Аналитика каналаMaxРУСТРЕНД

Фабрика «Жостово» перенесла свои узнаваемые цветочные букеты с металлических подносов на зонты-трости. На тёмном куполе распускаются цветы, выполненные по традиционным канонам жостовской живописи. Отличная находка на дождливую осень.

Утончённая работа от мастеров из Дулёво – чайный комплект «Цветочное кружево». Мелкие голубые незабудки и изящные золотые линии нанесены на фарфор настолько тонко, что рисунок действительно напоминает деликатную вышивку гладью на льняной скатерти. #промыслы

Увидели интересный вариант сервировки с хрусталём от мастеров из Гусь-Хрустального. В центре внимания – светильники-грибы янтарного оттенка, а также резные зелёные фужеры и чаши с природными фактурами. На свету хрусталь даёт интересные блики и органично смотрится в загородной эстетике – среди мха, хвои и льняного текстиля. #промыслы

«Речные великаны»: как русские плотники строили огромные деревянные беляны В XIX веке на Волге и Каме можно было встретить настоящие беляны. Это были самые большие речные суда в мировой истории, их длина достигала 100 метров, а высота бортов равнялась четырехэтажному дому. Удивительно, но эти колоссальные баржи строились без единого железного гвоздя и использовались всего один раз. Беляны были гениальным изобретением русских плотников для сплава ценного строевого леса из северных регионов на безлесный юг. Избалованные обилием древесины мастера собирали корпус судна исключительно из чистого белого бревна (отсюда и название «беляна»), аккуратно скрепляя бревна деревянными шипами-спицами. Лес укладывали в трюм особыми штабелями с просветами, чтобы бревна дышали и сохли прямо в пути. На самой верхней палубе плотники возводили настоящие бревенчатые избы с печками для отдыха команды, а борта украшали флагами и резьбой. Такой гигант плыл строго по течению, управляясь огромным кормовым веслом-потомью. Прибыв в Царицын или Астрахань, беляна совершала свой последний маневр. Её полностью, до последнего бревнышка, разбирали и продавали. Дома-избы с палубы уходили под жилье, бревна корпуса – на строительство, а деревянные крепления на дрова.

«Каслинское литье»: как уральские мастера заставили грубый чугун течь тонкими кружевами До XIX века чугун во всем мире считался суровым, тяжелым и грубым металлом. Из него отливали пушки, ядра, тяжелые плиты и фабричные станки. Однако уральские мастера с Каслинского завода в Челябинской губернии совершили невероятный технологический переворот. Они доказали всему миру, что из этого неподатливого черного сплава можно создавать тончайшие, изящные произведения искусства. Секрет успеха каслинцев крылся в уникальном природном сырье и строгом научном расчете. Металлурги обнаружили, что местный уральский чугун, выплавленный на чистейшем древесном угле, обладает идеальной текучестью. Чтобы заставить металл заполнять самые крошечные изгибы литейных форм, мастера разработали особую рецептуру формовочной смеси из уникального местного песка и глины. Песок тщательно просеивали и сушили, создавая формы с невероятно гладкими внутренними поверхностями. В результате расплавленный чугун буквально струился по тончайшим каналам, в точности повторяя задумку скульптора. Из-под рук каслинских умельцев выходили удивительные вещи: ажурные решетки, воздушные подсвечники, реалистичные статуэтки животных и даже тончайшие чугунные цепочки для карманных часов, звенья которых были толщиной всего в пару миллиметров. Готовые изделия покрывали фирменной черной краской-лаком, рецепт которой держался в строжайшем секрете – она придавала чугуну благородный шелковистый блеск. Каслинское литье завоевало высшие награды на всемирных выставках, навсегда превратив суровый сибирский металл в символ утонченного кружевного искусства.

Мы нашли интересный музейный мерч Музея Фаберже – сумки ручной работы, вдохновлённые выставкой о Константине и Владимире Маковских, а также наследием знаменитой фирмы Фаберже. На круглых моделях вышиты сцены и персонажи, оформление напоминает небольшие декоративные медальоны.

Российский бренд «чуть-чуть» решил, что пуговицы на рубашках и поло слишком долго оставались незамеченными, и создал для них «чуть-чутьки». Это крошечные аксессуары ручной работы, которые закрепляются прямо поверх стандартной пуговицы. Пуговица при этом становится частью забавного сюжета: превращается в теннисный мяч под ракеткой, в глаз блестящей рыбки.

Музей-заповедник «Царское Село» выпустил коллекцию по мотивам восстановленного Китайского зала Екатерининского дворца. В ней две линии: одна отсылает к лаковым панно на стенах, другая к росписям плафонов. Орнаменты перенесли на футболки, сумки, платки и другие вещи. Подходящий вариант для тех, кто любит увозить из музея не магнитик, а предмет с историей.

Нижегородский художественный музей представил авторские броши Анны Талановой, выполненные в технике горячей перегородчатой эмали. Миниатюрные работы повторяют сюжеты известных картин из собрания музея. Каждая брошь помещена в небольшую деревянную коробку, поэтому выглядит как самостоятельный музейный экспонат.

«Царские пчеловоды»: как древние бортники добывали мед на вершинах вековых сосен До появления привычных пасек с ульями на земле на Руси существовал удивительный, суровый и почетный промысел – бортничество. Бортники были настоящими таежными высотниками. Они не приручали пчел в садах, а искали дупла («борти») диких лесных пчел на высоте от 4 до 15 метров прямо в стволах живых вековых сосен и дубов. Часто мастера и сами выдавливали и обустраивали такие дупла вручную, заманивая туда бродячие рои. Сбор дикого меда требовал от бортника железного здоровья, бесстрашия и ловкости. Чтобы подняться по абсолютно гладкому стволу гигантского дерева, мастера использовали «плети» — специальные длинные кожаные ремни или плетеные веревки с деревянной сидушкой на конце. Ловко перекидывая веревку вокруг ствола, бортник шаг за шагом поднимался в небесную высь. С собой он брал «курь» – тлеющую головню или кожаный мешок с гнилушками для окуривания злых лесных пчел, а также деревянные ножи для бережного подрезания тяжелых сот. Главным конкурентом бортников в тайге всегда был косолапый хозяин леса. Медведи постоянно пытались разорить борти, поэтому пчеловоды шли на хитрость. Вокруг дерева на цепях они подвешивали тяжелое бревно прямо напротив дупла. Медведь, пытаясь добраться до лакомства, отталкивал помеху, бревно возвращалось по принципу маятника и сильно било хищника, заставляя его отступить. Бортный мед ценился на вес золота за свой невероятный аромат диких трав и целебные свойства. Этот промысел считался делом государственной важности, а сами бортники пользовались огромным уважением и имели свои особые законы и княжеские привилегии.