярышник в кипяточке. Буду каждому мать, о своем вспоминая сыне.  И старинный прабабушкин заговор вспомню ныне. Заговорю вас, сыночки, на долгих четыре года. Пусть фашистам проклятым не будет отныне ходу.  Будет смерть далеко от вас, а я — близко-близко.  Ни осколка не бойтесь, родные, ни василиска. Господи-Троица! Любовь утроится! А тьма навеки  От света скроется! Никита, Евстафий! В живых оставь их! На битву дай сил, Архангел Михаил! Ты, сынок, повидаешь Варшаву и даже Прагу. Ты, родимый, получишь Знамя, Звезду, Отвагу. Ты над Волгой увидишь ад, но легко лишь ранят. Ну, а ты на дворце на ихнем напишешь «Ваня». Пусть ударит мороз подмосковный по вражьим душам! Мы моторы их танков слезами детей заглушим! Их ковры-самолеты целуются пусть с утёсом! Захлебнётся пускай косая своим покосом!  Вы уйдете, я к Николе поставлю фото, Супостата под Вязьмой навек прошибет икота. Вы уйдёте, я в больничку пойду к Матроне, И немецкая рота в Днепре по утру утонет. Вы уйдете, а я на облако прыгну следом Буду плыть над родной землею и звать победу, Буду петь, как смогу о весне и любви молитвы Чтобы вышли живыми, сыночки из страшной битвы. Я, родные, не ведаю слов о любви высоких, Но я слышу, как где-то плачет журавль в осоке. Отольются проклятым врагам журавлёвы слёзки! Пусть невесты в Берлине на свадьбу им дарят доски. Как лежала в поле одна дорога. Да летала душа над ней от порога. Не боялась остаться она без Света, Потому что по-русски была бессмертна.

Молитва для попадания в рай Отче наш! Пьяной радости вопреки, Помоги нам не мусорить у реки! Не оставлять пакеты, не бить бутылки После трапез пятничных у развилки! Помоги не бросать сигаретные пачки Из освященной тачки! Научи, как на Чистых прудах и в Капотне Не ссать в подворотне! Подскажи твоим слугам ретивым, Как любить друг друга, Не швыряя из окон презервативы? Господи! Паки, паки Испепели под березами тетропаки! Освободи каждый наш полустанок От битых стекол И банок! Когда хотим мы так веселиться, Господи, останавливай наши десницы! Многая лета Тем, кто мусор собирает в пакеты, Надев резиновые перчатки В Краснодаре и на Камчатке! Ибо любовь — Это не мусорить на морях и на суше, в туалетах и душах, А заодно в человеческих душах… Извольте мне простить ненужный прозаизм. Таков негромкий мой патриотизм.

Захару Прилепину Горит звезда на небе ржавом И сердцу шепчет напрямик: Бронежилет из русских книг, Храни блаженную Державу! С ней вещий Пушкин был знаком, Ее любил в стихах и прозе, Касаясь мокрым языком Качелей жизни на морозе. Её Есенин целовал, Побелкой неба кудри смазав. Мы ею в чеховских рассказах В себя смотрели из зеркал. А под обложками горят Слова, хватая воздух грубо. Герои Шолохова рубят Сошедший с рельсов циферблат. Разбилась чайка о маяк. Ветра звенят или вериги? Теперь расставил в тире враг И нами созданные книги. Но в них стреляя, он убьёт Себя, ужаленный отдачей. Страницы порванные плачут, И буквы капают на лёд.

Приснился в ночь перед войной На небе крестик ледяной. И бабушка мне будто говорит: «Подпрыгни, поцелуй, Пока горит!» И я ещё случайно слышу в дрёме: «Целее будет в небе, А не в доме». Ночными окружённый мотыльками, Подпрыгнул я, лечу, Машу руками. А сам то знаю - Бабушки давно на свете нет, И мне не восемь лет. Я от земли все дальше, больше крест, И подо мной наш тихий город Брест И где-то слева перекрёстки Польши. Лечу. Земля все дальше. Крест все больше.

Мы прославляли детский хлев, Пока не вышла крышка: Орёл, телёнок, ангел, лев И олимпийский Мишка. Ты думал, звёзд лишили нас, Когда пришёл наместник? Продали никель, нефть и газ И твой нательный крестик. Святее нынешних лгунов На правильной тусовке - Никулин, Вицин, Моргунов В метели на верёвке. А зверь ввалился не спеша, На мёртвых ножках Буша. В том месте, где была душа Теперь реклама дУша. Реклама средства от беды! Чеканит Месси мячик… Струя пластмассовой воды И выплеснутый мальчик. Вот проклинавшие «совок», Повестку отработав, Сидят, проклявши СВО, В личинах патриотов. В дистиллированной воде Притихли трясогузки. А мальчик выплеснутый где? Воюет мальчик русский. Идёт в атаку против зла, Живет без передышки За льва,телёнка, за орла, За ангела и Мишку.

Бабочка С тех самых пор, как кончилась весна И дух ее покинул оболочку, Мне верно служит бабочка одна. Она всегда подсказывает строчку.    Я этим утром распахнул окно, Чтобы продолжить начатое дело, И на плечо в прозрачном кимоно Оранжевая вестница присела.     Ее прилёт, как нежный почерк скор, Ее учитель - снег второго Рима.  На крыльях вмиг меняется узор, И летний дождик целит капли мимо.  Вишнёвый лист для бабочки кровать, Она вспорхнёт и превратится в…слово. Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать, Лишь вспомнить, по завету Гумилева. Так служит врач зеркальному ножу, Так бьется сердце быстрой трясогузки: Она диктует, я перевожу  С божественного синего на русский.

Письмо дымчатому коту Уважаемый дымчатый кот! Пишет Вам обыкновенная мышь-полевка. Я, правда, один раз уже чуть не попала к Вам в рот… Поверьте, мне немного неловко... Я не сомневаюсь в Вашей кошачьей вальяжности. Вы, вероятно, это письмо и не прочитаете. Но дело, поверьте, особой степени важности И не совершенно терпит отлагательства, понимаете? Мы все переживаем за Вас: от крысы до землеройки! А вы здесь спите на дырявом плюшевом крокодиле... Короче, пока вы загуляли на этой помойке, Ваши домашние уже все с ума посходили! Они ходят по двору грустные как привидения! Кричат: "кис-кис" за вечер раз по пятьсот. На всех под'ездах уже неделю красуются об'явления: "Пропал красивый дымчатый кот! Нашедшему гарантируем вознаграждение!" Это самая важная строчка...но дело не в том... Наше общее мышиное убеждение Состоит в том, что Вам стоит вернуться в дом. Во-первых, там на столе часто — докторские сосиськи... Во-вторых, здесь помойка, а там — трехкомнатная квартира... Вам ведь не трудно просто навестить своих близких? А мы за это получим головку сыра... Понимаете, я так мечтаю о сырной пайке, Что скоро, наверное, в голодный обморок упаду... Девочка Катя, пятилетняя дочка хозяйки, Мне лично сыр обещала купить, если я Вас найду. У Кати итак поцарапано все колено. А тут еще Вас рядом нет, прям как назло. С уважением, полевая мышь Аграфена. Июль. Я забыла, какое число.