Аналитика каналаMaxПоэт Влад Маленко

Это Крест Жени Родионова. Он отказался снять его 30 лет назад. За это отдал свою жизнь. 23 мая 1996 года. Женю обезглавили в день его рождения. Ему исполнилось тогда ровно 19 лет. И было Вознесение. Великий русский мальчик, о чем ты думал в майскую ночь? О маме Любови и о каждом из нас в будущем. Это стихотворение написано когда-то по следам поездки в Бамут, где на месте казни героя никогда не поют птицы. Завтра 23 мая. Прошло 30 лет. БАМУТ Сбросило время старую кожу с танка. Солнце сожгло под вечер кусты ресниц. Камни Бамута шлифует река Фортанга. Небо хранит фотографии павших птиц. Башня в земле, да рябиновый корень в люке. Май не творил победы для этих мест... А у твоей одноклассницы сын и внуки, А у тебя только юность размером с крест. Прошлое время пахнет как оружейка: Небо с землей навечно в Бамуте врозь. Нас по касательной всех обжигало, Женька, А вот тебя наотмашь, тебя насквозь. Нынче в рябине будто не кровь, а краска. Что с нами всеми стало в сыром дыму... Разве любовь теперь не по Сеньке каска? Только по Женьке. Больше ни по кому.

Спроси у Вечного огня: Как звать меня? - Невеста неневестная Солдата неизвестного, Победу он не праздновал ни дня. Под Вязьмой разукрашенный свинцом, Он не успел стать мужем и отцом, Но сделал то, что людям не под силу. И шар земной не превращён в могилу. Закройте рестораны в этот день. Умойте буквы на плите железной. Смирнов Смирнов Смирнов Мы все над бездной - Смирновы. И опять цветёт сирень. В девятом мае, в далях золотых Врачует убиенных Бог распятый… У нас есть день восьмой и день десятый. Девятый пусть останется для них. 8.5.26 Влад Маленко

РЖЕВ Посвящается моему отцу Валерию Васильевичу Маленко Мы весной поднимаемся в полный рост, Головами касаясь горячих звёзд. И сражаемся снова с кромешной тьмой, Чтобы птицы вернулись сквозь нас домой. Чтобы солнце вставало в заветный час, Чтоб вращалась, потомки, земля для вас. Чтобы траву обдували ветров винты, Чтоб из наших шинелей росли цветы. Мы теперь - земляника на тех холмах, Мы - косые дожди и ручьи во рвах. Наших писем обрывки, как те скворцы. Мы - медовые травы в следах пыльцы. Нас в болотах небес не один миллион. И в кармане у каждого медальон. Это зерна весны. Это горя край. Сорок пятый настырный пасхальный май. Вася, Паша, Сережа, Егор, Рашид… Это русской равнины пейзаж расшит Нами в землю, упавшими на бегу... В небеса мы завернуты, как в фольгу. Только вот что: не плачьте теперь о нас! Это мы поминаем вас в горький час! Это вам разбираться где мир, где меч! Это вам теперь память о нас беречь! Нам стоят обелиски, огни горят, Пусть же каменных гладят ветра солдат. Но важнее, ребята, на этот раз, Чтобы не было стыдно и нам за вас. Вам труднее, потомки, в засаде дней. Наша битва с врагами была честней. Мы закрасили кровью колосья ржи, А на вас проливаются реки лжи. Мы умели в атаке и песни петь, Вас как рыбу теперь заманили в сеть. И у нас на троих был один кисет, Вам же «умники» в спины смеются вслед. Нам в советской шинели являлся Бог, Наши братские кладбища - как упрек. Вас почти что отрезали от корней! Вам трудней, наши правнуки, вам трудней! Мы носили за пазухой красный флаг, Был у нас Талалихин, Чуйков, Ковпак! И таких миллион еще сыновей! Вам труднее, прекрасные, вам трудней! Произносим молитву мы нараспев: «Пусть приедет последний из нас во Ржев, Чтоб вспорхнули с полей журавли, трубя, Чтоб, столетний, увидел он сам себя! Молодым, неженатым, глядящем вверх, В сорок третьем оставшимся здесь навек, Чем-то красным закрашенный как снегирь, Написавшем невесте письмо в Сибирь.» Не кричите про Родину и любовь. Сорок пятый когда-нибудь будет вновь. С головы своей снимет планета шлем. Вот и все. Дальше сами. Спасибо всем. Январь 2020

ЗНАМЯ ПОБЕДЫ Чем ближе девятое мая, Тем в горле морознее ком. Победа, как мама живая, Проходит во сне за окном. Седая от майского грома Стоит среди пыльных знамён, А мы, как из детского дома, Ей машем из наших времён. Качается, точно кораблик, Заснеженных яблонь отряд На них вместо будущих яблок Медали героев висят. И трогают их осторожно То птица, то дождь, то ветра, И слышать тот звон невозможно, В слезах просыпаясь с утра. Блестит серебро за отвагу И режет глаза все сильней. За Вену, за Киев, за Прагу Средь майских цветов и шмелей. Как будто в солдатском исподнем Стоят над рекой облака. И вечность встречает сегодня Последнего сына полка. На порванном небе заплата Поставлена русской душой. И мы остаёмся, ребята, Один на один с тишиной. А птицы все ищут кого-то, Кричат они звонко: "Ты где?" Взлетает бессмертная рота Над памятью новых людей! И кажется внукам порою, Кладущим цветы на гранит, Что Солнце Звездою героя Над раненым миром горит. Под шелест немых кинохроник Победу целует в уста Забравшийся на подоконник Великий народ - сирота. Как в поле трава на рассвете, В тяжёлой прозрачной росе Все плачут, как малые дети, И шепчут, и молятся все: Пускай нас накажут сурово, Но выведут к свету потом. Мы, Господи, чаем второго Победы пришествия в дом. И памяти всем внутривенной Нам хватит дождаться ее! Из самого края вселенной Прорвется луча остриё. Россия взывает о чуде, Постригалась она наголо. В народ собираются люди Болотным туманам назло. Скрипит золотая калитка В саду гефсиманской весны, А каждый из нас - это нитка Победного флага страны. Готовясь сегодня к параду И собственный выверив путь, Пропавшую без вести надо Любовь нам найти и вернуть. Так держится небо за храмы, В которых гостит благодать. Священного знамени шрамы Мы будем всю жизнь целовать. Мы смотрим, как будто на пламя, В икону Державы живой. Кем соткано русское знамя Великой победы над тьмой? А соткано знамя бойцами Из волжской церковной воды, Согрето живыми сердцами, Чтоб мир уберечь от беды, Из брестских песчинок, из неба Над храброй осенней Москвой, Из крошек блокадного хлеба, Из Курской дуги огневой, Из белых вершин одиноких Кавказа, из ветра в Крыму, Из вихрей на Дальнем Востоке, Сметавших квантунскую тьму. Из Тихого Дона в ракитах, Где падали звезды в стога. Из кольских причалов, укрытых Меж сопок от глаза врага. Из храбрости сшито сибирской, Из снега в уральской глуши. Из каждой родимой и близкой, Усташей, но верной души. Из шума весеннего леса, Из вещих монашеских снов, Из песен Шульженко, Бернеса, Из колких твардовских стихов. Из братской могилы в овраге, Из лодки, лежащей на дне, Из русских имён на Рейхстаге, Написанных в радостном сне. Из режущих ночь ледоходов, Из крепких об’ятий отцов, Из фресок на каменных сводах, Из звона лихих бубенцов. Из той исцарапанной пленки, Где красный парад в ноябре, Из вечной слезинки ребёнка В концлагерной чёрной дыре. Из русской той каши-малаши, Что смерти взойти не даёт. Из жизни контуженной нашей, Летящей на тройке вперёд. Мелькнула весны плащаница Крылом в перьевых облаках И как древнерусская птица Зажглась у героев в руках. И знамя бойцы водрузили, И май над Берлином расцвёл. В Рейхстаг будто в змея вонзили Не древко - осиновый кол. То знамя и было - знаменье, Как парус, как слепок огня! Фотограф ослеп на мгновенье От света победного дня. И пусть ещё выстрелы сухо Трещали и резали дым, Но русским наполнилось Духом Все небо над шаром земным. И май расплывался в улыбке, Сливаясь с началом начал, А ветер, как будто на скрипке, На знамени вдруг заиграл. И солнце волшебным кристаллом Войны осветлило угли. И время на цыпочки встало, Как новый ребёнок Земли. Весеннего грома раскаты Играли весну без конца, И ноты чертили солдаты На каменных жабрах дворца. Все те, кто ту музыку слышал, Кто стряхивал тьму со штыков, Бессмертьем отмечены свыше. И Славой во веки веков.

23 мая Во время оно Женя Родионов Провел в плену Последнюю весну. И ничего не снилось накануне. И так хотелось побывать в июне, Или опять у мамы в животе, Что самодельный крестик в темноте Обжег ключицу, близкая вода Как будто в кровь уже была одета. Ну, Женька, с Днем рожденья, навсегда! С последней крошкой хлеба, жизни, света. Так девятнадцать заплетают в круг. Вчера был день святого Николая Сегодня твой, Россия рядовая, Как будто спохватившаяся вдруг.

Когда вошли мы в пригород Берлина, Я по родной Москве затосковал. И чтоб дорог зажаренная глина Не скомкала для нас войны финал, Решил про знамя написать поэму, Солдатский голос занести в блокнот. И передать потомкам нашу тему - Всю, до последних выкриков и нот. Чтоб от того московского парада До этого берлинского кольца Ничто не ускользнуло бы от взгляда И неприглядной правдой жгло сердца. Ведь все мы - фронтовые краеведы, И те, кто жив, и те, кто пал в бою, - Лишь нитки, нити знамени Победы, врастающие в Родину свою. Влад Маленко На фото - Федор Маленко, закончивший войну в Братиславе капитаном с двадцатью боевыми наградами, включая «Орден Александра Невского». Вечная Слава героям!

Пресвятая Троица! Пусть же всё устроится! Пусть любовь утроится, Пресвятая Троица!

Зеркало Он вставляет новое зеркало в старую раму. Долго  дрожит отражения бирюза. "Зеркало, покажи мне мою молодую маму В тот день, когда она придумала мне глаза." Вот его просьба.  Зеркальная гладь все ближе К снегу лица, которому сорок два. Он замирает и произносит: "Вижу...", — А за стеклом оживают его слова. Синего воздуха вниз опадают струи. Плавает лето в подсолнухах золотых. Любой человек начинается с поцелуя Мамы и папы - первых своих святых. Солнце, как вечный школьник, бежит по склону, И накрывает землю его крыло. Прошлая жизнь превращается вдруг в икону Троицы, и становится всем тепло.   И вот, наконец, когда могут сомкнуться веки, Видно ему, как с той стороны стекла, Возле окна перед зеркалом в прошлом веке Девочка кареглазая замерла. Как олененок испуганный, но весёлый, В пятнышках солнца, в пылинках иных времён. Будто птенец, наученный лётной школой С ветки на ветку порхать через вещий сон.   Зеркало гаснет, И падает луч на темя. Утро качает умытого неба ртуть. Надо проснуться мне, чтоб не нарушить время И кареглазую девочку не спугнуть. Текст: Влад Маленко Картина: Рикардо Мухика

В городе воинской Славы - Ржеве на мемориальном кладбище советских солдат в камне и железе выбиты имена тысяч павших советских воинов и стихотворение Влада Маленко «Ржев», вставшее в один ряд с произведениями о войне Твардовского, Симонова, Гудзенко. Как будто икона, текст «Ржева» имеет обратную перспективу и обращен из времени героев к каждому из нас сегодня: «… но важнее, ребята, на этот раз, чтобы не было стыдно и нам за вас…»