Аналитика каналаMaxСпециально для RT

ЧТО ПОКАЗАЛА УРАЛЬСКАЯ ТРАГЕДИЯ УЧЁНОГО ЗЕЗИНА Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @MarAh Страну потрясло известие о смерти от инфаркта уральского учёного-растениевода Никиты Зезина. Этому предшествовал инцидент. Учёный с помощником выехали на осмотр опытных полей. В полях они встретили детей, гонявших по посевам на квадроциклах. Эти квадроциклы застряли в грязи, и учёный, созвонившись с отцом одного из мальчиков, вывез детей на своей машине к институту. Туда же подъехали мужчины на джипах. Они с ходу начали бить пожилого учёного в голову, плюнули в него. Через десять дней он умер. Двое напавших задержаны. А произошедшее вызвало дискуссию не только об их поведении, но и о питбайках с квадроциклами. Для сельской местности они стали бедствием. Аграрии уже давно кричат, что молодёжь, гоняющая на квадроциклах и питбайках, портит посевы. Этот же «транспорт» разбивает парковые и лесные дорожки, а значит, мамам с колясками и велосипедам там делать уже нечего. Квадроциклы буравят грунт, из-за чего после дождей образовываются овраги. Люди ставят на дорожках таблички, с «водителями» пытаются говорить — как, видимо, учёный Зезин пытался поговорить с отцами гонявших по посевам детей, — но замечания игнорируются. На мой взгляд, объяснимо почему, но тут мы переходим к новому витку дискуссии. Мужчины на джипах вели себя так, будто им всё можно. Избить пожилого человека на глазах у детей, уехать как ни в чём не бывало. Их детям тоже можно всё: портить посевы, разбивать дороги, шуметь. Родители купили своим детям питбайки и квадроциклы и даже не поинтересовались: а где они на них будут ездить? Не причинят ли они кому дискомфорт? А они именно что причиняют дискомфорт! Жители многих посёлков, пригородных дач жалуются, что их прежде спокойные места превратились в мотополигон. На питбайках гоняют и дети от восьми лет, и вполне взрослые дяди. Часто это оборачивается трагедией. Обнаглев от бесконтрольной езды, от возможности послать соседа за замечание, дети выскакивают на питбайках на дороги и погибают под колёсами машин. Родителей на всех уровнях предупреждают: квадроциклы и питбайки не игрушки. А если и игрушки, то смертельные. Нельзя бесконтрольно отпускать детей кататься в поле, в парке, на просёлочной дороге, даже если кажется, что там опасности нет. Но опасность — это лишь одна сторона вопроса. А другая — наличие в нашем обществе прослойки людей, которым кажется, что им всё можно. Но не сами ли мы воспитали в них такое чувство? Вот смотрите. Для питбайка не нужны номера, он считается спортивным инвентарём. Для езды на нём не нужны права — он вообще не предназначен для езды по дорогам общего пользования. Для квадроцикла права нужны — удостоверение тракториста-машиниста категории А1 (либо мотоциклетные). Ну кто поверит, что у детей, сгубивших посевы Зезина, были такие? Однако купить и питбайк, и квадроцикл легче лёгкого, они продаются на маркетплейсах. А когда дети гоняют на квадроциклах по полям или сельским дорогам без прав, их там не ловят сотрудники ГИБДД — сотрудников там просто нет. И у людей появляется чувство, что всё можно, всё легко. Захотел купить «транспортное средство» своему ребёнку — купил за небольшие деньги. Захотел ребёнок погнать без прав — погнал. А окружающие с этим сделать ничего не могут. И когда человек знакомится с таким ощущением лёгкости и бесконтрольности в детстве, потом из него вырастает взрослый, плюющий пожилому учёному в лицо. Жена одного из задержанных заявила, что её муж не избивал пенсионера, а просто «дал ему по щекам». Мне кажется, этой фразой сказано всё. Ну не будет человек, знающий, что ребёнка на смертельной игрушке надо контролировать, а посевы — беречь, употреблять такие слова — «дал по щекам». В его картине мира немыслимо даже дотронуться до щёк пожилого человека. И нам как-то надо возвращать обнаглевшим эту картину мира. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

НЕ НУЖНО ДАВАТЬ АМНИСТИЮ ЭМИГРАНТАМ 2.0 Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова Никита Михалков сказал, что релокантам бессмысленно возвращаться в Россию. По его мнению, уехавшие после 2022-го на самом деле просто боялись потерять своё имущество, хоть и говорили, что уезжают из-за несогласия с «агрессией» России. «Я абсолютно согласен с Розановым Василием Васильевичем, — сказал Михалков, — который был убеждён, что раз уехали, то и незачем возвращаться». У Розанова действительно есть жёсткая статья «Не нужно давать амнистию эмигрантам». Она была впервые опубликована в «Богословском вестнике» в 1913 году. В ней он использует сильные образы старушки-матери, которой 900 лет, и её детей, называющих её «клоповником», «чёрным позором» человечества, «тюрьмою народов». Узнаёте наших релокантов, называющих Родину «рашкой» и «мордором»? Ничего как будто не меняется. Так вот Розанов задаётся вопросом: «Что вообще делать матери с сыном, вонзающим нож ей в грудь?» Той матери, о которой за границей эмигранты рассказывают, будто она блудница и воровка и надо её удавить на грязной верёвке. И дети же зовут сплетать эту верёвку кого попало. Узнаёте наших оппозиционных релокантов? Спасибо Розанову за его жёсткость. Он ведь сказал, что сначала эти деточки тянули жилы из 900-летней матери, потом кричали на все четыре стороны: «Валите её!» В исполнении Розанова — «Тащите всё по брёвнам, по доскам, кому что надо — бери… убивайте скот её, коровёнку, жгите гумно, ломайте соху… и серп, и прялку!» А теперь они могилки захотели на родной стороне. Нет у них родной стороны. Родная сторона их — заграница. Розанов просил эмигрантов держаться подальше от клоповника, не ехать сюда за мамашиным наследством и предупреждал, что, если они вернутся, от них будет одна беда: они снова начнут внушать и распространять грязь, ложь о своей матери. А может быть, так оно и есть — «Если мать свою поносишь, то нет у тебя родной стороны»? И нечего заикаться о могилке, и нечего мечтать вернуться. И не нужно нам проявлять гуманизм по отношению к тем, кто хочет вернуться через пять лет, потому что, когда человек открывает рот против матери, он переходит черту, из-за которой не возвращаются. А человек, перешедший черту, будет всегда — просто по природе своей — лить яд в маленькие трещинки на теле матери, пока те не превратятся в раны. Вообще, мне жалко всех людей. И раньше, ещё года два-три назад, я думала, что, если релоканты хотят вернуться, пусть возвращаются. Но теперь, через пять лет после их отъезда, у меня возникает вопрос: а возвращаться им куда? И тут я не согласна с Розановым, писавшим, что Родина их — заграница. Никакой Родины у них нет. Большинство искали в Европе лучшую жизнь и не нашли. Они вернутся истасканные, обедневшие, скрывающие зло под страданием. Но раз они не нашли себя в Европе, то и здесь ещё больше потеряют. Страна изменилась за пять лет. Той страны, из которой они убегали, больше нет. Это же не просто пять лет прошло. Нас в эти пять лет драли, жгли наших коровёнок в Судже, жгли наше гумно, из рук матери выхватили и старались сломать прялку. И какие-то сыны поднялись свою мать защищать — они были убиты на её глазах. И как ей теперь прощать тех, кто натравливал на брата своего? Она не может предать погибших. И в этом смысле нашим релокантам, конечно, лучше пытаться удержаться там, куда они убежали и откуда за пять лет не вернулись. Жить там, обустраиваться, больше не открывая рот на мать-старушку. Но если новый дом не станет для них домом, то и старый им уже не станет — такого больше нет. Бездомность, неприкаянность — вот наказание за предательство. Розанов об этом ещё в 1913-м предупреждал. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

ЗА ЧТО ИНОАГЕНТОВ НАДО БИТЬ ПРЯМО ПО ГУБАМ Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @MarAh Вчера в Севастополе россиянка 32 лет Маргарита Реут убила нашего военного. Взрывное устройство она установила в урне и активировала его дистанционно в тот момент, когда офицер проходил мимо урны. Реут задержали, у неё спросили, раскаивается ли она. Реут твёрдо ответила: «Нет». Она планировала сразу улететь, и у меня нет сомнений, что угрызения совести не мучили бы её. Она идейная террористка, а не жертва, которую зомбировали украинские кураторы. На убийство она шла осознанно. Совершенно русская, Яковлева по отцу, она родилась в Ярославле, работала биологом. Казалось бы, где биолог — и где террористка. Но Реут явно была человеком с размытыми моральными границами — состояла в чатах 18+, где предлагала мужчинам себя в качестве «хорошей компании». В сети она писала, что ей стыдно быть русской (что, пожалуй, хуже, чем состоять в чатах 18+), а летом 2025-го её штрафовали за дискредитацию армии России. В поезде Самара — Адлер, узнав, что украинские БПЛА атаковали Ростовскую область, она выкрикнула: «Так вам и надо, русские!» То есть человеком она явно была злым. Возможно, она была обижена на русских мужчин за то, что не звали её в «хорошую компанию». А украинские кураторы позвали, ещё и денег предложили — на допросе Реут заявила, что спецслужбы Украины заплатили ей криптовалютой. Мы можем сравнивать её сейчас с Треповой, тем более Реут, как и Трепова, скорее всего, получит срок по высшей планке. Но мне хочется сравнить её с другим человеком. С Гордеем Никитиным, жителем Рязанской области, о котором недавно писали антироссийские СМИ. Он получил 17 лет за общение в сети. Либеральных релокантов этот срок, конечно же, «порвал». Они кричали, что его развела ФСБ, представившись сотрудником ГУР, и лишь данные из чата послужили основанием для уголовного дела. Но давайте глянем, что это за переписка. Её приводили те же СМИ. «Здорово, я из ГУР МОУ. Видел в паблике… что хочешь дрон заказать на рязанский НПЗ», — пишет Гордееву некто. «Привет, спасибо, что обратили внимание. Да, раз*****е его, а то до нас вообще ничего не долетает», — отвечал Никитин, добавляя, что уже писал украинцам и советовал, куда лучше бить, но ничего не произошло. «А откуда у тебя такая информация?» — спрашивает некто. «Работаю в Рязани на НПЗ «Роснефть», — отвечает тот. То есть Никитин уже отметился в сети экстремистским комментарием, а потом подтвердил свои намерения в личной переписке, неважно с кем. И, если этот некто — сотрудник ФСБ, мне хочется сказать ему спасибо за бдительность. Если бы Реут-Яковлева за своё высказывание села в тюрьму хотя б на годик, военный сейчас был бы жив. «Нельзя судить людей за слова! — выходят из себя иноагенты. — Слова не дела!» В смысле? Человек ищет выходы на украинские спецслужбы, передаёт им информацию об НПЗ. Когда украинский БПЛА убьёт там людей, расскажите их родным, что это были «просто слова». Надо зарубить себе на носу: «просто слов» в нашем мире уже нет. Слова были «просто словами» когда-то давно, когда человек произносил их у себя на кухне и дальше этой кухни они не выходили. Но для соцсетей понятия «просто слова» не существует: эти слова выходят в эфир, они оказывают влияние на читающих и провоцируют их на действия. И даже если сам писавший свои слова не претворит в дела, они уже сказаны, уже ушли жить своей жизнью. Реут просто словами порадовалась тому, что БПЛА прилетели в её сограждан. Она пожелала им смерти от врага. И этим она уже совершила шаг в сторону страшного дела — убийства человека. Сегодня такие слова — это признак готовности к преступлению, а преступления надо пресекать. Такие слова верно показывают, что человек может вынашивать страшные планы, что он уже частично готов совершить преступление. И когда иноагенты в следующий раз закричат про «просто слова», надо их бить прямо по губам делом Реут. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

...сожрал её мозг, превратив в марионетку. Я ничуть не сомневаюсь, что девочка себя бы подорвала — в ней уже не оставалось ни капли своей воли. Но мне показалось, что в произошедшем есть и родительская вина. Мать сказала, что она не хочет никого обидеть предположением, будто на том конце были украинцы, но акцент она определила как украинский. «Что?! — подумала я. — Твоего ребёнка чуть не превратили в живую бомбу, и ты боишься обидеть кого-то с Украины?!» А вот тут и находится та самая уязвимость. Дети родителей, которые по-прежнему считают, что Россия виновата сама, а Украина — белая и пушистая, больше подвержены такому зомбированию. Потому что толерантные к Украине родители не говорят им, что Украина сейчас — террорист. Да, у её кураторов, возможно, нет бороды, но методы они используют те же — человеку внушают чувство ответственности, изолируют от родных, держат в постоянном стрессе. Хорошо, бородачи лично убеждали смертника взорваться — и он шёл на теракт, осознавая, на что идёт. А тут люди идут вслепую, у них отключён мозг, подавлена воля, их используют втёмную. Так это же подлее! Скажите своим детям, что на Украине сейчас орудует коллективный террорист, не надо бояться кого-то обидеть, надо хотеть спасти своих детей. Не надо двурушничать. И если вы даже после того, как была завербована ваша дочь, хотите сохранить политический нейтралитет, то, может быть, вы отчасти сами делаете своего ребёнка уязвимым? Эта мать в финале призвала больше разговаривать со своими детьми. Да, согласна. И ей даю совет — разговаривайте со своими детьми, не Россию ругайте, а расскажите детям, что такое современная Украина. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

ГДЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ШАЛОСТЬ И НАЧИНАЕТСЯ ЖЕСТОКОСТЬ? Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова Личности детей, забивших камнями птиц и кота в ЗАО, установлены, сообщила уполномоченный по правам ребёнка Москвы Ольга Ярославская. Их трое, им по восемь лет. «Они очень малолетние, — сказала она, — семьи будут привлечены к ответственности по статье 5.35 КоАП (неисполнение родителями или законными представителями обязанностей по содержанию и воспитанию детей)». Жители Шелепихи нашли рядом с гаражами мёртвых ворон и голубей, а поскольку они видели, как дети мучают птиц и кота, то и стали коллективно жаловаться в полицию, органы опеки и другие ведомства.  Я изучила комментарии на эту тему, и большинство — за наказание для родителей. А вот некоторые говорят: «Теперь представьте, сколько родителей сидело бы в тюрьме в Советском Союзе. Вспомните, как мы мучили кошек и собак, привязывали к их хвостам консервные банки». «Э, нет, дружочки, — хочется ответить им. — Это вы мучили животных. Я и мои друзья этим не занимались, лично мне мучить никогда не хотелось. Но даже если б занимались, соседи оборвали бы нам уши, а родители добавили бы».   Я с радостью взялась писать эту колонку, ведь буквально на днях моя мама выходила на площадку с детьми — и там девочка лет четырёх била голубя ногой. Мама по-доброму обратилась к ней: «Голубь живой, ему больно». Тут же подбежали отец и бабушка этой девочки, схватили своего ребёнка, бабушка недовольно проговорила, что голуби как крысы — от них зараза. Ну ладно, люди по-разному видят мир: для моей мамы голубь — библейская птица мира, для той бабушки — зараза. Но жители-то Шелепихи воспользовались тем единственным инструментом, который у них был: побежали в полицию и опеку, потому что чужим детям замечания делать нельзя.   Если бы они могли сделать замечание соседским детям, не получив отпор от них самих или их родителей, до полиции бы не дошло. Но как быть, когда папа и бабушка молча смотрят, как их ребёнок пинает птицу? Тут ребёнок не виноват — виноваты родители. Они могут верить, что птицы — грязь, но мучение живого не проходит бесследно для самого маленького человека — он учится насилию. И я почти уверена, что, когда этот ребёнок, повзрослев, применит насилие к своим собственным родителям, они не вспомнят того голубя, им даже в голову не придёт, что они сами ребёнка насилию научили. Поэтому да — статья 5.35. Наказание будет нестрогим — от 500 до 2 тыс. рублей.   Вчера у нас на планёрке была дискуссия, нужно ли увеличивать штраф родителям за поведение детей. Мнения разошлись. Кто-то из сотрудников считал, что бессмысленно загонять взрослых в финансовую кабалу, ведь родители могут даже и не знать, что их дети не белые и пушистые, а жестокие мучители. Тут скорее надо придумывать более строгое административное наказание для самих детей. Но, на мой взгляд, родитель не может не нести ответственности, если его ребёнку 12 лет, а он где-то на улице ставит на колени сверстников или плюёт в лица взрослым. Родитель должен каждый час знать, где его такой невзрослый ещё ребёнок и чем он занимается. Тем более это касается восьмилетних из Шелепихи. За восьмилетними пригляд строже.  А пока получается так: замечания маленькому делать нельзя — пусть пинает голубей, забивает камнями котов. Потом он вырастет и применит те же методы к живым людям. Но и тут до определённого возраста он будет неподсуден, а вы его терпите таким, какой он есть. Если я сейчас скажу, что детям не надо оставлять свободного времени, нужно отдавать их в секции, чтобы не болтались по улицам, мне возразят: не у всех есть возможность. Если я скажу, что надо вернуть культуру замечаний, мне скажут: «Вы нарушаете чужие границы». Хорошо, но какое-то решение должно быть. Иначе родителям в будущем придётся по полной расплачиваться за забитых голубей.   Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

РИЖСКИЙ СУД ОТКАЗАЛСЯ ВОЗВРАЩАТЬ ЖИЗНЬ ШВЕЕ Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова Рижский суд приговорил швею из Резекне Полину Камлеву к шести годам тюрьмы. Вы должны помнить Полину — я рассказывала о ней в феврале. Полина не только швея, она ещё ухаживала за братскими могилами советских воинов. В конце года она съездила к родственникам в Россию, и практически сразу по возвращении к ней пришла СГБ. Полину бросили в известную рижскую женскую тюрьму, которая славится пытками холодом. Чтобы женщина не имела ни малейшей возможности согреться, к ней не пустили вдову брата, принёсшую свитер и шарф. В это время по камерам женщины лежали с простудным жаром, а в душевой было -8 °С. Едва Полина была задержана, мы в СПЧ направили обращение верховному комиссару ООН по правам человека. Полина — уроженка Латвии, она русская, но её предки живут там с XVII века. В 2024 году Полина в переписке попросила знакомого из Белоруссии перечислить €43 человеку в России, обратившемуся к ней за помощью. Скоро Полина забыла о той просьбе, потому что у неё умер старший брат, в квартире которого она жила, и её сократили на работе, — она погрузилась в свои проблемы. А вот когда она возвращалась из России, на границе её телефон внимательно отсмотрели, увидели переписку о переводе — и всё: швею обвинили в финансировании российской армии. Латвийские СМИ закричали: «Сгноить её в тюрьме до конца жизни!» Прокурор потребовал для неё восемь лет. В суде Полина присутствовала по видеосвязи. Она рассказала, что проработала на железной дороге 16 лет, потом её сократили, она долго мыкалась без работы, но не уехала из Латвии — именно потому, что её предки жили на этой земле. В тюрьму ей не разрешили взять паспорт, она не вступила в права наследства и потеряла родительский дом. У неё начались головные боли, проблемы с сердцем. И она, конечно, не согласна с обвинением. «Обвинение утверждает, что сообщения в телефоне были о просьбе помочь армии России, — сказала она. — Но в переписке этого не было указано. Я вела переписку с частным лицом. Сама ничего не переводила: средств не было». Она ещё сказала, что её вина лишь в том, что она вступила в переписку, которую надо было проигнорировать. А в Россию она ездила к своей родне — только чтобы навестить родственников, а не «из других побуждений». Но прокурор утверждал… что тот мужчина, который просил деньги, на аватарке в военной форме. То есть получается, что Латвия осудила женщину за то, что она вступила в переписку с мужчиной, который на аватарке одет в военную форму, и это, разумеется, подтверждает, что он боец российской армии. У латвийского следствия нет доказательств, что Полина Камлева просила у знакомого деньги именно на деятельность российской армии. Мужчина с аватаркой в военном мог быть просто сетевым альфонсом. Латвийское следствие также не может доказать факт перевода. А рижский суд выносит ей такое суровое наказание, какое дают за нанесение тяжкого вреда здоровью, а порой и за убийство. При этом Европа и наши релоканты кричат, что кровавый режим — в России: людей, мол, судят за поджоги релейных шкафов. Но почему-то дело Полины Камлевой они в упор не видят. Как и дела ещё примерно 300 политических заключённых в Прибалтике. Очевидно, что приговор Полине — такая тактика террора, чтобы русские в стране боялись даже вспоминать, что они русские, и смотреть в сторону России. И эта тактика сработала. Русские в Прибалтике сейчас тише воды ниже травы. Заканчивая свою речь, Полина попросила суд вернуть ей её жизнь. Отдать свободу. Судить справедливо. Суд её не услышал. А верховный комиссар ООН нам с тех пор так и не ответил. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

НАШ ДОМ ПЛОХ? ЖИВИ В СВОЁМ Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова Центр общественных связей ФСБ сообщает: восемь выходцев из Центральной Азии и Закавказья были лишены российского гражданства. Решение было принято ФСБ совместно с МВД с опорой на закон «О гражданстве Российской Федерации». Люди уже пишут, что «восемь — это ни о чём», капля в море. Но давайте не будем забывать, что тут работает другой принцип: решение давит на нарушителей порядков не количеством, а самим фактом. Этот пример закрепляет в головах чёткое послание: гражданство — непостоянная величина и, если вести себя в несоответствии со званием гражданина России, это гражданство как дали, так и заберут. Вот что важно. Но находятся и те, кто говорит, что такой метод воспитания слишком жёсткий. Это мнение не самое популярное в нашей стране, но давайте разберёмся, за что же люди были лишены гражданства. Один из восьми жил в Ставропольском крае и «участвовал в мероприятиях, формирующих у иностранцев негативное отношение к русской культуре и к людям славянской национальности, призывал соотечественников саботировать госполитику, поддерживающую участников СВО». Лексика казённая, но за ней мы прекрасно видим человека, который наверняка собирал своих земляков и рассказывал им, какие в России живут плохие люди, а на СВО ходить не надо. То есть что же получается? Ты приехал в гости в чей-то большой дом, тебе понравилось в этом доме больше, чем у себя, ты попросил разрешения пожить, тебе дали это разрешение. Но ты начал возбуждать в этом доме других людей против хозяина, а когда началась война, ты стал говорить, что только сыновья хозяина должны защищать этот дом. А сам ты живёшь в нём только потому, что у тебя на Родине дом плохой. Такое отношение не только несправедливое, потребительское — оно крайне опасное. Такие люди мешают прочим новым гражданам влиться в нашу жизнь и стать её живой тканью. Ещё один мужчина жил в Адыгее и критиковал участие мусульман в боевых действиях на Украине, обсуждал со своим окружением ведение джихада в России. Он также придерживался идей этнического превосходства. Над кем? Над славянами, вестимо. То есть почувствовал себя выше хозяина дома, если пользоваться этой аллегорией. Россия — многонациональная страна, которая любезно согласилась дать этому человеку гражданство. А он, получив его, начал будоражить коренных мусульман и пытаться развалить наш дом. Такие действия требуют более жёсткой реакции, чем просто лишение гражданства. Ещё трое жили в Тверской области, были причастны к организации поставок и сбыта контрафактного алкоголя и табачной продукции, неофициально трудоустраивали мигрантов, фиктивно ставили их на учёт. Были эпизоды, когда эти двое управляли автомобилем пьяными. Знаете, даже можно вычесть из их деяний фиктивную постановку на учёт, которая в условиях войны с Украиной крайне опасна, ведь нелегальные мигранты используются украинскими спецслужбами. Но даже то, что остаётся (алкоголь и сигареты), — достаточный повод для выдворения. Новоиспечённый гражданин должен ходить по струнке, соблюдая наши законы. Он должен стараться доказать, что он достойное приобретение. А своих нарушителей нам и без него хватает. Зачем нам посторонние? Ещё один жил в Челябинской области, был причастен к работе незаконного молельного дома на местном рынке, убеждал приходящих вступать в международную религиозную организацию, был нетерпим к представителям других конфессий. Двое других — выходцы из Закавказья, они призывали представителей своих диаспор отказываться от российских паспортов. Ну если от них надо отказываться, то зачем сами их взяли? Согласитесь, все эти люди — вредители. Если бы они вели себя так у себя на Родине, то давно сидели бы там в тюрьме. Они попросились в нашу страну, выбрав её как комфортное место обитания, но не встроились в неё, а стали перестраивать под себя. Зачем нам такие? Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

И быть может, самое главное: пока вы, деятели культуры, оставляете себе 20 лет на раздумье — у тех, кто воюет, этих 20 лет может и не оказаться. У них, может, и двух лет нет. У них и 20 дней может не найтись. В ту великую войну кинематографисты, операторы, сценаристы с фронта не вылезали, чтоб зафиксировать, запомнить, сохранить подвиги, имена, фактуру, жесты, слова, присказки солдат и офицеров. Они потом договорили за погибших — потому что видели и слышали героев в дни войны. За кого наша культура сможет договорить 20 лет спустя, если она сама ни черта не видела? В России есть примерно сотня действующих режиссёров первого плана, которые практически ежегодно получают бюджеты на новые свои картины. Знаете, сколько из них доехали до фронта за четыре года войны? Один. Егор Кончаловский. Остальные так и не сподобились. Мне тут говорят: да пусть лучше они вообще ничего не снимают, если они не сделают по совести. Вы не понимаете. Чтобы появились те, кто делает по совести, надо хотя бы начать делать. Демагоги не унимаются и твердят: народ хочет отдохнуть от всех этих проблем. Да никто ж не тянет ваш «народ» за руку смотреть про войну! Речь лишь о тех русских людях, русских подростках, русских детях, которые желают знать о подвигах своих современников здесь и сейчас, а не в 2050 году. А все ваши надоевшие уже отговорки — они в помощь лишь тем идут, кто хочет тему русского противостояния, отложив «до лучших времён», похоронить навсегда. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

ЧЕМ КОНЧИЛАСЬ ИСТОРИЯ С ДЕВОЧКОЙ ИЗ БОЛОХОВО И СО СМЕШАРИКАМИ Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова 14-летняя Ксения Щендрыгина из Болохово приехала в Елец и будет участвовать в международном арт-фестивале «Елец — город первых». Здесь девочка попробует создать первый в жизни мурал, посвящённый смешарикам. Ей будет помогать опытный художник Николя Ткачук. Это счастливое разрешение истории со смешариками, за которой следила вся страна. Но такой финал был не единственно возможным: история имела шансы закончиться плохо. Напомню, девочка из Болохово нарисовала смешариков на резиновом покрытии детской площадки во дворе своего дома. Администрация города выложила в VK фотографии этих рисунков, назвав их порчей муниципального имущества — резинового покрытия, — и напомнила, что за подобное предусмотрена ответственность. А ответственность — в виде крупных штрафов и обязательных работ. Также администрация сообщала, что личность нарушителя установлена, и призывала самого нарушителя и его родителей устранить нарушения и привести покрытие в первоначальный вид. У многих сложилось впечатление, будто администрация говорит не с ребёнком, а с каким-то злостным рецидивистом. К тому же смешарики на покрытии были такими милыми и так талантливо нарисованными, что граждане всей страны мощным строем вступились за ребёнка. Конечно, девочка рисовала не обычными мелками, а сухой пастелью, и хозяйственную озабоченность администрации ещё как-то можно было бы понять, если б не её тон. Находились редкие люди, защищавшие чиновников, но в ядре своём общественность выдавала здоровую реакцию: нельзя гасить творческий порыв в ребёнке, надо его развивать. Люди говорили, что эти детские площадки и коврики на них для того и существуют, чтобы дети развивались творчески. Они не для бюрократических отчётов. Вообще, человек состоялся как человек из-за порыва к творчеству. Первобытные люди начинали рисовать ещё на скалах, когда у них не было ни мелков, ни сухой пастели. Они долбили каменную стену, поддаваясь неведомому порыву, из которого потом выросли человеческие цивилизации. И желание ребёнка рисовать — это, конечно, тот самый порыв из нашей первобытности, наш цивилизационный двигатель. Эта мысль, конечно, не высказывалась обществом, но лежала в нашем коллективном бессознательном, когда мы защищали девочку из Болохово. Позже мама Ксении рассказала, что девочка — самоучка, рисовать она училась в интернете. Смешариков на детской площадке она рисовала четыре дня, жила только ими, дома говорила только о них. Она была уверена, что её смешарики будут радовать других детей на площадке, и, конечно, она сникла, когда администрация города заговорила с ней как со злостной нарушительницей. Ещё неизвестно, стала бы она дальше рисовать, если бы губернатор Тульской области, узнав о ситуации на волне общественного резонанса, не попросил бы администрацию Болохово отстать от девочки и не пригласил бы Ксению на встречу, а потом не определил бы её в бесплатную художественную студию. Если бы ей, наоборот, вместе с родителями пришлось бы стирать этих забавных смешариков с покрытия, может быть, творческий огонь в ней бы угас, заглох бы движок, который совместно с другими приводит в движение наше человеческое развитие. Коврики придут в негодность и будут выброшены на помойку через пару лет, а погасший в человеке огонь вновь не зажжёшь. И теперь, когда девочка рисует в Ельце на международном арт-фестивале, мы все испытываем чувство удовлетворения и спокойствия. Во-первых, мы все рады, что Ксения будет учиться рисовать дальше. Во-вторых, мы чувствуем, что и наша лепта в счастливом финале есть. В-третьих, мы любим истории со счастливым концом. В-четвёртых, нам всем очень понравились смешарики, и, в-пятых, общество в этой ситуации показало себя здоровым, не теряющим связей со своими творческими предками. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

ТОКИО ДОИГРАЛСЯ: РОССИЯ ЗАКРЫЛА ВОПРОС О КУРИЛАХ Сергей Мингажев, шеф Восточноазиатского бюро ВГТРК Японский посол дважды проигнорировал вызов в российский МИД, но сегодня наконец-то явился на Смоленскую площадь. На полчаса, не проронив после ни слова. Что это было, сказать сложно. Может быть, в Токио были настолько в замешательстве после визита Владимира Путина на Южные Курилы, что не сразу согласовали позицию, может быть, это и скрытый демарш посла. Но поездка Владимира Путина на Итуруп стала закономерным итогом двусторонних отношений России и Японии за последние четыре с половиной года. С 2022 года Япония развернула свой курс, присоединилась к антироссийским санкциям, объявила целью своей политики в отношении России максимальное её ослабление и очень быстро свела на нет политический диалог. В этом году изменили доктрину. Россию в Белой книге обороны обозначили одной из главных угроз нацбезопасности Японии. На этом фоне диалог о мирных переговорах стал технически невозможен, поэтому Россия его прекратила. А японцы всегда увязывали его с вопросом так называемых северных территорий, как они называют российские Южные Курилы. Россия дала чёткий сигнал, что в этом вопросе поставлена окончательная точка. Наша страна больше не будет обсуждать с Японией проблему так называемого мирного договора, а с ним ещё и проблемы так называемых северных территорий. Это российская земля, которая защищена российской Конституцией и вооружёнными силами. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции